https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/steklyannye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Да, – солгала она. – Мы с ним из одних мест в Техасе.
Было видно, что он даже рад ее предложению.
– На случай, если до моего возвращения у него начнутся судороги, на столе лежит деревяшка. Нужно будет вставить ее между зубов – чтоб он не проглотил язык или не прокусил его.
– Не беспокойтесь.
– Вернусь, как только подниму майора. Миссис Спренгер сварит ему кофе, он окончательно проснется и сразу придет сюда.
– Хорошо.
– Вы уверены, что все будет в порядке?
– А как же иначе.
– Тогда я пошел.
После того как затихли его шаги и захлопнулась входная дверь, Энни повесила шаль на спинку стула и пододвинула его поближе к кровати. Затем села и пристально посмотрела на Хэпа Уокера.
– Говорят, вы очень хороший человек, – тихо произнесла она. – И хотя я не знаю вас, это похоже на правду. Я пришла сюда, чтобы поблагодарить вас за то, что вы появились сегодня утром в лагере Молодого Быка. Если б не вы, я скорее всего не выбралась бы оттуда живой. Я просто устала бороться за жизнь.
С таким же успехом она могла бы говорить со статуей. Не было никаких признаков, что он слышит ее; он тяжело, со свистом дышал, и под одеялом прерывисто вздымалась и опадала его грудь. Он был страшно горячий, и его кожа от жара стала сухой, как пергамент.
Взглянув на стол, она увидела маленький кувшин с водой, а рядом – свернутую салфетку.
– Вам необходимо попить – понимаете? – негромко проговорила она.
Она подошла к столику и намочила салфетку, затем, возвратившись к кровати, повернула голову Уокера лицом вверх, оттянула ему нижнюю губу и опустила угол салфетки в рот так, чтобы туда стекали капли воды. Его язык задвигался, в горле появились глотательные движения. Энни снова села и, терпеливо повторяя процедуру, влила в Уокера чуть ли не полчашки воды.
Вскоре возвратился Нэш, раскрасневшийся и запыхавшийся от бега по холоду.
– Скоро будет док и осмотрит его, – объявил он от двери, а затем, пройдя в комнату, спросил: – А что это вы делаете?
– Удалось заставить его попить, – проговорила она, довольная собой. – На это ушло много времени, но, если его не торопить, он потихоньку начинает глотать. Вы сказали майору Спренгеру, что я здесь?
– Нет. Я уже говорил, он малость раздражается, когда его будят ночью. Но миссис Спренгер напоит его кофе, и он придет в норму.
– Я все равно уверена, что можно сбить температуру мокрыми простынями. Мама в подобных случаях всегда окунала моего младшего брата в ванну с холодной водой, и не было случая, чтобы это не помогало. Но капитан, конечно, великоват для этого.
– У меня на такое разрешения нет, – упрямился Нэш. – Кроме того, док сейчас будет здесь. А вот, кажется, и он.
И действительно, стукнула входная дверь, и стало слышно, как в прихожей кто-то топает ногами, стряхивая с обуви снег. Затем в лазарет вошел Уилл Спренгер и, снимая плащ, проговорил:
– Не стал ждать кофе. Если б я знал, что людям становится хуже по ночам, ни за что бы не пошел учиться на медика.
Тут он увидел Энни и грозно спросил:
– А вы какого дьявола здесь делаете?
Боясь, что его ждут неприятности, Нэш поспешно проговорил:
– Они с капитаном Уокером старые друзья.
Доктор перевел на него гневный взгляд, и тот, запинаясь, добавил:
– Они вместе росли в Техасе.
– Ах вот как. И где же именно это было? – спросил Спренгер, снова глянув на Энни.
Она видела: доктор знает, что они с Хэпом Уокером незнакомы.
– Мистер Нэш, должно быть, меня неправильно понял. Я сказала, что мы с Уокером из Техаса.
– Что ж, Техас велик, – пробормотал Спренгер, а затем, тяжело вздохнув, сказал: – Ладно, посмотрим, как у него дела.
