https://wodolei.ru/catalog/unitazy/cvetnie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она торопилась — боязно оставлять Кешку одного и надолго.
Беспокойство имело под собой почву. Иннокентий стал слишком самостоятельным.
Путешествие по Москве длилось две недели, и он привык к неудобствам, осторожности и суровым условиям. О доме он не думал. Он скучал по Катьке, отцу, матери и своему компьютеру. Иногда по ночам тихо плакал, если знал, что Анна крепко спит. Она заменила ему всех. Кешка не мог себе представить, что с ним будет, если он и ее потеряет.
Двое ментов выглядели сытыми, с довольными рожами, просящими кирпича, как оценил их Кешка. Клопов в ободранном купе и так хватало, а тут еще и тараканы пожаловали. Их он не боялся, они совсем не походили на того капитана, который арестовал отца. Страшный был мужик, а эти так, ни рыба ни мясо. Они и бегать-то разучились. Все обитатели бомжатника к ним сами на поклон с подношениями ходили.
— Так, значит, это ты Кешка? — спросил долговязый с оспинами на физиономии.
— Для кого Кешка, а для кого Иннокентий.
— Для меня козявка, — рявкнул мент и вошел в купе.
Второй остался стоять в дверях. Его Кешка уже видел. Анна ему две сотни заплатила, чтобы отвязался.
— Ты, я слыхал, у нас богатенький Буратино. И где же твои золотые?
— Закопал на поле чудес, уважаемые кот Базилио и лиса Алиса. Жду, пока вырастет дерево.
— Оно уже выросло. Детки с него плоды собирают — кроссовки кожаные. Ну а нам чего предложишь?
— Сами выбирайте. Видите, сколько здесь богатства.
Мальчишку обыскали, потом все купе перевернули, но ничего не нашли. Свою сумку с деньгами и пистолетом, конфискованным в гостиничном номере, Анна хранила в надежном месте, не в поезде. Народ здесь обитал странный, непредсказуемый, но мирный в основном. Анна подкармливала обитателей вагона, они с Кешкой не могли есть вдвоем, звали всех. Сытых тут не бывало.
— Ладно, — вытирая пот с лица, сказал долговязый, — подождем, пока твоя мамаша вернется с панели. С ней мы быстрее сговоримся.
Что такое «панель», Кешка не знал, но понял, что так просто от тараканов не избавиться. Им надо сюрприз подготовить. Теперь Алям и Рашид его должники, они помогут.
— Когда мать вернется? — спросил Степан.
— К ночи, — уверенно ответил Кешка, — приходите.
Захлопнув дверь купе, сержанты ушли раздраженными.
— Точно тебе говорю, Степа, с этой бабы можно поиметь копейку. Печенкой чую.
Они шли вдоль «железки». Вдруг Николай остановился.
— Ты чего, братан? — спросил Степан.
— Из башки у меня этот парень не вылезает. Где-то я уже видел эту рожу, но где?… Давай вернемся.
— Конечно, вернемся, когда стемнеет. Что толку со щенка, нам мать его нужна. Опять клопов трясти? Брось, Коля, смену сдадим и нагрянем. — И они медленно двинулись дальше.
***
Анна так торопилась, что, выскочив из продуктового магазина, налетела на какого-то мужчину. Оба чуть не упали, продукты вывалились из сумки, и тридцать штук яиц превратились в яичницу. Иван, выйдя из машины, направлялся к залу боулинга, шел задумавшись, а тут сумасшедшая красотка вылетает из дверей супермаркета, очевидно, автобус увидела, и…
— Ну, ты даешь, барышня. Чего-чего, а от кирпича, свалившегося на голову, я подыхать не хочу.
— А сам-то не ослеп часом?
— От такой фигуры можно и ослепнуть, слов нет. Но только увидеть я тебя не успел, ты же меня на таран взяла.
— Может, поможешь собрать продукты?
