https://wodolei.ru/catalog/mebel/Ispaniya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Общество, моя дорогая, судит иначе. Этта предстала перед Филадельфией как падшая женщина, убившая своего любовника.– Даже если бы она была проституткой, у нее все равно должны быть какие-то права!– Общественное мнение не на ее стороне…Джемайна больше не могла слушать. Она соображала, что можно предпринять. Оуэн не хочет помогать, это совершенно ясно. Он – на стороне жертвы, как и все остальные мужчины.– Я поговорю с Сарой, – решила девушка. – Может быть, она разрешит написать статью об Этте.– «Ледиз бук» защищает распутство и убийство! – Оуэн пренебрежительно засмеялся. – Луиса Гоуди хватит удар, если он узнает о таком предложении.– Я все-таки попытаюсь, – упрямо заявила Джемайна. – Кому это может повредить?– Тебя могут уволить.– Сара, я обещала, что буду консультироваться с тобой, прежде чем писать что-либо по собственному желанию, – начала Джемайна, войдя в кабинет Сары.Та посмотрела на нее:– Что ты задумала?– Ты слышала об Этте Логан?– Кажется, нет… – Затем глаза ее расширились. – Постой, не та ли это женщина, которая недавно убила своего любовника?– Да, она.– И ты хочешь написать о ней статью? Зачем?– Я подумала, что ее осуждают несправедливо. Она была вынуждена убить этого человека.– Вынуждена? – Глаза Сары сузились. – Ты говоришь так, будто ее знаешь.– Знаю немного. Этта Логан – хозяйка квартиры Оуэна.– Оуэна Тэзди? – Сара пристально посмотрела на Джемайну.Девушка слишком поздно поняла, что допустила промах: не подумав, она призналась в своей близости с Оуэном, что Сара вряд ли могла одобрить.Однако Сара ничего не сказала, только заметила:– Боюсь, эта женщина не может быть героиней статьи в нашем журнале.Джемайна попыталась коротко рассказать известную ей историю:– Этта была влюблена в этого мужчину, Хомера Мэрдока, а он не только уверял ее в своей любви, но и постоянно обещал жениться на ней. Но однажды заявил, что вовсе не намерен жениться!– Это, несомненно, печальная история, которая повторяется в течение многих веков.– Но теперь ты понимаешь, почему она убила его?! – возбужденно воскликнула Джемайна. – Женщина поняла, что все ее будущее разбито и что этот человек все время обманывал ее. Она была вынуждена убить, Сара!Сара выглядела озадаченной.– Джемайна, повторяю: это трагическая история, но я не могу оправдать убийство. Какой ты себе представляешь статью обо всем этом в «Ледиз бук»?– Я подумала, что могла бы убедить читателей, насколько нечестно обошелся мужчина с этой женщиной: обещал жениться на ней, а затем, когда она надоела ему, бросил. Если мне удастся, статья может спасти Этте жизнь.– Дорогая Джемайна… – Сара вздохнула. – Даже если ты напишешь статью, к тому времени, когда она появится в печати, твоя подруга уже будет допрошена и осуждена.– Если статья не поможет Этте, то в будущем может спасти других женщин! – возразила Джемайна.– В результате получится, что «Ледиз бук» поощряет безнравственное поведение? – Джемайна молчала, подыскивая подходящий ответ. – Важно предвидеть, что мы получим в итоге. Ты еще очень молода, и тебе еще многому надо учиться, – сказала Сара доброжелательно. Она наклонилась вперед, опершись ладонями о стол. – Ты должна знать, что такого рода материал мы никогда не опубликуем в «Бук». Я готова согласиться: Этта Логан страдает из-за нравов нашего общества, однако нельзя отрицать и того, что она распущенная женщина и совершила убийство. При этом, но не для нас. – Она мрачно улыбнулась. – Могу себе представить реакцию Луиса, если ему только намекнуть на возможность публикации такой статьи в нашем журнале.Джемайна отвернулась, побежденная. В душе она понимала, что Сара права: история такого рода не для «Бук». Оуэн тоже прав. Даже упоминать о такой статье – ошибка с ее стороны.По-видимому, угадав ее мысли, Сара улыбнулась:– У тебя есть идеалы, ты способна на любовь и сострадание. Я восхищаюсь тобой, дорогая. Однако ты не должна позволять своим чувствам мешать профессиональной деятельности. А теперь иди и можешь поплакать.Джемайна вышла из кабинета с чувством полной беспомощности, но без слез. Она отправилась навестить Этту Логан, судебное разбирательство по делу которой должно начаться через неделю.Этта была единственной женщиной в тюрьме. Она сидела в маленькой камере. Девушке стало не по себе при виде несчастной: одежда здорово помята – видно, она спала в ней, – волосы спутаны, лицо серое и безжизненное, глаза потускнели. Казалось, она уменьшилась в размерах, вся как-то съежилась.Джемайна попыталась придать своему голосу бодрый тон:– Как ты себя чувствуешь, Этта?– Хорошо, – мрачно ответила женщина.