Доставка супер Водолей ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Квартира на Иль Сент-Луи казалась ей большой, но эта была просто великолепна. Стены гостиной, чьи окна во всю стену смотрели на зелень парка, были заставлены книгами. В дальнем углу стоял фонограф «Викторола» в окружении тысяч записей, от джаза до оперы.
– Кабинет там, – добавил Монк, указывая на двойные двери. – За ним кухня, спальни наверху.
Кассандра закружилась на носочках, ее юбка поднялась, открывая длинные стройные ноги.
– Здорово! Я бы осталась здесь насовсем! Абелина Линкольн поймала взгляд Монка и сказала Кассандре:
– Ты хочешь попробовать лучшие банановые лепешки к северу от Мэйзон-Диксон Лайн?
– Мэйзон-Диксон? Кто это такие? Абелина запрокинула голову и засмеялась.
– Мне нужно рассказать тебе, что к чему, детка. Давай оставим папу с мамой и познакомимся получше.
Когда дверь за ними закрылась, Монк взял Мишель за руку.
– Она почти такая же красивая, как и ты, – сказал он тихо, – я никогда не думал…
– Не хватает слов, милый? – поддразнила его Мишель.
Монк всмотрелся в эту женщину, которую он так любил, его глаза запоминали каждую черточку. Он чувствовал, как ему все больше ее хочется, но за теплотой губ Мишель, за холодностью ее пальцев на своей щеке он ощутил невидимую преграду.
– Что такое, любовь моя?
– Дело не в нас, дорогой. С нами обоими все в порядке. Это… Это что-то еще!
Мишель глубоко вздохнула и рассказала, как Абрахам Варбург вышел на уникальную информацию, касающуюся Эссенхаймера и Стивена Толбота. Она рассказала о всех деталях и той роли, которую играл Стивен Толбот в новой Германии.
Монк был потрясен. Мысль о том, что такой американец, как Стивен, с его известностью и влиянием, мог работать с немцами, казалась ему возмутительной. Все американцы, за исключением нескольких заблудших личностей вроде Генри Форда, смеялись над нацистами. Но некоторые, такие, как Монк, чувствовали потенциальную угрозу в фанатизме Гитлера и пытались предостеречь соотечественников.
– Проблема в том, что у меня нет убедительных доказательств для Розы, – заключила Мишель. – Но я не могу позволить Стивену поддерживать рейх. И мне нужно убедить ее в этом.
– У тебя что-то есть? – спросил Монк. – Документ с подписью, или личное свидетельство, или сам свидетель?
– Нет, ничего. Из офисов компании невозможно ничего вынести.
– А ты уже дала знать Розе, что приезжаешь?
– Завтра утром первым делом повидаюсь с ней. Монк сел рядом с ней.
– Почему ты сразу же не дала мне знать? У меня много друзей в Европе, которые могли бы помочь. Черт возьми, да я бы и сам приехал!
– Именно поэтому я и не сказала тебе, любовь моя. Никто, кроме Розы, не может помочь. Если она поверит мне…
– А что, если нет?
– Тогда мы должны найти другой способ, чтобы остановить Стивена.
На следующее утро у Мишель почти не было времени выпить чашку кофе до того, как за ней приехал шофер Монка, чтобы отвезти ее на Нижний Бродвей. Она чмокнула Кассандру в щеку и убежала.
«Интересно, на что похожа жизнь в этом городе сейчас?» – спрашивала себя Мишель по пути.
Чем больше она думала о Париже как о доме, тем более строгим делало его сравнение с живостью Нью-Йорка. Здесь возможным было все. Это была земля перемен и новых возможностей. Но только Мишель помнила то унижение, которое она испытала, живя в Толбот-хаузе. Даже сейчас она слышала издевающийся смех Амелии Ричардсон и других подруг Розы.
«Все равно они не могут оскорбить меня. Этот город также принадлежит мне, как и им».
