смеситель эльганза 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Наконец он улыбнулся и шагнул к жене.— Еще одна небольшая деталь, Сабрина, и все джентльмены падут сегодня к твоим ногам.Ей не нужны все джентльмены! Только один! И не у ее ног, а в ее объятиях!— Добрый вечер, Филип. О чем ты? Какая деталь?Филип открыл узкий футляр. На черном бархате переливалось всеми цветами радуги бриллиантовое ожерелье. Прекрасное. Изумительное.Сабрина не находила слов.— Я успел увидеть твое платье и посчитал, что бриллианты куда больше подойдут сюда, чем жемчуга.Сабрина подняла колье, ошеломленно наблюдая, как камни льются в ладонь.— Невероятно! О, Филип, спасибо!Она бросилась ему на шею.Он не шевельнулся. Не поднял рук. Но все-таки поцеловал ее в висок.— Позволь, я сам застегну.Сабрина ощутила холод драгоценностей и тепло его пальцев, коснувшихся шеи.— Я хотел купить что-то специально для тебя. Все фамильные драгоценности слишком стары и тяжелы. Ну вот, тебе нравится?Но она смотрела не на ожерелье, а на мужа. Мужа, стоявшего чуть сзади.— Чудесно. Просто чудесно.— Колье, Сабрина, — смущенно напомнил Филип.— Я на себя не похожа. Оно так сверкает, что гости ослепнут.— Вот и хорошо. Пусть слепнут, особенно мужчины. Тогда они не смогут глазеть на тебя, чему я буду очень рад.Глазеть? Шутка весьма дурного тона! Он оглядел спальню.— Миссис Холи сказала, что ты перебралась сюда вчера. Ничего, если останешься тут, пока спальню виконтессы не переделают по твоему вкусу?— Разумеется. Не стоит за меня волноваться.Филип провел ладонью по спинке французского кресла, обитого голубым бархатом, которое Сабрина нашла в другой комнате и велела принести сюда. Чудесное креслице, но слишком изящное, чтобы выдержать его тяжесть.— Я не покупала этого кресла.— Знаю.— А если бы купила, заплатила бы из своих денег.— Очень мило с твоей стороны. Ну что, пора встречать гостей?Пока они спускались по широкой лестнице, Сабрина вспомнила что-то и тихо охнула:— Я должна сказать, Филип, что это платье ужасно дорогое. Совсем забыла! Предпочитаешь, чтобы я купила его сама?— Нет. Считай этот наряд и колье свадебными подарками от заботливого мужа, — великодушно заключил Филип и, задумчиво взглянув на нее, добавил: — Прибудет еще один гость, которого ты не ожидала. Надеюсь, ты будешь рада его видеть.Сабрина удивилась. Кого он мог пригласить? Она умоляла его открыть тайну, но Филип стойко молчал.Среди двадцати гостей, сидевших за длинным обеденным столом, было мало знакомых лиц. Она посмотрела на другой конец, где раздавались взрывы смеха. Соседи Филипа от души хохотали над каким-то остроумным анекдотом, рассказанным хозяином.Сабрина кивнула графине Марч, прелестной молодой даме, очевидно, тоже увлеченной рассказом.Ужин мирно продолжался своим чередом, а когда подали запеченного фазана, Сабрина заметила на обычно кислой физиономии тетушки Берсфорд искреннюю улыбку и облегченно вздохнула. Никто не отказался от приглашения, и Сабрина цинично подумала, что, вероятно, многие приехали лишь потому, что желали посмотреть, не опозорится ли хозяйка.Но теперь она была принуждена стать свидетельницей бесспорного успеха мужа. И джентльмены, и леди грелись в лучах его внимания, уделяемого с рыцарской галантностью каждому гостю в равной мере. На ее пристрастный взгляд, ни один из мужчин не мог с ним сравниться.Граф Марч, сидевший почти в центре, рядом с леди Берсфорд, казался полностью в своей стихии, как, впрочем, и виконт. Графиня же была чрезвычайно добра к Сабрине.