Акции магазин Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Я?
— Да. Хочет, ты жениться на Уиноне и иметь много еды и шкур для Утренней Росы.
— Еды и шкур? — повторил в недоумении юноша.
— Да. Прости. Ты — позаботиться о ней. Понимаешь? Защищать ее. Взять мать в твое типи, — пояснил Тянущий Лассо.
Нат потерял дар речи. Он, конечно, позаботится о девушке, но не готов связывать свою жизнь с ее жизнью узами брака, по крайней мере пока не узнает девушку получше. Но как сказать такое умирающему человеку?
Черный Котел разговаривал с Тянущим Лассо, тот спросил наконец:
— Скажи, очень нравится Уинона, да?
— Да, — согласился юноша.
Тянущий Лассо передал это вождю и получил новую информацию.
— Он говорит, и ты нравиться Уиноне. Ты — храбрый воин. Будешь хорошим мужем.
— Но… — начал Нат.
— Уинона сильная. Много здоровья. Иметь сыновья могучими, как медведи. Она быть хорошая жена для воина, — говорил Тянущий Лассо.
— Я верю, что будет, но… — начал было Нат, но его опять перебили.
— Слушай, пожалуйста. Много слов надо сказать. Иначе забуду. Черный Котел знает, шошонские воины хотеть жениться на Уиноне. Много лошадей будут его. Но теперь ему не надо лошадей. Он хочет, Уинону счастливой, а она хочет только тебя. Очень хочет. Понимаешь?
— Я понимаю, — ответил Нат, чувствуя взгляд вождя шошонов на своем лице.
Он умышленно отвел глаза, обеспокоенный такой ситуацией. Почему не сказать Черному Котлу, что он не может жениться на Уиноне? Нат чувствовал себя: так, словно обманывал вождя. Где же его смелость? Почему он словно язык проглотил? Может, где-то в глубине души ему нравится эта идея?
— Так что, Убивающий Гризли, Черный Котел ждет ответа. Быстро.
— Прямо сейчас? — уклончиво спросил Нат.
— Да. Он знать, жениться ты на Уинона. Пожалуйста. Ему мало осталось. Что ты отвечать?
Нат наклонился и посмотрел на Черного Котла, он чувствовал напряженное ожидание во взгляде вождя и понял всю важность своего ответа. Для отца и мужа, который сейчас покинет свою земную оболочку и уйдет в неизвестность, его слова очень важны. Воин хотел умереть, зная, что о близких позаботятся, что они будут счастливы. Находясь на пороге смерти, он думал только об Уиноне и Утренней Росе. Нат уже ощущал вину за свои недавние противоречивые чувства. Как он может ответить «нет»?
Как он может позволить Черному Котлу уйти в вечность, пребывая в неизвестности.
Юноша вздохнул и произнес слово, которое с этих пор прочно свяжет его с шошонами и круто изменит все его представления о собственном будущем, важное слово, соединившее между собой жизней больше, чем любое другое за всю историю человечества.
— Да.
ГЛАВА 14
— Тебя нельзя оставить одного ни на минуту.
— На моем месте ты поступил бы так же.
— Как знать… в мире нет и двух похожих людей, я, возможно, нашел бы выход из подобной ситуации. Одно знаю точно, я бы не позволил связать себя обещанием жениться, если бы не хотел этого, — раздраженно заметил Шекспир.
Нат, разминая спину после долгих часов, проведенных в седле, посмотрел на траппера:
— Не вижу причин так расстраиваться из-за меня. Ты сам мне сказал, что я уже связан с Уиноной.
— Да, но я никогда не призывал тебя сдаться и согласиться жениться на ней из жалости.
— Здесь больше чем просто жалость.
— Неужели?
— Я говорил тебе, что влюбляюсь в нее, — напомнил Нат.
— Жениться только потому, что тебе кажется, что ты влюблен — то же самое, что бороться с гризли потому, что тебе скучно и надо бы немного развлечься. В обоих случаях мужчина собирается откусить больше, чем может прожевать.
