https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/kuvshinka-lajt-101512-item/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Может быть, у него есть собственный самолет или вертолет. В таком случае он уже далеко отсюда.
Она не знала, чего хочет больше: найти Робина или оставить ему шанс вырваться на свободу.
– Ведь ты уверен в его виновности? – спросила Санди, пытаясь поймать взгляд Матайаса.
– Уверен, – не стал отрицать он. – Декстера обработал Робин. Психопат, но чертовски убедителен.
– Ошибаешься! – отрезала Санди. – Робин – ребенок с исключительными способностями и, как все сверходаренные, возбуждает ненависть окружающих. Тебе он неприятен потому, что в его присутствии ты чувствуешь себя низшим существом. Довольно распространенное явление. Нередко вопреки всем ожиданиям такие дети плохо кончают. У них есть все необходимое для того, чтобы добиться успеха, однако, несмотря на это, они вступают в конфликт с обществом и не извлекают из своего дара никакой пользы. Некоторые пополняют ряды профессиональных неудачников… если только их не засасывает трясина наркомании.
– Не стоит меня поучать, – глухо проворчал Миковски.
– Вынуждена, – не сдавалась Санди. – Ты не хочешь меня услышать. Часто сверходаренные люди устают от того, что все их рассматривают как некое явление. Замечая раздражение и зависть, которые они неминуемо сеют вокруг себя, такие личности задаются целью стать как все, отказаться от своего дара. Они добровольно обрекают себя на неудачи, желая доказать другим, что нормальны и такие же посредственности, как большинство людей. Ничего хорошего, как правило, из этого не выходит, потому что посредственности-то как раз меньше всего любят неудачников.
– Довольно, – сказал Миковски. – С меня хватит. Нравится он мне или нет, не я заставляю его себя вести так, как он это делает. И таким он был с самого начала. Мальчишка, видите ли, причисляет себя к высшему свету. Где твоя пресловутая объективность? Наверное, лучше мне отослать тебя домой.
– Я пригожусь тебе во время штурма замка, – промолвила Санди. – Декстер не сдастся. Вы его не испугаете. Для него чем больше вас будет, тем лучше. Это будет его звездный час. Если кому и удастся установить с ним контакт, то только мне. Он достаточно развращен, чтобы захотеть со мной встретиться.
– Ладно, – согласился Матайас. – Но пожалуйста, контролируй себя и не лезь в дела следствия. По моему твердому убеждению, Робин – манипулятор, и я упомяну об этом в своем отчете. Впрочем, вся группа думает так же.
Санди промолчала. Она больше ничего не могла сделать для Робина. Приговор фактически уже вынесен. Если мальчик попадет в руки ФБР, ему грозят двадцать или тридцать лет пребывания в психиатрической больнице для заключенных. Его юный возраст не будет принят в расчет, потому что все чаще детей стали осуждать на те же сроки, что и взрослых, без малейшего снисхождения.
«Мое мнение как эксперта не будет учтено, – подумала она. – Особенно после случившегося. Агрессия Декстера разбила все мои надежды. Вместо меня назначат кого-нибудь другого, и этот другой не даст себе труда как следует разобраться в деле. Если мне и позволят высказаться, то лишь в качестве свидетеля. Такие показания могут быть приняты во внимание, только и всего. Я никак не смогу повлиять на ход событий».
Она сжала кулаки, в то время как к глазам подступали слезы. Почувствовав, что веки стали влажными, Санди отвернулась, чтобы скрыть свое состояние от изучающего взгляда начальника.
Прошло три часа с тех пор, как опергруппа начала обыск в служебном помещении Андрейса, обследуя каждый уголок. Прибывший на место специалист вскрыл вделанный в стену сейф, но все безрезультатно. Любитель зрелищ оказался настолько предусмотрительным, что не оставил никаких следов. В офисе Андрейса не было ничего, что выходило бы за рамки его интереса к цирку и музыкальной комедии. Над рабочим столом хозяина висела старая афиша популярного в 1950-е годы варьете «Зигфилд Фолиз». Стены украшало множество фотографий синхронного плавания, вновь вошедшего в моду после Второй мировой войны. На одной Сандра узнала Эстер Уильямс – чемпионку США по плаванию и кинозвезду Голливуда. Это был особый мир, вне времени и пространства, окрашенный в поблекшие тона, где от конфетти пахло старыми окурками, а блестки приобрели серую матовость золы.
– Их засекли! – раздался вдруг вопль Матайаса Миковски. – Какой-то парень, путешествующий автостопом, сказал, что его чуть не сбил автомобиль с тонированными стеклами, промчавшийся на бешеной скорости. Почти сразу машина резко затормозила, выехав на обочину, и водителя, открывшего дверь, стошнило прямо в кювет. По описанию, которое дал свидетель, можно предположить, что речь идет об Андрейсе. Заявление туриста подтверждается и показаниями владельца станции техобслуживания. Мужчина лет шестидесяти завернул к нему, чтобы заправиться… Вот здесь, взгляните.
