встраиваемый смеситель на ванну с подсветкой 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Кто занял мое место?
— Что вы имеете в виду? — Она попятилась.
— Ты нашла утешение в объятиях другого мужчины?
Тон был спокойным, но грудь его бурно вздымалась, словно ему не хватало воздуха. Нора продолжала пятиться, а он наступал на нее.
— По-моему, у вас с головой не все в порядке, — сказала она, пытаясь обойти его.
— Никто другой никогда не будет прикасаться к тебе.
— Мне никто другой и не нужен.
— Ага!
Он бросился к ней. Она отпрыгнула, но натолкнулась на дерево. Кристиан, раскинув руки, прижал ее к стволу.
— Значит, надежда все-таки есть, раз тебе не нужен никто, кроме меня.
Она со всей силы наступила ему на ногу. Он закряхтел, и она удовлетворенно улыбнулась.
— Я этого не говорила. Я сказала, мне никто не нужен.
— Другой. Ты сказала, никто другой тебе не нужен.
— Софистика. — Она толкнула его в грудь. — Отойдите от меня.
Он потерся лицом о ее щеку и прошептал:
— Слишком поздно. Ты в ловушке, цыпленок, зажата между мною и деревом. Знаешь, одного этого прикосновения было достаточно, чтобы у меня кое-что стало твердым, как этот ствол. Неужели ты ничего не чувствуешь?
Он снова прибегает к этому, подумала Нора. Пытаясь соблазнить ее своим телом. Делает эти похотливые движения, которые когда-то доводили ее чуть ли не до безумия. Она судорожно вздохнула, когда он прижался к ее бедрам. Чувства, которые, как ей казалось, невозможно воскресить, снова ожили, а вместе с ними вернулись и воспоминания о первой брачной ночи.
Страх вцепился в нее своими когтями, страх снова быть униженной и оскорбленной, но на сей раз Нора решила совладать со своим страхом. Она не позволит Кристиану себя использовать. Вытеснив страх и желание, в ней вспыхнул и разгорелся огонек ярости. Из ярости родились импульс и воля к действию, и Нора высвободила одну руку, пока Кристиан целовал ее в шею.
Заведя руку ему за спину, она схватила его за волосы и с силой, будто пыталась вырвать их, дернула. Он вскрикнул, откинулся назад, и она выскользнула из-под него, но волосы не выпустила. Она тянула так сильно, что Кристиан, потеряв равновесие, упал на спину. Нора побежала.
Однако через короткое время она услышала за собой его дыхание. Оглянувшись через плечо, она увидела, что он догоняет ее с искаженным от гнева лицом. Она прыгнула вперед, но все равно он настиг ее. Они упали на землю. В последний момент Кристиан сумел повернуться так, что они оказались лежащими рядом, и, прежде чем Нора успела прийти в себя, он перекатился и навалился на нее.
— Ради Бога, никогда больше так не делай. — Он яростно уставился на нее, она ответила ему таким же яростным взглядом, и он заморгал. — Будь я проклят, но ты теперь куда больше похожа на дракона, чем на мышь. — Он помолчал облизнув губы. — Я обожаю драконов.
Закрыв глаза, он прижался пахом к ее лобку.
— Боже мой, Нора, ты же хотела меня. Я снова могу дать тебе наслаждение.
Наклонив голову, он прижался губами к ее губам. Нора считала, что ее гнев уже достиг апогея. Она ошибалась. Когда Кристиан, забыв о раскаянии, дал волю своему вожделению, ярость разгорелась в ней с новой силой; она впилась зубами в нижнюю губу Кристиана. Он с криком оторвался от нее и, схватив за плечи, принялся трясти так, что голова у нее моталась из стороны в сторону.
— Ты, маленькая гарпия, — кричал он. — Ты заплатишь за это, будь ты проклята!