— Уже поздно меня переубеждать, — сказал Нат.
— Но ведь Черный Котел жив, — заметил траппер.
— Но сколько еще он проживет? — возразил юноша и повернулся, чтобы взглянуть на шошонов, вернее, на то, что осталось от их племени.
Из сотни лошадей, еще недавно нагруженных пожитками, теперь брели около десятка, они же тащили волокуши с ранеными. Колонна, которую раньше составляли около шестидесяти беззаботных людей, теперь насчитывала четыре десятка удрученных соплеменников, включая тех, кто лежал на волокушах. Всего лишь несколько воинов могли противостоять следующей атаке. Трое их них держались позади, чтобы защитить женщин и детей, остальные охраняли колонну с боков. Шекспир и Нат ехали во главе отряда, пытаясь ускорить движение, но безуспешно.
— Если бы мы могли ехать быстрее, — вздохнул Нат.
— Не хватало еще, чтобы кто-то из раненых умер от тряски, — предостерег его старый охотник.
— Да, конечно. — Нат посмотрел на пологий склон холма, к которому они медленно приближались. — У тебя есть план? Кроме того, чтобы убраться отсюда подальше.
— Именно в этом и заключается мой план.
— Все шутишь…
— Если бы. Я знаю, что черноногие нападут на нас еще до наступления темноты, и хочу быть готовым к этому.
— Надеюсь, ты ошибаешься. Может, они удовлетворятся тем, что убили многих шошонов и угнали их лошадей. — Нат потянул за поводья вьючную лошадь.
— Им этого мало.
— Ты это утверждаешь или предполагаешь? — нервно спросил Нат, раздраженный тем, что траппер продолжает настаивать на своем, пророча беду.
Шекспир вздохнул и посмотрел на юношу:
— Я знаю Бешеного Пса. Поверь мне, он не отступит.
— Бешеный Пес? — повторил Нат настороженно.
— Я знаю этого ублюдка давно, — стал вспоминать Шекспир. — На его счету десятки жизней. Белые, шошоны, шайены, арапахо — он ненавидит всех. У него когда-то давно вышла ссора с Черным Котлом, и вот теперь подошло к развязке.
— Ты не рассказывал мне об этом.
Шекспир пожал плечами:
— Не хотел, чтобы ты проболтался Уиноне или Тянущему Лассо, хотя тому, возможно, все известно. Полагаю, Черный Котел узнал Бешеного Пса, но никому об этом не сказал. Шошоны хоть и смелы, но при упоминании этого имени боятся собственной тени.
— Преувеличиваешь?
— Немного, — признался Шекспир. — Но ситуация плоха и может стать совсем безнадежной.
— Что мы можем сделать, чтобы остановить Бешеного Пса?
— Молиться.
— Я не из тех, кто способен проболтаться.
— Прими мои извинения, конечно, мне следовало тебе сказать, но голова была занята другими мыслями.
— Ты прощен, — улыбнулся юноша.
— Благодарю вас. — Шекспир усмехнулся. — Теперь я могу спать спокойно.
Нат оглянулся на Уинону и Утреннюю Росу, которые шли позади, футах в пятнадцати. Прекрасная девушка, теперь его невеста, слегка улыбнулась. Она вела под уздцы лошадь, которая тащила носилки с Черным Котлом. Рядом шла будущая теща Ната.
— Хотел бы у тебя кое-что спросить, — вспомнил Шекспир.
— Спрашивай.
Старый охотник указал на голову Ната:
— Ты решил всегда носить его?
Нат дотронулся рукой до орлиного пера, привязанного у правого виска тонкой полоской из оленьей кожи. Он видел — так носят некоторые индейцы.
— Я точно не знаю, почему решил надеть его. Может, я наконец оценил, какую честь оказал мне Белый Орел.
Шекспир кивнул:
— Ты учишься.
— Недостаточно быстро, по-моему.
