купить душевую стойку 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Затем он поставил свой бокал и встал. Мэгги сама не знала почему, но во всех его действиях ей мерещилась угроза. От Джеймса не ускользнула ее подозрительность, и он тяжело вздохнул. Она не доверяет ему и не будет доверять никогда. Похищение и правда нельзя было назвать наилучшим способом знакомства, даже если речь шла о последней воле Джеральда. Но объяснять это Мэгги он не стал.
— Миледи, я прошу вас располагать моим домом как своим собственным. Как уже сказал Роберт, вам здесь ничто не угрожает. В отношении вас у меня лишь самые лучшие намерения.
Говорил он искренне, но что означал блеск в глубине сто темных глаз? От этой мысли Мэгги отвлекли следующие его слова:
— Что до ваших слуг, то о них вы можете совершенно не беспокоиться. Я отправил им письмо той же ночью, когда привез вас сюда — в нем сказано, что вы оказали мне честь, согласившись отдохнуть несколько дней в моем поместье. Однако если вы все же беспокоитесь, то можете написать им сами, и я позабочусь о том, чтобы ваше письмо было передано по адресу завтра же утром.
Прежде чем Мэгги ответила «да» или «нет», Джеймс жестом обратил ее внимание на свой внешний вид и объявил:
— Пока же мне следует вымыться, а потом скорее всего я вынужден буду немного отдохнуть. Последняя пара дней у меня выдалась поистине тяжелая. Вы вольны ужинать в своей комнате либо в столовой — на свое усмотрение. Утром я составлю вам компанию за завтраком, и заодно мы обсудим ваше положение и поразмыслим над тем, как его изменить.
Если Джеймс надеялся произвести на нее впечатление своей галантностью, то горько ошибся. Взгляд Мэгги оставался абсолютно холодным. Она заметила, как он старается справиться с одолевавшим его раздражением; затем, все с тем же безразличным выражением лица, она проводила его взглядом, когда, пробормотав сумрачное «спокойной ночи», он покинул комнату.
Стоило ему закрыть за собой дверь, как Мэгги почувствовала, что безнадежное отчаяние закрадывается в ее душу. Ей до сих пор не верилось, что она находится в подобной ситуации. И еще менее ей верилось в то, что лорд Маллин так просто взял и оставил ее здесь! Оба джентльмена не сомневались, что желают ей исключительно добра, и главное — им виднее, в чем оно, это добро: смиритесь, леди!
В бешенстве шагнув к двери библиотеки, она раздвинула ее и через холл направилась к парадному выходу. Остановить ее никто не пытался. Дело в том, что никого и не было. Возможно, именно на это ей и следовало обратить внимание, но в ту минуту ее всецело поглотили эмоции. Рванув на себя парадную дверь, Мэгги вышла за порог. В груди ее клокотало чувство радости и триумфа.
И то и другое моментально угасло, стоило ей услышать лай. Мэгги испуганно посмотрела по сторонам, и в поле ее зрения очутились два огромных черных пса, бежавших прямо на нее, словно она была лисой, выпущенной для охоты.
На несколько мгновений Мэгги словно окаменела; затем ей удалось взять себя в руки и нырнуть обратно в дом. Она захлопнула дверь как раз в тот момент, когда злобные твари начали подниматься по ступеням, а секунду спустя дверь содрогнулась, приняв на себя удары двух мощных звериных тел. Теперь Мэгги понимала, почему Энни больше не следовала за ней по пятам и почему Рэмзи так спокойно оставил ее без охраны. Он спустил собак.
«Нет, конечно же, они скорее всего не натасканы на то, чтобы атаковать любого, кто ступил на землю Рэмзи», — мрачно размышляла Мэгги. Однако все же не испытывала особого желания выглядывать за дверь и выяснять, хотят ли животные, чтобы она проявила к ним внимание и ласку, или же намереваются ее укусить.
Стиснув зубы, она прислушалась к лаю собак и к ударам их лап о парадную дверь, затем медленно отошла, боясь, что они каким-либо образом сумеют ворваться и набросятся на нее. Мэгги так и пятилась до самой лестницы, пока они не начали замолкать. Нервно глотнув, она повернулась и поспешила наверх, к себе в комнату. Оказавшись там, она огляделась, не зная, что делать дальше, затем бросилась к сводчатой двери, ведущей на балкон. Ее встретил раздавшийся с новой силой собачий лай.
Собаки услышали скрип балконной двери и моментально очутились прямо под ее окнами. Шныряя из стороны в сторону, злобные бестии возбужденно гавкали. Мэгги тяжело вздохнула, безнадежно махнула рукой, в последний раз посмотрела на собак и вернулась к себе в комнату. Впрочем, ее побег, если подумать, был весьма глупой затеей. Она никогда не смогла бы нанять карету до Лондона, что ей наглядно успел продемонстрировать мистер Тиммонз. А шансы на то, что по пути она встретит экипаж, владельцы которого согласятся отвезти ее туда, были крайне малы. Так что, похоже, она застряла здесь надолго.