Наконец он отпустил ее. Нора ничего не соображала, все вокруг кружилось в каком-то бешеном танце, шею то в одном месте, то в другом пронзала острая боль, содержимое желудка подступило к горлу. Она ударилась бы головой о землю, если бы Кристиан не поддержал ее. Он обнял ее и прижал голову к груди. Она почувствовала под щекой мягкую ткань его камзола. Окружающие предметы прекратили свой бешеный танец, чувство тошноты ослабело.
— Я снова это сделал, — проговорил он. — Я виноват. Но ты должна дать мне время привыкнуть к новой непокорной Норе. В конце концов до сих пор я имел дело с Норой-мышкой.
— Пустите меня, — пробормотала она.
— Никогда не проси меня об этом.
Вопреки собственым словам, он выпустил ее, встал, помог встать ей, а затем неожиданно поднял на руки. Она хотела было лягнуть его, но он крепко обхватил ее ноги. Она стала сопротивляться — он стиснул ее так сильно, что она вскрикнула от боли.
— Успокойся. Тебе со мной не справиться, а я не хочу снова причинять тебе боль.
— Что вы собираетесь делать? — Страх вернулся.
— Я же сказал тебе. Мы начнем все сначала. Я должен вновь завоевать тебя, а еще найти истинного виновника, интригана, которому едва не удалось меня погубить.
— Идите ищите вашего предателя и оставьте меня в покое.
Он не ответил. Нора безуспешно пыталась вырваться, пока он переходил мост и шел к задней двери.
Она все еще сопротивлялась, когда он опустил ее на кровать в господских покоях.
Постель означала ее погибель. Она яростно зашипела и встала на четвереньки. Кристиан стоял и смотрел на нее. Его напряженная мужская стать, жесткое выражение лица не оставляли сомнений относительно его намерений.
— Нет, — сказала она.
Он кивнул, не говоря ни слова, и поставил колено на кровать. Взгляд скользнул к ее груди, и в этот момент она прыгнула на него. Неожиданное нападение застало его врасплох, поэтому Норе удалось вцепиться ему в пояс и соскочить с кровати с кинжалом в руке. Как только рукоятка кинжала легла ей в ладонь, ее наполнило ощущение собственной силы, и она улыбнулась. Повернувшись к мужу, она с удовлетворением отметила, что его сексуальное возбуждение исчезло. Однако обеспокоен он не был — на губах играла снисходительная улыбка.
— Послушай, цыпленок, не вздумай играть с этим.
— Я не играю.
Он соскользнул с кровати и начал кружить перед ней. Она двигалась в такт с ним. Он
остановился, пораженный тем, что не может с ходу добиться желаемого результата. Затем возобновил кружение, пригнувшись на сей раз, как делают участники настоящих поединков на ножах. Нора тоже пригнулась, держа свое оружие на уровне талии. На лице Кристиана появилось выражение, свидетельствующее, что он наконец-то понял в чем дело. Он присвистнул.
— Я пьянею от твоих талантов.
И в то же мгновение выбросил вперед руку, чтобы выхватить кинжал. Нора увернулась, парировав его движение свободной рукой. Сохраняя между ними дистанцию, она продвигалась к двери.
— Очень хорошо, — признал Кристиан.
Он снова приблизился к ней, заставив отойти от двери. Норе удалось встать спиной к окнам, получив таким образом преимущество перед мужем, которому свет бил прямо в глаза.
— Это Сибилла тебя научила?
— Да.
— Придется выпороть ее как следует.
— Что вы с ней сделали?
— Ничего, просто отшвырнул в сторону, когда поймал. Не думаю, что она после этого долго здесь оставалась. Ей известно, какова моя плата за плохие услуги. — Он остановился, заслонив глаза от света — Ну ладно, хватит этих танцев. Ты же хотела меня когда-то.
— Больше я вас не хочу.
Ухмыльнувшись, он заговорил, понизив голос и лаская ее взглядом.
