https://wodolei.ru/catalog/mebel/zerkala/Akvaton/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Ты хочешь сказать — «пойдет на почту». Я думаю, она просто спешит, папочка.
Когда они вошли, навстречу им неожиданно выскочила блондинка. С потухшими глазами, по всей видимости, огорченная чем-то.
Зацепившись каблуком за ступеньку, девушка полетела вниз. Римо тотчас поймал бедняжку и с интересом скользнул взглядом по ее лицу.
— Я вас знаю? — спросил он, поставив блондинку на ноги.
Она, тряхнув головой, мигом привела прическу в порядок.
— Нет. Мы с вами никогда раньше не виделись, — смущенно проговорила девушка, избегая смотреть Римо в глаза.
— Мне знаком ваш голос, — сказал Римо.
— Я не местная.
— И мне тоже, — заявил Чиун, задумчиво поглаживая бороденку.
Оба пристально разглядывали худое лицо девушки, копну светлых волос и красные губы. У блондинки были правильной формы нос, золотистый цвет кожи и синие-синие глаза. Таких Римо еще никогда не видел.
— А теперь пустите меня, — сказала она, отстранившись от Римо.
И тут его осенило.
— Тамайо Танака! — воскликнул Римо.
— Кто? — удивилась девушка.
— Перестаньте валять дурака! — огрызнулся Римо. — Я узнаю ваш голос.
— Да, — добавил Чиун. — Вы Тамайо Танака, и вы почему-то стали белой.
— Ш-ш-ш! Ладно, ладно. Вы меня раскусили. Я выполняю секретное задание.
— В Оклахома-Сити? Вы же бостонский репортер.
— Студия послала меня в Нью-Йорк, чтобы освещать серию сегодняшних взрывов, а я связала их со стрельбой в суде. Вот почему я здесь. Я единственный репортер, который освещает обе стороны инцидента.
— А что с вашими глазами? — спросил мастер Синанджу.
— Ничего.
— Они круглые! У Тамайо Танаки должны быть японские глаза.
— Ах да. Только никому не говорите. Так надо. Я втираю гель в уголки глаз, и когда он высыхает, то вытягивает их так, что глаза кажутся круглыми. Но пусть это будет нашим маленьким секретом, хорошо?
— Вы сошли с ума! — возразил Чиун. — Вы не японка, ставшая белой! Вы белая, ставшая японкой: Какой же человек в здравом уме захочет казаться японцем?
Тамайо Танака внезапно стала похожа на затравленного зверя. Ее голубые глаза тревожно бегали из стороны в сторону, как бы пытаясь нащупать путь к отступлению.
— Я категорически отрицаю, что я белая, — заявила она. — Я не стыжусь быть белой — то есть не стыдилась бы, если бы была ею, хотя вы понимаете, что я не белая, но я японка. Правда.
— Вы белая, — настаивал Римо.
— И с желтыми волосами, — добавил Чиун.
— Они крашеные, — зарделась Танака.
— Я не вижу темных корней.
— Ладно, ладно. К чему скрывать? Моя бабушка по материнской линии на одну восьмую была японкой. Во мне течет немного японской крови. Достаточно, чтобы работать в тележурналистике. Я нигде не показываюсь без темного парика.
— Скажите об этом Диане Сойер, — проворчал Римо.
— Она делала это еще до того, как ведущие из Азии стали модными, — возразила Танака.
— Похоже, сейчас ваша известность вам не помогает.
— Почтмейстер меня футболит. Пока не окончится перерыв на кофе, посторонним вход воспрещен. Вы когда-нибудь слышали, чтобы почтовое отделение закрывали на перерыв для принятия кофе? Думаю, просто предлог.
— А как насчет почты? — спросил Римо.
— Вы когда-нибудь посылали видеозапись со срочной доставкой? Счастье, если она дойдет через четыре дня. А трехдневная доставка? Минимум от пяти до семи дней.
— Пойдем, папочка. Посмотрим, что там внутри.
