https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он сильно похудел и грязен он был до безобразия. Барретт получал достаточно пищи, и ему своевременно давали воду и мыло для мытья. Как он смог довести себя до такого состояния, было совершенно непонятно. Разве только все объяснялось ненавистью, что горела в глазах Барретта и глодала его день и ночь.
Хорошо зная изощренный, коварный ум своего врага, Дерек решил кое-что предпринять.
— Если я правильно понял, мистер Барретт, у вас нет желания обсудить положение, в котором вы оказались?
— Вы, капитан, позвали меня не для того, чтобы обсудить мое положение. — Барретт растянул губы в презрительной усмешке. — Вы позвали меня, чтобы поговорить о своем собственном положении.
— Похоже, вы просто сбиты с толку, — заметил Дерек. — В кандалах-то вы, а не я.
— Не волнуйтесь, это временно.
— Ну что ж, если вас это утешает, оставайтесь при своем мнении.
— Дело-то не в том, что меня утешает, капитан! Дело в том, что ситуация хорошо известна нам обоим! — Барретт угрожающе шагнул вперед и злобно оскалился, когда цепи на его ногах громко лязгнули. — Вы изо всех сил стремились уничтожить меня при помощи вот этих кандалов, но ничего не вышло. Неужели вам не приходило в голову, что я с самого начала предвидел нечто подобное? Неужели вам все еще не ясно, что ваша власть здесь, на корабле, в открытом море, обернется полнейшим бессилием, как только мы придем к берегам Ямайки? Неужели вам не понятно, что я прекрасно знаю, насколько хорошо вы осведомлены о том, какой политический вес имеет мое имя? И вы отлично знаете, что, как бы вы ни вертелись, пытаясь оправдать свои действия в отношении меня и груза, мой авторитет все равно возьмет верх? — Барретт громко расхохотался. — Ну и дурак же вы! Я знал, что рано или поздно разговор между нами состоится. Дело было только во времени!
На миг, восхитившись наглой дерзостью этого человека, Который даже в кандалах старается взять ситуацию в свои руки, Дерек холодно взглянул в багровое лицо Барретта и улыбнулся.
— Да нет, дурак-то как раз вы, Барретт. — Он помолчал и продолжил с нарочитой мягкостью, в которой сквозила угроза: — Мой ответ очень прост. Не посещала ли вас вот какая мысль: если бы для меня в этом была хоть малейшая выгода, то вы никогда не доплыли бы до Ямайки?
Барретт замер, как будто натолкнулся на каменную стену:
— Да ты не посмеешь…
— Ну-ну, не надо меня недооценивать.
— Да у тебя кишка тонка для этого, молокосос!
— Вы кое-что, видно, подзабыли, Барретт, — еще тише проговорил Дерек. — Я таскал на себе кандалы. И пойду на все, чтобы не громыхать ими снова.
Барретт прищурил свои жабьи глаза. По губам зазмеилось некое подобие улыбки.
— Значит, ты хочешь убедить меня в том, что будешь делать лишь то, что выгодно тебе. Независимо от ситуации. Так? Что ж, ты ничем не лучше меня.
Дерек не отвел глаз и спокойно заметил:
— Я всего лишь настоятельно советую поверить тому, что я сейчас сказал.
Барретт снова презрительно усмехнулся:
— Я тебе скажу, чему я верю. Ты вызвал меня сюда только потому, что это тебе выгодно. Другой причины нет. Ты, похоже, сообразил, что привезти меня на Ямайку в кандалах будет грубой ошибкой. А согласно условиям договора, который ты лично подписал в Лондоне, за ссыльных отвечаю я. И тут ты ничего не можешь поделать, как бы тебе этого ни хотелось. Нарушить условия договора — значит, потерять причитающееся тебе вознаграждение. А без этих денег твое судно сию же секунду попадет в руки судебных исполнителей, которые тебя ждут, не дождутся.
— Ну, а если я доложу, что вы умерли от лихорадки? — насмешливо улыбнулся Дерек.
— Не делай из меня идиота! На бумагах, удостоверяющих доставку ссыльных, должна стоять моя подпись, заверенная на берегу, что является обязательным условием для выплаты тебе вознаграждения. В любом другом случае тебе придется ждать до скончания века, пока будут выполнены все необходимые формальности. И твой корабль приберут к рукам судебные исполнители задолго до того, как у тебя появится возможность получить деньги. Так что ты сейчас меж двух огней, капитан: впереди дьявол, позади бездонное синее море!
Глаза Дерека превратились в две льдинки.
— Вы правы во всем, но один момент все же упустили.
— Вот как?
— Да. Вы проглядели самое простое решение — обещание, которое я дал самому себе. Хотите узнать, что это за обещание? — Барретт не ответил. — А обещание до смешного элементарное. Если я расстанусь с кораблем, то вы расстанетесь с жизнью.
У Барретта начала дергаться заросшая многодневной щетиной щека. Он посмотрел в сторону Каттера, который в течение всего разговора не проронил ни слова. Дерек с трудом удержался от улыбки. Каттер и бровью не повел.