— Ну, моя сладкая, если мне однажды удалось внушить тебе страсть, я сумею сделать это снова. Когда я проникну тебе между бедер, и мы насладимся друг другом, ты забудешь мои прегрешения. Мое семя в твоем теле смоет всякую память о них.
Огонь ярости все так же горел в сердце Норы, поэтому она не сразу среагировала, когда Кристиан упал и, перекатившись, ударил ее по руке ногой. Удар был несильным, он нарочно смягчил его, но Нора тут же вспомнила все свои уроки. Она позволила руке отлететь и сама развернулась всем телом, так что, когда Кристиан вскочил на ноги, они снова оказались лицом к лицу.
Он одобрительно засмеялся, и этот смех стал последней каплей. С силой, рожденной неделями унижения, она вонзила кинжал ему в плечо, прорезав бархат и шелк камзола. Она почувствовала, как рвется ткань, как кинжал входит в плоть. Шок, вызванный этим ощущением, заставил ее вскрикнуть и вытащить оружие из плеча мужа одновременно с тем, как он сам отшатнулся от нее. Нора отпрыгнула, дрожа и задыхаясь, глядя, как ее муж зажимает рану. Рана была неглубокой, но это была первая рана, которую она собственной рукой нанесла живому человеку, и чувствовала себя ужасно.
Ожидая взрыва ярости Кристиана, она устремилась к двери, но он оказался там раньше ее. Она отступила держа кинжал наготове. Челюсть у нее отвисла, когда он внезапно усмехнулся.
— Вот что я получил за то, что попытался выработать в тебе храбрость.
— Вы получили это в ответ на ваше предположение, будто стоит вам овладеть мною, и я тут же упаду к вашим ногам.
— Так оно и есть.
Склонив голову, она смерила его презрительным взглядом.
— Если бы это было так, я бы уже лежала с вами в постели. Хотите, чтобы я объяснила вам все еще раз, милорд? Извольте, — она возвысила голос и уже не говорила, а кричала во всю мощь своих легких. — Я вас не люблю! Вы меня слышите? Я, вас не люблю. — Она помолчала и продолжала, чувствуя, что ее ярость постепенно испаряется. — По правде говоря, милорд, я пришла к выводу, что вы мне даже не нравитесь. И самое главное, вы мне настолько неинтересны, что я не считаю нужным тратить на вас свою ненависть.
В комнате повисло молчание. Кристиан медленно осознавал смысл ее слов. На мгновение лицо его исказила страдальческая гримаса, но сразу же на нем появилось пустое, отстраненное выражение, по которому нельзя было угадать, что он чувствует. Какое-то время они настороженно смотрели друг на друга. Кристиан по-прежнему зажимал рукой рану, из-под пальцев капала кровь. Наконец он заговорил:
— Судя по всему, нам предстоит поединок воли. Учти, цыпленок, моя воля сильнее. Уделом женщины Бог определил подчинение мужчине, а я любящий хозяин.
— Вашим заботам нельзя доверить даже собаку.
Он открыл дверь.
— Поскольку ты так изменилась, я напомню тебе слова из библии.
Он процитировал их на латыни, но Нора хорошо помнила этот отрывок и без труда смогла перевести. «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и он же Спаситель тела; но как церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем». Он ухмыльнулся.
— Так что, как видишь, я спаситель твоего тела.
— Думаю, милорд, Бог, вдохновивший Павла произнести эти слова, не имел в виду таких, как вы.
Нора бросилась на него и, вытолкнув из комнаты, с силой захлопнула за ним дверь. Скрестив руки на груди, она хмуро уставилась на дверь. Услышала щелчок — Кристиан повернул ключ в замке.
— Чудовище!
Из-за двери еле слышно донесся его смех.