— Дорогая, — тихо прошептала она, когда дамы покидали столовую, — нам нужно обсудить, как лучше лишить эту мужскую твердыню холостяцких привычек. Слава Богу, Филип увидел свет истины, и это обнадеживает. Я всегда ему симпатизировала, но теперь, когда у него есть вы, надеюсь, он преисполнится почти той же святости, что и мой муж. Вы просто обязаны навестить меня на Гросвенор-сквер, и мы выработаем совместную стратегию.К десяти в бальной зале было куда больше людей, чем на их свадьбе неделю назад. Неужели прошла всего неделя?— Прекрасная идея! Твой муж неглуп, — заметила тетя Берсфорд, оглядывая великолепно одетых людей. — Тереза Эллиот, должно быть, рвет и мечет, не получив приглашения. Но чего ей ожидать после того, как она с тобой обошлась!Кажется, тетя Берсфорд перешла под ее знамена! Сабрина чуть усмехнулась.— Филип пообещал при первой же встрече свернуть ей шею, но я сказала, что, если мы не пошлем приглашения, наживем себе лишнего врага, только и всего.Полчаса спустя в зале появилась мисс Эллиот под руку с братом Уилфредом. Тот совсем не выглядел счастливым, скорее смирившимся. Что же до Терезы… она, как всегда, была неотразима, только глаза зловеще поблескивали. Сабрина от души надеялась, что девушка сумеет держать себя в руках.— Всю неделю ты бесилась от злости и вела себя хуже базарной торговки, — едва слышно упрекал сестру Уилфред. — Будь у тебя хоть капля мозгов и унция здравого смысла, попыталась бы вести себя прилично.— Только взгляни на нее, Уилфред, распоряжается всем, словно ей место среди порядочных людей!— Именно так и есть. А вот ты, если ценишь свое положение в обществе, лучше сотри эту мерзкую гримасу с лица. Хочешь, чтобы все знали о твоем сокрушительном поражении?Тереза была вынуждена последовать совету брата и, когда пришла их очередь приветствовать хозяев, изобразила подобие улыбки.— Как мило, что вы смогли приехать, — заметила Сабрина, учтиво кивая мистеру и мисс Эллиот. Тереза наклонила голову, успев перед этим метнуть взгляд на профиль виконта. — Филип, — напомнила Сабрина, легонько потянув мужа за рукав. — Мисс Эллиот и ее брат Уилфред.Филип отвлекся от увлекательной беседы с лордом Уильямом Рамзи. Зеленые глаза мигом похолодели, приветливое тепло куда-то испарилось.— Я только сейчас говорила Уилфреду, что вы слишком поспешили украсть у общества мисс Эверсли. Гадкий мальчик! Мы почти не успели узнать ее как следует!Филип одарил жену ленивой улыбкой и небрежно заметил:— Поверьте, Тереза, если бы мне не удалось завоевать ее так быстро, пришлось бы отдать любимую сопернику. Как известно, мы, Мерсеро, всегда славились умом и сообразительностью. Уилфред, как идут ваши занятия?— Прекрасно, милорд.Филип, качая головой, посмотрел вслед брату и сестре, направляющимся в бальную залу.— Хоть какое-то развлечение! Если она вздумает досаждать тебе, разрешаю разбить о ее голову тарелку или бокал. Ну а если она все-таки не уймется, лягни ее как следует.— Спасибо. Возможно, мне стоит держаться поближе в надежде, что она не выдержит и оскорбит меня. В самом деле можно ее лягнуть?— Да, но постарайся проделать все это без свидетелей.К ним приблизилась очередная пара, и только минут через десять Филип повернулся к жене:— Наш вальс, Сабрина. Кажется, все гости собрались.— Все, кроме твоего «сюрприза».— Наверное, он по размышлении решил не приезжать, — вздохнул Филип, обнимая ее за талию.Уже через несколько минут Сабрина, забыв обо всем, весело хохотала, восторженно сверкая глазами.— Вот видишь, Филип, не все в Лондоне злы и бесчувственны.