https://wodolei.ru/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Соломенные волосы Роуленда растрепались, бесцветные глаза казались хрусталиками, украшенными покрасневшими глазными яблоками.
— Крайне неудобно и огорчительно, — пробормотал себе под нос, в массивный подбородок Чабб.
— Минутное дело, — произнес Роуленд, — за выполнение которого я выражаю вам благодарность, а это немало, учитывая, что я будущий лорд Хэнни и ваше благополучие станет зависеть от моей доброй воли. В противном случае вам придется влачить последние годы вашей жизни существование моллюска.
— Рад был оказать вам эту услугу, — отозвался Чабб.
— Вот чем хороша государственная церковь, — повернулся Роуленд к Блэару. — Она всегда рада оказать услугу. А вы что здесь делаете? Мы увидели на дороге коляску и начали обшаривать кусты в поисках того, кто на ней приехал.
— Ищу пропавшего у преподобного Чабба викария. Начальник полиции Мун высказал предположение, что викарий мог упасть в ствол одной из заброшенных шахт.
— Да вокруг Уигана сотни таких шахт!
— Что ж поделаешь, придется искать.
— Мы можем проверить, правду ли вы говорите. Мун сейчас здесь. Кроме того, я вам кое о чем хотел рассказать. Присоединяйтесь к нам.
Они двинулись через лес, состоявший из лиственницы и дуба. С каждой стороны от Роуленда, Блэара, Чабба и Муна пристроились егеря. К мелким каплям дождя присоединялись крупные, падающие с веток деревьев. Мокрые листья заглушали шаги людей, забивались за отвороты брюк.
После пребывания в шахте Блэар с особым удовольствием вдыхал свежий воздух, несмотря даже на то, в какой компании приходилось это делать. Роуленд похвастался ружьем, полученным в подарок от Королевского географического общества. Сделанное на заказ лондонским мастером, оно представляло собой два узких ствола, закрепленных на прикладе с выгравированными на нем антилопами и львами, из-за чего приклад казался рукояткой элегантной трости.
Дятел, попорхав между деревьями, опустился на ствол лиственницы в пятидесяти ярдах перед ними. Птица сложила за спиной черные с белым крылья и только попыталась проклюнуть кору, как Роуленд выстрелил, пригвоздив ее головку к дереву.
— Учитесь! — похвалился он.
По полянке заметался зяблик.
— Слишком далеко, — заметил Блэар.
Роуленд выстрелил, и от птички, словно из лопнувшей подушки, брызнули во все стороны золотистые перья; кружась, они медленно опускались на землю.
«Вот чем хорош мышьяк, — подумал Блэар, — он здорово обостряет зрение и создает иллюзию всемогущества. Конечно, вслед за таким приливом сил обычно следует тяжелая депрессия».
Егеря устремились вперед, чтобы подобрать убитых птиц и собрать в шелковые мешки разлетевшиеся пух и перья.
Роуленд на ходу перезаряжал ружье:
— Всему можно найти применение, а каждому человеку — работу. Сила Англии, Блэар, в специализации. Один собирает железо, другой — олово, третий — тряпки, четвертый — кости. Один собирает конский навоз на удобрение, другой — собачий помет на красители. Из птичьих перьев можно делать приманки для рыбной ловли. Ничто не пропадает зря, и все с удовольствием занимаются каким-то делом. Как будет прекрасно, когда я стану лордом Хэнни!
Над плечом Блэара нависла фигура Муна:
— То вы ловите рыбу в каналах, Блэар. А теперь, как я понимаю, решили полазить по заброшенным выработкам.
— Вы же мне сами говорили, что Мэйпоул мог свалиться в ствол старой шахты.
— Польщен, что вы приняли мое предположение так близко к сердцу. Должен, однако, вас предупредить, что вся эта часть Уигана представляет собой нечто вроде швейцарского сыра. Говорят, есть штольни, которые тянутся отсюда до самой Кендл-корт.
— Это было в католические времена, — проговорил Чабб, все еще продолжая приводить себя в порядок.
«Недопустимо опускать местного викария в ствол, будто горя, даже если ты владелец поместья, — подумал Блэар. — Вот именно поэтому Роуленд так и поступил: чтобы лишний раз подчеркнуть, что для него не существует никаких правил». Все Хэнни всегда и во всем действовали подобным образом.
— Пока мы вас не встретили, — говорил Роуленд, — я тут поддразнивал Чабба насчет эволюции. В Библии утверждается, что все мы созданы по образу и подобию Божию. А, по-моему, гораздо разумнее считать, что у нас был общий предок с обезьянами и что многочисленность рас человека свидетельствует об эволюционном пути, пройденном людьми, от негров и азиатов до хамитов, то есть арабов, и семитов, или евреев, до современных англо-саксов.
— Я видел немало англичан, вывалившихся за борт жизни.
— Есть разные англичане, точно так же, как есть леди, а есть шахтерки. По этой самой причине последние и выполняют ту работу, которую они выполняют. Это естественный отбор. Не помню, Блэар, кем была ваша мать?