— Всякий познает жизнь в соответствии с собственным разумением. Как говорится в Библии, всему свое время. Для каждого дела уготован свой срок.
— Даже не верится.
— О чем ты?
— Ты цитируешь еще кого-то, кроме Шекспира.
Траппер стукнул себя по лбу в притворном удивлении:
— Что я наделал! Вот и получил щелчок от молодого…
Нат усмехнулся и посмотрел на солнце, которое стояло еще высоко.
— Будем делать остановку?
— Лучше не стоит. Хотя понимаю — женщины и дети устали. Думаю, Бешеный Пес вернется, тем более что нас легко выследить. Может застать врасплох.
— Как ты думаешь, что будет с могилами шошонов?
— А что?
— Может Бешеный Пес вырыть тела, чтобы снять с них скальпы?
Шекспир удивился:
— Индейцы могут быть кровожадными, но они не психи. Им не придет в голову выкапывать трупы. И откуда у тебя такие дикие предположения?
Нат пропустил вопрос, рассматривая холм, по которому они начали подниматься. Южный и северный склоны поросли деревьями, но вершина была абсолютно голой, если не считать кучки валунов.
— Должно быть, из тех книжек, что ты прочитал в Нью-Йорке, — продолжал старик тем же беззаботным тоном. — Книги порой наводят людей на странные мысли.
— Ты о нем? — Нат кивнул на мешок у седла.
— Старик Уильям писал о жизни, а не о всякой там чепухе, как некоторые из теперешних писателей.
— О жизни, говоришь? Поправь меня, если в его произведениях нет, к примеру, ни слова о призраках.
— Да, но…
Они продолжали подниматься по склону, то и дело огибая большие плоские камни.
— Остановимся здесь! — заявил Шекспир, направляясь к вершине холма.
Нат подъехал к валуну и придержал поводья, ожидая Уинону, чтобы помочь ей подняться. Смесь любви, благодарности и искреннего смущения читалась в глазах девушки и еще вера в то, что Нат испытывает те же чувства.
Уинона подходила, крепко держа лошадь за поводья, и старалась, чтобы тряска не тревожила отца.
Утренняя Роса, опустив голову, не отрывала печального взгляда от неподвижно лежащего мужа.
«Отрежет ли она палец, если Черный Котел умрет? — задумался Нат. — А что если и Уинона поступит так же?» Его беспокоило, что девушка может срезать кончик пальца, и Нат дал себе слово помешать ей в этом.
— Уинона, — тихо позвал он. Девушка устало улыбнулась:
— Привет, Нат Кинг.
Ему нравилось, как она это говорила. По ее превосходному произношению никто бы не догадался, что девушка знает только эти три слова. Нат наклонился, похлопал лошадь и знаками показал, что привал будет на вершине холма. Юноша поинтересовался, как чувствует себя отец Уиноны.
Нахмурившись, она жестами объяснила, что Черный Котел на пороге смерти. Утренняя Роса промыла рану и приложила целебные травы, но копье прошло рядом с сердцем, и вероятность выздоровления очень мала.
Нат посочувствовал ей, извиняясь за то, что с трудом может выразить свои мысли.
Уинона успокоила его — у него, мол, получается хорошо, и добавила, что ждет с нетерпением, когда Нат выучит их язык и научит ее своему.
Так они достигли вершины холма.
Шекспир спешился и теперь проверял местность. Его заинтересовал полукруг из валунов в форме подковы — прекрасное естественное укрепление, идеально подходящее для укрытия. Камни в среднем достигали пяти футов в высоту и лежали близко друг к другу. Открытая сторона «подковы» была обращена на северо-запад, и склон там был круче, чем в других местах. На востоке, откуда пришла колонна, тоже был проем, но всего лишь фута четыре шириной.
Шекспир позвал Ната.
— Смотри за отцом. Я скоро вернусь, — сказал юноша Уиноне, спешился и подошел к трапперу.
— Ну как тебе? — спросил Шекспир.
— О чем ты?
— Место хорошее?
