https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/vreznye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Держа в руках мочалку и мыло, она опустилась на колени возле ванны и принялась тереть своего возлюбленного. Хоть ее прикосновения и не были эротичными, Диана так нежно дотрагивалась до его тела, что виконт задрожал. Он обратил внимание, как грациозно двигалась девушка, когда наклонялась и поворачивалась к нему. От груди она перешла к его ногам, ее руки были по локоть в воде.
— Знаешь, так хорошо мне не было со дня нашей последней встречи, — признался Сент-Обен. — Хотя, честно говоря, тогда было не очень хорошо — ведь Мне предстояло расстаться с тобой. — Дотронувшись рукой до ее хрупкой шеи, Джерваз сказал:
— Ты — бесценное сокровище.
Светясь от удовольствия, Диана робко взглянула на виконта. Допив вино, молодой человек поставил бокал на край ванны. Покончив со всем остальным, Диана наклонилась к лицу Джерваза, чтобы вымыть его волосы. Ее грудь была такой соблазнительной под влажной тканью рубашки, что, не выдержав, Джерваз схватил сосок девушки губами.
Диана судорожно вцепилась в его волосы пальцами, ее грудь напряглась, дыхание участилось. Виконт принялся осыпать поцелуями грудь и шею девушки. Когда их губы слились в жадном поцелуе, Джерваз задрал подол ее рубашки, проведя рукой по стройной ноге Дианы. Прервав поцелуй, он снял с Дианы рубашку, открыв взору прекрасное тело. Кровь забурлила в его жилах. Протянув руки, Джерваз приподнял Диану и стал осторожно затаскивать ее в ванну.
— Ты думаешь, здесь можно поместиться вдвоем? — сквозь смех спросила девушка.
— Это мы сейчас и выясним, — пробормотал Джерваз, укладывая ее на себя.
Твердые, как бусинки соски Дианы вжались в его грудь, влажная кожа была нежна как шелк. У Джерваза мелькнуло в голове, что он теперь понимает, почему моряки всегда мечтали о русалках.
Когда они почувствовали, что поцелуев уже недостаточно, чтобы удовлетворить их бушующую страсть, виконт легко приподнял Диану и усадил на свою восставшую плоть. Их тела заплясали в прекрасном — медленном и сладострастном — подводном танце. Быстро достигнув вершины наслаждения, они застыли на мгновение в теплой воде, с их губ срывались торжественные крики, празднующие победу любви.
…Они медленно приходили в себе. Джерваз был потрясен тем, что чувство, испытываемое им, не было просто удовлетворением или восторгом — нет, ему казалось, что он вместе с Дианой ступил на неизведанную доселе землю.
— Удивительно, что вода не закипела, — тихо проговорил он, не зная, какими еще словами выразить обуревавшие его эмоции.
Придерживая Диану за плечо, он нежно смахнул мокрые пряди с ее щеки.
— Господи, — прошептала она, — я и не представляла, что заниматься любовью в воде так прекрасно. — Осторожно встав, она выбралась из ванны и завернулась в большое полотенце, лежавшее на стуле. — Смотри-ка, на полу воды не меньше, чем в ванне!
В ванне без Дианы стало холодно и одиноко, поэтому, сполоснув волосы, Джерваз тоже вылез из воды, и они стали вытирать друг друга, задыхаясь от хохота. Однако виконт едва не терял сознание от усталости. Он упал на кровать и последнее, что помнил, была Диана, которую он крепко прижимал к сердцу.
А пока молодая хозяйка и ее любовник спали, кухарка-француженка самым внимательным образом осматривала содержимое мешка Сент-Обена и умело снимала копии с его заметок. Наконец-то после нескольких месяцев пребывания в этом доме у нее было что сообщить своему хозяину. Хоть она и не понимала большей части того, что ей удалось переписать, женщина не сомневалась: граф де Везель во всем разберется.
Проснувшись рано утром, Диана обнаружила, что Джерваз еще крепко спит. Если вчера он смотрел на нее посеревшим лицом незнакомца, то сегодня он полностью преобразился. Ее любимый выглядел спокойным и безмятежным. Диана была в восторге от этой перемены. Опасаясь разбудить его, девушка нарушила свое обычное правило и позволила виконту спать в ее комнате, а сама направилась завтракать к сыну.
Когда Джеффри ушел, Диана вернулась в спальню. Она подошла поближе к кровати, чтобы посмотреть, спит ли Джерваз, но тут же была поймана сильной рукой. Виконт затащил ее в постель. Они хохотали и кувыркались, а потом лежали лицом к лицу, и, прижав к себе головку Дианы, Джерваз снова задремал.
— ..Который час? — открывая через какое-то время глаза, испуганно спросил виконт.
— Около десяти, — улыбнулась Диана.
— О Господи, полдня пропало. — Усевшись в постели, он провел рукой по отросшим, спутавшимся волосам.
Выбравшись из кровати, он увидел на стуле свою выстиранную и отглаженную одежду.
Потянувшись, Диана встала вслед за ним. Она знала, что их идиллия долго не продлится. Приведя смятое платье в порядок, она позвонила в колокольчик — это был сигнал к тому, что они готовы завтракать.