Барретт медленно повернулся к Дереку:
— Похоже, что ситуация патовая, капитан.
— Не совсем, — возразил Дерек, и к холоду в его глазах добавилась решительность. — Мы как раз подошли к тому моменту, когда вы можете поинтересоваться условиями, которые я собираюсь вам поставить.
— Нет!
— Да.
— Я же сказал, нет!
— Хочу вам напомнить, Барретт, — помолчав, мягко заметил Дерек, — что от этого напрямую зависит ваша жизнь.
Прекрасно понимая, что Барретта трясет не от озноба, а от едва сдерживаемой ярости, Дерек стал предельно внимателен.
— Ладно! — буркнул Барретт и переступил с ноги на ногу. Цепи лязгнули на всю каюту. — Что за условия ты мне предлагаешь?
— Я не предлагаю, а ставлю условия, — поправил его Дерек. Повернулся к письменному столу и взял лист бумаги: — Это ваше признание в организации заговора на борту «Воина зари» с целью убить капитана и взять на себя командование. Каттер заверит документ, а Свифт его засвидетельствует.
— Да ты глупее, чем я думал! — презрительно процедил Барретт. — Это же пристрастные свидетели! Один из них попытался совершить преступление, а, попавшись с поличным, быстренько показал на меня как на подстрекателя. А второй — твой первый помощник. Это просто курам на смех! Свидетельства лопнут как мыльный пузырь!
— Двое ваших людей засвидетельствуют вашу подпись.
— Лжец! Никто из них не пойдет против меня!
— Вы ошибаетесь. Доббс и Найлз уже согласились.
— Да это блеф! Доббс приходил ко мне сегодня утром и сказал…
— Сказал, что не будет на стороне Свифта и не подтвердит ни одного его слова, так? Я переговорил с ним после этого, и он… — Дерек сделал эффектную паузу, — он передумал.
Барретт аж покачнулся. Дерек явственно ощутил опаляющий жар его ненависти и еще немного надавил:
— Так что пусть я и самый распоследний дурак, но, по крайней мере, имею надежного исполнителя.
С трудом, переводя дыхание, Барретт поинтересовался:
— Ну, а если я подпишу признание?
— Тогда вы получите в свое полное распоряжение ссыльных, как только мы пришвартуемся в порту Ямайки. А я верну вам ваше признание, когда получу причитающееся мне вознаграждение.
— Ты же утверждаешь, что я пытался убить тебя и дело у меня сорвалось. С чего ты решил, что на берегу я не попробую еще раз?
— Просто я не считаю вас глупцом, Барретт. Ну, посудите сами, — глаза Дерека сузились и стали еще темнее. — Я без колебания сделаю то же самое в отношении вас, если окажется, что вы всерьез угрожаете мне.
Лицо Барретта приобрело апоплексический оттенок, и он непроизвольно судорожно сжал губы. В каюте повисла гнетущая тишина. Наконец Барретт буквально выплюнул ответ:
— Ладно! Давай это чертово признание и тащи своих свидетелей!
Дерек немного выждал, чтобы все участники этих странных переговоров прониклись сознанием одержанной им победы, и повернулся к своему по-прежнему хранившему молчание первому помощнику:
— Мистер Каттер, пригласите свидетелей.
Барретт, синевато-багровый от прилива крови, обернулся к двери, когда Каттер распахнул ее и приказал ждавшим снаружи войти в каюту.
Быстрый скрип перьев — бумага подписана и заверена. Барретт свирепо посмотрел на Свифта, Найлза и Доббса. Его взгляд обещал, всем троим мучительный конец. Дерек, прерывая эту акцию молчаливого устрашения, твердым голосом распорядился:
— Мистер Каттер, можете увести мистера Барретта.
— Негодяй! — взревел Барретт, потрясая в воздухе скованными руками. — Ты получил, чего хотел! Сними с меня цепи!
— Их снимут, когда мы прибудем на Ямайку, и не ранее.
— Негодяй!.. Подонок!..
В каюте появились Хаскелл и Линден Барретт яростно стряхнул их руки и повернулся к двери.
После ухода суперкарго в каюте повисла тишина, в которой все еще явственно ощущалась не высказанная им угроза мести.
Кристофер глубоко вдохнул соленый воздух, стараясь взять себя в руки. С трудом, справившись с рвущимися наружу чувствами, он подошел к борту и уставился на безбрежную гладь моря. Подгоняемый свежим ветром, корабль резал носом вздымающиеся и опадающие водяные валы, ведомый твердой рукой негодяя капитана. Будь капитаном другой человек, Кристофер, скорее всего, восхитился бы тем, как умело, несмотря ни на что, он справился с этим неудержимо катившимся к катастрофе плаванием.
Но капитаном этого корабля был Дерек Эндрюс, и Кристофер знал о нем правду. Бесчувственный, равнодушный негодяй, у которого даже не хватило ума понять, что, получив Джиллиан, он в определенном смысле получил целый мир.