Как это ее ни злило, она понимала — придется выслушать все, что хозяин дома скажет ей утром, за завтраком; потом она решит, что делать дальше.
Закрыв дверь балкона, под которым все никак не унимались собаки, Мэгги подошла к постели и прилегла, чтобы немного отдохнуть перед ужином.
Глава 6
— Миледи, прежде всего я хотел бы заверить вас, что вполне понимаю, какая нужда толкнула вас на выбор вашей профессии. Поверьте, это правда.
Мэгги отставила свою чашку с чаем и вежливо посмотрела на лорда Рэмзи, внимательно изучая жесткие черты его лица. Это был действительно красивый мужчина. Жаль, что они не встретились при иных обстоятельствах. Она задавалась вопросом, было ли высокомерие его обычным состоянием или же дело в той ситуации, которая сопутствовала их знакомству.
Большую часть ночи Мэгги провела, анализируя происходящее — в особенности ее волновала реакция лорда Маллина. Успокоившись и все здраво взвесив, Мэгги пришла к выводу, что времени, проведенного с Робертом, ей хватило, чтобы понять: человек он порядочный и продолжает считать себя другом ее покойного брата, которого по-прежнему уважает и память которого чтит. По крайней мере впечатление о нем у Мэгги создалось именно такое. И он наверняка не оставил бы молодую и невинную сестру своего друга в руках мужчины, со стороны которого ей могла угрожать опасность. Кроме того, она пришла к выводу, что мотивы Рэмзи были именно таковы, как он говорил — позаботиться о ней, как и просил его Джеральд. И видимо, Джеймс Хатлдон, возможно, не зная, что жизнь девушки вполне налажена, имел в отношении ее лишь самые лучшие намерения.
Главным фактором в решении Мэгги не противиться лорду Рэмзи стало то, как характеризовал его Джеральд в своих письмах: брат много писал о нем, и писал исключительно хорошее. Описывая лорда Рэмзи как одного из самых достойных людей, с которыми ему доводилось встречаться, Джеральд приводил массу примеров, доказывавших подлинность этих слов. Нельзя было не помнить повествований Джеральда о Рэмзи, отдающем свою еду детям из разрушенных деревень, мимо которых проходили их войска, рискующем своей жизнью ради спасения других и отказывавшемся принять очередное звание, если оно не было им заслужено, а предлагалось ему лишь из-за высокого титула. Джеральд Уэнтуорт восхищался этим человеком, уважал его и преклонялся перед ним. И, читая и перечитывая письма Джеральда, Мэгги испытывала те же ощущения. Он был порядочным и честным человеком, прилагавшим максимум усилий к тому, чтобы устроить жизнь сестры человека, который погиб, спасая его жизнь. А потому она проявит терпение и просто попытается дружески втолковать ему, что особая помощь с его стороны ей не требуется.
Однако все это вовсе не означало, что ей не хотелось домой. В конце концов рано или поздно она все же обязана была уехать и очень надеялась, что произойдет это достаточно скоро. Молодую журналистку ожидало много незавершенных дел: она должна была вернуть Мейси ее ужасное платье и, что гораздо важнее, закончить работу над статьей о публичном доме мадам Дюбарри. Мистер Хартвик не заплатит ей, если готовая работа в скором времени не ляжет ему на стол. Мэгги трудилась над статьей прошедшей ночью и планировала закончить ее как можно быстрее.
Мэгги решила: если она не вернется домой к положенному сроку, она всегда сможет отослать статью вместе с письмом к Бэнксу и поручить, ему передать рукопись по адресу. Ее присутствие вовсе не являлось обязательным; Бэнкс мог сделать все сам, как делал это для ее брата. И все же она искренне надеялась, что ей удастся убедить лорда Рэмзи отпустить ее прежде, чем статья будет готова.
Мэгги считала, что самым правильным будет сначала выслушать все его доводы, а затем спокойно и рассудительно объяснить ему, что превращение в Г.В. Кларка хоть и не являлось совершенно безопасным способом заработка, однако иного выхода у нес просто не оставалось. И если она спокойно все объяснит лорду Рэмзи, он наверняка ее поймет. В этом она не сомневалась ни капли, ибо Джеральд никогда не испытывал особой симпатии к людям, страдающим хронической глупостью. Он не стал бы Джеймсу столь преданным другом и не удостоил бы его даже малой толики своего уважения, будь тот и вправду глупцом, каким казался ей после ее похищения из борделя Дюбарри.
Проведя в таких размышлениях почти бессонную ночь, Мэгги спустилась к завтраку, с трепетом ожидая решающей беседы. Однако хозяин дома, очевидно, подумал, что правильнее будет сначала подкрепиться. Нельзя сказать, что Мэгги была этому рада. В ожидании разговора она нервно поигрывала едой на тарелке, сидя на стуле, словно на подушечке для иголок. А потому теперь, когда лорд Рэмзи наконец заговорил, она сосредоточенно смотрела на него, всем своим видом давая понять, что готова выслушать его до конца, а затем спокойно и без излишнего волнения разъяснить ему, почему он так ошибается.