— Вы хотите войти? — спросила Танака, приподнимая свой рюкзак. — Там внутри моя скрытая камера. Ох, и потайной микрофон тоже. Отвернитесь, пока я отцеплю секретное устройство, вмонтированное в лифчик.
— И не мечтайте, — обронил Римо, проходя мимо нее.
Загораживая проход в вестибюль, у дверей стоял охранник в форме и держал руку на кобуре. Судя по выражению его лица, он охранял вход в Форт-Нокс.
— У нас перерыв, — грозным тоном заявил охранник.
— А у вас нет, — возразил Римо.
— Я на посту.
— Какой здесь может быть перерыв? — удивился Римо.
— Попрошу вас вернуться и подождать, пока двери не откроют, — холодно сказал секьюрити.
— Они уже открыты. Смотрите! — произнес Римо. Руки Римо скользнули к охраннику, схватили его за пояс и рванули на себя. Ремень, на котором болталась кобура, лопнул на спине, и охранник покатился вниз по ступенькам.
Римо захлопнул дверь у него перед носом. И перед носом Тамайо тоже. Упав на одно колено, она рванула на груди блузку, как Кларк Кент, превращающийся в Супермена, и воскликнула:
— Смотрите мне прямо между грудей! Расскажите, почему это учреждение на замке.
* * *
Подобрав свои многочисленные юбки, мастер Синанджу заметно посуровел:
— Мы должны быть готовы к вступлению в царство недовольных.
— Не думаю, что у нас будут какие-то проблемы, — отозвался ученик.
Распахнув внутренние двери, они вошли в операционный зал и в недоумении остановились. Все стены были выкрашены в яркий розовый цвет.
— Жаль, никто не подсказал художнику, что так нельзя, — оглядевшись, хмыкнул Римо.
В окошечках никого не было. Тем не менее откуда-то доносился аромат свежесваренного кофе и слышался низкий, музыкальный гул голосов.
— Похоже на рекламу кофе, — заключил Римо и толкнулся в дверь, на которой значилось: «Начальник отделения».
— Давай поговорим с главным, — бросил он Чиуну.
Когда они вошли, начальник яростно крутил телефонный диск. Он посмотрел на Римо и Чиуна как школьник, которого застали за ковырянием в носу.
— Кто вы? — в страхе проговорил он.
— Почтовый инспектор, — ответил Римо.
— В майке?
— Так надо. А это мой партнер, он глубоко законспирирован.
— В Японии мои портреты вывешены во всех почтовых отделениях, — поклонившись, произнес Чиун.
Начальник почты снова сел.
— Вас послал ГП?
— Может быть, — сказал Римо, не имевший представления, кто такой ГП.
— Я думаю, что ситуация под контролем. Сейчас у нас чрезвычайный перерыв для принятия успокаивающего кофе.
— Кажется, ваши служащие весьма довольны.
— Они что, поют?
— На мой взгляд, это скорее похоже на жужжание.
— Боже мой! Сработало! Надо пойти посмотреть.
Вслед за начальником почты мастера Синанджу проследовали в какую-то комнату, где на старых металлических рамах лежали холщовые мешки для почты, а в розовых ячейках — всяческая корреспонденция. Весь персонал сортировочного участка сгрудился вокруг кофеварки, распевая песни Барри Манилофф.
— Они всегда такие чудные? — спросил Римо.
— В кофе подмешан «прозак», — признался начальник почты. — Он бьет по мозгам не хуже адреналина.
— Вы им что-то подмешивали в кофе?
— Не я. Это специальный кофейный рацион ПССШ, созданный для поддержания психологической устойчивости по приказу самого ГП. — Он понизил голос. — Я, правда, никогда не думал, что придется его применять.
— И что при этом происходит?
— "Прозак" поднимает уровень серотонина.
— А что такое серотонин? — спросил Римо.
— Насколько я знаю, это какое-то успокаивающее вещество, вырабатываемое в мозгу. Впрочем, сам я не пробовал. Должен же кто-то сохранить свежую голову.
