https://wodolei.ru/catalog/mebel/ekonom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Доброе утро, барышня. Сегодня маляры заканчивают работу.
– Доброе утро, – пробормотала Джесси, наливая кофе. Грейди разговаривал с ней как обычно. Может, он не знает?
Может, никто не знает? Может, они решили, что она просто пришла к ним позавтракать? Но нет, на столе она увидела третий прибор. Майк поднял на нее глаза и подмигнул. Она ответила улыбкой. Чтобы добраться до своего места, Джесси должна была пройти мимо Майка. И в этот момент он обхватил ее за талию и притянул к себе.
– Я старался не шуметь, когда проснулся, – заявил он и чмокнул ее в щеку. – Я думал, ты поспишь подольше.
Если до сих пор кто-то чего-то и не знал, то теперь всем все стало ясно.
– Все в порядке, – успокоила его Джесси и села на свободный стул.
Миссис Макгрегор разложила по тарелкам яичницу с беконом. Встретившись взглядом с Джесси, она подмигнула ей и тут же принялась отчитывать Грейди за то, что он залил яичницу острым соусом.
Джесси оглядела спорящую парочку. Они без всяких возражений приняли ее саму и ее отношения с Майком. Она вспомнила, как друзья Брендона игнорировали ее, а собственные друзья вообще покинули. Впервые за всю жизнь она почувствовала себя дома. Улыбнувшись, Джесси взяла вилку и принялась за еду.
После завтрака Грейди повел их в конюшню и показал новых лошадей. В ближнем деннике стояла серая, в других – две гнедые и пегая с белой гривой.
– У нас появилась замечательная кобыла, – объявил Грейди, указывая на последний денник. – Она уже вполне созрела, думаю, через месяц надо будет сводить ее с жеребцом.
Они с Майком принялись обсуждать, какому из жеребцов покрывать кобылу, после этого просмотрели список студентов колледжа, которые ждали собеседования. Джесси просунула руку через решетку денника и погладила лошадь. Надо бы заняться работой. Она отсутствовала целых три дня! Но уходить не хотелось. Она бы предпочла стоять здесь и наблюдать за Майком.
Сегодня утром он с энтузиазмом расхаживал по конюшне, указывая, где и что нужно доделать, рассуждая о выездке новых лошадей. Когда они с Грейди направились к дому, Джесси последовала за ними. Майк взял ее за руку, а Грейди стал рассказывать один из своих жутких анекдотов.
– Я подумываю о том, чтобы построить небольшую арену, – заявил Майк, остановившись на ступенях террасы. – В августе или сентябре мы могли бы устраивать родео для местных жителей.
Грейди почесал в затылке.
– Стоит попробовать. Родео становится все популярнее. Можно устраивать неделю праздников и заканчивать ее родео. В субботу, например, выступят любители, а в воскресенье – профессионалы.
Но Майк не слушал его. Он смотрел в небо. Джесси проследила за его взглядом. Она ничего не увидела, но различила вдали глухой звук самолета, летевшего на большой скорости.
– Старый, – проговорил Майк. – Кажется, А-5. Наконец Джесси увидела крохотную точку, двигавшуюся в сторону. Через несколько минут она исчезла, а вскоре пропал и звук. Джесси повернулась к Майку, собираясь высказать и свое мнение по поводу родео. Но он все еще смотрел в небо. Наконец медленно опустил голову.
Живой блеск в его глазах уступил место смертельной тоске. Джесси почувствовала, что умрет от сострадания к нему. Он с отсутствующим видом потер правую руку левой, затем резко повернулся и, сбежав по лестнице, пошел к конюшне.
Джесси собралась было бежать за ним, но сообразила, что ей нечего сказать ему. Кроме того, ее обуревали собственные невеселые мысли. Она знала: в его глазах ранчо – пусть ему и нравится работать здесь – второсортный вид деятельности. Даже процветая, он будет помнить о том, что первая любовь навсегда потеряна для него. Каждый раз, когда над головой появится реактивный самолет, он будет вспоминать о том, как покорял небо. Этот райский уголок оставался для него тюрьмой. Джесси понимала: она, как и ранчо, тоже принадлежит ко второму сорту.
– Почему я? – спросила Джесси у Грейди две недели спустя.
Он протянул ей конверт со штемпелем Среднего Запада.
– Потому что вы единственная, кого он слушает. Она взяла конверт и взглянула на него.
– Письмо уже распечатано. Грейди пожал плечами:
– Я решил, что вам будет неловко читать чужое письмо, поэтому прочитал его первым.
– Предполагая, что это поможет мне справиться с неловкостью? – Она уставилась на сложенный лист бумаги. – Нет, не могу.
– Тогда я прочту его вам. – Грейди вырвал у нее листок. Пробежав глазами текст, он сказал: – Это от матери мальчишки. Она пишет, что ее сына мучает сознание вины перед Майком. Он не ест и не спит. Не желает видеть никого из друзей. Она пишет, что...
Джесси выхватила из руки Грейди письмо, написанное мелким ровным почерком.
