https://wodolei.ru/catalog/vanny/120cm/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Но мы сами действительно не знаем или не помним. Лучше поищите в другом месте, — Андрей так до конца и не мог понять кто же перед ним, псих или искусный факир, но это точно не жрец четырнадцатого века до нашей эры.
Гость потерял терпение, резко встал из-за стола и подошел почти вплотную к хозяевам.
— Мне кажется, вам и правда надо кое-что напомнить, — наклонив голову, он посмотрел на супругов. Казалось, что он одновременно смотрит в глаза и Андрею, и Ксении.
Какая-то боль и туман объяли их. Перед глазами, словно в темной комнате, освещаемой молнией, появлялись картины прошлого.
«Огромный бункер полный людей в штатском, которые что-то пишут, а вокруг вооруженная охрана».
«Темный класс и только контур крупного мужчины в униформе у доски, на которой натянута карта Востока».
«Знойная бескрайняя пустыня и измученные ученые, уже не имеющие сил идти».
«Опаленная по краям старая Библия, перелистываемая женскими руками, указывает путь».
«Огромная река, окруженная прекраснейшей растительностью несет их на огромном плоту».
«Пасть гигантского существа смыкается над самой головой молодого парня, едва ее не откусив».
«Этот же гость, только одетый в черные султанские ризы, мчится за ними, размахивая окровавленным мечом».
Ксения вздрогнула, испугавшись последнего видения, и прижалась к стене так сильно, что растворилась бы в ней, если бы только могла.
— О, Бог мой, что это было? — едва слышно проронила она.
— Это потерянные вами три месяца, правда, это мелочи, просто кое-кто хорошо поработал с вашей памятью, — жрец признал, что он не всесилен. — А теперь я попрошу вас вернуть мне эту книгу, иначе через пару минут здесь будет КГБ, а они, хочу сказать, не очень-то любезные ребята.
— Ты ничего не получишь, и они тоже. Если мы спрятали это, значит так надо и никто об этом не узнает, даже если придется заплатить своей жизнью, — твердость вернулась к Андрею, хотя он и не мог понять всего до конца.
— А жизнью своего сына ты готов заплатить? — в этот момент египетский жрец немного уменьшился в размерах, и, словно под воздействием огромной температуры, растворившись в воздухе, преобразился в Виталика.
— Но мы и вправду не знаем, — мать начала плакать.
— Только попробуй прикоснуться к Виталику… — сурово пригрозил отец.
— И что ты сделаешь? — Виталик снова преобразился в жреца и рассмеялся прямо в лицо бросившему угрозу.
— Я не знаю, кто ты, может ты и сильный человек, но обязан знать кто мы. Мы христиане и если ты навредишь, то тебе придется столкнуться с Богом, потому что тот, кто касается нас, все равно что…
— Лезет пальцем в глаз Богу? — жрец становился нервным. — Я слышал это сотни раз! Неужели ты не понимаешь? Ему на вас наплевать! Вы группка полоумных, бросивших вызов самому Богу. Да и потом, именно вы отреклись от него не так давно, и дух недоверия выдал вас. В этом, невидимом для вас мире, полно шпионов, ждущих вашего неверного шага.
— Но Бог за нас заступится, потому что мы верим Ему.
— Ты, может да, — он посмотрел на Ксению, которая была в смятении и готова на все что угодно, ради спасения сына.
— Бог не может отдать нас на растерзание… — доказывал Новак.
— Никто не имеет права знать о древе жизни. Время вас не учит! Самый первый не послушал, и вы туда же, за запретным плодом, — этот докторишка явно действовал на нервы странному гостю.
— Мы не знали, что именно ищем, и потом, не извращай Писание. Им запрещено было есть только с дерева познания добра и зла… — отец пытался храбриться.
— Брось, неужели ты думаешь, что Бог даст просто так, вкусить этих плодов жизни сейчас?
Андрей замолчал, как бы признавая свое поражение, они действительно не должны были искать это дерево. Он присел на пол у стены и обнял Ксению за плечи, которая, стараясь сдерживаться, все же плакала.
— Я не могу понять, кто ты такой, но бери все, что тебе нужно. Только оставь нас в покое.
— Мне нужен ваш сын! Вы не поверили себе, отдали ему ключ и тем самым обрекли его на гибель.
Ксения просто плакала, она не знала, как поступить. Может быть, раньше она и знала, но сейчас ничего не помнит.
— Возьми лучше меня! — сказал отец.
— Не бойся, за тобой придут другие — они войдут в эту дверь через пару минут. Но знай, рано или поздно я отыщу вашего выродка, так как безгрешных людей не бывает, и он обязательно оступится.
На улице послышался визг тормозов резко остановившейся машины. Хлопнули двери, и шлепающий звук шагов по мокрому асфальту приближался к подъезду. Их было двое.
— А вот уже за вами приехали, приятно было повидаться, — жрец накинул свой шелковый балахон. — Может увидимся, но уже в нашем мире.
— Подожди, — крикнул Андрей, придумав что-то, но в комнате погас свет и Сипталех в своих черных одеждах просто исчез во мраке.
