Привезли из сайт https://Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Кроме того, колонистам, которые собираются ныне отправиться на означенную планету, дозволяется и предписывается пользоваться всеми средствами, чтобы вывести этих неверных дикарей из тьмы христианства и превратить их в полных и законченных лунатиков».
В результате этой милостивой буллы наши философы-благодетели принимаются за работу с истинным рвением. Они захватывают наши плодородные земли, выгоняют нас из наших законных владений, избавляют нас от наших жен, а когда мы оказываемся настолько неблагоразумными, что начинаем жаловаться, они обращают против нас наше же оружие и говорят: «Несчастные варвары! Неблагодарные твари! Разве не проехали мы тысячи миль, чтобы улучшить жизнь на вашей ни на что не годной планете? Разве не кормили мы вас лунным сиянием, разве мы не одурманивали вас веселящим газом, разве наша Луна не дает вам свет каждую ночь? А у вас хватает низости роптать, когда мы требуем жалкого вознаграждения за все эти благодеяния!» Обнаружив, однако, что мы не только упорствуем в полнейшем пренебрежении к их доводам и неверии в их философию, а даже заходим так далеко, что дерзко защищаем нашу собственность, они, разумеется, теряют терпение и прибегают к своим самым могущественным аргументам: охотятся на нас с гиппогрифами, пронзают нас концентрированными солнечными лучами, уничтожают с помощью лунных камней наши города. И после того, как они силой заставят нас принять истинную веру, они, конечно, милостиво разрешат нам поселиться в знойных пустынях Аравии или в ледяных просторах Лапландии, наслаждаться там благами цивилизации и прелестями лунной философии – подобно тому, как обращенным в христианство и вкусившим просвещения дикарям нашей страны любезно разрешают жить в негостеприимных северных лесах или в непроходимых дебрях Южной Америки.
Итак, я надеюсь, что мне удалось со всей очевидностью доказать, приведя разительные примеры, право первых колонистов на владение Америкой, и таким образом я могу считать, что полностью разделался с поставленным мною гигантским вопросом. Теперь, после того как я мужественно преодолел все препятствия и подавил всякое сопротивление, что остается мне делать, как не ввести тотчас же моих нетерпеливых и усталых от дальней дороги читателей в прославленный город, который мы столь долго, так сказать, осаждали?.. Но погодите; прежде, чем я сделаю следующий шаг, я должен остановиться, чтобы перевести дух и прийти в себя после изнурительных трудов, выпавших на мою долю, когда я готовился приступить к этому самому точному историческому исследованию. И в данном случае я только подражаю примеру знаменитого Ганса Вон-Дюндерботтома, который взял разбег в три мили, намереваясь перепрыгнуть через холм, но, запыхавшись к тому времени, когда достиг подножия, спокойно посидел несколько мгновений, чтобы отдышаться, а затем не спеша одолел его шагом.


КОНЕЦ КНИГИ ПЕРВОЙ



КНИГА ВТОРАЯ
Рассказывающая о первом поселении в провинции новые Нидерланды

ГЛАВА I

О том, как капитан Хендрик Гудзон, путешествуя в поисках Северо-Западного прохода, открыл знаменитую Нью-Йоркскую бухту, а также большую реку Мохеган, и о том, как он был великолепно награжден щедрыми Высокомощными Господами в навеки памятный год от рождения Христова 1609, марта 25-го дня ст. ст.), в прекрасное субботнее утро, когда веселый Феб, только что умывший свое лицо нежной росой и весенними ливнями, выглядывал из светлых окон востока с еще более, чем обычно, сияющим видом, «этот достойный и безвозвратно исчезнувший исследователь, капитан Генри Гудзон Гудзон, Генри (1550–1611) – английский мореплаватель на службе у Голландии, совершил четыре плавания в поисках северного прохода в Индию, открыл в Северной Америке реку, пролив и залив, названные его именем. Легенды о нем и команде его корабля «Полумесяц» нашли отражение в рассказах Ирвинга «Рип Ван Винкль» и «Дольф Хейлигер».

пустился в путь из Голландии на прочном корабле Огилви Огилви (правильно Огилби), Джон (1600–1676) – шотландский писатель, автор «Истории Америки» (1671).

