Качество, достойный сайт 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я м-могла подарить тебе только эту малость. Ты давал м-мне целый мир, а я – только это. И эти двое… они отняли у меня мой дар тебе. А теперь я больше не могу отдавать себя! Мне жаль, Сандро, но я просто не… просто не могу!
– Santa Maria! – ахнула его мать, поняв нечто ужасное из бессвязных криков Джоанны.
Сандро молчал. Краски сбежали с его лица, рот был крепко сжат. Глаза его потемнели так, что превратились в два черных туннеля, ведущих во тьму, поселившуюся в его душе. Он дрожал. Была ли это дрожь гнева? Джоанна не собиралась выяснять это. Она должна была бежать вон из этого дома. А в первую очередь – от него.
Она сбросила с себя его руки и побежала. Он не успел вообще никак среагировать. Джоанна влетела в распахнутые двери лифта и нажала на кнопку. Дверцы захлопнулись перед самым его лицом. Он прищемил руку, и она услышала, как он выругался.
Как только лифт выпустил ее, Джоанна выскочила на улицу, где уже сгущались сумерки. Не разбирая дороги, она бросилась бежать.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Она не знала, далеко ли ей удалось убежать по петляющим улочкам. Но Сандро нашел ее очень быстро. Знакомый черный автомобиль с визгом затормозил в нескольких ярдах от нее, дверца распахнулась, и Сандро с побелевшим от гнева лицом направился к ней. Он крепко схватил ее за руку и потащил за собой к машине. Впихнув ее в машину, он с таким грохотом захлопнул дверь, что Джоанна подпрыгнула. Обошел сверкающую машину и сел за руль. Опять безжалостный хлопок дверцей. Он нажал кнопку, блокирующую двери. Джоанна, бледная, запыхавшаяся и взмокшая так, что кожа ее блестела, с опаской смотрела, как он неподвижно сидит за рулем.
– Я…
– Не смей! Не говори ни одного проклятого слова, – прорычал он.
Дорога домой заняла так мало времени, что Джоанна не поняла, где же она бегала. Он вытащил ее из машины, крепко держа за руку, впихнул в лифт. Она и не заметила, как они поднялись на верхний этаж. Сандро втащил ее в квартиру и демонстративно запер входную дверь. Лишь после этого он собирался сказать свое мнение по поводу происшедшего.
Но Джоанна не собиралась дожидаться. Она птицей пролетела через всю квартиру и бросилась в свою комнату. Жаль, что нет замка на двери. Она села на кровать и, закрыв лицо руками, заплакала.
Вдруг она услышала, что он подошел к ее двери. «В ванной есть защелка», – мелькнуло у нее в голове.
– Только попробуй! – проревел он, останавливаясь на пороге. – И увидишь, как я выломаю дверь!
– Мне нужно в душ. Я вся мокрая, а здесь кондиционер. Уходи.
– И я не уйду, и ты никуда не убежишь. Я не позволю тебе спрятаться. Тебе придется взглянуть мне в лицо!
Опять он схватился за свою Миссию, поняла Джоанна. Ничто его не вразумляет.
– Твоя мать…
– Была очень рада узнать, что я нашел тебя. Она уехала домой приходить в себя после безобразной сцены, которую ты закатила.
– А кто первым начал? – возмутилась Джоанна.
Ловко они переваливают с больной головы на здоровую! Она прижала руку к глазам.
– Посмотри на меня, Джоанна!
Она убрала руку, сжав пальцы в кулак, и встала перед ним:
– Счастлив?
– Нет, ты выглядишь ужасно.
Он и сам выглядел не лучшим образом. Бледный, губы сжаты в тонкую линию, глаза запали. Ей больно было видеть его таким.
– Прости меня…
Как всегда, его не впечатлили ее извинения.
– Тебе никогда не приходило в голову, что человека можно любить не только за толщину его кошелька? – спросил он вдруг.
– Мне никогда не были нужны твои деньги! – возмутилась она.
– Согласен. – Его ответ сбивал с толку. – Но и мне никогда не была нужна твоя девственность. – Он внимательно следил, как краски сходят с ее лица. – Когда я думал, что получу ее, я был очень польщен и считал, что к такому дару нужно относиться с уважением, которого он, несомненно, заслуживает. Нет, черт побери, не отворачивайся! Слушай меня, как я выслушал твою маленькую выразительную речь!
– Я знала, что ты не способен понять! – она попятилась, потому что он двинулся к ней.
– О, я прекрасно понял, что ты превозносила свою девственность гораздо выше, чем мою любовь! Ты унизила меня таким мнением обо мне, знаешь ли ты это? Ты унизила все, что было между нами, унизила мою любовь!
Чудесные слова, но они опоздали на три года. Она хорошо помнила кутерьму, которую он устроил вокруг ее девственности. И то, как все сразу изменилось. Вместо страстных поцелуев клюнет в щечку на сон грядущий, вместо пылких объятий держит за руку! Она даже начинала опасаться, что он вообще никогда не решится посягнуть на ее драгоценную девственность, так он перед нею преклонялся!
