https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/s-vannoj/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Джинни дернула к себе гроссбух и с шумом захлопнула его. Алек поднял идеально очерченные брови.— Прошу прощения, дорогой мальчик?— Я не ваш дорогой мальчик. Вы всего на восемь лет старше и отнюдь не мой дедушка.— И это правда, просто… вы кажетесь столь, э-э-э… неопытным, особенно с этим девственным выражением и полным отсутствием волос. Но я, кажется, пообещал немного образовать вас, не так ли, Юджин? Вы хотите этого?Джинни молча уставилась на барона. Она желала бы этого больше всего на свете. Но не в облике Юджина. Ей определенно хотелось превратиться в Юджинию.Она кивнула, бессознательно проводя языком по нижней губе:— Да, очень.— Вот и прекрасно. Отдайте мне гроссбухи. Я прекрасно успел понять вашу систему. Можете пойти посмотреть, как идут дела, пока я разберусь в вашей бухгалтерии. А уроки начнутся вечером. Я заеду за вами домой в восемь часов. Глава 4 — О, да из вас получился видный мужчина!Джинни молча уставилась на него. Это Алек Каррик, барон Шерард, был представительным мужчиной, не она. Действительно, невозможно поверить, что в жизни существуют такие красавцы, особенно когда барон надевает, как сегодня, черный вечерний костюм и черные блестящие сапоги, а поверх накидывает развевающийся на ходу черный атласный плащ.— Я… да, спасибо. Красив, несмотря на полное отсутствие волос?— Сейчас темно. Точно сказать нельзя. Возможно, леди в этом усомнится. Конечно, если бы вы сняли эту несчастную шляпу… Вы позволите?Алек уже протянул руку, чтобы снять шляпу, но страх разоблачения был так велик, что Джинни проворно, как змея, уклонилась, смеясь и придерживая тулью:— Нет, моя шляпа стала частью меня самого. Благодарю, но предпочитаю сохранить ее!— Неужели не снимете эту проклятую шляпу даже в присутствии дам? И в постели тоже?— Конечно, нет.Последнее заявление наверняка правдиво. Когда она покончит с этим идиотским маскарадом? Во всяком случае, сам Алек был настроен весьма решительно. Сегодня он разоблачит ее! Даже если придется пойти на крайность!Вечер был ясным и прохладным, полумесяц ярко освещал улицы Балтимора. Непредсказуемая балтиморская погода на этот раз была благосклонна к молодым людям.— Вон в том направлении Форт-Мак-Генри, — показала Джинни.— Знаю.— Вы, британцы, как ни пытались, не сумели взять Балтимор пять лет назад. Поджали хвосты и отплыли ни с чем на свой проклятый островок.— Совершенно верно. Вы, балтиморцы, оказались более стойкими, чем ваши соседи в Вашингтоне.Совершенно невыносимый человек, никакого в этом сомнения.— Неужели вы никогда ни с кем не спорите, хотя бы по пустякам?— Если не возражаете, я бы предпочел подумать о том, чем мы займемся сегодня вечером.— Но, конечно, мне не собираетесь рассказать.— Пока нет.Алек и Юджин повернули с Чарлз-стрит на Норт-Уэст-стрит, и по мере того, как они приближались к Хауэрд-стрит, чистенькие уютные домики постепенно уступили место вычурным строениям. Они миновали гостиницу «Голден хоре инн», с прекрасным, ослепительно белым фасадом, потом гостиницу «Блэк беар». Проходя мимо «Мэйпол», Джинни чуть повернула голову, чтобы получше рассмотреть, что делается внутри. Зал был ярко освещен, шум стоял неимоверный, и несколько полуголых накрашенных женщин вертелись вокруг сидевших за столами с картами в руках джентльменов, перед которыми стояли стаканы со спиртным.— Вам нравятся таверны, Юджин?— Не всегда, но бывает. А вам?— Нет, не очень. Я нахожу их… скажем, слишком вульгарными.— Оскорбляют вашу аристократическую чувствительность, не так ли?— Не будьте слишком дерзки, молодой человек.— Куда мы идем? Вряд ли вы знаете Балтимор, а гуляете по улицам с таким видом, будто родились здесь.Алек, с веселым удивлением взглянув на Джинни, повернул за угол, на Датч-Элли.— Надеюсь, вы доверяете мне? Не сомневайтесь, я начну ваше обучение как полагается.Джинни оценивающе поглядела на него:— Не знаю. Куда мы идем?В такое место, где ты быстро забудешь об этой бессмыслице, дорогая Юджиния. Туда, где ты затрясешься от страха и немедленно сбежишь, как испуганная лань.— Дорогой мальчик, — начал Алек с самым добродушно-покровительственным видом, но на деле готовый к решительному залпу, — даже оказавшись в новом городе, мужчина должен знать, где найти лучших женщин.— Лучших женщин! В ваших устах это звучит так, словно вы собираетесь отыскать лучший рыбный рынок! Лучшую бакалею! Э… модный товар, ничего больше.— Но женщины — это действительно всего-навсего товар. Можно подумать, вы этого не знаете! На что еще они годятся, кроме как рожать детей мужчине, когда тот решит жениться и произвести на свет наследника? Нужно быть практичным, Юджин. Хорошая женщина ночью в постели — и утром у вас прекрасное настроение на целый день.