называет его фрегатом, называвшемся «Полумесяц», имея от голландской «Ост-индской компании» предписание отыскать Северо-Западный проход в Китай.

Об этом знаменитом путешествии сохранился до нашего времени рассказ, написанный с краткостью настоящего судового журнала Робертом Джуэтом …судовой, журнал Роберта Джуэта – речь идет об отчете Джуэта «Третье путешествие капитана Генри Гудзона», напечатанном в книге «Странствования Сэмюеля Парчеса», изданной в Лондоне в 1625 г.

из Лайм-Хауза, судовым штурманом, который был избран историком этого путешествия, отчасти ввиду его незаурядных литературных талантов, но главным образом, как мне сообщили из верных источников, потому, что он был земляком и школьным товарищем великого Гудзона, вместе с которым часто убегал с занятий и пускал кораблики из щепы, когда был мальчишкой. Я имею, впрочем, возможность восполнить пробелы в записях господина Джуэта с помощью некоторых документов, переданных мне весьма почтенными голландскими семействами, а также с помощью различных семейных преданий, дошедших от моего прапрадедушки, который принимал участие в экспедиции в качестве юнги.
Судя по тому, что мне удалось узнать, во время этого путешествия произошло очень мало событий, достойных быть отмеченными; и я чрезвычайно огорчен, что мне приходится в своем труде ограничиться простым упоминанием о столь знаменитой экспедиции… О! Если бы я обладал преимуществами самого достоверного писателя древности, Аполлония Родосского, Аполлоний Родосский (295–215 до н. э.) – древнегреческий поэт и грамматик, автор) поэмы «Аргонавтика» о мифическом путешествии за золотым руном.

который в своем рассказе о прославленном плавании аргонавтов имеет к своим услугам всю мифологию и возводит Язона и его товарищей в ранг героев и полубогов, хотя весь мир знает, что они были просто шайкой овцекрадов, пустившейся в грабительскую экспедицию… Или же если бы я мог, подобно господину Гомеру и господину Вергилию, оживлять мой рассказ, вводя в него великанов и листригонов, Листригоны – легендарное племя гигантов. Гомер говорит, что они были людоеды и съели многих спутников Одиссея.

изредка развлекать наших честных моряков концертом сирен и наяд, а время от времени – редкостным зрелищем почтенного старого Нептуна и его флотилии резвых корсаров. Но, увы! давно миновали те добрые старые времена, когда проказливые божества самолично спускались на наш земной шар и подшучивали над его изумленными жителями. Нептун объявил эмбарго в своих владениях, и смелые тритоны, подобно списанным с кораблей матросам, остались без работы, если только старый Харон не пожалел их и не взял к себе на службу, чтобы они дули в свои раковины и трудились у него паромщиками. Во всяком случае, о них не упоминал ни один из наших современных мореплавателей, которые не реже своих древних предшественников встречаются с чудесами; ничего не сообщалось о них и в самой обстоятельной и достоверной морской летописи, «Нью-Йоркской газете», издаваемой Соломоном Лэнгом. В наше вырождающееся время не часто случается видеть Кастора и Поллукса, эти пылающие метеоры, что сверкают в бурю на мачтах кораблей; зловещий морской призрак – Летучий Голландец, Летучий Голландец – призрачный корабль, встречаемый, согласно легенде, в бурную погоду вблизи Мыса Доброй Надежды и предвещающий беды и несчастья.

