https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/ido-showerama-8-5-100-28313-grp/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Кассандре показалось, что это место превратилось в некое подобие святыни, и она чувствовала себя очень неуютно, когда Пирс провел ее вокруг стола. Атмосфера казалась мрачной еще и из-за того, что не было слышно обычных шуток и розыгрышей.
– Я не заслужила привилегии сидеть на этом месте, – сказала Кассандра, кладя руки на спинку кресла Монка.
– Теперь ты босс, – напомнил ей Джимми Пирс.
– Но я не Монк. Его больше нет, и мне не хватает его точно также, как и вам.
Она взглянула на людей, со скрещенными руками сидевших у стены. Казалось, из них ушла вся энергия. Они выглядели покинутыми и забытыми.
– Посмотрите на себя, – сказала Кассандра, встряхнув головой. – Похоже, вы думаете, что наступил конец света. Вы скорбите о нем, позволяя прийти в упадок тому, во что он верил и ради чего жил? Или, может быть, вы думаете, что я приду и скажу вам, что следует делать? Нет, я не буду этого делать. Я не могу помочь каждому из вас, но будь я проклята, если я сяду в стороне и буду наблюдать, как журнал разваливается из-за того, что умер Монк.
– Касс, это нечестно! – запротестовал Джимми Пирс. – Мы здесь как одна семья.
– Да! А в трудное время семья должна сплотиться. Неужели ты думаешь, что, если бы Монк был здесь, он поддержал бы твое отношение? И это место превратилось в мавзолей!
Мужчины переглянулись в недоумении. Кассандра поднялась и подошла к главному редактору.
– Джимми, дай мне несколько коробок, чтобы я смогла собрать вещи Монка. Тем временем вы все должны решить, будет ли этот журнал продолжать жить дальше или он тоже умер.
Кассандра с тревогой наблюдала за тем, как люди молча выходили из кабинета. Со слезами на глазах она открыла стеклянные створки книжного шкафа и начала подряд снимать книги с полок и класть их на стол. Она сняла со стены фотографии в рамках, наградные листы и дипломы, стараясь не смотреть на них. Воспоминания захлестнули ее, и она почувствовала комок, подступивший к горлу. Неожиданно она услышала стук в дверь и произнесла не оборачиваясь:
– Входите.
Они вошли все, весь штат редакции, от Пирса до посыльных и курьеров.
– Мы бы хотели помочь, – сказал Пирс. – Если ты хочешь.
Лицо Кассандры оживилось.
– Все согласны, что отныне этот кабинет должен стать твоим, – продолжил Пирс. – Потому что мы надеемся, что ты включишься в работу. Как и все остальные, Монк бы приветствовал такое решение.
Кто-то открыл бутылку вина, как будто из ниоткуда появились бокалы, и когда Кассандра поднимала свой бокал в приветствии, она знала, что все должно быть хорошо.
Когда Кассандра вернулась в Карлтон-Тауэрс, ее ждала Абелина.
– К вам пришел посетитель, – сказала она, подмигивая ей.
– Кто это?
– Почему бы вам не посмотреть самой? Возбужденная любопытством Кассандра прошла в кабинет Монка. В комнате никого не было. Тогда она посмотрела в сторону балкона и заметила тень человека. Кассандра открыла французские двери.
– Мистер Локвуд!
Он повернулся к ней, его зеленые глаза сияли радостью.
– Здравствуйте, Кассандра! Я рад снова видеть вас. Кассандра была взволнована. После их последней встречи, болезненной для обоих, она не ждала увидеть Николаса Локвуда вновь. Но она не могла выкинуть его из головы. Кассандра вспомнила свои последние слова, которые она сказала Локвуду, и вздрогнула.
– Зачем вы пришли? – спросила она.
– Выразить свои соболезнования.
– Похороны состоялись несколько дней назад, мистер Локвуд. Я вас не видела.
– Я был там, – Николас положил портфель на столик. – Я должен многое сказать вам, если вы все еще хотите слушать.
Сердце Кассандры забилось учащенно.
– Только правду, мистер Локвуд.
Николас начал с описания обстоятельств, под влиянием которых он встретился с Монком в Вашингтоне.
– Единственное, что я знал о нем, это то, что он издатель. Я не мог понять, почему правительство было заинтересовано в нем. До тех пор пока он не показал мне это.
Николас достал бумаги с подробным описанием каналов, по которым Монк и Абрахам Варбург переправляли людей из Германии.
– Мой отец рассказывал мне об этом, – спокойно сказала Кассандра.
Николас поднял брови.
– Тогда, как я полагаю, вы знаете, что это было сделано на деньги вашей матери и по ее инициативе, что позволило спасти тысячи жизней. После того как она умерла, ваш отец продолжил ее дело с помощью Розы Джефферсон.
– Роза знала об этом? – Кассандра была ошеломлена.
Николас кивнул головой.
– И она приняла это дело из рук вашего отца.