Он подошел к карте, развернутой на столе, и воткнул в нее цветной флажок.
– Не видел ли заправщик двух ребят с ним? – спросила Санди.
– Нет, только мужчину, – ответил специальный агент. – Он не смог рассмотреть, находился ли внутри еще кто-нибудь, из-за тонированных стекол.
– А если Андрейс их убил? – прошептала Санди.
– Этого нельзя исключать, – вздохнул Миковски. – Он мог отравить мальчишек за время поездки, подсыпав яд в питье. Потом ему не составило труда закопать их где-нибудь в кустах.
Больше не было произнесено ни слова. Все молча уставились на карту, словно она могла подсказать ответ.
– Так или иначе, теперь известно, в каком направлении они едут, – сказал Миковски. – Это сужает поле поиска среди агентств по недвижимости. Как только будут выявлены все большие особняки, сданные внаем, пошлем на разведку вертолеты. Дальше события будут развиваться очень быстро: операция может закончиться до наступления ночи.
– Если Андрейс не забаррикадируется там вместе с заложниками, – заметила Санди.
– Думаешь, он окажет сопротивление?
– Он ни за что не согласится на разлуку с Антонией, это уж точно. Андрейс безумно любит свою жену. Если поймет, что его прижали и он в западне, есть большая вероятность того, что Андрейс предпочтет массовое отравление. Он убьет себя и уничтожит всех, кто его окружает. И Декстер не станет противиться такому исходу, скорее наоборот.
– Не выставляй, пожалуйста, Декстера в качестве боевого слона! – возмутился Миковски. – Ты знаешь мое мнение: он только статист.
Санди воздержалась от возражений.
– Готовься к худшему, – сказала она, отворачиваясь. – Не рассчитывай, что они благоразумно выйдут по первому требованию, с руками за головой.
Через час оперативники, посланные на прочесывание агентств по недвижимости, доложили о подозрительном строении, расположенном севернее деревни Санто-Эрминио. При заключении сделки пожилой господин расплачивался наличными, и у него были седые усы.
– Чувствуется, что Андрейс устал, – сделала вывод Санди. – Даже не дал себе труда изменить внешность. Втайне, наверное, он хочет, чтобы все поскорее закончилось.
Миковски больше не расставался с телефоном. Опергруппа находилась в боевой готовности.
– Я принял окончательное решение не использовать вертолеты, это может его насторожить, – произнес Миковски. – Откуда появиться им в таком пустынном месте? Поедем на машинах. Все детали обговорим по дороге.
Санди молча кивнула. У нее тревожно забилось сердце: она очень боялась того, что должно было произойти в ближайшие часы.

РОБИН И САНДИ
УТРЕННИЙ ПАУК – К СЛЕЗАМ, ВЕЧЕРНИЙ – К НАДЕЖДЕ
35
Робин плакал, у него больше не осталось сил для борьбы. Уже несколько часов он просидел, скорчившись, за деревом с обтесанным выстрелами стволом, которые то и дело долетали с балкона. После очередного выстрела кора вздымалась пыльным облаком над его головой, и обнаженная древесная плоть начинала распространять вокруг странный запах сока. Было жарко, и Робин умирал от жажды, как, по всей видимости, и младенец, который сначала долго ревел, но потом погрузился в оцепенение и только слабо постанывал.
Декстер ни на минуту не оставлял свой наблюдательный пост, даже для естественной надобности. Он просто поднимался во весь рост, расстегивал ширинку и мочился вниз с балкона.
Солнце начинало садиться. Самое позднее через час Декстер слезет со своего насеста и с винтовкой под мышкой и карманами, набитыми патронами, пересечет парк и войдет в рощу. Тогда не придется уповать на его милосердие. «Он меня застрелит, – подумал Робин. – И ребенка тоже».
Мальчик терял самообладание. Палящее солнце, свист выстрелов, страх, что его ранят, истощили запасы сопротивляемости Робина. К своему удивлению, он начинал ненавидеть Нельсона, потому что именно младенец явился причиной того, что с ним теперь происходило. Робин был твердо уверен, что не сумеет избавиться от Декстера. Что толку прятаться среди деревьев, все равно рано или поздно его настигнет пуля. За день он смог убедиться, до какой степени ловко его «братец» обращался с оружием. Значит, не стоило строить иллюзий насчет возможности выжить. В лучшем случае, если Декстер израсходует патроны, Робин будет давать круги вдоль стены, все время возвращаясь к исходной точке. Он был в ловушке, ему негде и не у кого искать спасения. Словно Декстер готовился устроить сафари в зоопарке и стрелять в хищников, которые были заперты в железных клетках.
