Сантехника супер, доставка супер 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

.. А мама просто ревнует меня к нему. Раньше мы все вместе были, а теперь Максим вырос, у него своя жизнь, и я с Санечкой... Она считает, что если она сама почти всю жизнь одна прожила, то и я так должна жить. А мы с Санечкой очень любим друг друга, просто он много работает, а она считает, что он мало уделяет мне внимания и вообще сидит у меня на шее. Я все понимаю: ей одиноко и она ревнует. Но что я могу поделать, если Санечка вообще не хочет с ней жить,,
Елена размазывала слезы по лицу и вся тряслась от плача.
- Алена, надо идти дальше, успокойся, - тихо сказал Павел.
Андрей молчал. Он, как и я, был не слишком склонен к сантиментам. Елена взяла себя в руки, встала, открыла стенной шкаф.
- Здесь все, как было. Все на месте.
- Тогда пошли вниз.
Мы снова спустились на веранду и вошли в старую часть дома. Первая комната там была как бы гостевая, и здесь же спал Максим, когда изредка удостаивал бабушку своим посещением. Судя по всему, последний раз это было достаточно давно. Кровать, два кресла, небольшая этажерка с типично дачным "чтивом" - старыми журналами, детективами, какими-то справочниками садовода и кулинарными книгами. И тем не менее комната производила впечатление нежилой, хотя и была так же безукоризненно прибрана, как и весь дом.
Вторая комната была спальней тети Тани. Широкая кровать аккуратно застлана вязаным покрывалом явно ручной работы, на столике у окна флакончик духов, несколько баночек с кремами, зеркало, щетка для волос, фарфоровая шкатулочка с ручкой на крышке в виде розочки. Анна открыла её и показала Павлу:
- Все на месте. Это украшения, которые мама берет с собой сюда, остальное она хранит в Москве.
Елена открыла платяной шкаф. Несколько летних ситцевых платьев, сшитых ещё Бог знает, когда, несколько хороших шелковых блузок, легкий летний трикотажный костюм и костюм из ткани поплотнее, наверное, для поездок в город, хорошая кожаная куртка, явно дорогой плащ...
- Все на месте, - повторила Елена.
На месте не было только самой Татьяны Георгиевны.
- Ну, первая версия отпадает, - предположила я. - В смысле, инсульт или инфаркт в запертом доме. Уже легче.
- Кому? - с некоторой иронией спросил Андрей. - Сейчас все самое интересное как раз и начинается. В том числе, и самое трудное.
- Что именно? - с испугом спросила Елена.
- Поход в местное отделение милиции, - хмыкнул Андрей. - Наши коллеги страсть как любят заниматься делами о пропавших старушках. Боюсь, что по всем больницам придется звонить с сотового телефона. И отсюда, чтобы была хоть какая-то ясность.
- Вы звоните, - подхватила я инициативу, - а мы с Галкой пойдем по соседним участкам. Может быть, кто-то ещё не уехал в Москву или приехал на выходные. А Ленка...
- А Алена нужна нам здесь, - отрезал Павел. - Если вы все разбежитесь по соседям, мы с Андреем не справимся. Мне, например, даже приметы неизвестны... Нынешние, конечно.
Елена встрепенулась, вышла в соседнюю комнату и вернулась оттуда с фотографией в руках.
- Вот, - протянула она её Андрею, - это мама с Максимом... с моим сыном год тому назад, когда он вернулся из армии. За это время она почти не изменилась.
На цветном снимке среднего формата смеющийся Максим обнимал за плечи изящную седую женщину в черном спортивном костюме. Снимались на фоне качелей в саду в такой же ясный и солнечный день, как сегодня. Только листва на деревьях была ещё абсолютно зеленой. Я давно не видела тетю Таню, но сразу же её узнала: за последние двадцать лет изменился только цвет волос, да ещё лицо потеряло свои прежние чеканные очертания.
Павел буквально выхватил фотографию из рук Андрея и впился в неё глазами. На его обычно бесстрастном лице появилась целая гамма эмоций: изумление, недоверие, гордость. Но он быстро взял себя в руки и оторвался от изображения новообретенного сына.
- Уже хорошо, - скупо похвалил он Елену. - А теперь посмотри, в чем она могла выйти из дома. Наташа, я тебя я не задерживаю, занимайтесь своей частью работы.
Андрей не сдержался и фыркнул. Павел посмотрел на него с удивлением, но что-то сообразил и даже улыбнулся:
- Привык командовать, извините. Когда занимаешься делом...
- Понятно, - великодушно отозвалась я, - вырабатывается безусловный рефлекс. Мы не в претензии.
Павел посмотрел на меня с возмущением:
- Ты хоть сейчас можешь быть серьезной? - осведомился он. - Что за дурацкая манера изо всего устраивать балаган?
Я только вздохнула. Хорошо, я могу принять скорбный вид и вообще быть убийственно серьезной. Ну, и что дальше? Кому-нибудь от этого будет легче? И вообще, что делать, если я даже из собственных похорон вполне способна устроить ирландские поминки. То есть такие поминки, на которых все присутствующие безудержно веселятся, полагая, что тем самым помогают усопшему без особой скорби оборвать все связи с бренным миром. А что, тоже разумно придумано.
