https://wodolei.ru/catalog/vanny/150na70cm/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Кэтрин Коултер: «Нескромное предложение»

Кэтрин Коултер
Нескромное предложение


Барон – 2



OCR Angelbooks
«Нескромное предложение»: АСТ; Москва; 2000

ISBN 5-237-04588-XОригинал: Catherine Coulter,
“The Offer”

Перевод: Т. А. Перцева
Аннотация Молодой виконт Филип Деренкур, известный своим беспутством, совершил наконец поступок истинного джентльмена — вырвал из лап гнусного насильника прелестную Сабрину Эверсли и приютил ее под своей крышей. Однако этот благородный жест безнадежно погубил репутацию девушки, и теперь Филип просто вынужден жениться на Сабрине — жениться, даже не успев осознать, что сама судьба посылает ему женщину его мечты. Кэтрин КоултерНескромное предложение Моей любимой сестре и старому верному другу, а также Анико, Илди, Урсуле, Лесли и Зите. Будем надеяться, что второй раунд будет иметь не меньший успех, чем первый! Глава 1 — Если немедленно не оставишь меня в покое, я закричу!— Ну разумеется, ты не сделаешь ничего подобного, кошечка моя! Ты и сама знаешь, что принадлежишь мне, только мне одному, и твое предназначение — быть моей любимой игрушкой. Я стану ласкать тебя, гладить, где и когда захочу, и под моей рукой ты будешь лишь потягиваться и мурлыкать от удовольствия.В этот час в портретной галерее стояли ранние сумерки — тусклые лучи умирающего зимнего солнца почти не проникали в высокие окна.— Да, — кивнул он с улыбкой, медленно направляясь к ней и властно протягивая изящную белую руку, на указательном пальце которой поблескивал огромный изумруд. — Поверь, Сабрина, тебе понравится все, что мне придет в голову сделать с тобой. Я с самого начала знал, что тебе не терпится меня заполучить, но пришлось дождаться свадьбы с Элизабет. Надеюсь, ты понимаешь, это было необходимо. Но, слава Богу, все позади, и я здесь. Теперь мы можем быть вместе.Сабрина с зачарованным ужасом наблюдала за его хищно скрюченными, как когти зверя, пальцами. Представив, как они впиваются в ее плоть, девушка вздрогнула и стала пятиться, пока угол огромной позолоченной рамы не впился ей в спину.Внезапно перед глазами взорвалась ослепительно белая вспышка, и портретная галерея померкла. Тревор куда-то исчез. Она осталась одна.Очередной приступ кашля оказался так силен, что девушка, согнувшись, схватилась за грудь. Боль осталась даже после того, как она немного пришла в себя. Ощущение было такое, словно чьи-то огромные лапы обвили ее стальным обручем, вдавив и переломав ребра, и теперь острые концы впиваются в тело. Сабрину трясло как в лихорадке, но она все же ухитрилась взять себя в руки, выпрямиться и медленно обвести глазами унылый пейзаж. Повсюду однообразная слепящая снежная белизна. Куда же она забрела? И где находится?Сабрина вспомнила, что Данте в своей «Божественной комедии» изображал последний, седьмой круг ада ледяной пустыней. В эту минуту она была готова полностью согласиться с прославленным поэтом. Теперь она знала, как выглядит преисподняя — бесцветный безжизненный холод. Вылетавшие изо рта клубочки пара, казалось, замерзали на лету.Девушка зябко обхватила себя руками и обессиленно прислонилась к большому узловатому вязу, ощущая, как грубая кора царапает щеку. Что же, по крайней мере лицо еще не обморожено и не потеряло чувствительность. Как это чудесно — опереться на что-то твердое, надежное! Она наслаждалась минутным отдыхом и слабым подобием убежища, хотя ветер бесцеремонно играл полами ее плаща, а низко нависшие голые ветки с неприятным скрипом терлись друг о друга, угрожающе раскачиваясь, переплетаясь, потрескивая.