https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/kvadratnie/100x100/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Ими можно так же успешно оглушить грабителя или вора, как и кирпичами. Коль скоро мне приходится таскать с собою все свое добро, я не хочу, чтобы его у меня смогли запросто отнять.
– А в итоге вместо карманника вы поразили меня.
– Я так ужасно сожалею! – снова запричитала она. – Вам так плохо?
– Мне кажется, что кровотечение уже остановилось, а это можно считать добрым знаком.
– Наверное, нам надо как можно скорее добраться до отеля и найти кого-нибудь, кто сделал бы вам перевязку, – виновато предложила она.
– По справедливости этим должны заняться вы сами, коль уж вы ранили меня, – заявил он с лукавой ухмылкой.
– Только в ваших мечтах, вы, наглец! – отрезала она, грозя ему пальцем. После чего попыталась сгладить неловкость обезоруживающей улыбкой: – Но я более чем уверена, что за свою долгую жизнь Мэдди успела ознакомиться с искусством сиделки. У нее есть запас чудесных пластырей, приготовленных по ее собственному рецепту. Они жгут, будто адское пламя, но зато обязательно вылечат, если с самого начала не прикончат вас.
Филадельфия пребывала в угаре праздничных торжеств. Парады, речи, банкеты. Почти все дома были разукрашены алыми, белыми и синими полотнищами. На специальной эстраде на территории выставки полыхал Факел свободы, важнейшая деталь Статуи свободы, которая все еще не была завершена, хотя Столетие независимости уже наступило. Начиная с последнего уик-энда и до сегодняшнего дня более ста пятидесяти тысяч туристов прибыли в Филадельфию, чтобы участвовать в праздновании века свободы Четвертого июля, откуда собственно и начиналась независимая Америка. Все отели были переполнены, и даже повсеместно известное гостеприимство Филадельфии в эти дни подверглось серьезному испытанию – хотя, надо отдать должное, город вышел из испытаний с честью.
Дорога от центра города до выставки была запружена до предела, по ней без устали сновали взад-впред конные поезда, не справлявшиеся с огромным количеством желающих попасть на выставку. И хотя протяженность дороги была около трех миль и день обещал быть мучительно жарким, многие туристы все же предпочитали прогуляться пешком.
Брент взглянул на плотную череду экипажей и пешеходов и с удрученным вздохом заметил:
– Хотя мне совсем не улыбается перспектива пропустить все торжества, устроенные специально ради сегодняшнего дня, я все же предпочел бы остаться нынче здесь, в отеле. Видит Бог, я совершенно не желаю, чтобы в толкучке меня снова насадили на дамскую булавку, как цыпленка на вертел.
– Как ваша рана сегодня утром? – заботливо спросила Андреа. – Вам помог пластырь Мэдди?
– Этот образец ведьмовского искусства выдрал всю растительность с моего бедра и оставил после себя здоровенный красный след, – отвечал Брент, подозрительно меряя ее взглядом. – Но я не могу не признать, что боль прошла, также как и небольшая опухоль. Похоже, на сей раз я смогу избежать гангрены.
– Мне бы хотелось, чтобы вы с должной благодарностью отзывались о моем пластыре и не вздумали больше упоминать о каких-то ведьмах, —сказала Мэдди, угрожающе прищурившись и выразительно погрозив зонтиком.
– Полагаю, вы не совсем верно поняли мои слова, – опасливо улыбаясь, заверил ее Брент. – Конечно, пластырь мне очень помог.
– Очень мудро с вашей стороны сообщить нам это, – прокомментировала Андреа.
– И еще мне бы хотелось, чтобы вы просто пошутили насчет того, что оставаться сегодня в отеле, – продолжала Мэдди. – У меня на сегодня запланировано нечто совершенно необычное для вас с Андреа. Кстати, вы умеете ездить верхом?
Молодая парочка воззрилась на нее с нескрываемым любопытством.
– Да, —отвечал молодой человек. – А почему вы спрашиваете?
– Потому что я назвала вас в качестве добровольца, который готов заменить кое-кого в предстоящих сегодня спортивных турнирах. Тот бедняга, который должен был играть роль рыцаря, сломал руку.
Брент был огорошен. Даже Андреа, которая давно уже имела дело с необъяснимыми выходками Мэдди, на время потеряла дар речи. Первым преодолел приступ немоты Брент.
– Вы определенно решили испытать судьбу, не зная даже, могу ли я ездить верхом, – сказал он, все еще не придя в себя. – Будьте же столь добры, просветите меня и далее – если можете, конечно. Скажите хотя бы, что именно мне предстоит проделать на этом вашем турнире?
– Насколько я поняла, вы должны будете скакать верхом на лошади и подцепить на копье, не останавливаясь, этакий маленький обруч. Рыцарь, наиболее успешно выполнивший это упражнение, выиграет турнир.
– Что? И никакого поединка? – слабым голосом уточнил пунктуальный Брент.