— Да, здесь мы легко сможем обороняться, — согласился Нат.
— Вот именно, — подтвердил Шекспир, окидывая взглядом вершину, будто охраняемую каменными часовыми. — Можно удерживать позицию до бесконечности, если понадобится.
— Да, но нам нужна вода, — спохватился Нат.
— Разве ты не видел?
— Что?
— Иди-ка за мной! — Он направился к скоплению валунов.
Приглядевшись, Нат увидел небольшое зеркало воды среди камней. Скрытый тенью от валунов, водоем был всего лишь фута два шириной.
— Думаешь, источник?
— Похоже на то. — Шекспир наклонился, чтобы зачерпнуть воды. — Холодная — стало быть, родниковая. — Он постарался дотянуться до дна. — И для стока дождевой воды слишком глубоко.
Нат спохватился:
— Нам же еще нужна еда.
— В крайнем случае пойдет мясо лошадей, оно не такое уж плохое на вкус.
— Я не стану его есть. Ты что всерьез решил остаться здесь? Я думал, ты хочешь убраться отсюда как можно дальше.
— Хотел, — подтвердил Шекспир, и прежде чем он развил свою мысль, с востока послышались выстрелы.
Нат сжал в руке «хоукен»:
— Кто это может быть?
— Это Бешеный Пес.
ГЛАВА 15
Нат подбежал к валунам, взглянул на юго-восток и увидел всадников, на расстоянии полутора миль от холма.
— Они вскоре будут здесь, — заметил траппер.
Тянущий Лассо и оставшиеся воины поднялись на вершину.
— Мы будем сражаться, — объявил парень. — Удержать черноногих. Вы уходить. Берите женщин, детей.
— Не спеши, мой друг, — сказал Шекспир.
— Мы не сражаться?
— Нет причин, чтобы обрекать себя на неминуемую смерть. У нас есть время, чтобы осуществить план, который пришел мне в голову, — сказал Шекспир и разразился длинной речью на языке шошонов.
Нат опять пожалел, что не понимает. Облако пыли, поднимающееся из-под копыт лошадей черноногих, приближалось.
Наконец старый охотник закончил наставление и добавил уже по-английски:
— Теперь ты знаешь что делать. Действуй.
— Ты — старый лис, Каркаджу, — сказал молодой воин, хитро улыбаясь, и заговорил с двумя воинами.
Те немедленно развернули лошадей и поскакали к подножию холма.
— Куда они? — спросил Нат.
— Это наша приманка, — лукаво ответил Шекспир. Тянущий Лассо и оставшиеся воины отъехали к деревьям, растущим на южной стороне холма.
— Тоже приманка?
— Нет, они наберут веток для нашего укрепления.
— Ты считаешь, все это сработает?
— Когда дело касается жизни и смерти, не стоит зря тратить время, — заметил траппер и вернулся к валунам. Он начал давать указания шошонским женщинам и детям, которые тотчас принялись за дело, да с таким рвением, будто старый охотник был их соплеменником.
«А что если так и есть?» — подумал Нат. Он слышал, что некоторые племена принимали к себе белых, но ему не приходило в голову спросить об этом Шекспира. Различив в облаке пыли скачущих прямо к нему двоих воинов, Нат поднял карабин.
Вернулся Тянущий Лассо с приятелями — они притащили ветки и сучья. Женщины принялись сооружать заслон, замыкающий подкову, оставляя только небольшой проход, фута в три шириной. Дети согнали лошадей в центр убежища и теперь завязывали пасти собакам, чтобы те не лаяли.
Нат подошел к Уиноне и Утренней Росе, стоящим рядом с волокушей Черного Котла. Обе смотрели на него выжидающе.
— Мы остаемся здесь? — знаками спросила Уинона. Нат жестами посоветовал готовиться к бою с Бешеным Псом.
Мать и дочь обменялись испуганными взглядами, затем Утренняя Роса обратилась к нему, быстро двигая руками и пальцами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15


А-П

П-Я