– Ты выглядишь такой… такой похудевшей. Ты хорошо питаешься? Может быть, еда здесь плохая? Может быть, мне поговорить с кем-нибудь?– Еда нормальная. Просто у меня нет аппетита.– Этта… Я очень сожалею, что все так произошло. – Джемайна взяла женщину за руку и почувствовала, как она холодна. – Я попыталась сделать кое-что для тебя, хотела рассказать в журнале о твоем положении, но мне не разрешили.В глазах Этты мелькнула искра.– Я должна умереть, да?– О, Этта, не говори так! Нельзя терять надежду. Искра погасла, и глаза женщины снова стали безжизненными.– Все правильно, – процедила она безразличным тоном. – Я хочу умереть. Мне незачем больше жить.Они поговорили еще немного, и Джемайна постаралась как можно скорее уйти, не нарушая приличий. Разговор с Эттой оказался для нее тяжелым испытанием.Покинув тюрьму, Джемайна продолжала размышлять, чем помочь женщине. Эта мысль стала почти наваждением. Возможно, оттого, что положение Этты чем-то напоминало ее собственное? Правда, Оуэн не обещал жениться на ней, и она вовсе не рассчитывала на брак. Но ведь может случиться, что он, попользовавшись ею, захочет бросить ее…Если говорить честно, не это являлось главной причиной желания девушки защищать Этту. По крайней мере так ей казалось. Хомер Мэрдок несправедливо обошелся с бедной женщиной. Можно сказать, сам толкнул ее на преступление, сначала запятнав ее репутацию, а затем решив бросить. Не оправдывая убийства, Джемайна понимала, что у Этты не было выбора.Должна ли она умереть за то, что сделала? Очевидно, у нее от отчаяния помутился рассудок… Безусловно, ее следует наказать, но обязательно ли казнить?Джемайна уже ничем не могла помочь несчастной. Она попыталась, но теперь до конца осознала, что очень рисковала потерять работу. Что еще она могла сделать?Две недели спустя Джемайна предприняла еще одну попытку.Судебное разбирательство длилось два дня, и Этту Логан признали виновной в убийстве. Судья, председательствовавший на процессе, отложил вынесение приговора на неделю, но никто не сомневался, что это будет смертный приговор.Джемайна услышала новости, находясь в редакции. Не отдавая себе отчета, она села за письменный стол, взяла перо и бумагу и написала страстное письмо.Достопочтенный сэр, я пишу это письмо в надежде, что Вы, руководствуясь безграничной мудростью, найдете в своем сердце сострадание к Этте Логан и проявите к ней снисходительность. Прошу Вас, не приговаривайте ее к смерти!Хомер Мэрдок воспользовался доверчивостью бедной женщины и обманул ее, обещая жениться. Когда стало ясно, каким негодяем он оказался, Этта убила его, безусловно, находясь в состоянии аффекта, иначе не совершила бы преступления.Миссис Логан не заслуживает смерти. В данной ситуации женщина беззащитна, она полностью зависит от мужчины. Теперь, добровольно вверив себя правосудию, она смиренно ждет наказания в надежде на снисхождение.Умоляю Вас, достопочтенный сэр, не посылайте глубоко страдающую женщину на смерть.Искренне Ваша Джемайна Бенедикт.Запечатав конверт с письмом, девушка надписала его: Судье Финиасу Ратледжу. Лично. Затем позвала. Тимми, рассыльного, и попросила его доставить письмо судье.Два дня спустя Джемайну вызвали в кабинет Сары.Когда ее приняли, она увидела Луиса Гоуди, возбужденно шагающего взад-вперед по комнате. При появлении Джемайны он повернулся к ней с хмурым видом. Сара с серьезным лицом неподвижно сидела за своим письменным столом.– Что все это значит, юная леди! – Гоуди потряс листком бумаги перед ней. Узнав свое письмо, Джемайна с упавшим сердцем взяла его дрожащими пальцами. – Поскольку здесь стоит ваша подпись, я полагаю, что вы написали это чертово письмо?– Да, я, – прошептала Джемайна. Затем обиженно подняла голову. – Оно ведь личное! Он не имел права показывать его вам!– Не имел права? Не имел права! Прежде всего это вы, юная леди, не имели никакого права писать подобные вещи. – Разволновавшись, Гоуди начал снова ходить по комнате. – То, что вы сделали, в высшей степени неприлично, даже неэтично. Финиас Ратледж – мой хороший друг. Он был глубоко оскорблен тем, что мой журнал прибег к такой тактике.– Это письмо не имеет никакого отношения к «Бук». Я послала его от себя лично.Гоуди остановился и гневно посмотрел на Джемайну:– Вы поручили Тимми доставить письмо. Естественно, Финиас решил, что оно из журнала и написано с моего согласия. Он полагает, мы пытаемся повлиять на приговор по делу Логан. То, что вы сделали, юная леди, не лезет ни в какие ворота! Мне потребовалось немало сил убедить судью в моей непричастности к данному письму! Эта женщина – распутница и убийца, а вы осмеливаетесь просить за нее!Джемайна очень испугалась гнева Гоуди, она не представляла, что шеф способен на такую ярость.