Сабрина подняла глаза. Снегопад еще только начался, но не пройдет и получаса, как буран всей силой обрушится на нее, и если к тому времени она не выберется из леса, то непременно замерзнет.Девушка вынудила себя снова оглядеться. Кажется ей или снег в самом деле стал гуще?Она неохотно оттолкнулась от дерева и решительно шагнула вперед, от души надеясь, что движется к югу. Ах, это ей возмездие за чрезмерную самоуверенность! Даже когда кобыла охромела, Сабрина легкомысленно посчитала, что сумеет найти дорогу из Эппингемского леса. Что ни говори, она восемнадцать лет живет в этих местах и прекрасно знает все здешние тропинки. Но теперь, когда все вехи покоятся под толстым белым покрывалом, Сабрина совершенно растерялась. Сумеет ли она сориентироваться, пока последние приметы не исчезли в снегу?Терновый шип вонзился в красивый плащ из алого бархата, подарок дедушки на прошлое Рождество. Сабрина нагнулась, чтобы высвободить полу, и боль в груди вспыхнула с новой силой. Лающий кашель разрывал легкие, и по щекам девушки покатились ледяные слезы. Она смахнула их ладонью, и, когда зрение прояснилось, перед глазами вновь всплыло лицо Тревора с идеально вылепленными чертами. Красивое. Пожалуй, для мужчины даже чересчур красивое. Зеленые глаза под тяжелыми веками, опушенные длинными ресницами, чуть потемнели и сверкали торжеством. Недаром Элизабет все твердила, что хорошо бы дочерям унаследовать прекрасные глаза отца!
Тревор тайком последовал за ней в восточное крыло Монмут-Эбби, где располагалась фамильная портретная галерея. В хорошую погоду Сабрина любила там рисовать. В тот день она хотела скопировать портрет графини Изольды, жившей в шестнадцатом веке и, если верить семейным преданиям, удостоенной внимания самого Генриха VIII. Но при виде Тревора Сабрина мгновенно забыла обо всем.С каким невозмутимым видом, заранее уверенный в победе, он объяснял тогда:— Не противься мне, малышка Сабрина. Ты давно водила меня за нос, бесстыдно флиртовала, а я не отличаюсь особенным терпением. Но ты не успокоилась, пока не добилась своего. Кокетничала со мной, мучила, пока мне не захотелось сорвать с тебя покров притворной невинности, которым ты себя окутала. Наконец-то мое ожидание вознаграждено! Больше я не потерплю никаких игр! Я знаю, почему ты ускользнула в этот уединенный уголок! Твой план превосходен, что и говорить! Ну же, иди сюда, признайся, как сильно хочешь меня!Сабрина вжалась спиной в раму прадедовского портрета. Дальше отступать некуда. Остается уговорить его, воззвать к рассудку.— Ты ошибаешься, Тревор. Очнись! Я твоя свояченица. Ты только что женился на Элизабет. Она твоя жена, а я никогда не питала к тебе ничего, кроме самых дружеских чувств. Поверь, я и не думала завлекать тебя. Между нами ничего не может быть. Я не лгу, не притворяюсь. Прошу, оставь меня в покое. Я пришла сюда лишь за тем, чтобы скопировать портрет.Тревор молча улыбнулся. Только слепой не мог разглядеть в его глазах неутолимый жадный голод. Голод и кое-что еще. Решимость. Он не послушается доводов разума. Тревор из тех, кто слышит исключительно то, что хочет, и видит лишь то, что пожелает. Господи, куда подевались слуги? Обычно от них прохода нет, а тут все словно сквозь землю провалились. И Сабрина, не видя иного выхода, наконец дала волю презрению, которое испытывала к этому человеку.— Да очнись же, Тревор! Твоя жена без ума от тебя. Дедушка тебе доверяет. Только я с самого начала раскусила тебя, но сейчас и это не важно.