— Я тоже не помню.
— Неважно; так или иначе, но присутствие на моей стороне представителей Церкви и Закона мне приятно и придает чувство уверенности. Приятно сознавать, что они с нетерпением ждут того времени, когда здешние места действительно станут моим домом. Я, конечно, не сомневаюсь, что епископ будет оставаться лордом Хэнни еще многие годы. Мы все желаем ему прожить как можно дольше.
Со скоростью пущенного по воде камня пролетел скворец. Роуленд выстрелил, и птица колесом закувыркалась в воздухе.
— Ну как, напоминает Африку? — спросил он Блэара.
— Бесспорно. Жаль, что вокруг не разбросаны туши слонов и бегемотов.
— Стрельба не дает застояться реальности, Блэар. Иначе все становится скучным и безрадостным. Немного грохота, немного крови, и все оживает. Вы меня слушаете, Чабб? Можете использовать эту тему в проповеди.
— Не понимаю, милорд, зачем вам понадобилось тащить с нами Блэара?
— Потому что Блэар понимает, о чем я говорю, а вы нет. Мун, а вы понимаете?
Мун отвел в сторону ветку, возникшую на пути Роуленда:
— Стараюсь, милорд.
— Тогда мы не заскучаем. Знаете, Мун, вам надо было видеть Блэара на Золотом Береге. На побережье там англичан полно, а в глубине страны был один Блэар. И арабы, конечно, но они не в счет. Блэар не особый стрелок, но у него свои достоинства. Он там знает все входы и выходы. Говорит на местном языке, как паша. Видите ли, существуют два Блэара. Блэар-миф в Африке и настоящий Блэар здесь. Я верно рисую ваш портрет, Блэар? Нос не слишком длинный, в сторону не поехал? Просто в Африке у вас есть свой стиль, там вы — величина. Грустно видеть, что здесь вы почти никто. Что это вы все время смотрите на компас?
— Спасибо за прогулку. Дальше я двигаюсь один, — ответил Блэар.
— Погодите, — остановил его Роуленд.
От шахты они прошли вначале на восток, миновав несколько небольших рощиц, потом свернули на юго-восток и, пройдя через шеренгу ив, вышли к невидимому раньше отвалу другой заброшенной шахты. На этом отвале тоже росли березы, как будто предпочитавшие свалки. За деревьями виднелись подстриженная аккуратной стенкой живая изгородь и дом.
Роуленд полез вверх по склону. Наверху ветер был теплее, зато небо казалось еще ниже и чернее, чем раньше. Лицо Роуленда блестело, как у всех больных малярией. Жестом он показал на зеленевший ярдах в пятидесяти птичий трупик и приказал Муну вместе с Чаббом и егерями двигаться в ту сторону, вспугивая и поднимая птиц. Потом опять попросил Блэара подождать.
— Я не рассказал вам о приеме в Королевском географическом обществе. Жаль, что вас там не было. По-моему, присутствовали все члены Общества. И кое-кто из членов королевской семьи, чтобы продемонстрировать интерес к Африке, географии и показать, что они против рабства. Начали мы с шампанского, с выставки карт и всяких любопытных африканских штучек. Лапы гориллы пользовались огромным успехом. Конечно, все хотели бы увидеть и остальные ее части. Под конец мне повесили серебряную медаль на грудь и ленту на шею и наградили меня ружьем. Все прошло просто великолепно. Я мог оставаться в Лондоне и быть там нарасхват полгода, не меньше, но почувствовал, что должен находиться здесь. Мэйпоула вы не нашли?
— Нет.
— Но что-то вы нашли. Шарлотта не может вас так ненавидеть просто ни за что. Что же это?
— Вы собираетесь жениться на ней?
— Ради этого и затеяна вся история с вами. Вы не обнаружили ничего такого, что могло бы заставить ее ускорить окончательное решение? Знаете, епископ ведь не единственный человек, кто может отправить вас в Африку.
— Вы тоже могли бы это сделать?
— Я готов описать ему, как вы, все осознав и проникшись раскаянием, пришли ко мне и умоляли дать вам еще один шанс. Только расскажите мне о Мэйпоуле.
— Мисс Хэнни потребует, чтобы «Дом для женщин» продолжал функционировать.
— Да кого он интересует, этот ее «Дом для женщин»?! Пусть работает, почему нет? По крайней мере, она будет чем-то занята. А понадобится, закрою, как только захочу. Так что вы узнали о викарии?
Имя Розы уже готово было сорваться с его губ, но в этот момент среди деревьев раздались шум, крики и треск. «Мун и егеря похожи на вырвавшихся из школы мальчишек», — подумал Блэар. Поднялась стая дроздов, их черное лоснящееся оперение прорезали темно-красные полоски. Роуленд мгновенно сделал два выстрела. Егеря продолжали шуметь, и, пока птицы растерянно метались, Роуленд перезарядил ружье и выстрелил снова; участники его команды тем временем прорывались сквозь кусты, вспугивая птиц.
