https://wodolei.ru/catalog/akrilovye_vanny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Конечно, как сын, он был против того, чтобы кто-то заменил мать, но она, казалось, искренне любит отца, безмерно добра и полна жизни. Да и потом он не видел, чтобы кто-то один был рядом с отцом больше чем полгода. Папа просто в тупике — не знает что делать и обвиняет всех подряд.
— Я не знаю, я ничего не знаю, но я прошу тебя — будь осторожен и очень внимателен. Если я доберусь до полиции раньше, чем другие мафиозные кланы, то еще увидимся.
— Да ну тебя, отец, забудь о плохом. Завтра ты проснешься полный сил, чтобы начать все сначала, а пока иди к Ирен и не смей ее обижать, она любит тебя, — немного помолчав, обнял старика и добавил, — и я люблю тебя, а сейчас мне пора идти.
— Да, да конечно, — отец проводил долгим взглядом сына. Он чувствовал, что это была последняя встреча.
До начала церемонии вручения дипломов оставались считанные минуты. Брендон почувствовал, что из-за переживаний захотел в туалет. Он кинулся к первым дверям — но там в очереди уже были двое, таких же как он. Тогда Брендон просто выскочил во двор, встал за угол и, убедившись, что никого нет, начал свое дело.
Был конец весны, но темнело еще рано, но и в этих сумерках он разглядел бесшумного мотоциклиста, припарковавшегося недалеко от Брендона. Мотоциклист скинул комбинезон и шлем, оставил своего двухколесного коня и пошел к центральному входу, скорее всего не зная про тот, которым воспользовался Брендон.
Брендон подошел посмотреть на то, что вызвало огромную зависть — это было просто чудо техники, даже не мотоцикл, а мечта любого байкера, которую не купить за деньги. Блестящие черные формы, кожаное сиденье, ветровое стекло обтекающей формы, с покрытием, делавшим похожим его на зеркало или экран монитора. Кроме ручек газа и тормоза электронная панель, закрытая тонким прозрачным пластиком. Колеса с такими шипами, что казалось, можно ездить по стенам.
Легкий шлем сам просился в руки, а комбинезон был из необычного материала: тонкий как паутина и жесткий как панцирь средневекового рыцаря. И еще! От этого одеяния доносился легкий и почему-то очень знакомый аромат ванили.
Мысль о том, что церемония уже началась, пока он тут разглядывает мотоцикл, бросила его в жар, и Брендон рванул внутрь здания. Открыв двери, он услышал приветственное слово и понял, что не опоздал. Он кинулся в зал на свое место, но идти пришлось вокруг сцены и в этот момент он встретился взглядом с «мачехой», которая разговаривала с человеком, стоявшим в тени. Однако решив, что она общается с кем-то из охраны отца, побежал дальше, но все же оглянулся на невысокого плечистого мужчину спортивного телосложения, который запечатлелся в его памяти. Брендон не помнил его. Наверное, кто-то из новеньких. Телохранителей отец менял почти каждый месяц, не по причине своей привередливости, а потому что все они уходят в мир иной, защищая отца в переделках, которым нет конца.
Во время вручения награды, он видел только отца и Ирен. Казалось, что жизнь просто один беззаботный мирок, вращающийся вокруг него. Минуты, пока он выражал благодарность, растянулись в вечность. Вспышки камер слепили глаза, а наглые папарацци пытались выследить отца Брендона в огромной толпе. Но он был неузнаваем в приклееных усах и в парике, которые придумала для этого случая Ирен.
Когда все подошло к концу, толпа людей двинулась шумным потоком поздравлять выпускников. Отец Брендона был одним из первых.
— Ну, сынок, поздравляю, будь хорошим человеком, не таким, как я, — и отец пожал ему руку.
— Да нет же, ты отличный человек, особенно для меня, — он подтянул отца за руку и крепко обнял.
В этот момент с ним произошло что-то странное, от отца исходил запах ванили.
— Что ты? — отец заулыбался.
— Твой одеколон пахнет как ванильная конфета, — Брендон был в замешательстве от того, насколько схож аромат.
— Это не мой, — Ирен любит этот запах…
— А где она сама? — Брендон стал искать ее в толпе, понимая, что может отец и прав. Может быть, тот мотоциклист тоже держал ее в объятьях.
— Она в дамской комнате, подойдет с минуты на минуту.
— Хорошо, пап, подожди меня здесь, мне надо на секунду на улицу.
Он рванул так быстро, что отец не успел ничего ответить. Расталкивая локтями шумный рой студентов, их родню и друзей, он с трудом прорвался к сцене, за которой был черный ход, ведущий к мотоциклу во дворе. Он уже почти вышел, когда в зале послышался пронзительный женский визг, переходящий в общую панику. Оглянувшись назад, Брендон увидел, как люди окружили кого-то и в ужасе пятятся назад. Круг становился шире, и Брендон увидел в центре него своего отца, лежащего в луже крови.