Впрочем, пока мы с Галкой - Милочка осталась в саду, не хотела, наверное, оставлять Павла без присмотра, все-таки Елена ему жена, хоть и бывшая, - ходили по соседним участкам, мне пришлось стать серьезной. Поселок будто вымер, почти все уже перебрались в город, а там, где хозяева ещё оставались, ничего утешительного нам сказать не могли. Тетю Таню знали практически все и меня это не удивляло: чуть ли не все женщины поселка были её пациентками. Хороший гинеколог всегда был в цене, а вне городской цивилизации - тем более. Тем не менее, единственное, что нам удалось выяснить: в четверг тетя Таня была жива и здорова, потому что хозяйка одной из дач видела её - не дачу, разумеется, а тетю Таню - в местном магазине, куда в этот день достаточно регулярно привозили свежий творог. Очереди почти не было, так что долго женщины не разговаривали, так, обменялись приветствиями и кое-какими новостями.
- Ничего особенного я не заметила, - несколько раз повторила хозяйка. - Как всегда, вежливая, обходительная, про здоровье интересовалась. Потом взяла себе творог и пошла. А что случилось-то?
- В том-то и дело, что мы не знаем, - терпеливо втолковывала ей Галка. - Дома нет, в Москве нет, дача стоит запертая.
- Вообще-то у нас тут тихо, - задумчиво сказала хозяйка. - Дачи, конечно, грабят, не без того, но только тогда, когда все уезжают. Да и то местные балуются: закуску к бутылке ищут. А про серьезное ничего не слышала. Да и посторонних тут нету. Хотя...
- Что - хотя? - быстро спросила я.
- Видела тут одного, - без особой уверенности сказала женщина. Высокий, одет хорошо, по-городскому, и рожа - как у кота. Хотя симпатичный...
- А коты вообще очень красивые, - поддержала я её. - И что этот, симпатичный?
- А ничего. Ходил тут, вроде с фотоаппаратом. Наших алкашей, что ли, фотографировал? Не знаю, врать не буду. Тоже у магазина его видела и вроде незадолго до четверга. В начале недели, что ли... И вроде с ним девушка была. Яркая такая, на киноактрису похожа. Вот её я в поселке не первый раз примечаю. А фотографа этого - нет, раньше точно не видела. Молодой. Культурный. Себя соблюдает...
Загадочность последнего определения меня просто умилила.
В общем, поход наш положительных результатов не дал. От отчаяния мы наведались ещё в здание правления, но сидевшая там тетка заявила, что Татьяну Георгиевну последний раз видела в начале месяца, когда та приходила платить налог на землю. Даже звонить в Москву не стала, сразу ушла.
- А почему она должна была звонить в Москву? - поинтересовалась Галка.
- А как же без этого? - удивилась тетка. - Телефон-то один на весь поселок, как к нам попадают, так надо не надо - звонят. А я что, мне без разницы. И Татьяна Георгиевна всегда прежде дочери звонила. А в тот раз нет, не стала. Вы-то ей кто будете?
- Я её племянница, - мрачно сказала Галка. - Ну ладно, мы пойдем, спасибо вам?
Тетка даже огорчилась. Ей явно было тоскливо сидеть в одиночестве в пустом доме.
- А что случилось-то? Беда какая?
Я конспективно изложила суть событий. Тетка подумала немного и решительно покачала головой:
- Нет, в больницу её отсюда не забирали. Днем то есть. Иначе от меня бы "Скорую" вызывали, больше неоткуда. Да и бабы знали бы, у нас новости быстро расходятся.
- Особенно плохие, - все так же мрачно подтвердила Галка. - Сколько помню, здесь всегда так было. Пошли, Наташка, доложим гражданину начальнику о выполнении задания.
- Кто теперь острит? - поинтересовалась я.
- Так ведь с кем поведешься, от того и лечишься, - не осталась в долгу моя ближайшая подруга.
Я решила пренебречь и не пытаться оставить за собой последнее слово. Надо же когда-то и Галке почувствовать себя остроумной.
Мы шли по улице, на которой стояла дача тети Тани, вдоль ветхого, когда-то глухого забора. Калитку украшал пудовый проржавевший амбарный замок, хотя пройти на участок, по-моему, можно было в любом месте. Запущенный участок составлял резкий контраст с соседними, более или менее ухоженными. И ещё что-то резануло мне глаз, но я не поняла, что именно и момент ушел. Хотя тень сомнения осталась где-то на заднем плане.
Мы вернулись на дачу и доложили о почти полной безрезультатности своего похода. Впрочем, никто особенно и не рассчитывал на успех. Елена осмотрела все вещи тети Тани и твердо заявила, что на месте абсолютно все, кроме того черного спортивного костюма, в котором её мать обычно ходила на даче. Даже обувь была в неприкосновенности, так что получалось, будто бы тетя Таня ушла из дома в одном костюме и тапочках, чего, разумеется, быть не могло.
