https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/China/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Он должен был через некоторое время уехать в Индию, поэтому и не рассчитывал заводить семью.
Джеффри кивнул — такое объяснение его устраивало.
— Ну вот, а потом я уехала в Йоркшир, познакомилась там с Эдит, а дальше ты все знаешь. Сначала все было хорошо, ноты рос, тебе надо было пойти в школу, поэтому я и решила поехать в Лондон, чтобы мы все могли посмотреть мир. — Диана тщательно обдумывала каждое слово. Она была готова признаться во многом, но только не в том, что задумала стать куртизанкой. — В Лондоне я случайно встретила лорда Сент-Обена. Это было в гостях у одной подруги тети Мэдди. Он забыл, как я выгляжу, а я не называла себя фамилией Брэнделин, вот лорд и не узнал меня.
— Но почему же ты сразу не сказала ему, кто ты такая?
"В точности как отец, — подумалось Диане. — Такой же настырный».
— Я не хотела — ведь он совсем не интересовался нами. Он даже не знал о твоем существовании.
— И ты рассердилась? — продолжал расспросы Джеффри.
— Боюсь, что да, — с грустью ответила Диана. — Я хотела получше узнать его, поэтому не раскрывала своего инкогнито. А потом мы стали хорошими друзьями и… на прошлой неделе я решилась рассказать ему правду.
Джеффри всем телом повернулся к матери:
— И он рассердился на тебя за то, что ты раньше не сказала ему о том, что ты его жена?
Диана была поражена — сын реагировал в точности так же, как и его отец. Может, есть вещи, понятные одним мужчинам и недоступные женскому разумению? Диана кивнула:
— Да, он очень рассердился на меня. — Ее голос невольно дрогнул. — Он не хочет больше видеть меня. Поэтому я и еду в Обенвуд. Сент-Обен устраивает большой прием, я была приглашена, поэтому решила поехать и извиниться перед ним.
— Он заставляет тебя страдать, — сердито промолвил Джеффри.
— Да, но не стоит слишком на него обижаться, — быстро перебила его она. — Я тоже заставила его страдать, хоть и не хотела этого.
Мальчик понимающе посмотрел на мать.
— Ну да, получилось так, как ты частенько говоришь: одних благих намерений недостаточно.
— Совершенно верно, — согласилась Диана.
— А что… что он сказал, узнав, что я — его сын? — нерешительно спросил Джеффри.
Понимая, как важен для мальчика ответ, Диана задумалась на некоторое время.
— Ну-у… Конечно, он был удивлен, а поскольку Сент-Обен был очень сердит… он не решился сразу поверить мне. Но он очень-очень хотел поверить в то, что ты — его сын.
Наступило долгое молчание — мальчик обдумывал слова матери.
— Но раз вы с лордом Сент-Обеном стали друзьями, означает ли это, что мы станем настоящей семьей?
Диана была поражена, услышав в голосе Джеффри тоскливые нотки, — она вдруг поняла, что он очень переживает из-за того, что у него нет нормальной семьи.
— Надеюсь, что так, мой дорогой, — неуверенно ответила она. — Очень надеюсь на это. Джеффри нахмурился:
— Но если ты едешь к моему отцу, почему я не могу поехать с тобой? — Ребенок больше не ревновал мать. Узнав, что Сент-Обен — его отец, он перестал сердиться на него и хотел проводить с ним столько же времени, сколько с Дианой.
На мгновение Диана пожалела, что вообще завела этот разговор.
— Лорд Сент-Обен очень-очень сердит на меня. Наша встреча может оказаться весьма неприятной. Мальчик насупился:
— Он — мой отец, и я хочу его видеть.
— Сейчас не самое лучшее время для этого, Джеффри. Надо бы подождать, пока у него изменится настроение.
Упрямства мальчику было не занимать:
— А может, он и не рассердится вовсе, если я приеду.
Вздохнув, Диана задумалась над его словами. Может, она опять чересчур опекает сына? Джеффри был умным и уравновешенным ребенком и имел полное право видеться с отцом. К тому же, не исключено, что его присутствие смягчит гнев Джерваза — Хорошо, можешь поехать со мной, но ты должен обещать, что будешь вежлив с лордом Сент-Обеном и не станешь сердить его. Наши отношения очень запутались, мы оба наделали много ошибок. — Увидев, что не убедила сына, Диана повторила настойчиво:
— Ты должен пообещать мне, Джеффри.
— Хорошо, мама, я постараюсь. — Судя по его тону, он не очень-то был расположен выполнять обещание, но, прежде чем Диана успела открыть рот, мальчик задумчиво произнес:
— Но если он — лорд Сент-Обен, стало быть, ты — леди Сент-Обен?
Мать согласно кивнула, а мальчик с интересом спросил:
— А у меня есть титул?
— Нет, пока твой отец жив — нет, но ты достопочтенный Джеффри Линдсей Брэнделин, — сообщила сыну Диана. — Достопочтенными называют детей знатных родителей.
— В нашей школе нет ребят, которые были бы достопочтенными, — важно заметил Джеффри. — Правда, отец Джеми Вудлоу — рыцарь и имеет титул сэра, но это куда ниже, чем виконт.