— Шутишь?! Даже ты не можешь быть настолько тупоголовой.— Ладно, ты прав, но все забывается, когда ты кружишь меня по зале. Кстати, мне очень нравятся граф и графиня Марч. Очаровательная чета.Филип вспомнил разговор с графом в боксерском салоне и сказал скорее себе, чем ей:— Джулиан, очевидно, следует собственным принципам. Никогда еще не видел молодую леди, столь своевольную и не привычную к узде. Вот уж кого трудно сломить!— К узде? О чем ты?Но тут гости расступились, и Филип повел жену в центр залы. Когда ритм танца немного замедлился, Сабрина, тяжело дыша, снова рассмеялась:— О, это было изумительно!Филип коснулся губами толстой косы, уложенной короной на ее голове. Сквозь пряди была пропущена розовая лента. Ей так идет эта прическа!Сабрина придвинулась к нему чуть ближе, и он нахмурился. Зачем он поцеловал ее? Филип сам не понимал, что на него нашло.— Кажется, — объявил он, когда музыканты отложили инструменты, — наш долгожданный гость прибыл и, если не ошибаюсь, жаждет потанцевать с тобой.Сабрина обернулась и, оказавшись лицом к лицу с Ричардом Кларендоном, удивленно подняла брови. Странно, почему в голосе Филипа слышится насмешка? Какая кошка пробежала между ними?— Ричард! — воскликнула она, приседая.Ричард Кларендон не мог отвести глаз от стройной трепетной, грациозной девушки и на мгновение забыл обо всем, словно оставшись наедине с ней. Первые слова, сорвавшиеся с его уст, отнюдь не были приветствием. Скорее продолжением его тайных мыслей:— Вы здоровы, Сабрина? Как поживаете?— Да, Ричард, здорова. Все хорошо.— Я счастлив, что вы смогли прийти, Ричард, — вмешался Филип. — Моя жена обожает вальс. Сделаете ей одолжение?Из памяти Сабрины совершенно вылетела их последняя встреча в Морленде, когда она лежала в постели, слабая, измученная, а Ричард старался подчинить ее своей воле. Сейчас она видела только необыкновенно красивого смуглого темноволосого мужчину, из тех, которых женщины называют «роковыми».— Но возможно, Ричард не хочет танцевать, Филип.Однако Ричард кивнул Филипу и взял Сабрину за руку. Сабрина улыбнулась навстречу склоненному над ней лицу: Ричард был на несколько дюймов выше Филипа. Они исчезли среди танцующих.— Господи, Филип, что ты затеял? Окончательно потерял рассудок?Филип повернул голову. Рядом стоял Чарлз Аскбридж. Филип стал с деланным безразличием рассматривать тщательно наманикюренные ногти.— Кларендон только что прибыл в город, — мягко заметил он. — Это наш друг, Чарли. Хочешь, чтобы я отказал ему от дома?— Но он все еще мечтает о ней! Вообрази, в какое положение ты поставил Сабрину! Я на твоем месте трижды подумал бы!Филип равнодушно пожал плечами:— Прости, Чарлз, но я хотел бы потанцевать с Терезой. Не терпится услышать, что она скажет. Я либо рассмеюсь ей в лицо, либо придушу прямо при всех. Что, по-твоему, предпочтительнее? Глава 36 — Ваши сын и мать здоровы, надеюсь? — улыбаясь, осведомилась Сабрина.— Да, — рассерженно буркнул Ричард.— Я чем-то оскорбила вас, мистер Кларендон?Темные глаза Ричарда зловеще блеснули.— Разумеется, нет. Я сам себя оскорбил.— Не понимаю.— Мне тоже часто бывает трудно понять себя.Женщина в его объятиях носила имя виконта Деренкура, и ничто на земле не могло изменить этого печального факта.— Я читал о вашей свадьбе.— Прошла почти неделя, но мне кажется — целая вечность.