Блэар обошел живую изгородь и направился по подъездной дорожке к дому, машинально отметив про себя, что ее гравийное покрытие давно не разравнивали, а плиты, ведшие от дорожки к двери, поросли травой. Дом предназначался явно не для прислуги: это было трехэтажное кирпичное строение, стоявшее в уединенной части имения Хэнни; на взгляд Блэара, в таком доме мог бы жить управляющий имением или один из высших служащих компании Хэнни. Фасад украшали обнесенные коваными решетками балконы, слишком большие по сравнению с расположенными за ними окнами. Кирпичный фасад был как будто придавлен каменным фронтоном в греческом стиле. Дом был безобразен, по-видимому, пуст, но, судя по его внешнему виду, поддерживался в хорошем состоянии.
Роуленд выстрелил, и одно из окон разлетелось вдребезги.
— Вы не подумали, что внутри может кто-нибудь быть? — спросил Блэар.
— Вряд ли. Знаете, почему я оказался в Африке?
— Я вообще не знаю и не понимаю, почему англичане делают то, что они делают.
Роуленд снова навел на дом подарок Королевского общества, выстрелил, и разлетелось еще одно окно.
— У меня не было никакой специальности, только одни большие ожидания. Я поехал, чтобы сделать себе имя, и вдруг там вы оказываетесь у меня на пути. Я возвращаюсь домой, здесь снова вы. В этом есть что-то противоестественное, извращенное.
— Я работаю на епископа, только и всего.
— Он утверждает, будто вы нам помогаете. Я хочу, чтобы вы это доказали. Какая у вас есть информация о Мэйпоуле?
— Может быть, устроим атаку на амбары?
Роуленд выстрелил по двум верхним окнам. Стекло одного с грохотом упало внутрь дома, от другого остался только торчащий снизу стеклянный зуб.
— Я одного не понимаю, — проговорил Блэар. — Вы ведь в любом случае становитесь лордом Хэнни. Наверняка найдется масса подходящих женщин, которых привлечет титул. Красивых, талантливых и таких же алчных, как вы. Зачем вам нужно жениться на Шарлотте?
Взгляд Роуленда скользнул по Блэару, потом перешел на осины, на туман, на расположенные в отдалении холмы, и лицо его обрело тоскливое выражение:
— Потому что всю свою жизнь я мечтал об этом. Потому что она — приложение к собственности.
Роуленда передернуло. До Блэара долетел густой и терпкий запах одеколона, пота и чеснока — запах, который издает тело, когда его пробирает до костей сгорающий в нем мышьяк.
— Нет у меня никакой информации. О Мэйпоуле мне ничего неизвестно, что же касается Шарлотты, то она меня действительно ненавидит. Но вряд ли это такая уж новость, — сказал Блэар.
Дождь продолжал лить, капли его стекали по мраморному лбу Роуленда. Блэар думал не о доме с выбитыми стеклами. Ему виделись погруженный в полумрак Картографический зал Королевского общества, ряды дам в белых вечерних туалетах, лента с медалью на шее Роуленда.
— Покажите-ка мне вашу руку, — сказал Блэар.
Роуленд протянул левую руку. Ногти на ней были прорезаны белыми прожилками, а основание кисти являло собой сплошную задубевшую мозоль, явный признак пристрастия к мышьяку. «Неужели ни один из членов королевской семьи не обратил на это внимания, когда им представляли Роуленда?» — подумал Блэар. — Интересно, а если бы у Роуленда на голове росли ветвистые рога, на это они внимание обратили бы?» Блэар поскреб протянутую ему ладонь, и Роуленд дернулся от боли. Болезненная чувствительность ладоней была еще одним признаком упадка сил, вызываемого пристрастием к мышьяку.
— Через год вас не станет, — проговорил Блэар.
— Нас обоих может не стать, от болезни или от того, чем мы ее лечим.
— Да, в этом мы сходны.
— Если б я себя лучше чувствовал, я бы пристрелил вас прямо сейчас; но у меня просто нет сил оттаскивать потом куда-нибудь ваш труп.
— Это приступ. Скоро почувствуете себя лучше.
— Надеюсь.
Блэар оставил Роуленда на ведущей к дому аллее, а сам обошел живую изгородь, с трудом сдерживая искушение броситься наутек. Мимо шлаковых отвалов, однако, он шел уже широким, размашистым шагом, продолжая прибавлять его, пока не скрылся за росшими в отдалении ивами.
Под дождем ориентиры выглядели иначе, но Блэар следовал указаниям своего компаса. Когда он откинул люк шахтного ствола, в него устремились потоки воды. Блэар спустился вниз, отыскал пружинное ружье и, ухватившись за него обеими руками, вышвырнул его из шахты наверх, потом отправил туда же основание, на котором стояло ружье, и выбрался сам. Таща на себе ружье и основание, он побрел через заросли папоротника к тому месту, где все еще стояла оставленная им коляска, а привязанная лошадь негромко пофыркивала под проливным дождем. Блэар раскрыл чемодан «железнодорожный попутчик» и обернул лежавшими там полотенцами ружье и основание.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59


А-П

П-Я