Очевидно, их разговор услышали, потому что один из почтовых служащих запел импровизированную песенку.
Серотонин,
Серотонин,
дорме-ву,
дорме-ву?
К нему присоединились остальные.
Сонне ле матен!
Сонне ле матен!
У почтальона хорошее настроение.
У почтальона хорошее настроение.
Когда они начали второй куплет, Римо вытащил изготовленный в ФБР портрет Юсефа Гамаля и сказал:
— Нам нужно заполнить пустоты на физиономии вот этого парня.
— Вы правильно нарисовали фуражку. Просто отлично!
— Спасибо, — сухо отозвался Римо. — Так как насчет лица?
— Джо работал у нас около года — вам каждый это подтвердит. Я не помню цвет его глаз и не уверен насчет его волос. Рот у него тоже самый обыкновенный.
— Другими словами, нада.
— А вот нос у него был как клюв, но немного и не такой, как здесь нарисовано.
— Как у сокола или как орла? — проскрипел Чиун.
— Скорее, как у верблюда. Не острый, а такой... как бы закругленный.
Мастер Синанджу достал из рукава кимоно сложенный лист бумаги, осторожно развернул его и поднес к глазам начальника почты.
— Похож? — спросил он.
— Знаете, я никогда не замечал сходства, но действительно очень похоже. За исключением цвета кожи. У Джо она совершенно белая.
— Что там, покажи? — попросил Римо. Учитель подал ему лист бумаги. Это была реклама сигарет. Римо недоуменно заморгал.
— Он выглядит как Джо Кэмел? — вырвалось у него.
— Да. Более-менее.
— Что значит более-менее?
— Нос — более, все остальное — менее.
— У вас работает почтовый служащий Джо Кэмел, который выглядит как верблюд, Джо Кэмел с рекламы сигарет, и вы описываете ФБР только фуражку?
— ГП просил нас сотрудничать с ними как можно меньше.
— Я хочу у вас еще спросить кое-что. Этот Джо Кэмел походил на выходца с Ближнего Востока? Может, он говорил с акцентом?
— Да, говорил Джо очень забавно. Он же из Нью-Джерси. Они там все так говорят.
— Но он смахивал на выходца с Ближнего Востока?
— Нет, скорее на еврея. Впрочем, в Джерси таких много.
— Что произойдет, когда Кэмела найдут? — спросил Римо.
— Мне все равно. Эти гашеные марки всегда находят с пистолетом во рту. Главное — чтобы остальные не взбесились.
Римо взглянул на поющих почтальонов. Они как раз исполняли «Пожалуйста, мистер почтальон», но так напутали в третьем куплете, что замолчали и тут же нестройно затянули «Возьми письмо, Мария».
— По-моему, им это сейчас не грозит, — прокомментировал Римо идиллическую сцену.
— И слава Богу!
— Интересно, как они будут доставлять почту, — добавил Римо, увидев, как один из сортировщиков нырнул в почтовую тележку с брезентовым тентом и захрапел носом «Песню о серотонине».
— Почту? Почту всегда можно доставить куда-нибудь в придорожную канаву. Сейчас главное — сохранить сплоченность почтовой службы.
— А где живет этот Гамаль? — спросил Римо.
— В Муре. Да вы не ошибетесь! ФБР там уже все огородило.
— Спасибо, — бросил Римо, покидая помещение под звуки песни «Письмо от Майкла». В воздухе носились бумажные самолетики, сложенные из неотправленной почты.
* * *
При выходе мастеров Синанджу поджидала Тамайо Танака.
— Ну, что вам удалось выяснить? — спросила она.
— Что «прозак» прекрасно действует на нервную систему, — проворчал Римо.
— Лично я принимаю «золофт», — отозвалась Тамайо. — Замечательное средство! Я не только напеваю по утрам, но и ежедневно опорожняю кишечник.
— Что ж, неплохо.