- То есть вообще все в порядке? - поинтересовалась я.
- Не совсем, - отозвался Андрей. - Кое-какая мелочь исчезла.
- Бутылка с водкой, - напомнила Елена. - И ещё не могу найти мамин любимый шарф. Она всегда покрывала им голову, когда выходила вечером в сад. Или вообще при плохой погоде.
- Одно непонятно, - серьезно сказал Андрей, - водку ведь стали бы искать в буфете, а его даже не открывали, судя по всему. Шарф... Кому он вообще мог понадобиться, кроме самой Татьяны Георгиевны?
- Надо идти в милицию, - подвел итог Павел. - Мы тут можем ломать голову до бесконечности, а она...
Елена побелела и покачнулась. Мы с Галкой бросились к ней.
- Ничего, ничего, - прошептала Елена, - это нервы и бессонная ночь.
Она отпила воды из чашки, поднесенной Галкой, и, похоже, взяла себя в руки. Впрочем, обе мои подруги отличались завидной выдержкой - в отличие от меня, кстати. Я бы на месте Ленки уже восемь раз свалилась в обморок и двенадцать раз закатила роскошную истерику.
К сожалению, это не проливало ни малейшего света на то, что же произошло с тетей Таней. И когда. В четверг она была жива и здорова, а в субботу дача уже была пуста. Значит, время исчезновения - если, конечно, это было исчезновение - ограничивалось примерно двумя сутками, точнее, полутора: со второй половины дня четверга до утра субботы.
Приличные детективы стали бы проверять алиби у всех подозреваемых, но грустная объективность заключалась в том, что подозреваемых-то не было. Впрочем, не было и твердой уверенности в том, что тетя Таня исчезла. Она вполне могла находиться в какой-то районной больнице, если вдруг потеряла память.
Увы, с пожилыми людьми это сплошь и рядом случается.
Глава седьмая.
В местное отделение милиции мы поехали вчетвером на машине Павла. Галку с Милой оставили на всякий случай караулить дом. Сказать, что в милиции нам обрадовались, я бы не рискнула. Понадобилось приложить массу усилий, чтобы заявление о пропаже все-таки приняли, потому что заветных трех дней, которые отводятся на добровольное возвращение домой исчезнувших людей, ещё не истекло. После обсуждения нескольких остроумных версий, выдвинутых замотанным дежурным - загостилась у приятельницы в другом подмосковном поселке, поехала отдохнуть на какой-нибудь курорт, застряла у любовника, - Павел все-таки оставил заявление. Главным аргументом при этом было его удостоверение сотрудника ФСБ.
- Разве при увольнении у вас не отбирают документы? - тихонько поинтересовалась я у Андрея, пока Елена под диктовку Павла писала бумагу для милиции. - С этим удостоверением можно неплохо жить...
Андрей посмотрел на меня с веселой иронией:
- Если не забывают, то, конечно, отбирают. Но на сей раз все были озабочены тем, чтобы у нас с Павлушей на руках не осталось оружия. Ну а главное, конечно, то, что сейчас эти удостоверения меняют на новые, так что для профессионалов эти книжки уже филькина грамота.
Я лишний раз подивилась порядкам, царящим в родной стране. Профессионалов у нас раз-два, да и обчелся, а на нормального человека любая книжечка с гербом и соответствующей надписью производит просто-таки магическое впечатление. Генетическая память, юридическая безграмотность букет моей бабушки. Потом страшно удивляемся, что преступность все растет и растет. А с чего бы ей падать?
Дежурный зарегистрировал заявление и тяжело вздохнул:
- Будем искать, господин подполковник. Но гарантии, сами понимаете...
- Понимаю, господин капитан, - кивнул Павел. - Люди пропадают каждый день, у милиции других забот полон рот. Но все-таки постарайтесь. И не впадайте в уныние: самое интересное у нас ещё впереди.
- У кого - у нас? - не понял дежурный.
- У "дорогих россиян", - пояснил Павел.
- Мне тут недавно анекдот рассказали, - продолжил тему Андрей. Парень устроился работать в милицию, а за зарплатой три месяца не приходит. Его в конце концов спрашивают:" Тебе что - деньги не нужны?". А он отвечает: "Еще и зарплату дают? Я-то думал - получил пистолет и крутись, как можешь."
Дежурному до того понравился анекдот, что его смех мы слышали даже со двора, когда садились в машину.
- Не будут они ничего делать, - удрученно вздохнула Елена. - Придется брать на работе дни за свой счет...
- Глупости, - отмахнулся Павел. - Раз мы взялись за это дело, то и доведем его до конца, пока ещё за свою работу не взялись. В крайнем случае, совместим.
- Я вам так благодарна... - начала Елена.
- Пока не за что, - перебил её Андрей. - Сделаем, что сможем. Лично мне не нравятся упоминания о каком-то типе с фотоаппаратом, который тут на днях крутился.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76


А-П

П-Я