Воспоминание о страхе в широко распахнутых глазах Джиллиан неотступно преследовало Кристофера. Мука все сильнее сжимала душу, хотя он и понимал бессмысленность своего отчаяния. Неопределенность собственного будущего — а впереди ждали восемь лет каторги по колониальному контракту — очень быстро перестала его волновать перед лицом несчастий, обрушившихся на Джиллиан. В другой ситуации он бы…
Кристофер даже глаза зажмурил, чтобы уйти от череды мучительных мыслей. Прошлого не изменишь. А что касается будущего…
Над его головой раздался оглушительный треск. Кристофер вскинул голову и увидел, что ветер яростно треплет оторвавшийся парус. Он нахмурился, заметив, что полотнище опасно пляшет на ветру, беспорядочно мотая во все стороны оторвавшимся концом линя. Два матроса уже лезли вверх по вантам. Кристофер знал, какая это опасная штука — оторвавшийся линь. Стоит там, на реях, чуть ослабить захват — и хлестнет так, что полетишь вниз, на палубу, навстречу своей смерти. Он уже не мог отвести глаз от двух карабкающихся к реям фигурок. Добравшись наконец до такелажа, они попытались приладить оторвавшуюся оснастку.
Он смотрел, как умело и осторожно матросы передвигались все дальше и дальше по рее, и громко ахнул, когда линь неожиданно со страшной силой хлестнул одного из матросов. Застыв от ужаса, Кристофер смотрел, как человек отчаянно пытается удержаться за рангоут, но руки его неумолимо соскальзывали и соскальзывали, пока он…
Дверь каюты захлопнулась за Барреттом. В воздухе все еще слышался звон его цепей. Гнетущую, напряженную тишину нарушил хриплый голос Свифта, обратившегося к Дереку:
— Он… он достанет вас за это капитан, точно достанет! — Охранник шагнул из угла, куда он предусмотрительно отступил, на середину каюты и, бросив взгляд на стоящих чуть в стороне Доббса и Найлза, сказал: — Он и всех нас достанет, ежели вы, капитан, не сдержите данного слова. Вы ведь не обманете нас, капитан? — В голосе Свифта ясно слышался страх. — Вы поможете нам поскорее попасть на корабль, который пойдет в Англию, да?
Дерек окинул презрительным взглядом троих сжавшихся от испуга охранников. Он нисколько не сомневался, что, если бы эти ребята почувствовали, что им выгоднее принять сторону Барретта, а не его, все было бы совершенно по-другому. В конечном счете, Барретт проиграл по очень простой причине: его люди слишком хорошо знали своего хозяина и ни на йоту не доверяли ему.
Поймав затравленный взгляд Свифта, Дерек мягко сказал:
— Послушайте меня, ребята… И слушайте внимательно, потому что возвращаться к этому я не намерен. Вы выполнили свою часть сделки, а я выполню свою. Но хочу предупредить: если вы нарушите договор, я найду всех вас где угодно. — Дерек выдержал паузу, чтобы его слова хорошенько запомнились всем троим, и закончил деловым тоном: — Возвращайтесь к своим обязанностям.
Что-то с леденящим душу глухим стуком рухнуло на палубу прямо у них над головой. Дерек машинально глянул вверх и тут же бросился к двери. Звук был слишком хорошо ему знаком, чтобы сразу понять — случилось непоправимое.
Дерек вылетел на палубу и задохнулся от ударившего прямо в лицо свирепого порыва ветра. Корабль немилосердно качало. Растолкав людей, стоящих вокруг неподвижно лежащего на палубе матроса, Дерек опустился рядом с ним на колени. Это был Джереми Стайлз, один из самых молодых в его команде. Он был без сознания, лицо ужасно ободрано, каштановые волосы слиплись от крови.
Дерек, борясь с подступившей тошнотой, внимательно осмотрел Стайлза. Юноша неглубоко, но ровно дышал и, самое невероятное, похоже, обошлось без переломов. Внезапно до Дерека дошло, что те самые ванты, которые так немилосердно ободрали лицо Стайлза, скорее всего и смягчили удар.
Дерек поднял глаза и увидел смущенные лица толпившихся вокруг людей. Каждый из них мог оказаться на месте Стайлза. Падение с реи — кошмар, преследующий матроса днем и ночью.
Сверху донесся отчаянный крик, и Дерек хрипло выругался, увидев, что второй матрос висит на рее. Ему захлестнуло руку оторвавшимся концом линя, и он беспомощно раскачивался в воздухе в такт взлетам и падениям корабля на океанских волнах.
За спиной Дерека что-то мелькнуло, но капитан уже вскочил на ноги, сорвал с пояса стоявшего рядом матроса нож и рванулся к вантам. Засунув нож за пояс и не отрывая взгляда от раскачивающегося вверху человека, Дерек быстро полез по скользким, проседавшим под его весом канатам. И тут заметил, что рядом карабкается кто-то еще. Дерек повернул голову и встретил напряженный взгляд Кристофера Гибсона.
Добравшись, наконец, до несчастного матроса, который продолжал раскачиваться в воздухе, Кристофер не сразу, но все же вспомнил, что где-то рядом должен был быть капитан. До него донесся крик, тут же потерявшийся в яростном вое ветра.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54


А-П

П-Я