https://wodolei.ru/catalog/vanni/Jacob_Delafon/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Сканирование — Faiber, март 2006
«Магический круг»: Эксмо; Москва; 2006
ISBN 5-699-14667-9
Оригинал: Katherine Neville, “THE MAGIC CIRCLE”
Перевод: М. Юркан
Аннотация
После смерти своего двоюродного брата, погибшего при взрыве автомобиля, Ариэль Бен становится единственной наследницей семейной реликвии — собрания зашифрованных рукописей. В этих манускриптах содержится разгадка событий, происходивших в Римской империи две тысячи лет назад. Тот, кто отыщет ключ к древней тайне, сможет вершить судьбы мира.
Обладание манускриптами ввергает Ариэль в самый центр международного заговора и ставит ее жизнь под угрозу. Чтобы спастись, она вынуждена искать ответы на темные загадки прошлого.
Мировой бестселлер Кэтрин Нэвилл впервые выходит на русском языке.
Кэтрин Нэвилл
Магический круг
Времена возвращаются.
Мотто Лоренцо Медичи

Само время есть круг; все повторяется.
Фридрих Ницше

Чему быть, того не миновать.
Девиз «Адских ангелов»
ПЕЩЕРА
И не ведают они таинства будущего и не понимают древней сущности.
И не ведают они, что случится с ними, и не уберегут они души свои от таинства будущего.
Свитки Мертвого Моря, пророчество ессеев

Круг последний настал по вещанью пророчицы
Кумской, Сызнова ныне времен зачинается строй величавый,
Дева грядет к нам опять, грядет Сатурново царство.
Снова с высоких небес посылается новое племя.
Вергилий. Эклога ГУ. Перевод С. Шервинского