Тревор задумчиво склонил голову набок и рассмеялся. Лицо на миг исказилось похотью.— Ты прелестна в этом темно-сером платье! Сначала мне показалось, что оно слишком тебя бледнит, но это не так. Все дело в твоих великолепных огненных волосах. В них словно играют алые блики. Никогда не видел такой красоты, Сабрина. Стоит тебе тряхнуть головой, и эта роскошная копна рассыплется по плечам. Ты часто так делала, когда была уверена, что я на тебя смотрю. Они притягивают к себе, как смертный грех. Такое же непреодолимое искушение.Хотя Тревор отнюдь не мог считаться великаном, все же был куда выше и сильнее Сабрины. Что ей делать?Не помня себя от бешенства, она погрозила ему кулаком.— Немедленно прекрати, Тревор! Я ни в чем не виновата и, говоря по правде, давно тебя недолюбливаю. Жаль, что ты вообще появился в нашем доме. Увы, ты единственный прямой наследник по мужской линии, так что дедушка был вынужден признать тебя как своего внучатого племянника. А теперь оставь меня в покое и убирайся.Она попыталась протиснуться мимо него, но Тревор не двинулся с места и лишь язвительно улыбнулся.— О да, Сабрина, тут ты права, — вкрадчиво выдохнул он. Какой неприятно медоточивый голос и противно скользкая ухмылка! — Но все здесь станет моим, когда дряхлый пень наконец отдаст Богу свою чертову душонку! Осталось совсем немного! Скоро я буду тут полновластным хозяином и господином, как для Элизабет, так и для тебя. Мне доставит удовольствие слышать эти слова из твоих нежных уст, когда ты начнешь извиваться подо мной в порыве страсти. Плотью чувствовать теплое женское дыхание — что может быть приятнее! Ты ведь знаешь, я предпочел бы жениться на тебе, но, увы, этому не суждено было случиться. Граф навязал мне Элизабет. Все твердил, что раз она старше, то и должна по справедливости выйти замуж первой. Но я понял, что он просто не хотел отдать тебя мне. Зато теперь, поскольку ты еще здесь, мы сможем насладиться друг другом, пусть я так и не стал твоим мужем!Он наклонился к ней, но Сабрина уперлась ладонями в его грудь и с силой оттолкнула.— Вон отсюда, Тревор, иначе я закричу. Слуги пока еще подчиняются мне!Тревор расхохотался. Его лицо было так близко, что девушка ощутила запах черепашьего супа, съеденного им за обедом.— Вопи, пока не охрипнешь, Сабрина! Никто тебя не услышит, но ведь ты на это и рассчитываешь, не так ли, моя трепещущая голубка?— Я не твоя голубка, ублюдок!В ответ он легонько провел кончиками пальцев по щеке Сабрины. Кулак девушки врезался ему в живот, и как только Тревор скорчился, ей удалось вырваться. Но ненадолго. Его пальцы впились в ее руку, оставляя синяки. Разъяренный, Тревор, тяжело дыша, стал ее душить. Сабрина билась, вырывалась, царапалась, но не могла освободиться. Она теряла сознание, лицо ненавистного врага расплывалось перед глазами. Он неожиданно разжал руки, и Сабрина жадно втянула в себя воздух. Но губы Тревора впились в ее рот, а язык настойчиво толкался в сомкнутые губы, стараясь их раскрыть. Сабрина попыталась закричать, и его язык тут же проник глубоко, до самого горла. Сабрина подавилась и, пытаясь заглушить подступившую к горлу тошноту, сомкнула зубы. Тревор взвыл от боли и отшатнулся.— Маленькая сучка! — завопил он и, не помня себя от ярости и боли, стукнул ее по лицу, раз, другой, третий, с такой силой, что девушка больно ударилась о стену и неловко взмахнула руками, чтобы сохранить равновесие.