Обойдя кровать, он подошел к Уокеру с другой стороны и, наклонившись над ним, послушал его грудную клетку:
– Во всяком случае, воспаления легких нет. Это уже кое-что.
Он энергично потер руки, положил ладонь на лоб своего пациента и некоторое время не отнимал ее, затем, нахмурившись, спросил у Нэша:
– Он что-нибудь пил?
– Миссис Брайс сказала, что заставила его немного попить.
– Примерно с полчашки воды, – проговорила она. – С помощью намоченной салфетки.
Переведя взгляд с Уокера на нее, Спренгер заметил и глубокие круги под глазами, и туго натянутую на скулах кожу, словно прилипшую к ввалившимся щекам, и безмерную усталость, заметную в каждой черточке ее лица. И он спросил смягчившимся голосом:
– Наверно, вы так и не приняли настойку опия?
– Нет, – и она отвела глаза. – Боялась, будут сниться кошмары. Потому и не хотела ложиться.
– Так, так.
Ему нетрудно было ее понять. Чего только не придет на память, если ее не обуздывать.
– Так, так, – повторил он и, снова сосредоточив внимание на Хэпе Уокере, нахмурился и сказал: – Черт возьми, мне казалось, я все там почистил.
Склонившись к Уокеру, он громко спросил:
– Ты меня слышишь? Придется все-таки резать.
Веки Хэпа задвигались, но не открылись:
– Нет… нет… не надо…
– Но ты же не хочешь умереть?
Прежде чем ответить, Хэп сглотнул – настолько у него пересохло в горле – и провел языком по губам, пытаясь их немного смочить.
– Есть… вещи… и похуже… – прошептал он.
– Хэп… – неуверенно начал Спренгер, затем вздохнул и сказал: – Ну, хорошо, сперва еще раз взгляну на рану. Но не проси меня дать тебе умереть. Такая высокая температура без причины не бывает.
– Я опять давал ему хинин после вашего ухода – десять гран, – сообщил Нэш, – и собирался дать еще немного сассафраса.
– Он больше не может потеть, – пробормотал Спренгер. – Попробовать отвар ивовой коры, что ли? Иногда помогает. Страшно не хотелось бы снова класть его на операционный стол.
– Может, пойти поискать Уолша и Паркера? – предложил Нэш.
– Я становлюсь слишком старым, чтобы носить больных, так что и в самом деле поищите.
Доктор Спренгер протянул руку к одеялу, которым был укрыт Уокер, и произнес:
– Вам бы лучше уйти, миссис Брайс, – зрелище будет не из приятных.
Она некоторое время молча смотрела на Хэпа Уокера, затем решительно заявила:
– Я бы хотела остаться, майор Спренгер. Поверьте, мне и не такое приходилось видеть.
– Что ж, раз вы так говорите, – кивнул доктор и, чтобы не терять время, пока Нэш будет искать двух других санитаров, решил начинать сразу: – Ну хорошо, вон в том шкафчике вы найдете пакеты с лекарственными растениями. На одном из них написано «ива». Положите чайную ложку этого снадобья в чашку и залейте горячей водой, затем, минут через пять, процедите жидкость через марлю. Пусть отвар будет покрепче, и тогда Уокеру не нужно будет пить его много. Справитесь с этим?
– Где вода? – спросила она.
– На печке две кастрюльки – одна с кофе, другая с водой. Чашки – на металлическом столике рядом.
Когда она отошла от кровати, он поднял одеяло и пробормотал:
– И все же рана выглядит лучше, чем раньше… Эй, Нэш, вы еще здесь?
– Надеваю шинель, сэр.
– Были выделения?
– Да, все время шел гной.
– Хорошо, поторопитесь.
Взяв со стола троакар, доктор Спренгер надавил на грушу и вставил кончик инструмента в рану. Отпустив грушу, он вытащил троакар и взглянул на стеклянную трубочку:
– Все еще желтый.