– Не могу, Грейди. Я не могу заставить Майка по-другому относиться к Тиму Эвансу.
– Вы можете заставить его выслушать. От него-то и требуется лишь один раз встретиться с мальчишкой. Тот извинится, он примет извинения и с улыбкой проводит его до порога.
– Этого никогда не произойдет, – сказала Джесси, глядя через окно на загон.
Новый дом был почти закончен. Все утро она разбирала купленные гравюры и картины и развешивала их в комнатах. Завтра она проследит за тем, как красят коттеджи. Все должно быть готово к концу следующей недели. И сразу, в субботу, приедут первые гости. Ее работа практически завершена, и нет никакого предлога, чтобы задержаться подольше. Если только Майк не попросит.
– Вы единственная, – продолжал упрямо твердить Грейди. – Вы должны уладить это дело. Именно для этого вы и посланы сюда, и вы это знаете.
Она улыбнулась ему:
– Не предполагала, что моряки верят в провидение.
– Когда проводишь столько времени в море, начинаешь верить во многое. Вы любите его. Я вижу это по вашим глазам.
«Но любит ли он меня? « Она не считала нужным задавать этот вопрос по двум причинам. Во-первых, сомневалась, что Грейди известен ответ. Во-вторых, если Грейди он известен, то лучше ей его не слышать.
– Хорошо, – сдалась она, зажав в руке письмо. – Я поговорю с ним. Если вдруг услышите в загоне вопли, не обращайте на них внимания.
– Вы добрая женщина, – сказал Грейди и на мгновение прижал ее к себе.
А не случится ли так, спрашивала себя Джесси, что то, о чем просит ее Грейди, приведет к концу их отношений с Майком? Несмотря на то что они делили постель, оставались темы, которых они не касались. Майк вел себя так, будто никогда не рассказывал ей о Тиме Эвансе. Джесси считала, что в этом виновата она сама. Она могла бы уже не раз вернуться к этой теме, однако каждый раз отступала. Кажется, и сегодня она не воспользуется представившейся возможностью.
Джесси направилась к загону. Майк выезжал гнедого мерина. При виде ее он обрадовался и, спешившись, подбежал к изгороди. Солнце припекало довольно сильно, и Джесси уже успела загореть. Белые шорты особенно это подчеркивали. Наряд дополнял красный топ, поэтому плечи оставались открытыми. Волосы она собрала в хвост и перевязала ярким шарфом. В ушах болтались длинные, до плеч, красно-белые серьги. Она двигалась с легкой грацией довольной собой женщины. Наблюдая за ней, Майк вспомнил о наслаждениях прошлой ночи. С тех пор как Джесси стала делить с ним постель, ему больше не снилась посадка на авианосец. Их любовные игры длились далеко за полночь, поэтому на сон оставалось мало времени. Майк улыбнулся Джесси.
– Как ты догадалась, что я думаю о тебе? – крикнул он, когда Джесси приблизилась к нему.
– Я ни о чем не догадывалась, – без улыбки ответила она.
– Что случилось, Джесси?
После секундного колебания она протянула ему письмо. Майк сразу узнал почерк. Его словно окатили холодной водой. Хорошее настроение мгновенно испарилось, уступив место слепой ярости.
– Нет, – процедил он и повел мерина в конюшню.
– Он хочет только поговорить с тобой. – Джесси пошла следом.
– Мне нечего сказать ему.
– Тогда выслушай его. Пожалуйста, Майк. Ты должен сделать это. Это важно для твоего выздоровления.
– Благодарю за понимание, доктор Лейтон, но когда мне понадобится мнение опытного специалиста, я обращусь к психиатру.
Пройдя в конюшню, он привязал лошадь и принялся снимать седло. Джесси остановилась рядом.
– Ну хотя бы прочти письмо.
– Нет.
– Ему надо лишь убедиться, что он не разрушил тебе жизнь.
– И это все? – Майк поднял седло и понес его в кладовку, где хранилась упряжь.
«Держи себя в руках», – велел он себе. Он должен сохранять контроль над собой. Но ярость разгоралась в нем сильнее и сильнее. Она ведь лучше всех на свете знает, что требует от него невозможного.
Когда он вернулся, Джесси все еще стояла возле лошади. Он выхватил у нее письмо и разорвал на мелкие клочки.
– Джесси, он действительно разрушил мою жизнь. Разбил ее вдребезги. Ты, наверное, не слушала меня, когда я рассказывал, какие чувства испытываю к Тиму Эвансу. Я бы с радостью повернул время вспять и позволил мальчишке умереть, если бы это вернуло мне возможность летать.
Она не сводила с него своих карих глаз.
– Я не верю тебе.
Проклятие! Как же она убеждена в этом!
– Не пытайся спасти меня, малышка, меня поздно спасать.
– Я не спасаю тебя. Я говорю тебе правду. Он хрипло засмеялся:
– Что сделало тебя таким знатоком Майка Кобурна? Она с вызовом вскинула голову.
– Моя любовь к тебе.