Ричард терзал себя вопросом, как повернулись бы события, если бы после ее отказа он не отправился в одно из своих поместий на севере. И, будь он в Лондоне, когда разразился скандал, попытался бы, подобно Филипу, убедить ее стать его женой? Кто знает? Трудно винить Филипа за поспешность, жаль только, что не он, Ричард, стал ее спасителем!Заметив, что она вопросительно смотрит на него широко раскрытыми глазами, Кларендон поспешил сменить тему:— Я снова посетил Монмут-Эбби перед возвращением в Лондон. Вашему деду намного лучше. Этот слизняк, ваш кузен, сто раз заверил меня, что граф обязательно поправится. Тревор в самом деле омерзительный тип, Сабрина, и я едва преодолел искушение придушить его. Хотя, признаюсь, схватил этого шакала за галстук, оторвал от пола дюймов на шесть и хорошенько потряс.— Искренне рада слышать это! — широко улыбнулась Сабрина. — Признаться, я вам завидую. У меня руки чешутся расправиться с дорогим родственником. Вчера я получила еще одно письмо от дедушки. Кажется, он в самом деле поправляется. Спасибо за то, что нашли время заглянуть в Монмут-Эбби, Ричард. Вы очень добры. Скажите, а к деду вас пустили?— Да, ненадолго. У него даже румянец на щеках появился. Граф счастлив, что вы в надежных руках.Сабрина продолжала пристально всматриваться в него. Ричард понял невысказанный вопрос и поспешно заявил:— Да, я встречался с Элизабет. Она, кажется, наслаждается ролью хозяйки поместья. Но вы не хуже меня знаете, что это ее единственная радость. Всей округе известно, что Тревор не пропускает ни одной служанки и не считает нужным скрывать это от жены. Я слышал даже, что он совратил ее личную горничную, Мэри.— Но, надеюсь, Тревор хотя бы на людях обращается с ней как подобает?— Да, не настолько он глуп. Хорошо, что вы покинули этот ад!— Бедная Элизабет, — вздохнула Сабрина. — Она не заслуживает такой судьбы! Быть навеки связанной с человеком, подобным Тревору! Ни одной женщине такого не пожелаешь! Я сказала ей правду, но она меня не послушала.— Не припоминаю, чтобы Элизабет кого-нибудь когда-нибудь слушала. Кстати, вы все еще слишком худы, Сабрина.— Дайте срок, Ричард, — беспечно отмахнулась Сабрина. — Филип утверждает, что стоит мне попасть в Динвитти-Мэнор, и я растолстею, как бочка.— Он прав. Это крайне опасное место.Она почувствовала, как его рука плотнее обхватила ее талию, и изумленно моргнула. Его глаза сверкнули мрачным пламенем.Зачем он сюда пришел! Он все еще не в силах противиться ее очарованию. Не может забыть! И хотя Ричард не задумываясь забавлялся с замужними леди, мысль о флирте с Сабриной, попытке соблазнить ее была отвратительна, а это попахивало высокими идеалами и строгими моральными принципами, ему ненавистными.— Ваш бал имеет успех.— Да, Филип не знает, как мне угодить, не находите?— Однако вы не производите впечатления счастливой женщины!Он стиснул ее пальцы.— Вы ошибаетесь, я очень счастлива! Как прекрасно, что та глупая провинциалка из Йоркшира навеки исчезла!Последние звуки вальса растаяли в воздухе. Ричард взял ее под локоть, нежно скользнув по руке теплой ладонью.— Пойдемте, Сабрина, попробуем вашего пунша. Я слышал от одной восторженной дамы, что в нем превосходное шампанское. Погреба Филипа пользуются заслуженной славой.Сабрина кивнула, ища взглядом мужа. Филип о чем-то увлеченно беседовал с ослепительно красивой девушкой, имени которой она не знала.Но тут раздался подозрительный треск. Сабрина остановилась как вкопанная.— О черт, посмотрите, что я наделала! Наступила на подол! Простите, Ричард, я должна подняться в гардеробную.— Позвольте мне починить платье, Сабрина.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39


А-П

П-Я