– Меня тоже ужасно разочаровало это их решение, – легкомысленно утешила его Мэдди. – Но организаторы помешаны на том, что все должно выглядеть как можно более цивилизовано. Тем не менее вам придется облачиться в соответствующий костюм, хотя они и разрешают воспользоваться собственными сапогами для верховой езды. В общем, ваша лошадь и костюм будут ожидать вас возле арены.
– Послушай, ты ведь не хочешь сказать, что Бренту придется на самом деле надевать латы и все такое? – осведомилась не на шутку испуганная Андреа.
– Всего лишь их имитацию, – с явно разочарованным вздохом успокоила Мэдди ее и Брента. – Подлинные латы в наши дни не так-то просто раздобыть, вот почему заменить их подделкой было не только мудро, но и милосердно – ведь в такую жару мужчина, закованный в латы, запросто изжарится в них, словно ломтик бекона.
ГЛАВА 12
Поскольку Мэдди уже пообещала, что он будет участвовать в турнире, Брент согласился, хотя и с большой неохотой. Одно дело сказки на сон грядущий и мальчишеские фантазии – и совсем другое, когда взрослому человеку предлагают на глазах у всего света напялить на себя карнавальный костюм и изображать невесть что. И уж меньше всего Бренту улыбалась возможность предстать перед Андреа в смешном виде.
И все же, стоило Бренту приблизиться к месту турнира, его охватила некая сказочная, приподнятая атмосфера, так что он моментально проникся духом игры, витавшим над ее участниками. Соревноваться должны были пятнадцать рыцарей, по одному от каждого из тринадцати штатов, еще один – представлял Союз в целом, и еще один – символизировал Столетие США, его-то и должен был изображать Брент. Для каждого из рыцарей была приготовлена лошадь, шестифутовое копье и прочие детали снаряжения. Поскольку о пятнадцати натуральных латах в эти дни можно было лишь мечтать, участникам турнира предложили облачиться в костюмы и рукавицы из какой-то плотной, отливавшей серебристым блеском ткани, которая издалека вполне могла сойти за настоящий металл. Поверх костюма накидывались подпоясанные плащи, украшенные каждый своим гербом. Круглый железный шлем надевался на голову. Сзади у него опускалась сетка, достигавшая плаща, чтобы создать максимальное сходство с настоящими доспехами. На макушках шлемов горделиво развевались пышные разноцветные плюмажи.
Чем больше Брент глядел на остальных рыцарей, тем смешнее он казался самому себе.
– Что за издевательство! – не выдержав, воскликнул он. – У меня такое ощущение, будто я при всем честном народе напялил себе на макушку петушиный гребень! Или по меньшей мере горшок из-под супа!
– Ну, это все же лучше, чем напялить себе на голову ночной горшок! – смеясь, утешил его товарищ по несчастью.
– А вы видели, во что они превратили наших лошадей? – вмешался третий. – Их завесили от холки до копыт цветастыми одеялами, по низу которых понацепили всяких побрякушек и финтифлюшек. И то же самое проделали с седлами – чтобы, по их разумению, все выглядело так, как при дворе короля Артура.
– Если вы считаете, что это самое худшее, взгляните вон туда, – уныло предложил им четвертый. – Я умоляю объяснить, они что же, думают, что мы попадем копьем в такое малюсенькое колечко?
Пятнадцать голов повернулись, как по команде, в указанном направлении.
– Святой Иосиф! – не веря своим глазам, вскричал Брент. – Да они просто пошутили!
На арене стояло три деревянные арки, расположенные примерно в пятидесяти ярдах одна от другой. Они представляли собой два вкопанных в землю вертикальных столба, на которых крепилась перекладина. С перекладины свисал деревянный же шест, к нижнему концу которого крепилось небольшое красное кольцо таким образом, что его можно было отделить от шеста, подцепив кончиком копья.
– Боже всемогущий! – выдохнул ближний к Бренту рыцарь. – Да оно не больше наперстка! В нем нету и двух дюймов в диаметре!
– И как, по-вашему, мы должны проделать этот трюк? – поинтересовался еще один мужчина.
– Похоже, это никого не интересует, – подхватил кто-то еще. Черт, мне надо было прихватить у своей жены бинокль, чтобы только разглядеть эти проклятые кольца, прежде чем пытаться попасть в них копьем со спины скачущей лошади.
– Ребята, вы что, даже ни разу не тренировались перед этим? – спросил Брент, по крайней мере начиная ощущать себя не совсем уже полным идиотом в этой компании.
– Ты что, шутишь? Нам даже не дали возможности заранее выбрать себе лошадей!
Но тут раздалось пение труб, возвестившее начало церемонии. Мужчины направились к приготовленным для них скакунам, с сознанием того, что их здорово одурачили. Выстроившись в шеренгу, они направились к судейской ложе и были представлены публике. Затем они развернулись цепью и проехали вокруг всей арены, чтобы иметь возможность получить знак внимания от избранной каждым дамы сердца.