этот мрачный символ смерти, внушающий ужас всем опытным морякам, лишь изредка встречается теперь почтенным капитанам!
Итак, достаточно сказать, что плавание было успешным и спокойным, так как команда состояла из терпеливых людей, очень склонных к дремоте и безделью и почти не страдавших недугом мышления – душевным заболеванием, неизменно порождающим недовольство. Гудзон погрузил обильный запас джина и кислой капусты, и каждому матросу разрешалось мирно спать на своем посту, если только не дул ветер. Правда, в двух, трех случаях проявилось легкое недовольство неразумным поведением командора Гудзона. Так, например, он не желал убавлять парусов при легком ветре и ясной погоде, что самые опытные голландские моряки считали определенным вызовом погоде или предвестником ее ухудшения. Больше того, он поступал как раз наперекор древнему и мудрому правилу голландских мореплавателей, которые вечером всегда убирали паруса, клали лево руля и завалились спать; благодаря этим предосторожностям они хорошо отдыхали за ночь, были уверены, что будут знать на следующее утро, где они находятся, и почти не подвергались опасности наткнуться в темноте на материк. Гудзон запретил также морякам надевать больше пяти курток и шести пар штанов под предлогом, что им следует, быть более подвижными; ни одному человеку не разрешалось взбираться на мачту и возиться с парусами, держа трубку в зубах, как это неизменно принято у голландцев до настоящего времени. Все эти обиды, хотя и могли на мгновение нарушить прирожденное спокойствие голландских матросов, оказывали лишь преходящее влияние; моряки ели до отвала, пили, сколько влезет, и без всякой меры спали. Находясь под особым покровительством провидения, корабль благополучно достиг берегов Америки: там, после того, как судно несколько раз приближалось к берегу, удалялось от него и снова шло прежним курсом, оно 4-го сентября вошло, наконец, в величественную бухту, которая и сегодня расстилает свою широкую гладь перед городом Нью-Йорком и которую до тех пор не посещал ни один европеец.
Правда – и это обстоятельство мне небезызвестно – в одной апокрифической книге путешествий, составленной неким Хеклутом, Хеклут, Ричард (1552–1616) – английский историк и географ, автор книги «Различные путешествия касательно открытий Америки» (1582).

приведено письмо, написанное Франциску I неким Джованни или Джоном Вераццани, Вераицани, Джованни (1480–1527) – флорентийский мореплаватель, первым из европейцев побывавший в нью-йоркской бухте на корабле «Дофин» в 1524 г., о чем он сообщает в письме к французскому королю Франциску I (1494–1547), опубликованном в 1556 г.

из которого некоторые ученые склонны сделать вывод, что европейцы посетили чудесную бухту почти на столетие раньше путешествия предприимчивого Гудзона. Этому сообщению (хотя оно и было встречено с одобрением некоторыми здравомыслящими и учеными людьми) я совершенно не верю, притом по нескольким веским и существенным причинам. Во-первых , потому, что при тщательном изучении можно обнаружить, что приведенное Вераццани описание так же подходит к Нью-Йоркской бухте, как к моему ночному колпаку. Во-вторых , потому, что этот Джон Вераццани, к которому я начинаю питать самую лютую злобу, уроженец Флоренции; а всем известно низкое коварство этих флорентийских лежебок, с помощью которого они похитили лавры из рук бессмертного Колона (обычно называемого Колумбом) и наделили ими своего пронырливого земляка Америго Веспуччи. Я не сомневаюсь, что они способны ограбить и знаменитого Гудзона, отняв у него честь открытия этого прекрасного острова, украшенного городом Нью-Йорком, и приписав ее себе, вместе с незаконно присвоенной заслугой открытия Южной Америки. В-третьих , я высказываюсь в пользу притязаний Хендрика Гудзона, поскольку его экспедиция, будучи воистину и полностью голландским предприятием, отплыла из Голландии; и пусть другая сторона приводит любые доказательства, я отвергну их, как незаслуживающие моего внимания. Если этих трех причин недостаточно, чтобы удовлетворить всех жителей нашего старинного города, то я могу лишь сказать, что они недостойные потомки своих почтенных голландских предков и совершенно не стоят того, чтобы люди тратили силы для их убеждения. Итак, права Хендрика Гудзона на его знаменитое открытие полностью доказаны.
В нашей семье сохранилось предание, что когда великому мореплавателю посчастливилось увидеть этот очаровательный остров, он в первый и единственный раз в своей жизни высказал явные признаки удивления и восхищения. Говорят, он обернулся к штурману Джуэту и, указывая на этот рай Нового Света, произнес следующие замечательные слова: «Смотри! Там!» После чего он выпустил такие густые облака табачного дыма (как он всегда имел обыкновение делать, когда был особенно доволен), что с корабля тотчас перестали видеть землю, и штурману Джуэту пришлось ждать, пока ветер рассеет непроницаемый туман.
«Это было действительно, – говаривал мой прапрадедушка, хотя, по правде, я никогда не слышал его, ибо он умер, как легко догадаться, до того, как я родился, – это было действительно местечко, которым взор мог вечно упиваться, открывая для себя все новые нескончаемые красоты». Остров Манна-хата Остров Манна-хата (ныне Манхаттан) – остров, на котором расположена в настоящее время центральная часть Нью-Йорка. В 1626 г. был «куплен» у индейцев за побрякушки стоимостью в 24 доллара первым губернатором Нового Амстердама Петером Минюйтом.