С приближением к деловой части города, мысли Мишель вернулись к Розе. Ей вспомнились другие случаи, когда пришлось убеждать Розу в своей правоте – тот ужасный случай со Стивеном и еще несколько происшествий с Франклином. И каждый раз Роза считала лучшим для себя не слушать ее. Так почему же теперь все должно быть по-другому?
«Потому что ставки слишком высоки».
В здании «Глобал» Мишель встретил швейцар и проводил ее прямо в кабинет Розы.
– Мишель, как я рада видеть тебя! Ты чудесно выглядишь.
Роза обошла стол и взяла Мишель за руку. Она выглядела очень элегантно в хорошо сшитом бежевом костюме и зеленого цвета блузке, которые выдавали дисциплинированного профессионала, не принося, однако, в жертву и женственность. И все же в Розе чувствовалась легкая перемена. Казалось, что годы смягчили ее, сгладили острые углы в этом сильном характере и властном взгляде.
– И я тебе рада, Роза, – сказала Мишель.
Роза сделала жест в сторону шкафчика, где лежали печенье и кофе.
– Могу я предложить тебе что-нибудь?
Мишель кивнула и расположилась на софе напротив стола.
– Как Кассандра? – спросила Роза. – Надеюсь, у меня будет возможность увидеть ее наконец.
– Ей было бы приятно.
Между женщинами установилась неловкая тишина.
– Мишель, – сказала Роза, – нам обеим нелегко. Между нами была некоторая враждебность, но это не значит, что мы не можем начать сначала. Меня невероятно впечатляет, что ты сделала с дорожными чеками. Мне кажется, я знаю, для чего ты приехала. Я попросила Стивена освободиться. Может, мы позвоним ему и попросим присоединиться к нам?
– Стивена?
С минуту Мишель казалось, что Роза разгадала причину ее посещения. ««Нет, дело не в этом. Она имеет в виду поездку Стивена в Европу, причина которой…»
Конечно! Стивен ездил в Европу не по собственной инициативе. Это Роза посылала его туда, чтобы посмотреть, как идут дела у Мишель. Но зачем? Предложить выкупить ее долю? Или же предложить объединение?
Какой бы ни была причина, Мишель знала наверняка, что Роза была в неведении относительно дел Стивена с немцами.
– Думаю, нам не стоит звать Стивена прямо сейчас, – сказала Мишель. – Я здесь именно из-за него.
– По твоему тону я догадываюсь, что беседа не будет приятной, – пробормотала Роза. – А я надеялась на обратное.
– Поверь мне, Роза, ничего большего мне бы не хотелось.
– Ладно, что бы ни было, давай разберемся.
Мишель представила ей свои доводы, осторожно, стараясь открыто не обвинить Стивена, но высказав предположение, что он может быть невольной пешкой в этой игре. К ее удивлению, Роза выслушала ее, не перебивая. И только когда имя Стивена было упомянуто в связи с нацистами, она вздрогнула.
– Ситуация в Германии кажется мне отвратительной, – спокойно сказала Роза. – А теперь ты говоришь, что мой сын помогает запустить военную машину нацистов.
– Если бы я не верила людям, которые дали мне эти сведения, меня бы здесь не было, – ответила Мишель. – Мне не менее тяжело говорить тебе об этом, чем тебе слушать.
– Чего же ты от меня ждешь?
– Поговори со Стивеном, попроси его рассказать всю правду.
– Правда в том, что Стивен создал «Глобал Юрэп». Я посылала его, чтобы создать компанию, думая, что однажды мы с тобой могли бы объединить наши силы. Я думала, что у тебя на уме было то же самое, когда ты приехала сюда.
– Жаль, что разочаровала тебя. Если бы можно было по-другому…
Роза подняла руку.