— Оставьте нас, мы заняты, — сказал Чиун.
— Мы можем обменяться информацией.
— С чего вы взяли, что нам кое-что известно?
— Ну, ребята... Я за версту чую интригу. Ладно вам, выкладывайте.
— Сначала вы, — сказал мастер Синанджу.
— Почтальоны спятили сразу в двух штатах. Это начало психологического разрушения всей почтовой системы.
— Почему вы так считаете?
— Я журналист-психолог. В колледже специализировалась сразу по двум дисциплинам — психология и средства массовой информации, а также изучала антропологию культуры.
— А вы неплохо продумали карьеру, — хмыкнул Римо.
Тамайо вытащила из своей сумки большую книгу в зеленой обложке.
— Вот, справочник по психиатрии. Здесь собраны все психические заболевания и методы их диагностики. С этой книгой я в состоянии раскрыть все самые страшные тайны почтовой службы.
Римо и Чиун посмотрели на нее с недоверием.
— Она сама порождает психов, — понизив голос, произнесла Танака.
— С чего вы взяли? — удивился Римо.
— Из справочника. Отсюда следует, что психические заболевания неизбежны в иерархических организациях со строгой дисциплиной — таких, как армия, полиция и почтовая служба.
— Да неужели?
— Все эти ребята выглядят и действуют совершенно нормально, пока не наталкиваются на непредвиденные обстоятельства, которые сводят их с ума. Мы, психологи, называем таких людей «фугасами», поскольку они страдают внезапным изменением личности, которое проявляется внезапно. Скажем, обычный почтальон, следуя своим маршрутом, наступает на собачье дерьмо. Случись такое раз в год — все будет в порядке. Но если такое происходит каждую неделю в течение трех месяцев или, скажем, каждые две недели, а в один прекрасный день почтальон вляпывается сразу в две кучи — тогда все. Ба-бах! — у него происходит психический срыв. Выведенный из себя человек хватает свое старое ружье и начинает палить в таких же, как он, почтальонов.
— А почему не в собак? — удивился Римо.
— Потому что он почтовый служащий, а раз они сходят с ума, то никакая логика тут не срабатывает. Вы ведь смотрите программы новостей?
— Как-то все это за уши притянуто, — проговорил Римо, оглядываясь в поисках телефона-автомата.
— А вы знаете, что «сын дядюшки Сэма» был почтовым работником?
— Да, слышал когда-то.
— И тот толстяк из «Сейнфилд» — он тоже почтальон.
— Ну кино не в счет.
— "Сын Сэма" — настоящий! Да-да, задумайтесь. В почтовой службе сейчас такие порядки, что там практически ежедневно воспитывают новых «сынов дядюшки Сэма». Если Америка не займется почтовой службой всерьез, то нас всех перережут. Ну как — тянет на сюжет?
— Чушь собачья.
— Да, — согласился Чиун, — ерунда какая-то. Вы городите чепуху. Это совсем не объясняет того, что случилось.
— Тогда что объясняет? — спросила Тамайо.
— Магометане...
— Тихо, Чиун, — предупредил Римо.
— ...проникли на почту.
— Магометане? А кто это?
— Мы-то знаем, а вы — выясняйте, — ответил Римо, оттаскивая в сторону мастера Синанджу. — Зачем ты треплешься? — упрекнул он учителя.
— Но это же правда, — ничуть не смутился старик. — Почему я должен молчать?
— Ты хочешь, чтобы она вызвала в стране панику, выйдя в эфир с подобной историей?
— Неужели магометане вызовут большую панику, чем недовольные почтальоны?
— Может быть, и меньшую, — согласился ученик. — Но зачем же мешать нашему расследованию!
Найдя телефон-автомат, Римо набрал номер «Фолкрофта».
— Смитти, вы не поверите. Местное почтовое отделение, чтобы успокоить своих служащих, кормит их «прозаком». У них здесь и стены в розовый цвет окрашены.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


А-П

П-Я