— Подонок! — прошипела она, сверкая глазами. — Я убью тебя, грязная свинья! Глава 2 Но она довольно быстро поняла, что оскорбления лишь забавляют Тревора и еще больше распаляют, и смолкла. Он словно по волшебству успокоился и, усмехнувшись, заметил:— Всегда питал слабость к горячим женщинам! Ненавижу безжизненных кукол вроде твоей идиотки сестрицы! Стоит мне врезаться в нее посильнее, как она бледнеет и закусывает губу от боли.И увидев, что Сабрина не понимает, о чем идет речь, Тревор довольно рассмеялся. С самой первой встречи он мечтал быть первым, кто объездит эту резвую кобылку!— Да, Сабрина, обожаю неукрощенных любовниц! Отбивайся сколько хочешь, если тебе нравятся подобные игры! Прекрасная молодая аристократка, такая гордая, такая уверенная в себе и в том, что все обязаны склониться перед твоим знатным родом, богатством и красотой… какая прелесть! Не могу дождаться, пока возьму тебя. Интересно, будет ли твоя девственная кровь течь так же густо, как у Элизабет? О, как ее было много! Моя бедная перепуганная женушка пребывала в полной уверенности, что я убил ее. Жаль, что ей это только казалось!И в этот момент до Сабрины наконец с ужасающей ясностью дошло, что Тревор собирается изнасиловать ее. Он сжал ее запястья, поднял руки над головой и придвинулся ближе.— Нет! — взвизгнула она. — Я обо всем расскажу дедушке, не сомневайся! Он велит высечь тебя и выбросить из Мон-мут-Эбби! И лишит тебя наследства!— Я все гадал, осмелишься ли ты на такое, Сабрина! Попробуй открыть свой милый ротик, и я помогу дорогому родственничку упокоиться в последнем приюте! Сама знаешь, чтобы свести его в могилу, не потребуется особых усилий! Ну а теперь, дорогая, хватит глупостей. Я и без того слишком много времени потратил, дожидаясь тебя. Больше ни минуты.Светло-зеленые глаза хищно прищурились. Тревор схватился за вырез ее простого шерстяного платья и резко рванул вниз. Девушка обрушила на него град ударов, но Тревору удалось стиснуть ее запястье и заломить руку за спину. Сабрина вскрикнула от боли и, увидев растянутый в улыбке рот, поняла, что он наслаждается ее мучениями. Тревор еще сильнее потянул ее руку, но на этот раз Сабрина сумела сдержаться.— Прекрасно, — прошипел Тревор и одним движением сорвал с нее лиф платья до самой талии и горящим взором уставился на обнажившиеся белоснежные груди.— Бог мой, да ты настоящая красавица! Я часто представлял себе твою грудь, но не думал, что она настолько совершенна.Он сжал крохотный сосок и стал медленно выворачивать. Но Сабрина постаралась не подать виду, как страдает. Она не доставит ему удовлетворения знать, что он намного превосходит ее силой и способен в любую минуту причинить боль. Нагнув голову, она впилась зубами в тыльную сторону его ладони. Тревор отвесил ей очередную пощечину.— Я научу тебя повиноваться хозяину и владельцу! Попробуй еще раз проделать такое и горько пожалеешь!Он снова впился ногтями в ее грудь, но тут же отняв руку, принялся лихорадочно шарить по ее животу, пытаясь задрать юбку.— Нет!Тревор визгливо захихикал и опрокинул Сабрину на жесткий деревянный пол. Девушка, задыхаясь, старалась подняться, но он упал на нее, придавив всей тяжестью тела к холодному паркету. Что-то твердое уперлось ей между ног. Сабрина высвободила руку и ударила ему кулаком по носу.— Тварь, подлая гнусная шлюха! — заверещал Тревор, награждая ее оплеухами, пока Сабрина едва не потеряла сознание. Перед глазами плыл красный туман. А Тревор все продолжал бить ее, не помня себя, обезумев от ярости.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39


А-П

П-Я