– И поэтому немцы убили его в Цюрихе? – спросила Кассандра. – Чтобы остановить его?
– Так думают в Вашингтоне. Но в правительстве не знают всей истории, потому что я рассказал им не все.
Николас достал бумаги, которые изобличали тайную связь Стивена Толбота с нацистской Германией.
– В течение многих лет до Монка доходили слухи, что Стивен является одним из основных поставщиков рейха, но он не мог получить доказательства этого. Когда в конце концов такая возможность представилась, он вылетел в Цюрих. Все, что он сообщил в Вашингтоне, это то, что он имеет доступ к информации, которая может повлиять на ход войны. Из-за его безупречной репутации правительственные чиновники поверили ему на слово. Они также послали меня, чтобы увериться, что с ним ничего не случится.
Кассандру тронули печальные нотки в его голосе. Николас Локвуд не простил себя. Ей стало стыдно за грубые слова, которые она сказала ему во время их последней встречи.
Когда она читала документы, которые явственно доказывали тесные отношения Стивена с нацистами, Кассандра почувствовала, как легкий холодок пробежал по всему телу.
– Несет ли Стивен ответственность за смерть моего отца?
– Для этого нет прямых свидетельств.
– Но вы думаете, что это так.
– Я уверен в этом.
Кассандру потрясли его слова. Если Стивен убил ее отца, тогда… Кассандра вспомнила катакомбы, где она сражалась за свою жизнь. Она почти убила человека, который, как потом все заявляли, пытался спасти ее. Но Кассандра удивлялась, почему никто не задавал себе вопрос, который казался ей теперь таким очевидным: если Стивен Толбот пытался помочь ей, то кто был тот человек, который пытался убить ее? Когда она толкнула лампу, она разбилась о лицо нападавшего на нее человека. Она обожгла его. Обожгла Стивена…
– Кассандра, с вами все в порядке? Кассандра схватила его за руку.
– Роза знает о Стивене?
– Она знает все.
– Тогда почему Стивена не арестовали?
– Потому что я заключил с ней сделку. Я показал ей все документы и сказал, что они попадут в правительство, если она не выкинет Стивена из «Глобал» и не отправит его куда-нибудь подальше от Нью-Йорка, а затем использует все свое влияние, чтобы разрушить все, что он создал для нацистов.
– Но почему? – выкрикнула Кассандра. – Стивен – убийца.
– Пока цюрихская полиция не напала на след того, кто убил твоего отца. И слишком малы шансы, что они найдут что-либо. Убийцы давным-давно скрылись в Германии. Однажды мы, может быть, найдем их и установим их связь со Стивеном. Но только после войны.
Кассандра тяжело опустилась в кресло, не зная, что и подумать. Как она могла после всего этого снова встречаться с Розой?
Как бы читая ее мысли, Николас сказал:
– Я не прошу вас забыть то, что сделал Стивен. Я сделаю все, что смогу, чтобы найти людей, которые убили вашего отца, и доказать, что они действовали по приказу Стивена. Но вы не должны винить Розу за то, что случилось. Она не могла себе представить, кем на самом деле был Стивен.
– Если мы не можем ничего сделать, зачем вы рассказали мне об этом? – спросила Кассандра.
– Потому что я обещал вашему отцу, что я закончу то, что он начал. Он мог бы поручить мне передать эти документы в правительство, и Роза вместе со Стивеном подверглись бы преследованию со стороны властей. Но Монк понимал, что Роза с огромной властью в ее руках является самым сильным оружием против Стивена. По сути дела, он обратил мать против ее собственного сына.
– Вы действительно думаете, что она сделает это? Лицо Локвуда стало суровым.
– У меня есть свидетельства, – сказал он. – Я бы хотел верить, что никогда не использую их, но если придется… – Его голос не оставлял сомнений, что он выполнит угрозу.
– Мне пора идти, – сказал Николас. – Мне очень жаль, что вам пришлось узнать все это. Но я чувствовал себя в долгу перед вами… и Монком.
– Николас, – окликнула его Кассандра. – Я хочу, чтобы вы остались.
Он обернулся, озадаченный.
– Почему?
– Потому что мы должны продолжить то, что начали мой отец и Абрахам Варбург.
– Я очень надеялся, что вы скажете это.
52
К февралю 1943 года произошел перелом в пользу союзников. Американские и австралийские войска выбили японцев из южной части Новой Гвинеи, а Гуадалканал на Соломоновых островах был взят морской пехотой США. Военно-воздушные силы также наращивали свои удары, потопив двадцать один японский военный транспорт в море Бисмарка.
В журнале «Кью» Кассандра вела счет каждой победе союзников и делала это сразу же, как только поступали первые сообщения. Она теперь занимала кабинет Монка, но мозговой центр журнала переместился в помещение напротив через холл, где работали Джимми Пирс и редакционная коллегия. Удовлетворенная тем, что в журнал вернулся его прежний дух, Кассандра занималась переводом статей и других материалов, предназначенных для Европы, проводя в помещении редакции столько же времени, сколько и другие сотрудники. Единственное различие заключалось в том, что ее день не заканчивался с уходом из редакции.