— Помогу. — Продуктов оказалось столько, что хватило бы накормить целый полк. — Хорошая у тебя семейка! Правда, теперь не будет яичницы на завтрак.
— Обойдутся.
— Куда тебе?
— А тебе какое дело?
— Если недалеко, подвезу, у меня машина. Время у меня еще есть.
— До вокзала.
— Ну, тут рядом. Поехали!
Иван взял сумку с продуктами, они сели в машину и поехали.
— Восемь батонов насчитал. Делаешь бутерброды и по вещевым рынкам развозишь?
— Похоже?
— Не очень.
— Я мать-героиня. Десять ртов кормлю.
— Ты вообще на мать не похожа. Не представляю тебя с ребенком на руках, нежной и заботливой.
— Что ты понимаешь в нежности?
— Кое-что. А вообще, я не хотел тебя обидеть. Правда, тебя не очень-то и обидишь. Скорее наоборот.
— Бедненький, уже заплакал.
— Ну ладно, не ерепенься. За городом живешь?
— Отстань, прилипала!
— Вот тебе на! Она меня с ног сбила, я ее за это подвожу, и я же еще «прилипала»! Как вам это нравится?
— Тормози, приехали. Дальше я доковыляю.
— А за городом где живешь?
— Дачная. Слыхал?
— Конечно, но это же по Савеловской.
— Тебе-то что, а? Сумку подай.
Выйдя из машины, он подал ей сумку.
— Все, бывай, приятель. А вместо «спасибо» я тебе другое скажу. Глаза у тебя потрясающие, аж завидно. Никогда не видела у мужиков таких волшебных глаз. Прощай!
Иван долго смотрел ей вслед. Везет же некоторым мужикам! Какая женщина!
Один характер чего стоит. Он успел это понять за десять минут общения, а привокзальные менты ничего об Анне не знали, но они узнали о другом.
***
Николай и Степан вошли в крохотный кабинет, на двери которого висела табличка «Комната отдыха».
— Ну, Степа, кажется, мы нарвались на золотую жилу! Ты ни хрена в деле не рубишь! А я их раскусил, гадов! Меня чутье никогда не подводит. Он достал из кармана листовку, сорванную с доски объявлений. Над фотографиями Анны и Кешки крупным шрифтом было напечатано: «Внимание! Розыск!» — Эта баба с пацаном живет? — Степан растерянно кивнул в знак согласия. — Она, ему не мать. Ее можно обвинить в похищении ребенка. Баба с зоны сорвалась, понял? Мы можем ее сдать, но с этого ничего не поимеем. Лучше вычистить ее до дна и заставить работать на себя. У нас и здесь клиентов не меньше, чем на панели. Мы свой притон откроем.
Еще пяток таких телок захомутаем и будем королями.
— А место?
— Бомжатник разгоним. С него проку ноль, а притон — это хорошие бабки. Гениальная идея!
Мысль партнеру понравилась. Одержимые новыми планами, они направились в бомжатник. Анна тем временем раздавала продукты соседям.
Цыганка Аза сказала ей, что заходили менты, почуяли запах денег, Кешка слишком щедро себя ведет. Теперь они не отстанут, эти пиявки никогда не насыщаются. Кешка пытался успокоить Анну, но она поняла, что оставаться в бомжатнике слишком опасно. За две недели свободы и без того набралось много «хвостов». Побег плюс хвосты потянут еще годков на пять.
— Вон они идут! — Кешка указал пальцем в окно.
По платформе в сторону бомжатника шли двое в милицейской форме.
— Да, такие не угомонятся, — сказала Анна. — Аза права. Сиди здесь, я сейчас вернусь. Главное, не дрейфь и четко выполняй мои приказы. Иначе мы можем застрять в этом болоте надолго.
Анна исчезла. Хозяева вокзала и его окрестностей шли неторопливо, с довольными, самоуверенными физиономиями. Они вошли в купе и уселись на нижней полке. Кешка продолжал жевать свой бутерброд с колбасой и равнодушно поглядывал на ворон, скакавших по шпалам.