Кумы, Италия. Осень 1870 года
Близился вечер. Прикрытое серебристой дымкой вулканическое Авернское озеро в горах над Кумами, казалось, плыло в воздухе. Зеркальная поверхность воды между клочьями тумана отражала молочно-опаловые облака, проносящиеся над серповидной лунной лодкой.
Склоны кратера заросли низкорослыми дубами, чей кроваво-красный оттенок в подступающих сумерках сменился на пурпурный. Едкий сернистый запах таинственного озера насыщал воздух ощущением опасности. Сама природа этого почитаемого в древности места словно пребывала в тревожном ожидании того, что было предсказано во глубине веков. Того, что должно случиться грядущей ночью.
В сгустившемся полумраке из-под сени прибрежных деревьев бесшумно выскользнула темная фигура. За ней быстро проследовали еще три человека. Все четверо были одеты в прочные кожаные бриджи, куртки и каски, но характерные движения и формы ясно показывали, что впереди идет женщина. На плече она несла кирку, рулон промасленного брезента, крепкую веревку и прочее альпинистское снаряжение. Ее спутники молча шли за ней к дальнему берегу озера.
Женщина вновь скрылась из виду среди растущих под скалой деревьев. В темноте она на ощупь продвигалась вдоль отвесной, поросшей виноградником стены и вскоре достигла неприметной расселины. Натянув толстые перчатки, она убрала валуны, что так старательно укладывала здесь раньше. Ее сердце взволнованно забилось, когда она и ее спутники протиснулись в узкую щель.
Оказавшись в пещере, женщина быстро развернула брезент и с помощью своих спутников тщательно заткнула входное отверстие, чтобы ни малейший лучик света не мог вырваться наружу. Только после этого она стащила с головы металлическую каску и зажгла приделанную к ней рудничную лампу. Откинув назад густые светлые волосы, она пристально посмотрела на трех своих верных компаньонов, в чьих глазах отражался ламповый свет. Потом женщина обвела взглядом пещеру.
Образованные вулканической породой своды громадной пещеры уходили ввысь более чем на сто футов. У женщины захватило дух от осознания того, что они стоят на краю отвесной скалы, перед черным как смоль провалом. Оттуда, с глубины сотен футов, доносилось журчание водного потока. Когда-то древние люди исследовали таинственные галереи погасшего вулкана. И уже много веков это легендарное святилище пытались обнаружить новые исследователи, потому что в этой пещере хранились самые древние из всех пророчеств — Сивиллины оракулы.
Сейчас, глядя на освещенные лампой темные стены, женщина не сомневалась, что нашла именно то, что искала. Пещера в точности соответствовала описаниям тех, кто посещал ее в далекие времена: Гераклита, Плутарха, Павсания и римского поэта Вергилия, обессмертившего в поэме этот грот, из которого Эней вошел в загробное царство. И женщина ощущала уверенность, что она и три ее спутника первыми за два минувших тысячелетия вновь лицезреют это легендарное место.
Когда в 27 году до нашей эры император Август захватил власть в Риме, то первым делом приказал собрать воедино все пророческие изречения, так называемые Сивиллины книги. Вероятно, он сжег все, что считал «недостоверным» — что противоречило его императорскому владычеству или пророчески возвещало восстановление республики. Потом Август приказал закрыть Кумский грот. Общеизвестный вход в него, расположенный не здесь, а у подножия вулкана, завалили камнями. Все следы существования знаменитого грота были потеряны для человечества. И никто не видел его до сих пор.
Молодая женщина сложила на землю горное снаряжение и вновь нацепила каску с ярким рудничным фонарем. Достав из кармана кожаного жилета грубо нарисованную карту, она вручила ее самому высокому из трех мужчин и впервые обратилась к нему вслух:
— Аззи, ты пойдешь со мной. Твои старшие братья должны остаться здесь и охранять вход. Если мы ничего не найдем внизу, то эта расселина будет нашим единственным выходом в мир. — Повернувшись к отвесной стене, она бесстрашно добавила: — Я спущусь первой.
Но Аззи удержал ее за руку. Он пристально посмотрел на женщину, и на его красивом лице отразилось сильное беспокойство. Потом он привлек ее к себе и легко коснулся губами ее лба.
— Нет, Клио, позволь мне спуститься первым, — сказал он. — Я родился в горах, ты же знаешь, carita, и умею лазать по скалам не хуже горного козла. А потом мои братья помогут тебе спуститься.
Увидев, что она отрицательно покачала головой, он добавил:
— Что бы там ни нарисовал перед смертью твой отец на этой карте, это всего лишь мнение ученого, сложившееся на основе изучения пыльных книг. Несмотря на все предпринятые путешествия, он так и не сумел отыскать грот. И тебе хорошо известно, какими опасными зачастую оказываются подобные священные места. Пещеру Дельфийского оракула сторожило семейство смертоносного Пифона. Ты ведь не знаешь, что может поджидать нас в святилище, которое, по твоим представлениям, находится в этой темной пропасти.
Клио вздрогнула при этой мысли, а двое крепких парней кивнули в знак поддержки своего храброго брата. Аззи включил вторую лампу, закрепив ее на своей каске. Двое мужчин обвязали пеньковым канатом огромный камень, и их младший брат ухватился за канат голыми руками, расчистил край скалы ботинками, подбитыми шипами, и, сверкнув на прощание улыбкой, исчез в темноте.
Прошла, казалось, целая вечность до того, как ослабло натяжение веревки и оставшиеся наверху поняли, что он достиг дна. Клио пропустила между ног страховочную веревку, образовав что-то вроде упряжи, которую братья для большей надежности закрепили на основном канате. Затем она тоже шагнула в темноту.
Спускаясь в полном безмолвии по отвесной стене, Клио внимательно изучала в свете лампы ее кристаллическую поверхность, словно в ней содержался ключ к решению некой загадки. Если бы стены имели уши, подумала она, то эта могла бы поведать тайны тысячелетней давности. Подобно самой Сивилле, женщине, способной видеть как будущее, так и прошлое.
Древнейшая предсказательница в истории, жившая в разных землях в течение многих поколений, эта Сивилла родилась на горе Ида, с которой боги когда-то наблюдали за сражением на равнине у Трои. За пятьсот с лишним лет до нашей эры эта Сивилла прибыла в Рим и предложила царю Тарквинию Приску купить у нее книги пророчеств, охватывающих следующие двенадцать тысяч лет. Когда он отказался выдать ей требуемую сумму, она сожгла первые три тома, затем еще три, и в итоге остались только три последние книги. Тарквиний купил их и положил на хранение в храм Юпитера, где они и оставались до 83 года до наглей эры, когда храм сгорел дотла вместе с его драгоценным содержимым.
Сивилла обладала столь редкостным и глубоким даром предвидения, что боги решили исполнить любое ее желание. Ей захотелось прожить тысячу лет, но она забыла попросить для себя вечной молодости. Когда приблизился конец ее жизненного срока, она превратилась в высохшую старушку и так съежилась, что от нее ничего не осталось, кроме голоса, который по-прежнему пророчествовал из маленького стеклянного сосуда, находившегося в этом древнем святилище. Люди со всего мира приходили послушать ее голос, пока Август не заставил его замолчать навечно, запечатав вход в пещеру неаполитанской глиной.
Клио могла лишь надеяться, что сведения, по крупицам собранные ее отцом при изучении древних текстов, и представления, окончательно сложившиеся у него только на смертном одре, окажутся правдой. Но прав он был или нет, исполнение воли умирающего человека уже стоило ей всего, что она узнала за свою молодую жизнь.
Достигнув дна, она почувствовала, как крепкие руки Аззи обхватили ее за талию, помогая найти удобное место на скользких камнях, омываемых бурной подземной рекой.
Более часа бродили они по пещерам в основании вулкана, следуя направлениям, указанным на схематической карте ее отцом. Наконец они подошли к нише в сводчатой стене пещеры, под которой преемницы Сивиллы, юные селянки, сменяя друг дружку, много веков сидели на золоченом троне (ныне превратившемся в груду камней), передавая в мир пророчества духа древнейшей богини.
Аззи остановился рядом с Клио, потом неожиданно наклонился и поцеловал ее в губы. Он улыбнулся и сказал:
— Ты почти свободна.
Ничего больше не добавив, он взобрался на кучу камней под нишей, преодолев последний участок крутого подъема на четвереньках. Клио затаила дыхание, когда он уверенно встал на ноги и дотянулся рукой до высокой ниши, ощупывая ее темный провал. Спустя долгое мгновение он что-то вытащил оттуда.
Спустившись обратно, Аззи протянул находку Клио. Это был поблескивающий предмет, что-то вроде маленькой бутылочки ненамного длиннее ее ладони. Клио никогда не верила, что в древнем стеклянном сосуде хранился голос Сивиллы, скорее уж в нем содержались ее пророческие слова. По словам Плутарха, ее пророчества были написаны на маленьких металлических пластинках, таких легких и тонких, что если бы их извлекли на свет божий, то ветер унес бы их, как осеннюю листву.
Клио осторожно открыла сосуд, и на ее ладонь высыпались тончайшие листочки размером с ноготь, исписанные греческими буквами. Коснувшись одного листочка, она встретила взгляд темно-вишневых глаз Аззи.
— Что там сказано? — прошептал он.
— Вот здесь по-гречески написано: «En to pan», — сказала она. — Это означает: «Все в одном».
Кумская Сивилла предсказала, что произойдет во все переломные моменты истории и — что более важно — как эти моменты связаны с конкретными переломными моментами давнего прошлого. Она предсказала, что ее собственную эпоху сменит новая божественная эпоха, проходящая под знаком Рыб, чьим реальным воплощением станет рожденный девой царь. Сивилле открылись таинственные связи, оплетающие подобно паутине тысячи лет и соединяющие эпоху Рыб с эпохой Водолея, эпохой, начало которой придется на конец двадцатого века — а это время уже не за горами.
Клио ссыпала листочки обратно в склянку. Но когда они с Аззи отправились в долгий обратный путь по пещерному лабиринту, она вдруг с испугом поняла, что в действительности означает этот момент. Так представлялся он и ее отцу. Извлекая на свет подобный сосуд, наполненный временем, и распечатывая давно умолкнувший голос прошлого, она открыла дверь, которую, возможно, следовало оставить закрытой. Как ящик Пандоры.
Сегодня голос Сивиллы, безмолвно покоившийся в пещерном мраке вулкана, вновь возродился, чтобы еще раз, почти через две тысячи лет, донести свои предсказания до людей.
ВХОЖДЕНИЕ В КРУГ
И вот (Иисус) сказал нам встать в круг и взяться за руки, а сам встал в середину и сказал: ответствуйте мне Аминь. И начал он петь и говорить…
Танцуйте, все вы… Ибо вселенная принадлежит танцующему. И тот, кто не танцует, не ведает, что происходит…
И если вы поддержите мои танец, увидите сами, кто говорит моими устами, а осознав мои деяния, храните молчание о моих таинствах.
Я резко изменил движение: но понятно ли вам целое?
Деяния от Иоанна. Апокрифический Новый Завет