широко расстилался перед ними, как сладостное фантастическое видение или прекрасное создание искусного чародея. Его нежно-зеленые холмы мягко возвышались один над другим, увенчанные могучими, пышно разросшимися деревьями. У некоторых из них сужающаяся кверху крона была обращена к восхитительно прозрачным облакам; другие, отягощенные зеленым бременем вьющихся растений, пригибали свои ветви к земле, покрытой цветами. Пологие склоны холмов в буйном изобилии поросли дереном, сумахом и диким шиповником, алые ягоды и белые цветы которого ярко сверкали среди темной зелени окружающей листвы; тут и там клубы дыма, поднимаясь над маленькими долинами, открывавшимися в сторону моря, казалось, обещали усталым путешественникам ласковый прием со стороны их ближних. Когда они стояли, с восторженным вниманием вглядываясь в представшее их взору зрелище, из одной долины появился краснокожий мужчина; над его головой развевались перья. В молчаливом изумлении он некоторое время созерцал прекрасный корабль, державшийся на воде, как стройный лебедь, плывущий по серебряному озеру, затем испустил военный клич и, подобно дикому оленю, стремительно бросился в лес, к крайнему удивлению флегматичных голландцев, которые за всю свою жизнь ни разу не слышали такого крика и не видели таких прыжков.
Я не буду говорить о том, как происходило общение между нашими искателями приключений и дикарями, о том, что последние курили медные трубки и ели коринку, о том, что они принесли большой запас табаку и устриц, о том, как они застрелили одного из членов судовой команды и как его похоронили, ибо все это я считаю для моей истории несущественным. Проведя в бухте несколько дней, чтобы покурить на досуге трубки и отдохнуть после морского плавания, наши путешественники снялись с якоря и отважно поднялись вверх по течению могучей реки, впадавшей в бухту. Эта река, по слухам, была известна дикарям под названием Шатемук , хотя в небольшом прекрасном историческом труде, опубликованном в 1674 году Джоном Джосселином, Джосселин, Джон (XVII в.), – английский писатель, прожил много лет в английских колониях Северной Америки, автор двух книг о Северной Америке, изданных в Лондоне: «Редкости Новой Англии» (1672), «Отчет о двух путешествиях в Новую Англию» (1674), которые Ирвинг использовал в своей «Истории».

джентльменом, нас уверяют, что она называлась Мохеган, На карте Огилва эта река изображена также под названием Манхаттан, Ноордт, Монтень и Мауриниус.

и господин Ричард Блум, писавший несколько позже, утверждает то же самое, так что я сильно склоняюсь в пользу мнения этих двух почтенных джентльменов. Как бы там ни было, эта река называется теперь Гудзон, и в верхнем ее течении проницательный Хендрик почти наверняка надеялся найти столь упорно разыскиваемый проход в Китай!
Далее в судовом журнале рассказывается о нескольких встречах команды с туземцами во время плавания вверх по реке, но так как эти встречи не имеют отношения к моей истории, я обойду их молчанием и остановлюсь только на следующей грубой шутке, сыгранной старым капитаном и его школьным товарищем Робертом Джуэтом. Она делает такую честь их практической философии, что я не могу не упомянуть о ней. «Наш капитан и его штурман решили подвергнуть испытанию некоторых местных вождей, чтобы узнать, склонны ли они к предательству. Они привели туземцев к себе в каюту и угостили таким количеством вина и водки, что те развеселились; один из них был с женой, которая вела себя так скромно, как ведут себя наши соотечественники в незнакомом месте. Под конец туземец, остававшийся у нас на корабле все время, пока мы стояли там, опьянел, что показалось им странным, ибо они не знали, как к этому отнестись». Juet's Journ. Purch. Pil..
*Судовой журнал Джуэта, в «Странствованиях» Парчеса


