https://wodolei.ru/catalog/unitazy/roca-dama-senso-compacto-342518000-25130-item/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

- осторожно спросил он.
Милочка появилась перед ним в домашнем платье, которое ей удивительно шло, и присела на ручку кресла:
- Павлик, у меня все хорошо. Кажется, я почти закончила роман. Остались сущие пустяки, так, дошлифовка. Мне оставалось найти одно письмо Екатерины к Григорию Орлову - и вчера я его нашла! Теперь все встало на свои места, я закончила эпилог так, как хотела. Я практически все закончила. Даже странно - чувствовать себя свободной...
Он испытал невероятное облегчение. Господи, как все просто, оказывается! Она закончила десятилетний труд, вот и разгадка задачки. Отсюда странности поведения последнего времени, ответы невпопад, отсутствующий взгляд. А теперь все будет по-прежнему, только ещё лучше. Но он-то хорош, ревнивый, подозрительный дурак!
Он притянул Милочку к себе на колени и спросил:
- А как мы будем отмечать окончание твоего труда?
- А мы не будем это отмечать, - засмеялась Милочка. - Вот издам его, получу гонорар, стану лауреатом какой-нибудь потрясающей премии и тогда мы с тобой поедем в Париж и все отметим там. Вдвоем. Хорошо?
Ему было так хорошо, как никогда в жизни...
Глава третья.
Помимо всего прочего, смеющийся Андрей - такая редкость, ради которой можно было закрыть глаза на что угодно. Да и с пресловутым чувством юмора у меня, если честно, неприятности бывали чаще, чем мне хотелось бы. В плане его специфичности и обостренности. Так что чья бы корова мычала...
Мы уже собирались выходить, когда Андрей хватился пейджера. Без этого приспособления он, по-моему, чувствовал себя как ковбой без кольта и лассо. Или как мушкетер без шпаги, если приводить более милые моему сердцу сравнения. Куда можно было засунуть эту штуковину в однокомнатной квартире размером всего-то с носовой платок - загадка.
- Не могли же его украсть? - жалобно спрашивал сам себя Андрей, безуспешно обшаривая карманы, "дипломат" и мою сумку заодно. - Точно помню, что пришел сюда с ним и положил... Куда, черт побери, я мог его положить?
- В холодильник, - предположила я и тут же замерла в ожидании ответного выпада.
Но его, к моему великому изумлению, не последовало. Напротив, Андрей двинулся в кухню и распахнул дверцу морозильного агрегата. Тут я поняла, что шутки кончились, что мой друг устал за последнее время куда больше, нежели хочет показать, и что пора как-то действовать. Я подошла к телефону и стала набирать номер.
- Ты куда звонишь? - недовольно буркнул Андрей. - Давай сначала пейджер найдем, я обещал Павлу без него из дома не выходить.
Я сделал рукой знак, чтобы мне не мешали, и, дождавшись соединения, попросила девушку-оператора передать сообщение на такой-то номер. Андрей пожал плечами и снова принялся за поиски. Долго напрягаться ему не пришлось: через полминуты со стороны тахты раздался противный писк.
- Так вот же он где! - обрадовался Андрей. - Ну, правильно, я же его положил под подушку, хотел отдохнуть, а потом отвлекся, проголодался... Слава Богу, кто-то во время позвонил, а то искали бы мы с тобой до морковкина заговения!
Я с интересом наблюдала за действиями моего друга. Вот он нажал кнопку, вот вчитывается в переданное сообщение. Изумленное выражение его лица компенсировало мне все бестактные выпады в мой адрес.
- Упорство и прилежание лучше, чем беспутство и гений, продекламировал он вполголоса. - С уважением, Ариадна Оливер. Бред какой-то...
Я продолжала хранить молчание. Наконец, до него дошло и он снова рассмеялся:
- А знаешь, это ты здорово придумала! Не текст, конечно, а способ найти пейджер. Текст, прямо скажем, слабоват. Но вообще - блеск. Надо взять на вооружение.
Ну, правильно, кто предупрежден - тот вооружен. Бедные россияне, вечно им развитый Запад подбрасывает какую-нибудь подлянку. Только-только освоились с автоответчиками - и то не все, а наиболее продвинутая часть граждан, как на тебе - пейджер. Что это за штука такая и с чем её едят, широким массам растолковать никто не удосужился, решили, по-видимому, что и так допрут, в процессе эксплуатации. Прямо счас! Лично у меня пейджера нет, но разбираться в этом хитром устройстве я научилась только потому, что соседка по лестничной площадке устроилась работать оператором в соответствующую компанию, и когда я приношу ей косточки для собаки, обязательно рассказывает мне парочку занимательных историй "из жизни пейджеров". Одна из этих историй заключалась в том, что клиент позвонил и попросил послать ему хоть какое-нибудь сообщение, а то он свою машинку куда-то засунул и найти не может. Пусть попищит, тогда его запеленговать можно. Так что ничего особенно оригинального я не придумала.