Иерусалим. Ранняя весна 32 года
ПОНЕДЕЛЬНИК
Понтий Пилат испытывал тревогу, глубокую и серьезную тревогу. Но самой горькой иронией судьбы казалось ему то, что впервые за семь лет его пребывания в должности римского ргае-fectus, наместника Иудеи, этих проклятых иудеев не в чем было обвинить.
Он сидел в одиночестве высоко над Иерусалимом, на террасе дворца, построенного Иродом Великим, и обозревал западную городскую стену и Яффские ворота. Заходящее солнце окрасило пламенными оттенками листву гранатовых деревьев в царском саду, подчеркнув блеск наследства Ирода — золотистые клетки с голубями. За садом вздымалась гора Сион, бурно поросшая цветущей акацией. Но сейчас Пилат не мог позволить себе любоваться красотами природы. Через полчаса ему предстояло провести смотр войск, прибывших в город для подкрепления на неделю предстоящего Иудейского праздника. В такие времена, когда по городу бродит множество паломников, вечно происходит что-то непредвиденное, и он страшился стихийных восстаний, уже не раз случавшихся в прошлом. Однако это была не самая главная из его забот.
Для человека, занимающего столь значительную должность, Понтий Пилат имел весьма скромное происхождение. Как подсказывало его родовое имя, он был потомком бывших рабов, и одному из его предков даровали pileus — шляпу, отличие вольноотпущенника, получившего благодаря замечательным делам и личным стараниям гражданство в Римской империи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85


А-П

П-Я