— Я прекрасно понимаю, как тяжело может прийтись в этом мире женщине, особенно женщине благородного происхождения, если вдруг она остается совершенно одна и без средств к существованию. — Голос лорда Рэмзи звучал вполне спокойно и учтиво. — Но ведь не можете же вы не согласиться, что то, чем вы сейчас занимаетесь, не выход? Эта профессия погубит вашу душу, украдет у вас молодость и красоту. Поверьте, я много раз это видел.
Мэгги почувствовала, как ее спокойствие и рассудительность начинают ей изменять, и утомленно закатила глаза, она не могла не признать, что поиски материалов для статей Г.В. Кларка зачастую забрасывали ее на самое дно общества. И все же работа эта была вовсе не так плоха, и уж тем более она не стала бы называть ее недостойной. Впрочем, заводить с этим человеком спор Мэгги отнюдь не хотелось, а потому она просто ответила:
— Милорд, боюсь, ваша тревога давно утратила свою актуальность — во всяком случае, в отношении меня. Мне двадцать пять лет. Так что и молодость, и красота, которыми я обладала, уже, пожалуй, безвозвратно исчезли.
Это заставило лорда Рэмзи нахмуриться и подвергнуть свою гостью более детальному осмотру, по крайней мере насколько он мог это сделать, не вставая со своего места. Его глаза словно впитывали ее золотистые волосы, собранные на затылке, лицо, шею и грудь, которую порывало чуть великоватое ей платье. Без особого удовольствия Мэгги отметила, что платье обрисовывает ее миниатюрную грудь куда более четко, чем ей того хотелось. Стиснув зубы, она с трудом удержалась от невольного желания оправить свой наряд, и когда взгляд хозяина дома вернулся к ее лицу, девушка вздохнула с облегчением.
— Почему вы не вышли замуж? — осведомился он.
— Никто не делал мне предложения, — ответила она сквозь зубы, стараясь не давать воли чувствам. Однако раздражение отступило на второй план, когда она заметила на его лице удивление, вызванное этим ответом. Его неверие че могло ей не льстить. — Вы, несомненно, очень любезны ведете себя как истинный джентльмен, однако…
— Я не позволю вам вернуться к вашему прежнему занятию.
Мэгги напряглась всем телом. Чувство злости нахлынуло с прежней силой.
— Сомневаюсь, что вы сможете удерживать меня здесь силой до конца моих дней. Вы мне не отец, не брат и не телохранитель.
— Ошибаетесь, я нечто вроде телохранителя, — возразил он. — Ваш брат просил меня позаботиться о нас.
— Сомневаюсь, что он имел в виду похищение и содержание под стражей, милорд! — возмущенно воскликнула девушка.
Судя по всему, удар попал в цель, и на лице лорда Рэмзи мелькнуло выражение, напоминающее осознание собственной вины. Поэтому Мэгги продолжила атаку:
— Вы совершаете огромную ошибку и зря теряете время. Прошу вас, отвезите меня домой, и…
— Нет. — Лицо лорда Рэмзи в один миг обрело жесткость, словно его выковали из стали. — Есть и другие варианты.
— Прекрасно, — с улыбкой кивнула она. — Позвольте же узнать, какие?
— Что ж…
Было очевидно, что к столь открытой дискуссии ее собеседник не готов. Мэгги терпеливо ждала, когда он достаточно соберется с мыслями, чтобы продолжить. Ее не слишком удивило, когда он достал из внутреннего кармана своего утреннего халата сложенный в несколько раз листок бумаги, аккуратно развернул его и положил на стол прямо перед собой. Он перечитал про себя все написанное, затем поднял глаза и удовлетворенно кивнул:
— Я взял на себя смелость сделать кое-какие запросы. Если бы вы продали дом в Лондоне, купили приличный домик в провинции и сложили оставшиеся деньги с теми, что унаследовали от своей матери, а также с той, пусть и небольшой суммой, которую получили в наследство от своего брата, это позволило бы вам прожить всю жизнь достойно и с комфортом. Это, конечно, в том случае, если вы не выйдете замуж. В противном же случае ваши деньги либо останутся вашими личными сбережениями, либо сольются с капиталом вашего мужа.
Лорд Рэмзи снова оторвал глаза от бумаги, и довольное выражение слегка померкло на его лице, стоило ему встретить пристальный взгляд Мэгги. Поерзав на стуле, он осторожно спросил:
— Я что-нибудь упустил?
— Деньги, унаследованные мною от брата и матери?
— Да.
Он чуть нахмурился, не совсем понимая причины ее недовольства.
— Полагаю, вам известны точные суммы?
— В общем, да. По крайней мере мне так кажется. Впрочем, взгляните сами — может, я в чем-то ошибся?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41


А-П

П-Я