– Не надо… хлоро… хлороформа.
– Что, тебя от него тошнит?
Хэп сглотнул:
– Не надо…
– Вот, значит, какая у него рана… – произнесла Энни, глядя через плечо майора.
– Это она еще зашита, а если б я вскрыл ее, вы бы увидели, насколько она воспалена.
– Ивовая кора уже настаивается, – сказала она, вспомнив, зачем подошла к майору.
– Отлично. Миссис Брайс, там у меня в операционной черный чемоданчик. Должен стоять на столике возле лотка – рядом с операционным столом. Принесите его, пожалуйста.
Он открыл принесенный ею чемоданчик, вынул оттуда и разложил перед собой полевой набор инструментов и других принадлежностей для оказания первой помощи, а затем, взяв ножницы, проговорил:
– Испробую еще одну штуку, Хэп. Будет чертовски больно, но не бойся, это не пила. И он принялся удалять швы. Когда, закончив, он обернулся, оказалось, что Энни все это время стояла у него за спиной и наблюдала за его работой. Первым его побуждением было отослать ее, но, кроме нее, других помощников у него не оставалось.
– Найдите в моем чемоданчике тампоны из корпии, а кроме того, там бутылочки с бромом, марганцовкой и спиртовым раствором скипидара. Все это положите сюда, на этот стол.
Наклонившись вперед, он снова обратился к Уокеру:
– Постараюсь сделать все, что смогу, но, если к утру не станет лучше, придется тебе расстаться с ногой. Другого выхода нет.
Хэп едва заметно кивнул.
Спренгер встал и, подойдя к тазику с водой, вымыл руки. Затем, захватив с собой тазик, он возвратился к кровати, снова сел, намылил участок вокруг вскрытой раны и насухо вытер вымытое место.
– Подайте мне тампон, миссис Брайс, – сказал он, протягивая руку за спину. – И бром. Сперва откройте его, пожалуйста, – добавил он. – И смотрите, чтоб ничего не попало на руки – он довольно едкий. Да, вот еще что: мне понадобится одна из тех маленьких стеклянных трубочек, которые вы найдете в пузырьке возле склянки с тампонами.
Она смотрела, как он намыливает кончик корпии, опускает его в полость раны и с его помощью разделяет ткань, затем промывает и снова насухо промакивает область вокруг разреза. После этого он набрал в пипетку небольшое количество брома и, проговорив: «Ну, держись, Хэп!» – вставил ее в полость раны. Когда кончик пипетки коснулся кости, он поднял палец с другого ее конца, дав вылиться жидкости. Нога Уокера дернулась.
– Должен выжечь источник заражения – это последнее средство. Знаете, как-то раз мне пришлось делать это раскаленной кочергой, потому что у меня закончился бром.
Повинуясь безотчетному импульсу, Энни схватила Хэпа Уокера за руку, и его пальцы сжались вокруг ее пальцев, до боли стискивая их каждый раз, как майор Спренгер повторял процедуру и зондировал абсцесс и поврежденную кость. К тому времени, когда доктор устало откинулся на спинку стула, ее пальцы окончательно онемели. Он закрыл бром пробкой и вручил флакон Энни.
– Некоторое время будет жечь. Бром съедает живую ткань, как кислота гвозди. Ну а теперь, чтобы все было сделано, как следует, дайте-ка мне… – Спренгер на секунду призадумался, а затем закончил: – Дайте мне скипидар. Извини, что снова делаю больно, Хэп, – проговорил он, капая жидкость в рану, – но это хорошее дезинфицирующее средство. А от марганцовки я, пожалуй, воздержусь. Если и бром со скипидаром не помогут, то марганцовка тем более.
Он поднял глаза на Энни и сказал:
– Пока я буду зашивать рану, неплохо было бы процедить ивовый отвар.
– Мистера Паркера я привел, сэр, а вот Уолша найти не смог, – доложил Нэш, влетая в комнату.