– Пожалуйста, давай не будем слишком сентиментальничать из-за этого. Я доставлю тебе удовольствие и расспрошу Стивена о подробностях операций в Германии. Но если он докажет мне, что нет ничего общего между компанией и нацистами, то, думаю, тебе придется извиниться.
Мишель ничего не сказала. Она никогда не станет извиняться перед Стивеном Толботом.
– Спасибо, Роза, что выслушала. Роза кивнула и спокойно показала на двери.
– Только оттого, что становишься старше, учишься сожалеть о конкретных вещах, – сказала она. – Но как избежать повторения тех же самых ошибок? Я думаю, ты скоро придешь к этому, Мишель.
С того дня, как он узнал, что Мишель направляется в Нью-Йорк, Стивен Толбот жил в страхе. Внешне этого ничто не выдавало. Его манеры были такими же приятными и деловитыми, его распорядок нисколько не изменился. Но среди ночи он сосредоточенно изучал свои документы, отчаянно разыскивая хоть одну запись, которая могла бы выдать его. Он чувствовал себя так, словно дьявол вязал из него узлы. Сейчас, сидя в своем кабинете в ожидании вызова Розы, он сожалел о том, что не может стать невидимкой и подслушать разговор тремя этажами ниже.
Стивен подпрыгнул, когда дверь распахнулась.
– Как скоро, – сказал он как только мог непринужденно. – Как Мишель?
Роза молча посмотрела на него.
– Она говорит, что ты работаешь с нацистами, – сказала она резко. – Я хочу знать, правда ли это.
Стивен побагровел, а потом сделал вид, что едва сдерживает гнев.
– Нет, мама, это неправда.
– Хотелось бы этому верить, – ответила Роза. – Но я не перестаю себя спрашивать, почему она выставляет такие обвинения? Чего она хочет этим добиться?
Стивен ухватился за ниточку:
– Я докажу тебе, что она лжет. Стивен нажал кнопку внутренней связи.
– Нати, не могли бы вы принести мне всю отчетность «Глобал Юрэп», пожалуйста. Да, всю.
– Она лжет, – повторил Стивен. – А цифры – нет. Спустя несколько минут секретарша Стивена и еще четыре человека ввалились в двери под тяжестью папок и конторских книг.
Стивен указал на стол:
– Сюда.
Когда секретарши разобрали все это, Роза сказала:
– Позаботься о бутербродах и кофе. День будет долгим.
Восемнадцать часов спустя, в четыре утра Роза потерла глаза, оттолкнув чашку холодного кофе и закрыла последнюю папку. Стивен по-прежнему наблюдал за ней через стол. Выносливость и сосредоточенность матери изумляли его. Роза работала в почти полной тишине, заговаривая только тогда, когда требовались его разъяснения отдельных записей или пунктов контракта.
– Чертова Мишель, – тихо сказала она. Стивен почувствовал облегчение.
– Жаль, что это заняло так много времени. Ты замечательно поработал Стивен. Я должна извиниться за то, что усомнилась в этом.
Стивен презрительно пожал плечами:
– И что будем делать теперь?
– Иди домой и поспи немного, – твердо сказала Роза. – У меня встреча с Мишель.
Кассандра стояла на балконе квартиры Монка, глядя, как рассвет ползет по верхушкам деревьев в Сентрал-парке. Несмотря на то, что она поздно легла, Кассандра не могла спать, захваченная биением пульса этого великого города, который, казалось, никогда не отдыхал.
Дедушкины часы пробили шесть. Из кухни поплыл восхитительный аромат блинов и жареного бекона. Кассандра направлялась за стаканом апельсинового сока, когда услышала звонок в дверь.
– Я открою! – крикнула она Абелине.
В коридоре стояла одна из красивейших женщин, которых Кассандре доводилось видеть. На ней были синяя юбка и жакет, белая шелковая блузка, застегнутая брошью серебро – навахо с бирюзой. Только совершенно седая прядь резко выделявшаяся на черных волосах, выдавала ее возраст. Кассандра застыла с открытым ртом, не зная, что сказать. Женщина, казалось, была также удивлена, но выражение ее лица смягчилось, пока ее глаза блуждали по лицу Кассандры.