Девушка с удовольствием наблюдала, как Джерваз одевается. Даже потрепанная одежда не скрывала красоты его стройного тела. Высокий, широкоплечий, узкобедрый… Диана восторженно вздохнула.
— Что это ты там бормочешь? — спросил виконт, застегивая рубашку.
— Вовсе я не бормочу! — возмущенно вскричала девушка. — Я просто любуюсь тобой.
— Мне не следовало спрашивать, — закатил глаза Джерваз.
Диана усмехнулась, радуясь хорошему расположению духа виконта. Молодой человек не торопясь натянул на себя поношенный камзол. Глядя на него, девушка подумала, что во время опасного путешествия Сент-Обену, наверное, приходилось менять свое поведение и манеры, иначе даже в такой ужасной одежде он не мог бы сойти за простолюдина.
Скоро принесли завтрак. Аромат жареной колбасы напомнил Джервазу о том, как долго он не ел нормальной пищи. Диана, успевшая позавтракать с Джеффри, была не голодна, но с удовольствием выпила чашку чая.
Покончив с едой, виконт поднялся и крепко обнял Диану.
— Прости, дорогая, но мне пора уходить. Надеюсь, ты поймешь, что после столь длительного отсутствия у меня накопилась куча дел. — Ты сожалеешь, что зашел ко мне? — в надежде услышать отрицательный ответ спросила Диана.
— Пожалуй, мне следовало бы сожалеть об этом, — усмехнулся Сент-Обен, — но… чего нет — того нет.
— Придешь вечером?
— Да. Скорее всего очень поздно, но приду обязательно. — Прижав к себе Диану, он быстро поцеловал ее, а затем, не оглядываясь, ушел.
Хоть у Дианы и было много дел в этот день, она решила помедлить с ними и, свернувшись калачиком в уютном кресле, замечталась, улыбаясь своим мыслям. Не важно, что Джерваз сказал или не сказал ей — этим утром она чувствовала себя любимой.
Недолго Джервазу довелось пребывать в добром расположении духа. Поначалу он собирался отправиться из дома Дианы прямо в Уайтхолл, чтобы потолковать с министром иностранных дел, но тут его взгляд упал на аптеку, владельцу которой было поручено следить за Дианой. Конечно, после того теплого приема, что любовница оказала ему, нелепо было подозревать ее в измене, однако…
В аптеке никого не было. Ее владелец — потрепанного вида человечек — ничуть не удивился, увидев виконта.
— Доброе утро, милорд; Надеюсь, вы пребываете в добром здравии? — Затем, многозначительно кивнув, заявил:
— Ваша любовница пользуется большим успехом у мужчин.
У Джерваза было такое чувство, словно его окатили ледяной водой, хорошее настроение вмиг исчезло. Стараясь говорить равнодушным тоном, он спросил:
— В самом деле?
— Ага. И, обратите внимание, я не мог следить за ней ночами, когда уходил домой. Сначала, правда, в дом никто посторонний не ходил, но в последние несколько недель у нее было много посетителей. — В бесцветных глазах аптекаря горела злоба. — К ней ходят знатные господа, — добавил он.
Пытаясь взять себя в руки, Джерваз напомнил себе, что это ничтожное существо в восторге оттого, что может говорить гадости про соседей, к тому же не все визитеры миссис Линдсей обязательно были ее любовниками.
— Вы узнали кого-нибудь из этих людей? — поинтересовался он безразличным тоном.
— Да, конечно! Один господин что-то редко бывает в Лондоне последнее время. Это — некий лорд Фарнсворт. Он почти целую неделю не выходил из дома. Пото-ом, — радостно протянул негодяй, — был один еще совсем молодой человек. Я видел, как они, обнявшись, целовались у окна. Вот.
Джерваз окончательно помрачнел. Интересно, она заводила других любовников от скуки или надеялась, что он не вернется? Впрочем, это имеет мало значения.
— А вы знаете этого молодого человека?
— Ага, — закивал головой аптекарь. — Паренька кличут Франсис Брэнделин. — Он выжидательно смотрел на Джерваза, надеясь увидеть взрыв гнева.
Мерзавец был из той породы людей, что просто расцветают при виде чужого горя.
Хоть виконт и не называл аптекарю своего имени, он не сомневался, что оно известно его осведомителю, равно как и то, что Франсис был его кузеном. Сент-Обен решил разочаровать старого негодяя и не подавать виду, что его огорчили эти сведения.
— Был ли еще кто-нибудь? — ледяным тоном спросил он.
Соме почесал голову.
— М-м-м… Да… В некотором роде…
— Что значит «в некотором роде»?
— Был тут один человек. Как-то раз я остался в аптеке на ночь и видел, как у ее дома расхаживает некий француз.
— Но почему вы с сомнением говорите о нем? — спросил Джерваз, чувствуя, что внутренности его переворачиваются.
— Да я… Дело в том, что я не видел, чтобы он заходил. Полагаю, он дожидался, чтобы она осталась одна. Он один, стало быть, хотел ею заняться. — Аптекарь гадко захихикал. — Этот француз — граф де Везель, милорд.