– Поздравляю, но я уже закончил, – буркнул Спренгер, укрывая Хэпа. – Можете сказать ему, пусть отправляется досыпать.
– Да, но…
– Прижег рану бромом, – сообщил ему Спренгер, поднимаясь со стула, чтобы уложить медицинские принадлежности в свой чемоданчик. – Если гнойные выделения не прекратятся и утром, значит, дело ясное – не сработало.
Склонившись над Уокером, он спросил:
– Ну, как, Хэп, все нормально?
Тот ничего не ответил.
– Без сознания, – заключил доктор. – Это, конечно, неплохо, но теперь заставить его что-нибудь проглотить будет потруднее. Нэш, вы сможете сделать это так, чтобы он не поперхнулся и, не дай бог, не умер?
– Постараюсь, сэр.
– Это все равно, что кормить ребенка – понемногу за раз. Вы ведь знаете, как это делается, не правда ли?
– Но я даже не женат, – напомнил ему Нэш.
– Я могу это сделать, майор, – предложила Энни, которая в этот момент поднесла чашку с отваром.
– Вам самой место в постели, – ворчливо произнес Спренгер. – Так что можете возвращаться вместе со мной. Да и к тому же здесь есть дежурный, мистер Нэш.
– Прошу вас, мне ведь все равно не заснуть.
– Если не хотите пить настойку опия, могу дать отвар из ромашки.
– В этом нет необходимости. Я чувствую себя нормально, поверьте мне.
Переведя взгляд на Нэша, доктор приказал ему:
– Если она передумает, проводите ее домой, ясно? А вам, мистер Паркер, советую хорошенько выспаться на тот случай, если нам завтра придется пилить.
– Никаких изменений в ваших распоряжениях насчет капитана Уокера, сэр? – спросил Нэш.
– Давайте ему отвар из ивовой коры каждые два часа до самого утра. И еще – четверть грана морфия в полночь, затем повторить примерно в пять утра.
– Да, сэр.
Спренгер откатил рукава и протянул руку за шинелью:
– Если ночью не понадоблюсь, приду часам к шести утра.
После того как Спренгер и Паркер ушли, Энни села рядом с кроватью Хэпа Уокера и, время от времени погружая салфетку в отвар, принялась капать жидкость в рот больному – как делала раньше. Подняв глаза, она увидела, что Нэш неотрывно смотрит на нее.
– Собираетесь сидеть здесь всю ночь?
– Не знаю.
Казалось, его что-то беспокоит. Наконец, поборов смущение, он выпалил:
– Понимаете, могут начаться разговоры. То есть я хочу сказать, вы ведь женщина, а я – мужчина, и…
– А сколько вам лет, мистер Нэш?
– Двадцать три, мэм.
– Ну, а мне этим летом исполнилось тридцать.
Сказав это, она возвратилась к своему занятию и в очередной раз погрузила салфетку в чашку.
– Ну, пожалуйста, хоть немножко еще, – уговаривала она Уокера.
– Но вы же не настолько старше меня, чтобы годиться мне в матери, – продолжал Нэш за ее спиной. – И после того, что с вами случилось…
Она вздохнула:
– После того, что со мной случилось, разговоры начнутся в любом случае, и тут ничего не поделаешь: остановить я их не могу. Как я, по-вашему, должна себя вести – прятаться, что ли?
– Что вы, конечно, нет. И все-таки…
Отставив чашку в сторону, она снова повернулась к Уокеру и сухим углом салфетки вытерла ему рот.
– Разве я виновата, сэр, что мне слишком хотелось жить, чтобы умереть? – устало произнесла она. – Но если вас это так беспокоит и вы не хотите сидеть здесь со мной, можете перейти в другую комнату.
– Я имел в виду не себя; дело не в том, что я так думаю, миссис Брайс, – неуклюже оправдывался он. – Я имел в виду вас.
Она почувствовала, как ее охватывает волна гнева:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38


А-П

П-Я