Сидевшая на боковой трибуне Мэдди столь дико размахивала руками, что в конце концов все же привлекла к себе внимание Брента. Рядом с нею он разглядел Андреа, которая приготовила алый шарф. Брент подъехал к ним и протянул копье, а Андреа повязала на древко свой шарф.
– У вас удивительно лихой вид, – заметила она с широкой издевательской улыбкой. – Особенно хорош плюмаж на шлеме.
– Я чувствую себя полным идиотом. Я еще ни разу в жизни не ставил себя в такое дурацкое положение, как сегодня, на этой арене.
– Дождитесь сигнала к старту, – посоветовала ему Мэдди с совершенно серьезным лицом, – а перед этим не застывайте от напряжения и не задерживайте дыхание, как поступают многие. Лучше перед началом скачки установите ровное глубокое дыхание и постарайтесь расслабиться. Слейтесь со своей лошадью в одно целое. Направьте копье как раз между ее ушей на той высоте, на которой, по-вашему, должно висеть кольцо, и держите копье в таком положении. Вся хитрость заключается в том, чтобы не напрягаться и смотреть прямо вперед, на кольцо, а не туда, куда вы направляете лошадь.
– Только не вздумайте меня уверять, что вам приходилось проделывать прежде подобные штуки, – удивленно воззрился на нее Брент, равно как и Андреа.
– Нет, конечно, но я видела неоднократно этот фокус. Поверьте мне. Сделайте все так, как я сказала, и вы победите.
Брент перевел взгляд на Андреа, которая лишь пожала плечами.
– Почему бы и не попытаться? – сказала она. – Вы же ничего не теряете.
– Всего лишь мою гордость, мисс. Впрочем, я уже оставил ее в шатре для переодевания.
– Мы будем болеть за вас, мой галантный рыцарь, – пообещала Андреа, наблюдая, как он возвращается на свое место в шеренге.
Был объявлен первый раунд, и никто из пятнадцати рыцарей не смог нацепить на копье хотя бы одно кольцо, хотя многие из них, в том числе и Брент, задели его так сильно, что оно свалилось с крепления. Но это не считалось победой. Была объявлена вторая попытка, и, к восторгу одобрительно взревевших болельщиков, на сей раз участники проявили большее мастерство. Выступавший третьим мистер Брайн из Коннектикута надел на копье два из трех призовых колец. Четвертый и пятый участники умудрились надеть по одному.
Наступила очередь Брента. Сидя на лошади, он выровнял ее так, чтобы все три обруча просматривались на одной прямой. Затем он сделал глубокий вдох и выдох и постарался расслабиться, помня об указаниях Мэдди. А потом коленями послал коня в галоп.
Толпа взревела, а Брент коротко простонал, когда острие копья чиркнуло по нижнему краю первого кольца, но лишь сорвало его с крючка. Он приподнял древко копья на дюйм, и вот, к его собственному великому удивлению, острие попало в самый центр второго кольца. Пребывая верхом на скачущей галопом лошади, было практически невозможно надолго сохранять неизменную позу, но Брент, по всей видимости, приложил к этому максимум усилий, поскольку третье кольцо скользнуло по деревянному древку вслед за предыдущим.
Пока он ехал к судейской ложе, чтобы предъявить свои трофеи, трибуны тряслись от громогласного рева одобрения, и сам Брент не удержался от вопля восторга. Овладев собой, он с широкой улыбкой поклонился в сторону Андреа и Мэдди, которые, похоже, испытывали не меньшую радость, чем он.
Остальные участники турнира старались хотя бы повторить подвиги Брента и Брайна, но все их попытки были тщетны, кроме одной. К вящему восторгу публики и разочарованию Брента, рыцарь из Делавара до обидного легко сумел управиться со всеми тремя кольцами. Его тут же провозгласили победителем. Тогда как спор за второе и третье места должен был быть продолжен. Когда судьи было попытались сами разрешить этот вопрос, толпа на трибунах подняла такой гвалт, что пришлось подчиниться ее требованию. Брент и Брайан сразятся вновь.
Брайан выступил первым и не обманул ожиданий публики, завладев двумя из трех колец, которые тут же были вновь подвешены на крючья. У Брента хватило времени лишь на то, чтобы постараться расслабить трепетавшие от напряжения мышцы и выверить направление движения и положение копья. И вот конь и всадник, словно и вправду слившись в одно целое, рванулись вперед.
Первое кольцо послушно улеглось на древке. Второе последовало за ним. Несшаяся на полном ходу к третьему кольцу лошадь неожиданно для всех вдруг взяла влево. Чуть не свалившись с седла, Брент проделал невероятный трюк: он привстал на стременах и отклонился вправо настолько, насколько смог, направляя копье в вожделенный красный обруч.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47


А-П

П-Я