А вот Андрею должно быть стыдно: не распознать в моем послании текст Эриха Марии Ремарка, у которого я стащила целую фразу, буква в букву! А ещё пейджер нацепил! Но поделиться этим соображением со своим другом я не успела, потому что зазвонил телефон. Мы переглянулись: звонок мог разрушить наши радужные планы в самом зародыше. Но делать было нечего и я сняла трубку.
- Наташа, привет, - услышала я голос Павла. - Андрей у тебя? Дай ему трубку, пожалуйста.
Так погибают замыслы с размаху, в начале обещавшие успех, от долгих отлагательств. Это сказал Вильям Шекспир, а уж он-то знал толк в трагедиях.
- А почему ты с ней об этом не поговорил? - спросил Андрей после того, как выслушал какое-то сообщение Павла. - Я, если честно, не в курсе... Понимаю, что пригласила, и даже думаю, что от чистого сердца и по делу. Но ты же знаешь, что она через пять минут обо всем этом начисто могла забыть... если не записала.
Я слушала телефонный разговор своего друга вполуха и только последняя фраза вызвала у меня некоторый интерес. Надо же, оказывается ещё кто-то обладает моим главным пороком: забывать практически все, если это не относится к работе. Имена героев тех произведений, которые я перевожу, или - в последнее время - пытаюсь сочинять, я не забываю ни при каких обстоятельствах, равно как и все хитросплетения сюжетов. Все остальное обязательно нужно записывать, иначе это улетучивается из моей прелестной головы быстрее, чем газ из откупоренной бутылки "Пепси". Так что не одна я в поле кувыркалась, есть и другие недотепы...
- Понимаю тебя. Нет, на завтра у нас никаких планов нет, так что сейчас уточню. Хотя, зачем играть в испорченный телефон? Передаю трубку.
Так... Значит, все эти "лестные" эпитеты, как всегда относились исключительно к моей особе? Ну, что выросло, то выросло, только о чем же я умудрилась забыть на этот раз?
- Наташа, ты нас с Милочкой приглашала завтра ехать за яблоками. К матери какой-то твоей подруги.
К какой ещё матери? Про яблоки вообще молчу... Мое молчание Павла, похоже, не удивило: за истекшие полгода он достаточно часто со мной общался, чтобы понять, что за экземпляр достался его ближайшему другу в качестве спутницы на данном конкретном отрезке жизни. Посему он, не дожидаясь ответа, продолжил:
- Не обижайся, пожалуйста, но ты что-то говорила о Белых Столбах...
Я действительно не обиделась, потому что, назвав данный географический пункт, Павел вовсе не имел в виду уместность моего там пребывания. Наоборот, у меня в мозгу словно что-то щелкнуло - как выключатель, - и кромешная тьма сменилась ярким и ровным светом.
Действительно, неделю тому назад моя ближайшая подруга Галина - в просторечье Галка - предложила нам с Андреем съездить в Подмосковье за яблоками, которых там, по её словам, уродилось видимо-невидимо. Не во всем Подмосковье, конечно, а на отдельном конкретном дачном участке, принадлежавшем её тетке и матери моей приятельницы Елены. Тетя Таня, мать Елены, судя по всему, отчаялась залучить на сбор урожая кого-то из домочадцев и кликнула клич друзьям и знакомым, чтобы продукт не пропал. Это наше поколение может наплевательски относиться к запасам продовольствия, а люди постарше прошли суровую жизненную школу и продуктами питания отнюдь не разбрасываются: не справляются сами - пристраивают "в хорошие руки". Я от даровых яблок, разумеется, отказываться не стала, да ещё предложила воспользоваться этой возможностью Павлу. Благо, и в его личной жизни произошли перемены к лучшему, и он серьезно собирался жениться.
- Ну, конечно! - радостно закричала я. - Я и то удивляюсь, почему у меня на воскресенье ничего не записано, а оно, оказывается, вовсе и занято. Правильно, завтра вы с Милой заезжаете за нами ко мне и мы отправляемся к тете Тане. На двух машинах, чтобы больше яблок влезло. Там и перекусим, так что с собой надо взять скатерть-самобранку. Все нормально. Во сколько вы приедете?
- Дай мне Андрея, пожалуйста, - вместо ответа попросил Павел.
Другая бы обиделась, а я - нет. У Андрея не голова, а компьютер, и то, что туда попадает, никуда впоследствии не девается и, тем более, не теряется в жутком количестве серых клеточек. Уж он-то не перепутает час встречи с номером вагона, а номер дома с маршрутом автобуса, чем - что греха таить! - я снискала немалую популярность среди своих друзей и знакомых. Так что пусть каждый занимается тем, что у него лучше получается, тогда в жизни будет куда меньше досадных заморочек.
- А что же Галка? - спросил меня Андрей, закончив договариваться с Павлом. - Почему она сама не едет? Или хотя бы с нами?
- Они с Тарасовым получили заказ на перепланировку чего-то загородного подо что-то. С работой теперь, сам знаешь, напряженка. Вот они и сидят там практически безвылазно. Какие уж тут яблоки!