– Ты, должно быть, Кассандра, – сказала она наконец.
– Да.
– Меня зовут Роза, – она помолчала, а потом добавила, – я твоя тетя.
Роза перешагнула через порог, не сводя глаз с Кассандры. Она пришла сюда, готовая к быстрому и решительному объяснению, ее злоба разгоралась тем сильнее, что она убедилась в несправедливости обвинения Мишель. Но все это отступило перед этой очаровательной девочкой в розовой ночной рубашке, с еще сонными глазами.
«У нее волосы Франклина и его рост, только и всего», – подумала Роза.
Кассандра несомненно была красива: большие голубые глаза и прямые белокурые волосы. В ней была смесь юношеской невинности и решимости, словно ее остановили на грани расцвета женственности.
Роза, которая никогда раньше не жалела, что у нее не было детей кроме Стивена, внезапно почувствовала боль потери. Ей редко нравилось общество детей, которых она считала шумными и испорченными. И все же она ощутила, что Кассандра была редкостью. Что-то большее, чем просто красота, выделяло ее среди прочих, и это обещание чего-то глубоко тронуло Розу.
– Я… мне очень жаль, но я вас совсем не знаю, – вспыхнув, сказала Кассандра.
Роза рассмеялась.
– Боюсь, это относится к нам обеим. Но, может быть, мы это преодолеем, если ты хочешь.
– Да, конечно! – с готовностью сказала Кассандра. Она знала Розу по одной или двум фотографиям, где она была рядом с отцом. Когда бы Кассандра ни спрашивала о тете, мать всегда отвечала уклончиво, неопределенно. Кассандра чувствовала, что Мишель неприятно, когда произносят имя Розы, и поэтому она никогда не углублялась в эту тему. Но любопытство оставалось.
– Кассандра!
Она обернулась и увидела мать, в халате, стоявшую позади.
– Мама, смотри, кто здесь.
– Я вижу, ch?rie. Доброе утро, Роза. У тебя ранний старт.
Мишель повернулась к Кассандре.
– Мы с Розой должны поговорить кое о чем. У Абелины готов завтрак для тебя.
Кассандра поняла намек, но ей совсем не хотелось уходить. Поддавшись импульсу, она шагнула вперед и поцеловала Розу в щеку.
– Я бы с удовольствием пробежалась по магазинам, – шепнула она ей и убежала.
– Ты произвела впечатление, – сказала Мишель, наблюдая за тем, как Роза смотрит вслед Кассандре, проводя пальцами по тому месту на щеке, куда та ее поцеловала.
– Полагаю, да, – медленно сказала Роза.
– Я принесу тебе кофе? Роза покачала головой.
– Знаю, еще рано, и хочу извиниться за вторжение. Но я проработала всю ночь, и мне хотелось повидать тебя как можно скорее.
– Мы можем поговорить здесь, – сказала Мишель, указывая на кабинет Монка.
Роза прошла за ней, ощущая исходивший от Мишель тот влажный мускусный аромат, что как бы пристает к женщине, которая только что занималась любовью. С ней этого не случалось уже давно, слишком давно.
– Мишель, ты должна сказать мне, почему выдвинула такие серьезные обвинения против Стивена? Все это неправда. Я сама просмотрела все документы «Глобал Юрэп». Компания не вовлечена в то, о чем ты предполагаешь.
Мишель плотнее закуталась в халат.
– Роза, те люди, которые работали на компанию «Эссенхаймер», рисковали жизнью, добывая информацию, которую я тебе представила. Конечно, они не могли достать документы, подтверждающие связи Стивена и немцев. Но, черт побери, им ни к чему было выдумывать все это.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104


А-П

П-Я