– Решайся, Робин! – раздался гнусавый голос из мегафона. – У тебя осталось мало времени на раскаяние. Я воздам тебе по заслугам. Вместо того чтобы упорствовать, пораскинь мозгами. Когда я окажусь в лесу, поздно будет меня умолять.
Внезапно до Робина донесся отдаленный гул моторов. Машина… Несколько машин выехало на дорогу, ведущую к усадьбе. Откуда им здесь взяться? Декстер, очевидно, тоже задал себе этот вопрос и положил мегафон на каменные перила балкона. До сих пор никто сюда не приезжал. Деревня находилась не близко, и ее жители давно потеряли интерес к одинокому претенциозному строению в викторианском стиле, которое время от времени снимал какой-нибудь городской простофиля, желающий почувствовать себя помещиком.
Зачем ехали сюда автомобили? В этом было что-то из ряда вон выходящее.
Робин прислушался, но ветер, увы, перестал дуть в сторону замка. «Полиция! – мелькнуло у него в голове. – Нас нашли. Так и должно было случиться».
Робин не двинулся с места, боясь оказаться между Сциллой и Харибдой. Он заметил, что Декстер покинул балкон. Возможно, через оптический прицел он разглядел машины и теперь готовился к обороне замка, как это происходило в эпоху Средневековья? «Нельзя терять ни секунды, – подумал Робин. – Я должен влезть на дерево. Вот только хватит ли у меня сил?»
Да, нужно воспользоваться отсрочкой, которую неожиданно предоставил ему Декстер, перебраться через стену и затаиться в кустах, пока дом не окружили полицейские. Корзину с ребенком лучше оставить в зарослях, люди из ФБР все равно его найдут и решат, что с ним делать. К тому же одному будет намного проще, если придется бродяжничать.
Робин выпрямился, сделал несколько наклонов, чтобы размять затекшие ноги, и стал взбираться по стволу. Сок, который выступил на ободранной древесине, затруднял подъем, однако Робину удалось достичь толстой ветки, росшей в направлении стены. Он пополз по ней так быстро, как только мог, раздирая в кровь руки об обломки сучьев и не замечая боли. Вскоре Робин почувствовал, что ветка слегка сгибается под его тяжестью. Как только он заметит, что она клонится к земле, нужно остановиться и… прыгнуть. Верх стены находился от него примерно на расстоянии ярда. Не так уж много… но если он неудачно приземлится, то упадет к подножию ограды с внутренней стороны.
Прищурившись, Робин огляделся. Автомобилей еще не было видно.
«Они остановились в начале дороги, – догадался он. – Дальше полицейские пойдут пешком. Потом окружат дом и начнут штурм». Хорошо бы успеть до того, как они выставят патруль у стены, отрезав ему все пути к свободе.
Набрав в легкие побольше воздуха, как перед погружением в воду, Робин, вытянув вперед руки, бросился в пустоту. Оказавшись на торце кирпичной кладки, он почувствовал, что расцарапал все ладони, но держался крепко. Перебрасывая ногу через стену, он увидел, что сильно поранил колено. Робин позволил себе небольшую передышку и несколько секунд оставался наверху, оседлав стену. Теперь ему предстояло спрыгнуть с трехметровой высоты. Если не удастся сгруппироваться и правильно упасть, он переломает ноги: в траве могли скрываться камни или обломанные ветки, которые заставят его потерять равновесие.
Однако времени на размышления у Робина не было. Он обязательно должен соскочить вниз раньше, чем его заметят полицейские. Сначала он плавно соскользнул по стене, держась за края, а потом отпустил руки. Удар о землю больно отозвался в позвоночнике, на мгновение оглушив, и Робин покатился по траве. Почти сразу же он встал и, пошатываясь, пошел в направлении буйно разросшегося кустарника, который живой изгородью окружал подступы к усадьбе. Робин вполз в самую гущу, надеясь, что никому не придет в голову искать его там. Руки и колени были в крови, а бедро противно ныло, словно во время удара там что-то сместилось. Робин закрыл глаза и постарался справиться с дыханием. Когда через несколько минут на развилке появятся полицейские, никто из них не должен заподозрить, что он засел в зарослях, как гном из ирландской сказки.
– Оставайся здесь! – сухо приказал Миковски. – Боюсь, дело принимает нехороший оборот. Деревенские жители утверждают, что все послеобеденное время оттуда доносилась стрельба. Люди предположили, что там проводятся соревнования. Мне кажется, в замке идет настоящее сражение. Возможно, Андрейс недооценил боевой дух противника.
Сандра Ди Каччо промолчала. Не время вступать в дискуссию. Опергруппа была уже на месте. В касках и пуленепробиваемых жилетах бойцы тихо продвигались к бронированным воротам. Через несколько секунд они уже взбирались по стене сразу в нескольких местах.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52


А-П

П-Я