Тарасов - это Галкин муж. Она и в глаза, и за глаза зовет его исключительно по фамилии, хотя более дружной пары я лично не видела. Оба архитекторы, оба слегка помешаны на своей профессии, оба способны работать только в тандеме. Единственное, что их огорчает - это отсутствие детей, но по-моему, к сорока годам для Галки это уже не так актуально, как было лет десять-пятнадцать тому назад, а для Тарасова, который намного её старше тем более.
- Понятно, - спокойно констатировал Андрей. - Где-то что-то подо что-то. Если кто-то кое-где у нас порой... Ты неподражаема! Ну, ладно. Пошли за провиантом, а то мы так до ночи из дома не выберемся. Деньги есть - погуляем!
- Подумаешь - деньги. Я нынче сама миллионерша - гонорар получила. Так что...
- Так что спрячь куда-нибудь свой гонорар до лучших времен. Точнее до худших. Только так спрячь, чтобы все-таки можно было его когда-нибудь найти.
- Не смешно! - наконец обиделась я.
Месяца два тому назад мне вернули долг: сто долларов одной бумажкой. На меня накатил крайне редкий у меня приступ скупости и я эту бумажку спрятала. Куда - по сей день не могу вспомнить. Но душу все-таки греет мысль о том, что в один прекрасный момент я эту купюру вдруг возьму да и найду. Вот будет радости! Андрей, правда, мог бы об этом и не напоминать.
- Не смешно, - согласился Андрей. - Больше не буду. В супермаркет пойдем или на оптовый рынок?
- А ты как думаешь? - ответила я вопросом на вопрос.
Будто непонятно, что на оптовке можно купить всего раза в два больше, чем в этом самом супермаркете. Там, конечно, приятно походить с элегантной тележкой, изображая из себя обеспеченную женщину, но без этого развлечения я прекрасно могла обойтись. Андрей, правда, недолюбливал грязь и толкотню всяких ярмарок и предпочитал отовариваться там, где поменьше народу, но сегодня даже он понимал, что расчет-то получен, а когда будут следующие поступления - неизвестно. Использовать же мой гонорар он сам благородно отказался.
- Ты примерно представляешь себе, что нужно покупать? - осведомился Андрей уже на подходе к рынку.
- Не примерно, а почти точно. Нужно купить всяких овощей для салатов. Кусок мяса - свинины там или говядины - запечь, тоже на два дня. Фруктов, хлеба, сыра - и выпивку. Это уже на твое усмотрение.
Андрей глянул на меня с острым интересом:
- Я иногда спрашиваю себя, как ты, при феноменальной рассеянности, способна так быстро ориентироваться с покупками и готовкой?
Я небрежно отмахнулась.
- Это, мой милый, происходит на уровне подсознания. В конце концов, я женщина или где?
- Ты-то? Где-то женщина. А вообще... Ну-ну, не поджимай губы. Я просто хотел тебе одну песенку процитировать.
- Песенку? - поразилась я.
Рифмованные строчки и Андрей - это, как гений и злодейство, две вещи несовместные.
- Ну, несколько строчек. По радио услышал, пока в машине ехал. И сразу про тебя подумал.
Моя обида улетучилась, толком не оформившись, и я тут же попыталась представить себе, какой именно шлягер мог вызвать у моего милого мысли обо мне. "Ах, какая женщина!" или "Ты единственная моя"? Почему-то мне не пришло в голову, что это могло быть бессмертное произведение Александра Галича "И отправился я в Белые Столбы". Впрочем, долго фантазировать не пришлось - Андрей процитировал ровно три строчки:
- Объяснить не объяснишь, ты живешь, как будто спишь, а в бессонницу чудишь...
- "Грешишь", - пробурчала я. - "Грешишь", а не "чудишь"...
- Ты считаешь, что так больше подходит? - хитро прищурился Андрей.
- Так в песне, а из неё слов не выкинешь. Но, в общем, ты, наверное, прав. Со стороны виднее. Но я, между прочим, от тебя своих недостатков при знакомстве не скрывала, так что не жалуйся.
- А я разве жалуюсь? Просто констатирую факт.
- Тебе надоело? - неожиданно для самой себя спросила я. Вопрос вырвался у меня потому, что я вдруг вспомнила предсказание давешних цыганок относительно близкого человека и его ухода к другой женщине.
Андрей остановился и с изумлением посмотрел на меня. В данном случае, я выступала в абсолютно не свойственном мне амплуа - женщины, выясняющей отношения. Я, по-моему, даже слегка покраснела, осознав нелепость ситуации.
- Что с тобой? - тихо спросил он. - Что-нибудь случилось?
Меня всегда поражало, как тонко он чувствует ситуацию, несмотря на внешнюю толстокожесть и отсутствие ярко выраженных эмоций.
- Ничего особенного. Потом расскажу. Нервы, наверное, гуляют.
Покупки меня здорово отвлекли, хотя бы потому, что каждый поход за ними теперь превращался в нечто наподобие аттракциона: "Последний раз на эстраде".
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76


А-П

П-Я