Путь к отцу давался еще труднее. Он хотел было пустить в ход кулаки, как что-то черное мелькнуло под самым потолком. Присмотревшись внимательней, он заметил как нечто темное продвигается к чердачному окну, периодически отбрасывая тень на белом потолке.
Брендон был готов биться об заклад, что это тот самый мотоциклист, тот же шлем и тот же костюм. На счастье этот таинственный гость не знает короткий путь к мотоциклу. Вырвавшись из плена людского болота, он вновь припустил к черному выходу.
Повезло! Мотоцикл еще был тут, значит тот, кого он ждет появится с минуты на минуту. Ни справа, ни слева никого не было. Сверху только темнота зимнего неба и ничего кроме редких звезд. Он ждал больше двух минут, но никто не появился. К горлу подкатывало отчаяние, наверное мотоциклист ушел другим путем, оставив его в дураках. Брендон опять поднял голову и на этот раз увидел, как кусок неба оторвавшись от крыши, летит прямо на него. Сокрушительный удар свалил его с ног. Брендон не успел опомниться, как почувствовал, что руки его склеены за спиной какой-то вязкой дрянью — противной на ощупь и крепкой как суперклей, также были сцеплены и ноги. Он через силу повернулся на бок и увидел, как взревев, мотоцикл рванул с места и унес киллера в темноту.
Как выяснилось, в тот же день пропала и Ирен. Что с ней стало, он так и не смог узнать. Причастна ли она к заговору против отца или нет, не может утверждать никто. Денег и действительно не осталось, все счета были закрыты, вся недвижимость арестована. Вот так принц и наследник в один день стал сиротой без гроша за пазухой. Намного позже, когда Брендон добился небольшого успеха и финансовой стабильности, появился странный мужчина и сказал, что для него есть подарок. Это был банковский ключ от ячейки, где хранилась кругленькая сумма. Этот человек сказал, что долго ездил по миру. Только недавно узнал о смерти старого друга и поспешил исполнить его волю. Отец втайне от всех адвокатов оставил часть наследства сыну…
Брендон поклялся, что все до последней копейки потратит на то, чтобы разыскать человека, который даже в момент убийства прятал лицо за черным шлемом, каким-то уникальным образом передвигался быстро и незаметно, имел в своем арсенале жидкость, намертво и моментально склеивающую что угодно, а уже через пять минут бесследно испаряющуюся в воздухе…
И вот он едет по следам того, о ком уже так много знает. И с кем при встрече он рассчитается за все. Нет, он не собирается убивать его, он поступит лучше — он перед всем миром откроет лицо одного из убийц таинственной группы МАКС и предаст его в руки правосудия.

* * *
В квартире Красновых, (правильнее Новак, но об этом мало кто знал) было по обыкновению тихо.
Ксения, мать Виталика, то и дело выглядывала в окно, отрываясь от кухонных дел. Каждый раз, когда слышался шлепающий звук шагов по мокрому асфальту она надеялась, что это сын.
— Ну, где он может быть? — тяжело вздохнув, мать села в кресло рядом с мужем.
— Скорей всего, у Олега дома, хочет там переждать грозу. Он уже взрослый парень, так что не волнуйся зря.
— Легко тебе говорить, не волнуйся, а я уже не могу. Мне иногда кажется, что я что-то вспоминаю — прилагаю усилия и… все напрасно, только головная боль. Одно лишь чувство, что-то с нами не так.
— А что может быть так? — отец отложил газету. — Ты думаешь, я очень счастлив в нашей теперешней жизни, но это совсем не повод унывать. Я думаю, нам стоит больше времени проводить в молитве, чтобы Бог простил нас за все, что мы натворили.
— Вот именно, только за что? Что мы сделали? Последнее что я помню, это прекрасный выходной в конце мая, помню звонок в дверь и дальше абсолютная пустота длиной в три месяца. Не знаю, как это объяснить. Если это амнезия, то почему и у тебя тоже? Я за всю свою медицинскую практику такого не встречала.
— Теперь встретила, — отец поднял газету и опять уставился в нее.
— Андрей, как ты можешь быть таким?
— Каким? — в полном спокойствии спросил он.
— Таким, какой ты сейчас, безразличным и холодным.
— Я не безразличный. Я просто не вижу смысла паниковать. Придет момент, и мы вспомним все что нужно, а если нам это не нужно, то и не вспомним.
— У тебя всегда все легко, — она вздохнула и в очередной раз взглянула в окно. — Ты даже ни разу не попытался понять, что за послание мы оставили сами себе. Там же больше вопросов, чем ответов. Что за рация у нас, от которой, как мне кажется, одни неприятности? Что за команда людей, фамилии и имена которых я вижу впервые? Особенно интересно, кто этот Скуратов, которого мы обязательно должны встретить в Париже? И что за книга, о которой надо знать, но не надо спрашивать у сына? Неужели мы не доверяли себе, поэтому отдали ее ему.