Глава 14
Стихия
Метель разыгралась не на шутку.
Виталий Андреевич сидел и смотрел на спящую дочь. Он помнил как резался ее первый зубик и связанные с этим бессонные ночи. Помнил её первые шаги и, конечно же, первую шишку на лбу. Первые слова… Первые стишки про маму. Первый класс, когда он, сам еще недавно ученик, вел ее в ту же школу. Школа, именно эта школа, стала для него пасторским началом. Именно она свела его со Светой, а еще с Олегом, Тимофеем, да и с Ириной тоже, хотя и Стас сыграл немаловажную роль в его жизни, но это тоже тайна.
Казалось, что он единственный пастор в мире, который хранит архив секретов и тайн. Он не знал, что будет с ним, если правда выйдет наружу? И дело даже не в том, что ему есть что скрывать, но события, окружившие его, могут поднять волнения и сплетни в среде тех, кто следует за ним и доверяет ему, считая, что пастор не имеет права на ошибку. Лучше, чтобы все осталось в покое, так же как спящая дочь, когда за окном бушует стихия и подвывает злобный ветер. Ветер не потревожит крепкие стены, так что тайны, кажется, надежно спрятаны. Хотя появление Ирины, было подобием урагана, который если пойдет в атаку, добьется своего, но пока ураган обещал пройти мимо.
На кухне послышался звон посуды и чей-то разговор. Он поднялся с кресла и направился в сторону доносившихся звуков. Там были Карла и Ирина. Женщины только приехали с магазина и уже болтали как старые подруги, хотя так оно и было, ведь они видели друг друга тогда, осенью 83-го, в первый и в последний раз. С первого взгляда можно было подумать, что перед ним два снеговика или точнее снежные бабы.
— И что вас погнало в такую погоду по магазинам?
— Как это что? — Карла чуть ли не обиделась, что их укоряют за доброе дело.
— Мы подумали, что все-таки завтра Рождество… хотя весь мир уже его отгулял на прошлой недели, но все равно, какое Рождество без праздничного стола и подарков, — Ирина постаралась все смягчить. — Ну а вы как тут, выспались?
— Да спасибо! — Виталий только сейчас понял, что стоит перед женщинами в пижамных штанах и байковом халате.
— А где Светлана?
— Она еще спит, не отошла от перелета.
— Ага, от перелета, — буркнула Карла, — вы-то спать пошли, а она за свою машинку уселась. Я в три часа ночи вставала, так свет от этого демона с экраном еще горел.
— Я с ней поговорю, — хотел успокоить ее Виталий, его тоже тревожило, что Малышка много времени просиживает за компьютером, но сейчас он готов был простить и забыть все.
Женщины, развесив вещи, принялись разбирать пакеты, битком набитые всевозможными продуктами и вещами. Как ему было приятно видеть в своей холостяцкой «хибарке» сразу трех дам и всех очень близких его сердцу.
— Ну что ж, у меня предложение! Давайте разбудим Свету, может тогда она сегодня пораньше ляжет спать. Позавтракаем и поедем в лес, там, наверное, сказочно красиво. Я сейчас еще Олегу Адвокату позвоню, ты его помнишь? Он, думаю, с удовольствием к нам присоединится.
— Я не против, мне до ужаса надоели эти большие города, — у Ирины засветились глаза, то ли от предложения, то ли от того, что еще один старый друг будет рядом.
— А я, может, дома останусь. Тут у вас пыль таким слоем лежит, что можно картины рисовать. Наверное, с прошлого нашего приезда тряпку в руки никто не брал.
— Нет, — послышался сонный голос Светланы, которая растрепанная и заспанная вышла из комнаты, — если ехать — значит всем.
Снег был похож на огромный пуховый платок, покрывший землю, а ветер вычесывал из него пух, который кружился и падал всюду. Это был последний беззаботный день перед трудными испытаниями. Казалось, что все очень далеко, что реальности нет, а есть только тишина, лес и вездесущий снег. В этой обволакивающей белизне время просто замирало и перетекало в вечность.
В лесу не было такого пронизывающего ветра, как в городе, и хотя стихия бушевала, здесь они были под защитой деревьев-великанов. Светлана нашла общий язык с молодым адвокатом. Они со Скуратовым, отделившись ото всех, бродили поодаль. Только ее ярко-красный пуховик виднелся сквозь пелену снега. Карла, конечно же, не поехала, так как работа по дому оказалась для неё намного увлекательней и важней, чем блуждание по лесу в метель. И даже общие уговоры не смогли ее убедить, она сказала, что лучше будет ждать их дома с горячим чаем и тазиками с кипятком, чтобы парить ноги.
Единственное, что Карла хотела бы увидеть, так это встречу трех друзей, которые когда-то спасли ее жизнь. А встреча была на самом деле очень необычная. Виталий позвонил Олегу и сказал, чтобы тот был готов к поездке за город. Тот протестовал, ссылаясь на работу в офисе, но с начальством не поспоришь. Обреченным голосом, выражающим недовольство, он буркнул «хорошо» и повесил трубку.