— Джеффри, почему ты так относишься к титулам? — встревожилась Диана. — Ты что, стал другим с того момента, когда узнал, кто твой отец?
Помолчав, мальчуган усмехнулся:
— Знаешь, мамочка, вчера я был просто эпилептиком. А сегодня я стал достопочтенным эпилептиком. — Эта мысль так развеселила Джеффри, что он громко расхохотался.
Наклонившись, Диана обняла ребенка, всем своим существом она молила Бога, чтобы Джерваз сменил гнев на милость, даже не столько из-за нее и Джеффри, сколько из-за того, что он в течение стольких лет был лишен радости отцовства.
Поскольку Эдит уехала в Шотландию к сестре, сопровождать Диану вызвалась Мадлен. Девушку смущало, что ей придется обращаться с лучшей подругой, как со служанкой, на что Мэдди возразила: ведь они и так нередко помогали друг другу одеваться и причесываться, к тому же, добавила она, разве Диане не будет приятно, если рядом с нею в Обенвуде будет кто-нибудь близкий? Кроме того, у Мадлен было много времени до возвращения Николаев в Лондон.
Сгибаясь под тяжестью обрушившихся на нее проблем, Диана решилась принять предложение Мэдди. Старшая женщина быстренько увязала волосы в тугой узел на затылке и собрала самые немодные свои вещи — ей не было нужды привлекать к себе внимание экстравагантными туалетами, а привлекательной она была в любой одежде.
В Обенвуд можно было добраться за один день, но дамы предпочли провести ночь и утро следующего дня в гостинице, расположенной в нескольких милях к югу от усадьбы. Дело в том, что, по расчету Дианы, днем лорд Сент-Обен будет постоянно находиться в окружении гостей и не сможет, таким образом, выгнать ее. Даже сама мысль о необходимости таких хитростей пугала Диану, но другого выхода у нее не было.
Наутро Диана тщательно оделась в простое, но элегантное платье из муслина. Голубая отделка платья удивительно подчеркивала цвет ее глаз. Мэдди заколола ей волосы в мягкий пучок. Лицо и шею девушки обрамляли каштановые кудряшки. В таком виде Диана выглядела именно так, как подобает настоящей леди и виконтессе.
Они уселись в карету, и не успела Диана и глазом моргнуть, как экипаж, проехав по полукруглой подъездной аллее Обенвуда, остановился у парадного входа. Женщины договорились, что Мадлен с Джеффри подождут в карете, пока Диана не позовет их. Вытерев влажные ладони о подол юбки перед тем, как надеть перчатки, Диана, облизнув пересохшие губы, прошептала:
— Пожелайте мне удачи.
Мэдди лишь сухо кивнула в ответ, а Джеффри, не понимавший толком, что происходит, весело рассмеялся.
Глубоко вздохнув, Диана вышла из кареты и поднялась по ступеням к двери, ведущей в дом ее мужа.
Джерваз был слишком несчастлив, чтобы развлекать своих гостей, однако, к счастью, события на Пиренейском полуострове дали им отличный повод для разговоров. Через несколько дней после высадки в Португалии, сэр Артур Уэлсли выиграл большую битву против французов в Вимейро. Двое других командующих, занимавших более высокие должности, чем он, нисколько ему не помогли. Вся Британия ликовала по случаю победы, но когда был подписан соответствующий договор — так называемая Синтрейская конвенция, — веселье немного поутихло. Согласно конвенции, французы уходили из Португалии, но им было дозволено покинуть Пиренейский полуостров на британских кораблях и к тому же взять с собой награбленное.
В блестящей победе Уэлсли усомнились, и все Три британских командующих были привлечены к военному расследованию. Наблюдая за происходящим, Джерваз проклинал все на свете. Сэр Артур, как младший по чину из трех командующих, разумеется, принимал участие в переговорах с французами и подписывал конвенцию, но голос его не был решающим. И вот теперь из-за дурацких условий договора карьера Уэлсли могла оборваться, едва начавшись.
В Обенвуде дела были не лучше. Гости Джерваза ели, пили, катались верхом и, наслаждаясь красотами природы, решали государственные дела. Среди гостей то тут, то там мелькал граф де Везель с выражением тайного удовлетворения на лице. Желая хоть как-то утешить себя, виконт пригласил красивую леди Хейкрофт — настоящую хищницу. Он решил, что ему необходима новая любовница, но, потолковав пару минут с опытной обольстительницей, Сент-Обен почувствовал к ней настоящее отвращение.
Среди гостей был и Франсис Брэнделин. Виконту хотелось, чтобы рядом с ним был близкий человек, однако, глядя на своего кузена, Джерваз все время мучился: был ли Франсис любовником Дианы? Он, конечно, мог бы и спросить кузена, но не делал этого, боясь услышать положительный ответ…
Стоя наверху в галерее и глядя вниз, виконт и Джордж Каннинг обсуждали возможные последствия договора, подписанного в Синтре. Внизу, в огромном вестибюле, прогуливались гости Сент-Обена, поджидая тех, кто ушел осматривать сады.