– Ты опять поворачиваешь все так, как тебе удобно, – огрызнулась она. – Только и слышно, как я тебя унизила. Я и сама прекрасно понимаю, что обкрадываю твою жизнь!
– Но только не в смысле девственности. Мне не нужен этот лоскуток кожи или не знаю чего, который создан лишь для того, чтобы защищать организм женщины от инфекции, пока ей не придет время стать матерью. Не больше, не меньше. Конечно, если мужчина – не озабоченный девственностью варвар, а я не такой, – заявил он.
– Но я сама должна была решать, кому и когда отдать свою девственность, – дрожащим голосом проговорила она. – И я хотела подарить ее тебе! – это был крик, идущий из самого сердца.
– Но ее не вернешь, – мрачно сказал Сандро. – Пора списать давнишнюю потерю. А ты ведешь себя так, будто без этого тебе больше нечего мне подарить.
– Но это ничего не может изменить! Правда в том, что я не могу заниматься с тобой любовью. Мое сердце разрывается оттого, что я лишила тебя этого дара!
– Думаешь, мне будет его не хватать? Что я меньше буду ценить тебя из-за этой потери? – Он усмехнулся. – Черт возьми, нет сомнения, что я предпочел бы заниматься любовью со своей женой, а не влачить проклятое унизительное существование, живя с тобой и не имея права дотронуться до тебя!
– Я же говорила, что ты не поймешь, – вздохнула она.
– Послушай, я понимаю гораздо больше, чем ты думаешь. Я прекрасно понимаю, что в душе ты не что иное, как испуганная маленькая девственница.
Джоанна подпрыгнула от обиды, услышав такую интерпретацию ее слов.
– То, что сделали с тобой те двое подонков, не считается, – он взмахнул рукой, словно отгоняя кого-то. – Все это физическая сторона, которую ты слишком переоцениваешь. А что же считается? Ты, – ответил он сам себе. – Тебе не хватает храбрости отдать себя тому, кого ты любишь. Вот настоящий дар любви одного человека другому. Мне нужна не твоя девственность, а ты сама. Но ты трусишь сделать решительный шаг. – Он сам сделал шаг, шаг к двери.
На его лице было написано, что он сыт по горло ею и ее призраками.
– А если ты будешь продолжать в том же духе, то обречешь меня на бессмысленный целибат. А сама будешь всю жизнь мучиться из-за этого, видя, как я страдаю!
– О ч-чем ты? – прошептала она. Ей совсем не понравилось то, что она заподозрила.
– О том же, о чем ты подумала. Этот брак – на всю жизнь. Не позволю тебе выпихнуть меня снова. Если только, конечно, ты не будешь и дальше держаться за давно произошедшее так же цепко. Тогда я могу решить, что мое дело тоже безнадежно проиграно. – И он вышел.
У Джоанны подкосились ноги, она без сил опустилась на кровать. О чем он? Он начинает думать, что их брак – дело проигранное? Собирается списать его, как безнадежную потерю?
Сандро прав. Она зациклилась на своей потере. А между тем слезами ее не вернешь! Она на самом деле цепляется за проигранное дело. Зациклилась на сопротивлении, когда необходимость в нем давно отпала. Все еще остается в душе испуганной девственницей, которая боится открыто отдать себя любимому человеку, чтобы он не понял, что она тоже хочет его!
А те двое и впрямь не считаются. Это она позволила тому, что произошло, разрушить ее жизнь. И жизнь Сандро. Потому что для него было нечто очень важное в их браке, нечто, что заставляет его до сих пор цепляться за давно проигранное дело!
Она поднялась, вся дрожа. Ей было холодно, холодно от страха потери. Впервые она боялась не отдать, а потерять.
Джоанна пробралась в ванную, разделась и встала под душ, не способный согреть ее дрожащее тело. В голове словно звучал колокол: она точно знала, как может доказать Сандро, что их дело не проиграно.
Она торопилась, надела белый махровый халат прямо на влажное тело и туго затянула пояс трясущимися руками.
Неизвестно, сумеет ли она выполнить задуманное, но хотя бы попробует!
Квартира встретила ее полной тишиной. Джоанна испугалась, что Сандро ушел, навсегда оставил ее. Ее волнение достигло пика. Она заставила себя пересечь холл и подойти к комнате, в которой не была три долгих года.
Закусив нижнюю губу, она дотронулась до холодной дверной ручки и нажала на нее.
Она сразу же увидела Сандро. Облегчение было таким сильным, что Джоанна не заметила королевской кровати, на которой когда-то разыгралась ужасная сцена, заставившая Сандро дрожать от унижения.
Ничто не имело значение, кроме него – человека, который уныло стоял у окна, погруженный в свои мрачные мысли. «Он тоже принимал душ», – отметила Джоанна, – «на нем был почти такой же халат, как и на ней, только короткий».
Услышав, как она вошла, он лишь повернул к ней голову, и в глазах его был все тот же гнев, который делал их похожими на два темных туннеля.
Слишком поздно? Ее сердце подпрыгнуло. Все ее страхи и надежды сосредоточены на этом человеке. Неужели она разрушила их драгоценный союз? Сознание того, что ей предстояло сделать, заставляло дрожать пальцы, которые нащупывали узел ее пояса.