На лице Олега была самая кислая мина, которую когда-либо видел этот свет. Не успел Виталий выйти из машины, как на него обрушилось:
— Приятель, я надеюсь это на самом деле что-то серьезное, иначе…
— Спокойней, Олег, просто кое-кто хотел тебя увидеть, — Виталий открыл заднюю дверь, и из машины выскочила Светлана.
— Дядя Олег, неужели у вас нет свободного часика для меня, — Света подбежала и обняла расплывшегося в улыбке Адвоката.
— Ну конечно, Малышка, как я мог забыть, что ты приехала. Как ты добралась? Без приключений?
— Угу, — промычал пастор, — еще с какими приключениями, одно из них тоже в этой машине, — и он протянул руку, помогая выйти с другой стороны Ирине, или Эрвин, как ей больше нравилось.
Олег сначала не мог понять, кто это и что это все значит. Лицо было ужасно знакомым, но он никак не мог вспомнить, эту женщину. Он поправил очки, потом снял их, затем снова надел, потом достал платок из кармана и отер лицо, которое слегка коснулась улыбка, больше похожая на нервное подергивание мышц.
— Олежка, неужто я так постарела, — Эрвин подошла ближе.
— Нет, Иришка, ну что ты! Ты только похорошела, — он судорожно проглотил слюну. Казалось, что оцепенение сковало его навечно. — О мой Бог, сколько лет прошло, ты ли это? — и он осторожно попробовал тронуть ее, боясь, чтобы она не растаяла словно туман.
— Да, я это, я! — слеза скользнула из-под очков в огромной оправе. И она обняла старого друга.
Виталик подошел и обнял их двоих, все замерли.
Снег, кружась, опускался на друзей, а они были похожи на подростков, которые, уткнувшись носом друг в друга, не стесняясь, плакали. Столько времени прошло, а они все равно вместе. Было много обид и непонимания, но сейчас все стены разрушены.
— Ну так что, куда мы едем? — попытался собраться Олег.
— А как же твоя работа? — подколол его Виталий.
— А ну ее, что же ты мне сразу не сказал, что Ирина здесь, ах ты старый лис, не упустишь возможности выкинуть какую-нибудь шалость. Ох, знала бы ты, сколько соков он из меня выпил.
— Ладно, ябеда, — похлопал его по плечу Виталик. — Поехали в лес, там все и выскажешь, там просто сказочно красиво и лишних глаз нет.
— И ушей? — Олег кивнул на молодого человека, сидевшего на переднем сиденье, который увлеченно работал за ноутбуком и делал вид, что ничего не видит и не слышит.
— Это Скуратов, сын того Анатолия, который… — тут он осекся, увидев, что дочь внимательно слушает то, чего он совсем не должен был говорить.
— Какого Анатолия? — Света поняла, что отец что-то скрывает, но она уже не маленькая девочка, чтобы ее водили за нос.
— Как какого? Ты что не помнишь дедушкиного друга, с которым они вместе на рыбалку ездили почти каждую весну, — придумал на ходу Олег, стараясь говорить как можно громче, чтобы было слышно молодому человеку.
Среди снега и деревьев трое друзей, непонятно каким образом, видели тропинку и шли по ней. Эрвин шла по середине и держала их под руки.
— Как ты думаешь, ему можно доверять? — спросила Эрвин, кивнув в сторону мелькавших впереди Светланы и Скуратова.
— Думаю, что да. Я вот не знаю, можно ли тебе доверять, — впервые Виталик вспомнил прошлое.
— Я сказала тебе, что ничего не говорила твоей дочери, и хотя мне это трудно, но клянусь тебе, что она ничего не узнает, пока ты сам этого не захочешь, — в голосе Ирины послышалась обида.
— У вас какие-то тайны? — Олег и не думал, что Виталик скрывал что-то от него.
— Это дела минувших дней, и лучше к ним не возвращаться. Лучше скажи, почему самый умный и красивый парень нашего класса до сих пор не женился.
Олег покраснел и засмущался, словно юная девица, но тут же нашел достойный ответ.
— Наверное потому, что самая лучшая девчонка сбежала в Москву.
Теперь Эрвин смутилась и опустила глаза.
— Кто бы мог подумать, а ведь в последний раз я была в этом лесу в ту самую ночь, когда погиб Саня, мне и сейчас иногда снится его крик. Просыпаюсь вся зареванная и испуганная, как девочка-подросток, какой была тогда.
— А ведь правда, как время изменило нас, а лес кажется все тем же серым стариканом, оберегающим свои тайны. Он видел приход Арбахана, его безбожное правление и…
— И его бесславное поражение, — закончил Виталий.
— Но все-таки были жертвы, — вздохнула Эрвин, все больше углубляясь в воспоминания.
— Мы спасли только тех, кто этого хотел, ведь так? — Олегу тоже было жаль терять друзей, но он сделал для них все, что мог.
— Папа! Папа! — кричала Светлана, приближаясь к ним, — мы нашли какую-то сгоревшую хижину!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52


А-П

П-Я