– Извините, мистер Гоуди. Я не думала…– Не думала! Мне кажется, вы вообще не способны думать!– Теперь я вижу, что с моей стороны было ошибкой поручать Тимми доставку письма. – Джемайна взяла себя в руки. – Однако содержание письма выражает мои личные мысли, и я поставила на нем свою подпись!– Вы не имели права, поскольку дело касается моего журнала! – Гоуди сердито посмотрел на нее. – Ваш поступок дает мне основание отказаться от ваших услуг.Сара впервые за все это время вступила в разговор:– Подожди, Луис, не спеши. Я полностью согласна с тобой: Джемайна поступила весьма опрометчиво. Она молодая женщина с твердыми убеждениями, пусть даже мы не согласны с ними. Нашему издательству нужны такие люди. Сколько раз ты говорил мне: все, что я делаю вне журнала, – мое личное дело?– Но ты никогда бы не сделала такого, Сара.– На званом вечере в вашем доме, мистер Гоуди, – сказала Джемайна, – я слышала, как вы защищали мистера По. Тогда вы упомянули о том, что написали передовую статью, хотя ваш журнал был не вполне согласен с его взглядами. В статье вы заявили, что вас не запугают жалобы читателей.Гоуди посмотрел на нее сердито.– Есть огромная разница между мистером По и вами, юная леди. Он не является сотрудником моего издания и, что еще немаловажно, – известнейший писатель.– Но даже если так…– Хватит. – Он прервал ее резким жестом. – Я остаюсь при своем мнении. Учитывая вашу молодость и усердие, а также то, что Сара защищает вас, я не стану ничего больше предпринимать. – Гоуди направился к двери. Открыв ее, он остановился и обернулся. – Но предупреждаю вас: не пытайтесь в дальнейшем испытывать мое терпение. Еще одна подобная выходка – и я уволю вас, мисс Бенедикт.Когда дверь за ним закрылась, Джемайна повернулась к Саре.– Сожалею, что доставила тебе неприятности, Сара, – проговорила она дрожащим голосом.– Ничего, дорогая, хотя должна признаться: никогда не видела Луиса в таком состоянии, – сказала она с легкой улыбкой. После паузы Сара продолжила: – Это письмо – большая глупость с твоей стороны, девочка. На что ты рассчитывала?Джемайна беспомощно махнула рукой:– Сама не знаю. Но чувствовала – я должна сделать что-то!– К сожалению, Джемайна, мир полон несправедливости, – мягко произнесла Сара. – Но не могу согласиться с тобой относительно Этты Логан. Впрочем, это не важно. Мы ничего не можем сделать, дорогая. Остается только уповать на Божий суд, как на высшую справедливость, и идти своей дорогой…Вечером Джемайна все рассказала Оуэну. Молодой человек тяжело вздохнул:– Я согласен с Сарой, Джемайна. Это большая глупость с твоей стороны. Черт побери, ты же едва знакома с Эттой!Джемайна понимала, что он прав, – она не испытывала к Этте никаких особых чувств.– Не имеет значения, – возразила девушка. – Она не заслуживает смерти за свой поступок. Если Этту казнят, я всегда буду чувствовать, что сделала недостаточно для ее спасения. И ты тоже, Оуэн.– Не надо перекладывать ответственность на меня! – молвил он резко. – Из-за своей повышенной чувствительности не надо… – Он замолчал, отвернулся и запустил пальцы в свои волосы. Затем добавил что-то, но Джемайна не расслышала.– Что ты сказал, Оуэн?Он снова повернулся к ней лицом.– Я сказал… что не хочу в это вмешиваться. – Он глубоко вздохнул. – Завтра я уезжаю в Калифорнию.– В Калифорнию? – Ошеломленная, Джемайна опустилась на ближайший стул. – Завтра?– Каррузерс наконец убедился, что новости с золотых приисков представляют значительный интерес, и согласился, чтобы я освещал происходящие там события. – Оуэн начал взволнованно ходить взад-вперед. – Ты, должно быть, помнишь, я говорил, что хочу уехать.– Да, и не так давно. Как долго ты будешь отсутствовать?– Возможно, год. – Оуэн пожал плечами. – Не знаю точно, сколько потребуется времени. – Он остановился под ее взглядом и присел на стул, взяв ее безжизненные руки. – Не надо так огорчаться, Джемайна. Я предупреждал, такова моя жизнь, и с моей стороны было бы нечестно вступать в брак. Я постоянно буду куда-нибудь уезжать.– Нечестно по отношению к кому? – прошептала она.– Конечно же, к тебе. – Он приподнял бровь. Как только первое потрясение прошло, Джемайну охватил гнев.– Ты ведь узнал об этом не сегодня, Оуэн? Когда стало известно о твоей поездке?– На прошлой неделе. – Оуэн отвел взгляд.– Почему же ничего не сказал мне? Почему молчал до последней минуты?– Ты была слишком занята делом Этты… Нет, не хочу лгать. – Он посмотрел на нее. – Я не знал, как сказать тебе. Боялся, что расстроишься…– Негодяй! – Джемайна вскочила на ноги, ею овладела слепая ярость. – Тебе наплевать на меня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38


А-П

П-Я