Убедившись благодаря этому глубокомысленному опыту, что туземцы были честным, общительным народом, беспечными забулдыгами, всегда готовыми кутнуть, и становились очень веселыми во время попоек, старый командор громко хихикнул, заложил за щеку двойную порцию табаку, приказал штурману Джуэту тщательно все записать к удовлетворению всех натурфилософов Лейденского университета, после чего продолжил свое путешествие, вполне довольный собой. Пройдя, однако, свыше сотни миль вверх по реке, он обнаружил, что водное пространство вокруг становится более мелким и тесным, течение – более быстрым и вода совершенно пресной – явления, обычно наблюдаемые в верховьях реки, но сильно озадачившие честных голландцев. Было поэтому устроено совещание наших новых аргонавтов; проспорив шесть часов, они приняли решение, подсказанное тем, что корабль сел на мель, из чего они единодушно заключили, что, двигаясь в этом направлении, они вряд ли попадут в Китай. Все же для исследования реки выше по течению снарядили шлюпку, по возвращении которой они укрепились в своем мнении, после чего корабль снялся с якоря и повернул в обратный путь, что было выполнено с большим трудом, так как он плохо поддавался управлению. Отважный Гудзон, по выражению моего прапрадедушки, вернулся в низовья реки, не солоно хлебавши!
Убедившись в том, что у него мало надежды попасть в Китай, если только он, подобно слепцу, не вернется туда, откуда пустился в путь, и не начнет все сначала, он тотчас же пересек океан в обратном направлении и прибыл в Голландию, где его весьма радушно приветствовала почтенная «Ост-индская компания», очень обрадованная тем, что он благополучно вернулся – вместе с принадлежавшим ей кораблем. На многолюдном собрании именитых купцов и бургомистров Амстердама было единодушно решено, что в качестве щедрого вознаграждения за оказанные выдающиеся услуги и за совершенное им важное открытие большая река Мохеган должна быть названа его именем! И она до наших дней продолжает называться Гудзоном.

ГЛАВА II

Содержащая рассказ о громадном ковчеге, который под покровительством святого Николая переплыл из Голландии к острову Виселицы, о высадке с него странных Животных, о великой победе, а также описание старинной деревни Коммунипоу.

Обольстительные рассказы великого Гудзона и штурмана Джуэта об открытой ими стране возбудили немало разговоров и размышлений среди славного голландского народа. Правительство пожаловало товариществу купцов, названному «Вест-индской компанией», письменный патент на исключительное право торговли на берегах Гудзона, где она построила факторию, названную Форт-Аурания, или Орендж, ныне богатый и гостеприимный город Олбани. Но я не стану задерживаться на возникавших там различных торговых и колонизаторских предприятиях; в их числе было и предприятие мингера Адриана Блока, Блок, Адриан – голландский мореплаватель и купец, совершивший в 1613 г. путешествие вверх по Гудзону.

открывшего и назвавшего своим именем остров Блок, который славится с тех пор сыром. Я ограничусь только событиями, положившими начало нашему знаменитому городу.
Через три-четыре года после возвращения бессмертного Хендрика группа честных, добронамеренных, медноголовых нижнеголландских колонистов пустились в путь из города Амстердама к берегам Америки. Какой непоправимой потерей для истории и каким убедительным доказательством темноты той эпохи и прискорбного пренебрежения к благородному искусству стряпанья книг, с тех пор столь усердно развиваемому многоопытными капитанами и щеголеватыми стивидорами, Стивидор – лицо, ведающее погрузкой и разгрузкой судов в портах.