Джерваз не услышал, как открылась дверь, но вдруг до его слуха долетел звук незабываемого, нежного голоса, который произнес:
— Добрый день, Холлинз. Будьте добры сообщить моему мужу, что прибыла леди Сент-Обен.
Грохот выстрела не смог бы произвести того впечатления, что произвел мелодичный голосок Дианы. На мгновение виконту показалось, что у него галлюцинация, возникшая оттого, что мысли о Диане ни на мгновение не покидали его, но тут он увидел, что все гости оторопело смотрят на нее.
— Ну и ну-у… — удивленно протянул стоявший рядом с ним Каннинг.
Диана абсолютно не обращала внимания на произведенный ею фурор, она просто стояла посреди вестибюля, а солнечные лучи играли на ее блестящих каштановых волосах, освещая нежное, милое лицо. Джерваз оцепенел: его обуревали противоречивые чувства. С одной стороны, в нем закипела ярость, оттого что она посмела явиться сюда и назваться его именем, но с другой — он испытал невероятное облегчение, и горячее желание вновь стало подниматься в нем.
Холлинз узнал Диану, вспомнив, что она гостила в доме на Рождество, но на мгновение замешкался, обдумывая ее слова. Конечно, вся прислуга в доме знала, что происходит у хозяина с Дианой, и, надо сказать, все единодушно одобряли его выбор. Но… не мог же виконт жениться, даже не заикнувшись об этом своим слугам! Решив держаться нейтрально, управляющий поклонился Диане и произнес:
— Я сообщу о вашем приезде его светлости. — С этими словами он удалился.
Недалеко от Дианы стояла леди Хейкрофт. Только теперь Джерваз обратил внимание на то, до чего же вульгарной она казалась рядом с его женой.
— Это невозможно! — воскликнула вдова удивленно. — Сент-Обен не женат! Диана мягко улыбнулась ей:
— А вы спрашивали его об этом?
— Ах… м-м-м… Ну разумеется, нет… — растерявшись на мгновение, промолвила леди Хейкрофт. — Вы что, только что поженились?
— Не совсем, — дружелюбно ответила Диана. — Вот уже девять лет, как мы муж и жена. Правда, большую часть этого времени я прожила на севере. Там спокойнее. Дело в том, что у нашего сына слабое здоровье, но теперь мальчик окреп, и я могу наконец перебраться к мужу.
Итак, был еще и сын. Чуть не шипя от злости, леди Хейкрофт проговорила:
— Но я слышала, что Сент-Обен прячет где-то в Шотландии сумасшедшую жену.
Диана звонко рассмеялась. Джерваз заметил, что ее поддержала большая часть присутствующих — так обычно цветы поворачивают свои головки к солнцу.
— Господи, чего только люди не болтают! — воскликнула Диана, удивленно качая головой. — Никогда не перестаю удивляться тому, как сплетники умудряются переврать даже самые простые вещи. Я действительно выросла в Шотландии, но никогда не сходила с ума, и никто меня не прятал. — А затем, словно ей только что пришло в голову одно предположение, Диана сказала:
— Вообще-то… мой муж очень ревнив и хочет, чтобы я принадлежала ему одному. Так, может, он сам пустил этот нелепый слух?
Леди Хейкрофт оторопело смотрела на нее, а Диана лучезарно улыбнулась:
— Я, конечно, виновата в том, что не смогла встретить наших гостей, но дела задержали меня в Йоркшире. Надеюсь, вы простите меня? А вы, наверное, леди Хейкрофт? Муж как-то говорил о вас. Думаю, у нас в гостях нет другой такой очаровательной блондинки.
Леди Хейкрофт наклонила голову. Ее враждебность не прошла, но больше она не могла ничего сказать, не рискуя показаться грубой. Джерваз был готов рассмеяться тому, как умело его жена выпуталась из сетей злоязычной вдовушки, но ярость его не исчезла. Если ему и нужны были доказательства того, что Диана обладает способностью искажать правду, то он их получил.
Забыв о своем собеседнике, виконт устремился вниз. Тут он заметил Франсиса. Его двоюродный брат, очевидно, слышал всю словесную перепалку, потому что подошел к Диане и нежно поцеловал ее в щеку.
— Диана, как я рад тебя видеть! Джерваз не знал точно, когда ты приедешь, — громко воскликнул молодой человек.
Такое приветствие кузена Джерваза окончательно растопило лед сомнений. Гости начали подходить к Диане, желая познакомиться с нею, так что Джервазу едва не пришлось проталкиваться к своей жене, когда он спустился в вестибюль. Все с любопытством посмотрели на него, ожидая какой-нибудь новой сенсации. Но, черт возьми, он не позволит им перебирать свое грязное белье! Кивнув жене, виконт холодно произнес:
— Надеюсь, дорогая, ты хорошо доехала?
Услышав его голос, Диана подняла голову. Глаза их встретились, и в то же мгновение Сент-Обен забыл про все невзгоды, про ее предательство.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54


А-П

П-Я