— А может, мы поступили так, чтобы сохранить свою жизнь.
— Я уже ничего не знаю, — звук мокрых шагов опять привлек ее к окну. Увидев, что это не сын, она еще больше погрустнела, — конечно, сейчас я больше волнуюсь за Виталика.
— Я вчера встретился с его классным руководителем. Он, между прочим, историк, отличный мужчина. Очень хвалил Виталика! Говорит, что наш сын очень способный во всех предметах…
— Если бы еще был такой же послушный и внимательный к родителям.
— Да ладно тебе, его нет всего-то часа четыре, подождем до девяти…
— До девяти? — Ксения считала это несправедливым по отношению к ней.
— Да до девяти, а потом будем его искать, но я думаю, он объявится раньше.
Может быть, мать что-то и возразила бы мужу, но их беседу прервал звонок в дверь.
— Вот видишь, скорей всего это Виталик, а ты переживала, — и Андрей уткнулся в свою газету.
Мать подошла к дверям и, не взглянув в глазок, отворила дверь, но на пороге был совсем не её сын. Это был даже не мальчик. В дверях стояла темноволосая, кудрявая девчонка с огромными светло-голубыми, или даже белыми глазами. Она поправила свое промокшее платье и вошла в открытую дверь, хотя ее не приглашали.
— Меня зовут Марина, я учусь в одном классе с вашим сыном, — начала она.
— С ним что-то случилось? — обеспокоено спросила мать.
— Нет, все нормально, просто наша учительница по истории дала нам внеклассное задание…
— Учительница по истории? — перебила ее Ксения и взглянула на мужа, который пару минут назад говорил о встречи с историком-мужчиной, который одновременно был классным руководителем у сына. Муж подал знак взглядом, чтобы Ксения контролировала себя и держалась, не подавая вида.
— Мы работаем над этим заданием. Виталик попросил, чтобы я принесла его книжку.
— А чего же он сам не пришел, а послал под дождь девочку, неужто он совсем совесть потерял? — отец решил играть в эту же игру со странной незнакомкой.
— Нет, он просто очень нужен там, а мне совсем нетрудно.
Одно из двух или вправду сын делает какую-то работу в помощь другому классу, где историк женщина, или его схватили и он рассказал место нахождения тайника. Все зависит от того, как ответит девушка на следующий вопрос.
— Хорошо, опишите мне книгу и скажите, где она лежит, и я принесу.
Девочка замялась, а после проронила:
— А можно я сама войду и поищу, так как я не уверена где…
Отец шепотом стал молиться на языках — это произвело результат. Девчушка улыбнулась странной косой улыбкой и глубоко вздохнула. Она стала расти на глазах, а волосы выпрямились и удлинились настолько, что стали больше похожи на черное шелковое покрывало. Перед Ксенией Новак стоял человек, скорее всего мужчина лет сорока, крепкого телосложения, лицо которого, как и все тело покрывал черный шелковый балахон.
Фигура двинулась к кухонному столу, затем сделала жест рукой, и стул сам подъехал к нему, а он сел напротив перепуганной пары.
— Присаживайтесь, вот и настала наша встреча, — мужчина откинул капюшон, обнажив свою бритую голову и по-египетски раскрашенное лицо. Он был похож на змея. Черные стрелки вдоль глаз делали сходство еще большим — я не сомневался, что вы раскусите меня. Ничего не скажешь, вы лучшие, потому что последние.
Мужчина подтянул к себе газету и внимательно вгляделся в дату.
— Ох, Великий Ра, сколько лет прошло, а эти арабские счетные закорючки не изменились, — от его вздоха повеяло холодной депрессией смешанной с безразличием, тоже свойственным змеям.
— Кто вы такой? — сделал первый шаг отец.
— Несколько недель назад вы прозвали меня Мстителем. А если вам угодно мое настоящее имя, то оно — Киранез, тайный жрец богоподобного фараона Рамсеса Второго. Мое имя означает Знающий тайное, и я, на самом деле, знаю многое, — он смотрел прямо в глаза, — хотя большинство в своих глупых сказках и мифах называют меня — Сипталех или Приносящий смерть. Так что сегодня выбор только за вами, кого вам лучше принять в гости — Киранеза, который возьмет скромную плату за свои знания, или же Сипталеха, который не остановится ни перед чем.
— Честно говоря, ни того не другого, — отец хотя и был напуган, но не переставал молиться.
— Кажется, вы и вправду ничего не помните, поэтому так смело говорите, что ж вам от этого только лучше. Может они вас и пожалеют?..
— Вы пытаетесь нас запугать, — Ксения еле говорила в присутствии нежданного гостя.
— Поверьте, всего этого можно избежать, мне нужна всего лишь книга, которую вы отдали сыну на хранение.
— Но откуда вы знаете, что у нас что-то есть?
— Женщина, даже у стен есть уши. На вашем месте я бы не пререкался, а просто отдал мне то, что вам не принадлежит.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52


А-П

П-Я