— Мамаша появилась? — спросил Степан.
— Сейчас придет. К соседке отошла.
В дверном проеме появилась Анна.
— Ух ты, какая телка!. — просвистел Николай. — Хороша! От этакой павы я и сам бы не отказался. Но ничего, мы свое наверстаем.
— С чем пожаловали, господа менты? — тихо спросила Анна.
— Хотим предложить тебе возглавить притон. Бомжатник разгоняем и вывешиваем красные фонари. Приведешь с собой десяток подружек с панели, и начинаем бизнес. Своих обслуживаете бесплатно, а с клиентов платите нам семьдесят процентов, тридцать оставляете себе. Клиентура — наша забота. Хотите брать с вокзала сами, ради Бога, мы прикроем. Тут всегда найдется, чем поживиться.
— Вы, мальчики, ошиблись адресом, я не по этой части.
— Мы знаем, по какой ты части. Не дурней паровоза. — Николай достал листовку и бросил ее на столик. — Вот по какой ты части. Но мы люди деловые и решили, что найдем с тобой общий язык. Что скажешь, Анюта?
Николай встал и, скаля желтые зубы, взял женщину за подбородок. Ответ оказался неожиданным. Колено Анны врезалось сержанту в пах. Он застыл с открытым ртом. Удар повторился, и сержант упал на колени. Анна скинула левой рукой с его головы фуражку, а правой приложила к лысине рукоятку пистолета «беретта». Все получилось так, как она хотела. Степан схватился за кобуру, но на него уже смотрел черный зрачок глушителя.
— И даже не думай. Сними пояс, положи на стол. Живо, ублюдок!
Пояс пришлось снять. Анна наотмашь ударила ему пистолетом в челюсть. Он развернулся и рухнул носом в угол. Анна сняла с его пояса наручники, свела руки «предпринимателей» за стальным держателем стола и защелкнула замок.
— Вот и ладненько, теперь они никуда не денутся!
Кешка довольно улыбался. И в кино ходить не надо, когда перед тобой живая Никита!
— Хватит скалиться, Иннокентий. Достань из сумки скотч.
Вторая пара наручников соединила руки пленников крест-накрест. Рты были заклеены скотчем, оружие и документы изъяты.
— Зачем тебе столько пистолетов, Аня? — спросил Кешка, собирая свой рюкзак.
— Выброшу. Зато этих хануриков за потерю оружия и документов вышвырнут из милиции. Сами теперь бомжами станут.
— Всех не вышвырнут. Их целая армия. Тараканы!
— Будет тебе рассуждать. Пора уходить.
— Куда теперь?
— За город. Живет там один дедуся, может, шалаш нам на кладбище выстроит. Там нам и место.
Кешка решил, что она шутит, Анна думала по-другому. Они задержались на пять минут, чтобы попрощаться с обитателями поезда, идущего в никуда. Кешка перешептывался со своими новыми друзьями Алямом и Рашидом, а потом они растаяли на уходящих в туман путях. Они не знали, точнее, Анна не знала, что эта история имела продолжение.
Мальчишки приоткрыли дверь купе, где беспомощно дергались стражи порядка, и бросили две шашки со слезоточивым газом. Дым валил из всех щелей, но на него никто не обращал внимания. Вагон опустел. У каждого нашлись свои дела на улице, и никто ничего не видел и не слышал.
***
Многого от встречи с полковником Корсаковым Ушаков не ожидал. В лучшем случае Корсаков установит личности бандитов, повинных в гибели его семьи. Но и без него Ушаков уже начал распутывать клубок, только энтузиазма у него не прибавилось. К этой знати ни с какой стороны не подступишься, тут особый ключик требовался.
Зайдя в кабинет, Ушаков поздоровался.
— Вы всегда улыбаетесь, Эммануил Антоныч. Легкая ирония на лице, и будьте довольны. Глядя на вас, никогда не знаешь, что вы скажете в следующий момент.