— Это совершенно… не по-христиански!Алек, не в силах сдержаться, разразился смехом:— Вовсе нет! Только в церкви встречаются самые большие ненавистники женщин! Разве не знаете, что в средние века церковники долго спорили, есть ли у женщин душа?— Вы все это сочиняете.— Ошибаетесь. Только пересказываю то, что сам слышал на лекциях в Оксфорде.— Оксфорд… — мечтательно, с бессознательной тоской протянула Джинни. — Как бы я хотел учиться в таком месте, как Оксфорд или Кембридж!— Почему бы нет? Правда, вы не так уж молоды, должен признать, но тем не менее ваш отец мог бы послать вас в Оксфорд, он для этого достаточно богат.Джинни немедленно замолчала. Мечтательное выражение тут же улетучилось, и Алек понял, что она едва удерживается от возмущенного вопля: «Женщина не может учиться в ваших проклятых мужских колледжах!»Поспешно вернувшись к прежней теме, он вкрадчиво добавил:— Если, конечно, мужчина не педераст, у него просто нет выбора, кроме как найти женщину, которая поможет удовлетворить его желание.— Что такое педераст?— Мужчина, предпочитающий женщинам других мужчин или мальчиков.Джинни поглядела на него с таким великолепным ужасом, что Алек едва не выдал себя, но огромным усилием воли ухитрился подавить смех, когда девушка, покачав головой, отвела глаза и внезапно замерла как вкопанная:— Надеюсь, вы не собираетесь отправиться в бордель? Нет, конечно, нет! Вам бы и в голову не пришло…Она была настолько потрясена и готова разоблачить себя, что Алек не устоял перед искушением нажать еще немного, серьезно объявив:— Только в лучший бордель из тех, что имеются в Балтиморе! Принадлежит мадам Лорейн! Боже, да вы почему-то изменились в лице, Юджин! Разве я ошибся? Неправильно расслышал, и это вовсе не лучший бордель? Мистер Гвенн заверил, что не пошел бы в яру…— Мистер Гвенн? Мистер Дэвид Гвенн?— Да.Джинни страстно желала, чтобы земля под ногами разверзлась и поглотила ее. Дэвид Гвенн, друг отца, качавший ее на коленях, когда она была совсем маленькой! Его жена была такой милой женщиной, по-матерински доброй к Джинни. Сама мысль об этом была отвратительна.— Это лучший, — процедила она сквозь зубы, хотя, по правде, не имела понятия, кто такая мадам Лорейн.— Хорошо, — кивнул Алек, снова пускаясь в путь энергичными шагами. — Ваше обучение начнется у мадам Лорейн. Я долго обдумывал, что для вас будет лучше всего, и остановился именно на этом месте. Если хотите, я смогу наблюдать за вашими подвигами… в постели и даже дам советы, как усовершенствовать технику… В чем дело?! Нет, не говорите, Юджин, я понял. Вы девственник, черт возьми, и у вас вообще нет никакой техники!Джинни поняла, что пора положить этому конец, пока еще не слишком поздно. Пока она не выставила себя полной и окончательной идиоткой в этом проклятом борделе. Кроме того, существовала вполне реальная возможность того, что посетители узнают ее, несмотря на маскарад, поскольку многие балтиморцы видели ее в мужском костюме много раз, если, конечно, посещали судоверфь Пакстонов. И тогда ее репутация окончательно погублена!Девушка открыла рот. Необходимо немедленно прекратить это! Сейчас же!Она повернулась к Алеку, только чтобы обнаружить, как мгновенно вскипает от бешенства кровь при виде этой издевательской усмешки, высоко поднятых бровей, покровительственного вида. Ей хотелось завыть на луну, лягнуть наглеца, чтобы ему нечего было делать в борделе мадам Лорейн, но из открывшегося рта вырвалось только:— Конечно, у меня есть техника! Я не девственник! И если у меня еще нет ни бороды, ни усов, это не означает моей неопытности!«Значит, все еще недостаточно, — подумал Алек. — Боже, до чего же упряма!»Он покачал головой и усмехнулся:— Странно, я бы подумал, что вы в жизни не целовали девушек. Ну что ж, скорее всего вы, американцы, справляетесь с такими вещами по-иному, чем мы, англичане.— Скорее всего.Собственно говоря, Джинни была способна думать лишь о том, как он красив, как великолепно сложен, и поэтому не нуждается ни в какой технике, что бы это ни означало. Возможно, стоит ему сказать женщине, что он хочет поцеловать ее, и та немедленно привстанет на цыпочки и вытянет губки.— Что же делаете вы, англичане?Алек кивнул двум прохожим и замедлил шаг.— Мой отец, мой дорогой отец, сделал мне к четырнадцатилетию чудесный подарок. Он отвез меня в Лондон, к своей любовнице, и она, мой дорогой Юджин, научила меня всему, что можно знать о мужчинах и женщинах, и тому, как они могут доставить друг другу наслаждение. Если припоминаю, ее звали Лолли. Прекрасная женщина, моложе вас, дорогой мальчик, но, конечно, была гораздо старше моих нежных четырнадцати лет.