Взвизгнув, она пошла прочь от двери, потом повернулась и швырнула в нее кинжал. Кинжал воткнулся в дубовую панель и остался торчать в ней, покачиваясь. Нора упала на колени. Ее бросало то в жар, то в холод, и она испытывала невероятную слабость. Она перестала понимать себя.
Она не была грубиянкой, не была скандалисткой но она лягала и кусала своего мужа и даже ударила его кинжалом. От ее агрессивности у него, наверное, голова пошла кругом. Значит, он прав, и она действительно изменилась?
Нора села на пол и принялась размышлять о собственном безрассудстве. Она осмелилась дать отпор этому пугающему, прекрасному и жестокосердному мужчине, за которого вышла замуж. Вопрос заключался в том, что он теперь будет делать?
21
Кристиан несся вниз по лестнице, все еще зажимая рану рукой, и едва не столкнулся с Блейдом и двумя его охранниками. Охранники поспешно посторонились, он промчался мимо них и скрылся в глубине дома. На кухне он отругал повариху, которая поскорее ретировалась оттуда вместе со всеми своими помощниками. Схватив полотенце, Кристиан окунул его в ведро с водой.
— Черт, — бормотал он, — черт, черт, черт.
Должно быть, на него что-то нашло, раз он опять так повел себя с Норой.
— Черт, черт, черт.
Нарочито приторный голос прервал его чертыхания.
— Надеюсь, ты расстроился так не из-за моего присутствия. Ведь ты сам захотел, чтобы я приехал.
Повернувшись, Кристиан увидел улыбающуюся физиономию Блейда. Охранники юноши, угадав настроение своего хозяина, остались стоять в дверях. Кристиан махнул им, чтобы они уходили, и они мгновенно повиновались. Они так торопились уйти, что стал вдвоем протискиваться в дверь и чуть не застряли.
Указав на висевший над огнем котел, Кристиан таким же, как и Блейд, приторным голосом спросил:
— Не желаешь составить компанию овощам в этом сосуде?
— Пожалуй, нет, — ответил Блейд. — Ведь тогда я не увижу твоих страданий. Ты и не представляешь, какое удовольствие я получаю, глядя, как ты корчишься. Ты не ешь, не спишь, но настоящие мучения у тебя еще впереди. Можешь больше не приставлять ко мне охранников, я и сам останусь здесь с радостью.
Кристиан выжал полотенце, положил его на стол, затем разорвал до талии камзол и рубашку, открыв рану.
— Как любезно с твоей стороны.
— У тебя рука дрожит.
Крепко зажав полотенце, Кристиан принялся стирать кровь с раны.
— Убирайся.
— Я вижу твой страх. — Блейд подошел поближе и выхватил полотенце из рук Кристиана. Он потрогал пальцем рану и не выпустил из рук полотенце, когда Кристиан потянул за него. — Да, медленно я соображал, но теперь-то я все понимаю. Ты пытался убедить сам себя, что испытываешь к Норе вожделение и жалость. Но теперь, когда она тебя ненавидит, тебе придется посмотреть правде в глаза. — Блейд положил полотенце на рану и улыбнулся. — Не жалость заставила тебя жениться на ней. Ты любишь ее, причем так сильно, что тебя это пугает.
— Ты настоящий сучонок.
Блейд усмехнулся. Он взял руку Кристиана и прижал ее к полотенцу. Затем разорвал другое полотенце на полосы, а еще из одного куска чистой ткани сделал тампон.
— Может, шлюхино отродье?
— Нет, сучонок больше тебе подходит.
— Ты рассержен, потому что впервые в жизни тебя самого поджаривают на медленном огне, а не наоборот. — Блейд снял руку Кристиана полотенца и, подняв его, приложил к ране тампон. — Хочешь, я скажу тебе, что произошло? Ты нашел ее, попросил прощения, а она тебя оттолкнула. И ты, привыкший к поклонению женщин, не способных устоять перед твоей красотой, ты, не терпящий возражений, попытался добиться своего силой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51


А-П

П-Я