Поначалу Сент-Обену казалось, что ничего не может быть хуже, чем узнать, что Диана изменяет ему с его лучшим другом, но теперь он понял, что ошибался. Граф де Везель, тот самый граф, который скорее всего и есть французский шпион — Феникс!
Могущественный и порочный человек! Стало быть, и он ходит к Диане. Интересно, он — ее любовник или покупает у куртизанки интересующую его информацию? Или и то, и другое? Если это Диана сообщила графу об его отъезде на континент, то совсем неудивительно, что она была шокирована, увидев его живым.
Сунув руку в карман, Джерваз нащупал там последнюю золотую монету и вручил ее аптекарю. Тут, к радости виконта, в аптеку зашел покупатель, и он с облегчением вышел на улицу.
Всю дорогу в Уайтхолл Сент-Обен мучительно раздумывал над тем, что, черт возьми, надо сделать с Дианой.
Джерваз предупредил, что придет поздно, поэтому все в доме отправились спать, а Диана осталась ждать любимого в гостиной. Почему-то ее терзали нехорошие предчувствия, хотя виконт, без сомнения, прислал бы записку, если бы не смог посетить ее этой ночью. Когда наконец раздался стук, девушка отложила книгу и с нетерпением взглянула на дверь. Но ее радостная улыбка мгновенно угасла, едва она увидела Джерваза. Диана недоуменно смотрела на Сент-Обена, пытаясь понять, чем вызвано его мрачное настроение. Перед нею стоял хмурый, суровый человек.
— Можно войти?
Поначалу Диана просто оторопела от нелепого вопроса, но потом догадалась, что у нее, очевидно, слишком удивленный вид.
— Конечно, — промолвила она.
Отойдя в сторону, она пропустила Джерваза. На нем была обычная отлично сшитая одежда. Перед Дианой опять был настоящий лондонский джентльмен.
— Ты уже ел? — нерешительно поинтересовалась Диана.
— Спасибо, я не голоден. — Джерваз прошел в гостиную, девушка следовала за ним.
— Тогда… может, пойдем в мою комнату? — Диана недоумевала. Вот уже несколько месяцев они были вместе. Он не всегда ел в ее доме, но без любовных утех не уходил ни разу.
— Еще раз нет, спасибо. Мне надо поговорить с тобой, и постель лишь может помешать нашей беседе. — Он не садился, словно опасался, что, сев на один из стульев Дианы, потеряет всю решимость.
— Джерваз, что случилось? — не выдержала Диана. — Я что-то не так сделала? — Она со страхом подумала, не тот ли это самый кризис, которого она так боялась.
— Возможно. — Джерваз прислонился к массивному столу из красного дерева.
Несмотря на свои опасения, девушка внезапно почувствовала раздражение. Усевшись на стул, она сухо сказала:
— Уже очень поздно. Если хочешь устроить ссору — устраивай, но не тяни время.
— Да нет, я вовсе не собираюсь устраивать ссор. Дело в том, что… — Виконт запнулся, подыскивая подходящие слова. — Наши отношения больше не могут быть прежними. Когда я предлагал тебе покровительство, ты всегда отказывалась, так что мне нечего жаловаться, что ты принимала других мужчин. Пока я не был ни в чем уверен, еще можно было терпеть, но теперь, когда у меня ни в чем не осталось сомнений, я говорю, что считаю такую ситуацию неприемлемой. Раньше ты выдвигала мне настоящие ультиматумы, и, подумав хорошенько, я всегда принимал их. На сей раз ультиматум выдвигаю я. Если ты не пообещаешь быть мне верной, я разрываю наши отношения.
От его слов веяло холодом. Лишь когда Диана взглянула в серые глаза виконта, она увидела, что за внешним, показным спокойствием прячется боль и страсть.
— Но почему ты уверен, что я принимала других мужчин? — спросила она, сцепив дрожащие пальцы.
— За тобой следили, пока меня не было, — пожал плечами виконт.
— Что-о?! — вскричала Диана. — Боль и смущение вмиг исчезли, уступая место гневу. — Ты, велел за мной шпионить?
— Да так, несерьезно, не так, как если бы думал, что ты — иностранный агент. — Виконт был невероятно спокоен. — Даже недолгое наблюдение за твоим домом показало, что к тебе ходят много мужчин, хотя я подозреваю, что на самом деле мужчин гораздо больше — ночью за тобой не следили. Учитывая, что меня долго не было, неудивительно, что женщина столь страстной натуры развлекалась с любовниками. Впрочем, может, мне стоит радоваться, что ты спала с несколькими мужчинами, а не с одним и тем же, но… почему-то даже это соображение меня не веселит. — Тут голос виконта дрогнул, слышно было, что собственные слова доставляют ему боль. — Конечно, ты много раз говорила мне, что не можешь пообещать то, о чем я тебя прошу, так что я не должен по-настоящему сердиться на тебя. Лорд Фарнсворт недавно овдовел, так что при известной настойчивости ты можешь довольно быстро стать леди Фарнсворт.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54


А-П

П-Я