является то обстоятельство, что такая интересная и важная по своим результатам экспедиция была обойдена полным молчанием. Опять же моему прапрадедушке я обязан теми немногими сведениями о ней, которые могу сообщить, ибо он еще раз отправился в эту страну, твердо решив, по его словам, окончить здесь свои дни и дать начало роду Никербокеров, призванных стать на новой отчизне великими людьми.
Корабль, на котором пустились в путь эти знаменитые искатели приключений, назывался «Гуде вроу», то есть «Добрая женщина», в честь жены директора «Вест-индской компании», всеми (за исключением ее супруга) считавшейся чрезвычайно кроткой особой, когда она не была пьяна. Это поистине прекрасное судно самого лучшего голландского образца построили искуснейшие корабельные плотники Амстердама, которые, как хорошо известно, всегда придают кораблям чудесные формы женщин своей страны. Оно имело поэтому сто футов в киле, сто футов в бимсах и сто футов от основания ахтерштевня до гакаборта. Подобно общепризнанной первой красавице Амстердама, по чьему образцу его создали, оно было тупоносое, с двумя огромными крамболами, медной обшивкой подводной части, а также небывало громадной кормой!
Строитель корабля, человек религиозный, отнюдь не пожелал украсить корабль языческими идолами, например, Юпитером, Нептуном или Геркулесом (я не сомневаюсь, что эти языческие мерзости являются причиной несчастий и крушений многих благородных судов), а напротив, с похвальным благочестием воздвиг на носу прекрасную фигуру святого Николая в низкой широкополой шляпе, в широченных фламандских штанах до колен и с трубкой, доходившей до конца бушприта. Столь великолепно оснащенный и прочный корабль, подобно величественному гусю, выплыл боком из гавани славного города Амстердама, и все колокола, не занятые ничем другим, подняли перезвон по такому радостному случаю.
Мой прапрадедушка отмечает, что плавание было необычайно благополучным, так как, находясь под особым покровительством всеми почитаемого святого Николая, «Гуде вроу» обладала, по-видимому, достоинствами, неведомыми обыкновенным судам. Так, она столько же дрейфовала, сколько шла вперед, могла двигаться с противным ветром почти так же быстро, как и с попутным, и великолепно вела себя во время штиля; в результате этих замечательных преимуществ ей удалось совершить плавание всего за несколько месяцев и стать на якорь в устье Гудзона немного восточней острова Виселицы. Названного так, потому что некий Джозеф Эндрус, пират и убийца, был повешен, закованный, на этом острове 23 мая 1769 года. – Издатель.


Там, подняв кверху глаза, они увидели на берегу, называемом теперь Джерсийским, индейскую деревушку, живописно спрятавшуюся в роще раскидистых вязов, и туземцев, которые все собрались на берегу и глазели в тупом восхищении на «Гуде вроу». Немедленно была отправлена шлюпка, чтобы вступить с ними в переговоры; когда она приближалась к берегу, с нее стали окликать индейцев в рупор, обращаясь к ним в самых дружелюбных выражениях. Но несчастные дикари пришли в такое страшное смятение от ужасных и странных звуков нижнеголландского языка, что все, как один, убежали без оглядки, перемахнули через Бергенские холмы и остановились лишь тогда, когда залезли по уши в болото, по ту сторону холмов, где все до единого в мучениях погибли. Их костя, собранные и благопристойно захороненные обществом Таммани Общество Таммани – благотворительное общество, основанное в 1789 г. и названное по имени индейца, у которого основатель Пенсильвании Вильям Пенн купил землю. (1670). В XIX в. Общество Таммани в Нью-Йорке стало центром демократической партии, главари которого заправляли делами города.

тех дней, образовали странный вал, называемый Холм Гремучей змеи и выступающий посреди соленых болот, немного к востоку от Ньюаркской дороги.
Воодушевленные этой неожиданной победой, наши доблестные герои торжествуя, выпрыгнули на берег, от имени Высокомощных Господ Генеральных Штатов Господа Генеральные Штаты – наименование Голландии, фигурировавшее в договорах и других официальных документах того времени. В XVII в. Генеральные Штаты были верховным органом Соединенных провинций (Голландии).

вступили, как завоеватели, во владение окрестной страной и, бесстрашно двигаясь вперед, захватили приступом деревню Коммунипоу, где некому было оказать им сопротивление, кроме десятка старых сквау и ребятишек, которых победители замучили до смерти своим нижнеголландским наречием. Оглянувшись вокруг, они пришли в восторг от великолепия местности и почти не сомневались, что блаженный святой Николай привел их сюда, как в самое подходящее место для основания колонии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37


А-П

П-Я