Как только Николас вернулся из Вашингтона, Кассандра была готова начать действовать.
– С кем мы должны наладить контакты после гибели Абрахама Варбурга?
– Мы начнем с тех сотрудников, кто уцелел, – ответил Николас. – Твой отец и Варбург тщательно отбирали их для этой работы, так что, скорее всего, им стоит доверять. Они могли бы помочь нам восстановить связи с подпольем в оккупированной Европе и Германии. Нам также надо установить, с кем Варбург имел дела в Швейцарском кредитном банке, и как деньги отсюда поступали в Германию. Я убедил людей, с которыми я работаю, позволить мне заняться этим. Монк и Абрахам Варбург способствовали выезду в Америку части элиты интеллигенции из оккупированной Европы. Правительство хотело бы, чтобы этот процесс продолжался. Но как долго буду я заниматься этим, зависит от того, какие результаты мы получим.
– У нас будут результаты, – пообещала Кассандра.
Кассандре и Николасу потребовалось три месяца, чтобы восстановить финансовый поток, питавший и растущие группы Сопротивления в оккупированной Европе, и подполье, которое занималось переправкой беженцев.
Они оба часто засиживались за работой допоздна, детально разбирая процесс перевода денег, операции с въездными визами или планы транспортировки. Со временем Кассандра чувствовала себя все больше и больше привязанной к этому спокойному сильному человеку, который появился в ее жизни. Она скучала по Николасу, когда он уезжал в Вашингтон, и ее сердце учащенно билось, когда он сходил с поезда, прибывающего на Центральный вокзал. Он создавал вокруг себя спокойную уверенность, которой ей так не хватало. В то время как из Европы стали приходить сведения о концентрационных лагерях и массовых убийствах, он стал для нее островом спокойствия в мире, сошедшем с ума.
Поначалу Николас отказывался много рассказывать о себе. Но если Кассандра соглашалась, что многое из его работы в БСИ отмечено грифом секретности, то она отказывалась верить, что остальная его жизнь тоже засекречена.
– Это нечестно, что ты знаешь так много обо мне, а я ничего не знаю о тебе, – говорила она ему.
– Я всего лишь обычный парень, – беспечно отвечал Николас.
– Почему бы мне в этом не убедиться самой? – пыталась раззадорить его Кассандра.
– Это может оказаться опасным.
– Почему?
– Потому что я могу в тебя влюбиться. Кассандра покраснела. Но это была правда. Она замечала и то, как Николас иногда смотрел на нее, и то, как его рука оставалась чуть дольше на ее руке, когда он касался ее. Она посмотрела на него, и их взгляды встретились.
Проходили недели. Иногда Кассандра пыталась улучить момент, и они отрывались от работы, чтобы совершить прогулку в конном экипаже через Сентрал-парк, а затем пройтись по Гринвич-Виллидж, чтобы понаблюдать за стариками, играющими в шахматы в Парке Вашингтона. Она внимательно слушала Николаса, который понемногу рассказывал ей о своей жизни.
– Однажды, когда все это кончится, я построю новую жизнь для себя, – говорил он ей, когда они бродили вдоль пирсов на Гудзоне, наблюдая за погрузкой войск и вооружений на транспортные корабли.
Беря его под руку, Кассандра взглянула на него «Буду ли я частью этой жизни?»
Подходил к концу март. Николас проводил все больше и больше времени в Вашингтоне. Кассандра работала долгие часы в его отсутствие, чтобы у них было как можно больше свободного времени, которое бы они могли провести вместе. Однажды, услышав звук дверного колокольчика, Кассандра бросилась открывать дверь и оказалась лицом к лицу с Розой.
– Ты выглядишь так, как будто увидела привидение, – сказала Роза.
– Изви… Извини. Я думала, что это может быть кто-то другой.
– Некий мистер Локвуд?
Увидев, как лицо Кассандры залил румянец, Роза быстро добавила:
– Я не думала смущать тебя, Кассандра. Я слышала, что вы хорошо сошлись друг с другом. – Роза сделала паузу. – Поэтому ты не отвечала на мои звонки?
После того как Кассандра подавила волнение, она сказала:
– Это не так, Роза.
Роза приподняла ее голову пальцами за подбородок.
– Понятно. Николас рассказал тебе о Стивене. Кассандра кивнула головой.
– А он рассказал тебе, что я не имела ни малейшего понятия о том, что он делал?
– Да. Я ни в чем тебя не виню.
– Ты можешь так думать, но я чувствую, что это не так, – сказала Роза. – Я знаю, какого рода работу вы проделали с Николасом, и я горжусь тобой. Но я не хочу, чтобы ты забывала о «Глобал». Ты часть этого, Кассандра. Я хочу, чтобы ты работала там.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104


А-П

П-Я