— Садись, Ваня. Новости есть, и они, что называется, емкие и неоднозначные. Проблем вылезает на свет слишком много, а как решать их, думать придется серьезно. Возьмешься не с того боку, и карточный домик рухнет. Ладно, причитать потом будем. Мы вычислили троих. Кто был четвертым в твоей квартире, пока не установили. Он на свет Божий не вылезает, однако предположение есть.
Аркадий Юзов, врач, Лев Крупнов, представившийся Крапивникову как слесарь, он же спортсмен, и с ними Семен Добровольский, авторитетный ученый в области программирования, отправились днем на дачу. К кому именно, сказать трудно. Они провели там целый день, вечером уехали в Москву. Мои люди установили, что особняк принадлежит губернатору Котельникову. Вряд ли их принимал у себя губернатор.
Мы копнули поглубже. Выяснилось, что доктор Юзов, толстячок, женат на племяннице губернатора. И еще. У губернатора есть сын тридцати шести лет. Чем он занимается, понять невозможно, но на его имя записано несколько квартир в Москве, девять автомобилей и порядка пяти зарегистрированных фирм. Его физиономию можно встретить в светской фотохронике. Он частый гость на великосветских тусовках. Теперь поставим точку или многоточие и перейдем совсем к другой теме.
Есть у меня старый приятель по комитету, отставной генерал. В сыске ничего не смыслит. Всю жизнь двигался к вершине карьеры с помощью партийного билета, а теперь остался у разбитого корыта. Такая судьба многих постигла. Приходит ко мне этот генерал и чуть ли не на колени падает: "Помоги, Эммануил, пропадаю.
Раз в жизни фортуна лицом ко мне повернулась, на все готов, только выручай". А дело в том, что его нанял для одного щекотливого дела тот самый губернатор Котельников, посулив ему золотые горы за положительный результат. Но нет смысла тратить время на генерала, просто после беседы с ним вся наша история раскрылась как на ладони. У губернатора украли документы, способные выбить из-под него тепленькое креслице. Украли трое воров-профессионалов по заказу заинтересованной стороны. Но во время чистки сейфа сын губернатора и его приятели приезжают в офис. В сейфе лежат деньги, а они решили ехать в ночное казино.
Получилась накладка. Дальше погоня, резня, но главный с документами ушел и передал их заказчику. Губернатор рвет на себе последние волосенки и желает вернуть документы. Четверо великовозрастных дебилов вынуждены уничтожить свидетелей резни. Слишком сильно напачкали. Им осталось убрать последнего свидетеля — твоего сына, который видел всех четверых, но пока их поиски зашли в тупик.
— И не только их, Эммануил Антоныч. Я сегодня встречался со следователем. Толковая женщина. Мой сын в руках некой Анны, подруги моей жены, с которой они познакомились в зоне. Что из себя представляет Анна — тайна за семью печатями. Две недели назад бежала из зоны. Из трех лет год отсидела и в бега? Очень странно. Она и сын в розыске, но на них уже дважды покушались. Причем люди, похоже, из вашего ведомства. Бывшие, конечно. Возможно, их наняли эти четверо, вряд ли они способны сами кого-то разыскать.
— Ты, Ваня, сказал «покушались». Тут есть одна важная деталь. Сын губернатора нанимать киллеров не станет. Он автоматически становится мишенью для шантажа. И чем больше людей в курсе событий, тем хуже для него. Я говорю о посредниках. Не уверен в правильности твоих выводов.
— Тогда кому мог понадобиться мой сын?
— Ты должен сам это узнать. Давай только не торопиться и делать все по порядку. Я считаю, что тебе надо сблизиться с губернатором, его сыном и друзьями сына, войти в доверие и оказаться в тылу врага. Вот тогда у тебя будут по-настоящему развязаны руки. Иначе к ним не подобраться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37


А-П

П-Я