— И что случилось?— Вы действительно хотите знать?— Конечно.Не успели эти слова слететь с губ, как Джинни поняла, что снова попала в ловушку. Алек как-то странно посмотрел на нее, но девушка могла думать только о своем образовании и о том, чего ожидает от этого человека.«Как далеко это может зайти? — удивлялся про себя Алек. — Почему глупая девчонка не сдастся и не прекратит бессмысленную игру? Неужели позволит привести себя в бордель? Рискнет быть узнанной?» Он был почти уверен, что большинство горожан уже не раз видели ее в мужском костюме и отлично знакомы с выходками эксцентричной мисс Пакетов. Но посещение публичного дома окончательно подорвет ее репутацию. Черт возьми, Алек просто не знает, что делать, поскольку твердо считал, что она выкинет белый флаг еще десять минут назад, и после того, как он как следует отругает ее и поставит на место, немедленно отошлет ее домой, в девственную постельку. Стоило ли вообще рассказывать ей о Лолли и проведенной с ней ночи? Этой молодой мужененавистнице?Алек решил, что предоставит ей положить конец комедии с переодеванием, хотя едва сдерживал бешенство. Ну что ж, будь что будет.— Да, — продолжал он вспоминать, — она первая научила меня тайнам тела. До этого времени я был всего-навсего похотливым мальчишкой, не умеющим сдерживать себя, но она, не возражая, позволила мне делать все, что угодно, и взорваться в ней раза три, если не ошибаюсь. Хотите знать подробности, Юджин?— Благодарю вас, достаточно. Вам было всего четырнадцать?Что, спрашивается, он имел в виду, когда сказал, что взорвался три раза?Ужас в голосе девушки заставил Алека рассмеяться.— Да, отец даже извинился передо мной за то, что заставил меня ждать так долго. Видите ли, он был дипломатом и много путешествовал, редко бывал дома и не сразу понял, что сын настолько развит… э-э-э… физически. Но постарался исправить ошибку. Я и сейчас иногда вижусь с Лолли. Восхитительная женщина. Ну, вот мы и пришли. Дом мадам Лорейн.Джинни, остановившись, уставилась на обшарпанное унылое трехэтажное строение из красного кирпича, скромно отделанное темно-коричневой краской, широкое и высокое. Мансарда со слуховыми окнами служила дополнительным этажом. Из-за плотных занавесок пробивался свет. Ни громкого смеха, ни оглушительной музыки. Выглядит словно дом проповедника. Джинни много раз проходила мимо, никогда не стремясь узнать, кто здесь живет, ни о чем не спрашивая.Она на мгновение прикрыла глаза, понимая, что должна сейчас же выложить правду и перетерпеть последствия. Нужно объяснить, что перед ним не Юджин, а Юджиния, пусть этот англичанин взглянет на нее новыми глазами. Честно говоря, она была уверена, что эти самые глаза будут полны отвращения, если не брезгливого омерзения, и, что хуже всего, он может посчитать ее такой же, как те распущенные девушки в доме мадам Лорейн.Что делать?Однако решать самой ничего не пришлось, по крайней мере в эту минуту. Дверь чуть приоткрылась, и кто-то выглянул в щелочку.— Кто там? — спросил тихий, низкий мужской голос.— Алек Каррик с компанией.— А, барон Шерард! Входите, сэр, добро пожаловать.Повернувшись к ней, Алек очень серьезно спросил:— Вы этого хотите, Юджин? Желаете там оказаться?Но Джинни не расслышала в этом голосе ни сочувствия, ни внезапной тревоги. Один лишь вызов.Что, если ее узнают? Как себя вести, если одна из девушек мадам Лорейн подойдет к ней?Джинни снова закрыла глаза, понимая, что зашла на этот раз слишком далеко, что большей идиотки не сыскать во всем Балтиморе, что высокомерный дерзкий человек, стоящий рядом, видел чересчур много, однако не достаточно, знал чересчур много, однако не достаточно… Господи, что же делать?— Знаете, милый мальчик, — объявил Алек, понаблюдав за молниеносной сменой выражений на ее лице, — у мадам Лорейн есть комната для обозрения, насколько мне известно.Джинни тупо уставилась на него.— Мужчина необязательно должен участвовать… — терпеливо продолжал он. — Некоторые предпочитают любоваться другими и находят удовольствие именно в этом. Вы тоже могли бы кое-чему поучиться.— Н-не знаю.Алек в жизни не слышал столь тонкого жалобного голосочка. Черт побери, да когда же она покончит с этим смехотворным спектаклем? Неужели действительно хочет посмотреть, как мужчины забавляются со шлюхами? Настолько устала быть молодой леди, считаться с ограничениями, накладываемыми обществом? А может, просто использует его?Дверь открылась, и на пороге появился огромный мускулистый светловолосый великан. Он буквально возвышался над ними, скрестив массивные руки на груди.— Минутку, — попросил Алек и, схватив Джинни за руку, потянул в сторону от крыльца:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49


А-П

П-Я