Он заметил ее движение, и его тело слегка напряглось. Подняв взгляд, он посмотрел ей в лицо, и вопрос, сверкнувший в его глазах, заставил ее щеки вспыхнуть. Но она продолжала развязывать узел, который удалось лишь ослабить. Чувствуя, что сердце бьется в груди, словно молот, она медленно раскрыла тяжелые полы халата, позволяя ему скользить по ее хрупким плечам, пока весь он не сполз на пол, словно снежный сугроб у ее ног.
Обнаженная.
Замужем в течение трех лет, безумно влюбленная еще дольше, она впервые стояла перед ним обнаженной. Она всему в жизни отдавалась страстно: и любви, и отчаянию. К какой категории отнести этот ее поступок? Она еще не знала.
Длинные, густые ресницы слегка притушили огонь его глаз, когда он медленно скользил взором по ее телу – от шелковистой кожи ее точеных плеч к неожиданно высокой округлой груди.
Тишина в комнате звенела; не двигаясь и не дыша, Сандро смотрел на нее. Под его взглядом похожие на розовые бутоны кончики ее груди затрепетали, словно пробуждались к жизни. Он опустил затененные ресницами глаза ниже, к тонкой талии, плоскому животу. Его взгляд скользил по золотистой коже ее узких бедер и наконец коснулся изящного сердечка из бронзово-рыжих волос там, где в сердцевине ее женственности стройные, изящные бедра смыкались.
Внутри нее все звенело. Понимает ли он, что она здесь делает? Видит ли, что она пытается вернуть ему отнятое три года назад, в этой же самой спальне? По его лицу она ничего не могла прочитать.
– Я так сильно люблю тебя, Сандро, – выпалила она. – Пожалуйста, не отступайся от меня. Хотя бы дай мне попытаться стать тебе настоящей женой!
Ничего. Ее напряжение все возрастало, она ждала, не уверенная в себе, ранимая, не в силах дышать, не в силах унять бешеное биение сердца. Ее мягкие губы приоткрылись, она вся дрожала. А его взгляд все так же бродил по ее телу, то поднимаясь, то опускаясь, пока он наконец не закрыл глаза.
Раздался тяжелый, хриплый вздох.
– Скорее иди сюда, ты, сумасшедшее маленькое создание!
Словно тяжкий груз сняли с ее сердца. Она метнулась через комнату, бросилась ему на грудь, обвивая его руками, прижимаясь крепко-крепко.
Их жадные губы встретились. И на этот раз она осталась верна себе, отбрасывая старые предрассудки с такой же пылкостью, с какой держалась за них ранее. Их поцелуи не кончались, им начало казаться, что в целом мире не существует ничего, кроме их страсти. Его руки были повсюду: он гладил, ласкал, узнавал, принимая ее дар. Она возвращала ему ласки, и последние барьеры между ними рухнули так же, как упал с его сильных плеч халат. Наконец они оба были обнажены. Она почти лежала на нем, прижимаясь всем телом. Кожа вибрировала от его прикосновений, грудь, прижатая к его мощной груди, ощущала каждый бархатистый его волосок. Ее спина выгнулась дугой, а бедра были заключены между его бедрами.
Джоанна всем существом чувствовала силу его отклика. Она словно слышала, как громко бьется его сердце. Бедра ее, стиснутые его мускулистыми ногами, чувствовали вздымающуюся силу его страсти. Руки сжимали ее так, словно он боялся, что она ускользнет. Она слышала, как в глубине его груди рождаются хриплые стоны, его горячее дыхание обжигало ее, как только они размыкали губы.
– Bellissima, – повторял он невнятно и снова прижимался губами к ее губам.
Она крепко обнимала его горячими руками, не отпуская ни на миг, чтобы не дать ни одному призраку встать между ними. Когда Сандро взял ее на руки и отнес к кровати, она не позволила ему отпустить ее ни на секунду, и они вместе упали на постель.
– Все должно произойти медленно, шаг за шагом, cara mia, чтобы ты не испугалась. Не должно получиться… стихийно, – проговорил он.
– Пусть будет… стихийно, – возразила она, пробегая пальчиками по черным волоскам на его груди. – В прошлый раз было шаг за шагом – и что получилось! Ты потерял то, что тебе принадлежало, а я…
– Ты моя, – прошептал он. – Это все, о чем я мечтал!
Она кивнула.
– Я только сейчас поняла это. Но не отпускай меня, Сандро, не бойся испугать. Мне нужно, чтобы ты увлекал меня за собой, не давая времени передумать, потому что внутри меня все еще живет этот страх. Я так боюсь того, что в последний момент опять оттолкну тебя!
Она не оттолкнула его. Она его околдовала. Он влюбился в десять раз сильнее.
– Лучше перестань, – пробормотал он, выдворяя ее пальчики оттуда, где они производили столь опустошающий набег.
– Почему? – игриво спросила она, перебираясь в другое местечко.
– Сейчас поймешь, почему, – и он, вытягиваясь рядом с нею, ответил ей столь же откровенной лаской.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17


А-П

П-Я