Пока Джесси не произнесла эти слова, Майк и не подозревал, что мечтает услышать их. Но она произнесла их сейчас намеренно, чтобы подчинить его своей воле. Ярость Майка вспыхнула с новой силой.
– Проклятие! – взревел он. – Да как ты смеешь!
Если бы он плюнул в нее, она бы не была потрясена до такой степени, промелькнуло в разгоряченном мозгу Майка. Где-то в глубине его сознания еще сохранились остатки здравого смысла, однако не настолько, чтобы удержать его от слов, о которых он потом будет сожалеть. Джесси разбудила его, заставила поверить, а потом разрушила все только для того, чтобы подчинить своей воле.
– «Моя любовь к тебе», – насмешливо повторил он, сжав руки в кулаки. Правую кисть пронзила боль. Он нуждался в этой боли, поэтому стиснул руку сильнее. – Тебе не удается добиться своего, поэтому ты решила прибегнуть к этой уловке? К основному оружию, которое женщины используют, чтобы манипулировать мужчинами? Я был о тебе лучшего мнения.
Джесси резко повернулась, однако это только подстегнуло Майка. Он схватил ее за руку и развернул лицом к себе.
– Я еще не закончил, – процедил он.
– А я закончила. – Джесси подняла на него глаза и попыталась вырваться. – Ну что еще? Долго еще ты собираешься держать меня здесь? Хочешь наказать меня, Майк? Хочешь сделать мне еще больнее? Да, я люблю тебя, черт побери! Кажется, это самая большая глупость, случившаяся со мной за всю жизнь. Ты не желаешь верить мне? Прекрасно! Считай, что я манипулирую тобой, если это помогает тебе чувствовать себя мужчиной. А почему бы и нет? Значит, я помогла тебе почувствовать себя мужчиной.
Если бы она разозлилась, он бы не поверил ей. Но печаль, затаившаяся в ее глазах, убеждала его сильнее всяких слов. Он отпустил ее. Всхлипнув, Джесси выбежала из конюшни.
Оказывается, стыд имеет привкус металла, обнаружил Майк. Он прижался лбом к боку мерина и чертыхнулся. В своей жизни он совершил множество недостойных поступков. Но никогда намеренно не причинял боль тем, кого любил. До настоящего момента. До появления Джесси.
Она права, черт бы ее побрал. Он действительно использовал ее, чтобы почувствовать себя мужчиной. И что же будет с ним, когда она уедет? Вернется в свое прежнее состояние? Спрячется в раковину? И снова будет чувствовать себя неполноценным?
«Я люблю тебя». Эти слова продолжали звучать в его ушах. Господи, как же ему хочется, чтобы это было правдой! А что, если это и в самом деле правда? Что он может ей предложить? Она держатель основного пакета акций «Строительства и дизайна Росса». Он же имеет только это жалкое ранчо.
Майк взглянул на свою руку. Если бы он оставался летчиком-истребителем, это не имело бы значения. Тогда бы он по праву мог претендовать на нее. И ее деньги не имели бы значения. Сквозь открытую дверь конюшни он посмотрел на небо. Зачем мечтать о невозможном? Он больше никогда не будет летать и не признается Джесси в том, что она стала смыслом его жизни.
Глава 14
Джесси на ужин не пришла. Миссис Макгрегор приготовила еду и уехала домой, в маленький домик на окраине города. Расправляясь с жареной свининой, зеленым горошком и картошкой, Грейди то и дело поглядывал на пустующее место за столом. Он не произнес ни слова. Да в этом и не было надобности. Время от времени он поглядывал на Майка, а потом снова опускал глаза. Нетрудно было догадаться, кого он винит за отсутствие Джесси.
Через десять минут Майк отодвинул от себя нетронутый ужин и вышел в коридор. Он не видел Джесси с тех пор, как она убежала из конюшни. Воспоминания о ссоре отзывались мучительной болью в сердце. Он ненавидел себя за то, что сделал с ней. То, что он сотворил с собой, его вообще не волновало.
Джесси – это лучшее, что он имел в жизни. Ему представился шанс, а он его упустил. Ему стало страшно. Майк уставился на свою искалеченную руку. Если он действительно мужчина, то должен отпустить ее. Это было бы благородно. Однако ему было ясно, что без нее он никогда не почувствует себя мужчиной.
Майк замер на нижней ступеньке лестницы. Интересно, где она скрывается – в комнате, в которой они провели последние дни, или в своем трейлере? Он знал, что Джесси еще на ранчо. И трейлер, и «мерседес» стояли под навесом для машин. Если она в трейлере, значит, можно считать, что она бросила его. Если в спальне, у него еще есть шанс.
Опираясь о перила, Майк медленно двинулся вверх по лестнице. Ему не хотелось идти туда, но ноги сами привели его к закрытой двери в спальню. Он без стука распахнул ее.
Майк не смог бы описать охватившее его чувство облегчения. Джесси сидела в широком кресле в дальнем углу комнаты. Обстановка была скудной и старой: кровать, небольшой письменный стол, кресло. Все разностильное. У него никогда не возникало мысли купить новую мебель или покрасить стены.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25


А-П

П-Я