Аксессуары для ванной, в восторге 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Крупную белугу прошибает насквозь. Гарпун пятьдесят сантиметров с зазубринами, чтобы рыба не выскользнула, убойная сила в тридцать метров под водой. Осетра возьмет на таком расстоянии запросто. Клиенты довольны.
— Я покупаю это ружье. Только объясните, как им пользоваться.
— Ничего сложного тут нет, — и он все объяснил.
Анна вернулась в гостиницу.
— Ну что?
— Все тихо, — сказала Зоя.
— Какой номер находится над моим?
— Если твой четыреста девятый, значит, на пятом пятьсот девятый.
— Помоги мне попасть в него. Если Кешку вытащу, сто баксов твои, не сомневайся.
— Деньги вещь полезная, но ты и без того их за два дня кучу здесь оставила.
— Не я, а мой сын. Он богатый, а у меня и на трамвай нет.
— Идем. Сегодня на пятом Шурка дежурит, а она мне задолжала кое в чем. Поможет.
Они поднялись на пятый этаж. Дежурная, услышав о просьбе, замахала руками.
— Не дай Бог, девочки! Там азербайджанец живет. Баб таскает к себе каждый день. Полчаса, как новую привел. Вы чего, меня заработка лишить хотите?! С него только и стригу понемногу, а в остальных один колхоз живет.
— Слушай, Шурка, не будь стервой! Этажом ниже мальчишка в опасности, а ты о черножопых заботишься. Тебе и заходить туда не надо. Ты только дверь открой.
— Не могу, девочки. Не могу!
— Чего ты ее уговариваешь, Зоя! Вызываем спецназ, они и без ключей неплохо обходятся.
— Какой спецназ? Да вы чего?! У меня на этаже.
— Заткнись и иди открывать дверь, лахудра. Ты начинаешь мне действовать на нервы.
Сработало. Шура достала из ящика стола ключи и обреченно пошла в конец коридора. В номер вошла одна Анна. Скрип был слышен из холла. Она даже не взглянула в сторону кровати, подошла к окну и начала возиться со шпингалетами.
Скрип прекратился. Мужской голос с акцентом прорычал:
— Ты чего здесь делаешь, женщина?!
— Не отвлекайся, парень, баба остынет. Не обращайте на меня внимания. Продолжай работать. А для большего возбуждения можешь посмотреть, как ветер мне юбку будет задирать. Не разочаруешься.
Она открыла первую фрамугу, затем вторую, зацепила крюк за батарею и скинула веревку вниз. Действовала она уверенно и быстро, будто всю жизнь только этим и занималась. Еще несколько мгновений, и странная визитерка исчезла за окном. Мужика ей так и не удалось возбудить, он долго ругался на своем языке, потом начал надевать трусы. Партнерша осталась недовольна.
Новые очки для Кеши Анна оставила в сумочке и могла быть спокойна, что он ее не увидит. Только бы ребенка не напугать! Кешка стоял у окна, а гость сидел в кресле у журнального столика и читал карманного формата книгу. Для чтения нужен свет, но он сидел спиной к окну и лицом к входной двери. На столике лежал пистолет с глушителем. Убивать он ее, разумеется, не собирался. Она им нужна живой. Гость один, подмогу не вызывал, значит, помощи ему ждать не от кого.
Кешка вздрогнул. Откуда-то с небес появились женские ноги с задранной юбкой и красные в белый горошек трусики. По ним он и узнал свою спасительницу.
Анна! Она все поняла, или ее предупредили. Она вернулась, значит, все будет в порядке. Кешка быстро сообразил, что делать, и начал отвлекать незваного гостя.
Он с разбегу запрыгнул на постель, кувыркался, стоял на голове, задирал ноги к потолку. Мужчина наблюдал за его проделками ленивым взором и никак не реагировал.
Анна уперла ноги в стену, резко оттолкнулась, и с размаху врезалась в оконное стекло. Трюк, достойный подражания! Она пробила ногами оба стекла и отпустила веревку. Падение на копчик не лучший вариант, но о боли думать не приходилось. Анна тут же перевернулась на живот. Понял гость, что произошло, или нет, сказать трудно, но рефлексы у таких людей срабатывают автоматически.
Он схватил со стола оружие. Анна не имела права на промах. Она прицелилась и выстрелила. Стрела со свистом прорезала воздух и вонзилась в правое плечо чужака. Вопль сотряс стены. Анна схватила пистолет, упавший на ковер в метре от нее, вскочила на ноги и со всей силой ударила тяжелой рукояткой по лбу незваного гостя. Она била его до тех пор, пока тот не свалился с кресла на пол.
Схватив осколок стекла с подоконника, Анна отрезала кусок веревки и связала мужчину.
— Все, Иннокентий, уходим! Цивилизованная жизнь не для нас.
— Куда?
— Не задавай идиотских вопросов, на которые у меня нет ответов! Мы спасли свои шкуры, и этим все сказано. Вперед, парень, хромай! Нести тебя у меня нет сил. Какое счастье, что мы путешествуем налегке! Встал, вышел, и привет!
— А что с ним делать? — Кешка указал на гостя.
Анна хотела высказать свое мнение емкими словами, но вовремя сдержалась.
— Милиция с ним разберется. Идем, Иннокентий, нам пора.
— А ты очки мне купила?
— Купила. Только вот что, кавалер, сумочка моя осталась этажом выше, надо ее забрать, и дай дежурной полтинник за услуги. Будет лучше, чтобы она не держала на нас зла.
Через десять минут они были на улице. Анна взглянула наверх и увидела разбитое окно, болтающуюся веревку и азербайджанца с сигаретой.
— Ты чего, Анна? — спросил Кешка.
— Так, ничего. Просто думаю, как сопливый мальчишка сделал из красивой женщины храброго мужика.
— У тебя, вероятно, поднялась температура. Ты смотри, все твои руки порезаны и ноги тоже. Хорошо, лицо не поцарапала.
— Значит, идем в аптеку за бинтами и йодом, а потом купим мне черные чулки и длинные перчатки.
— Смешная ты!
— Обхохочешься. Идем, мой Гамлет.
***
В дневное время зал боулинга был немноголюден. Клиенты менялись, официанты, бармены и прочий персонал тоже. Но хозяин и его телохранители всегда были на месте.
Ивана проводили в кабинет к Боре-Трапезнику без лишних вопросов. Были люди, которым всегда открыт зеленый коридор в святая святых. Ушаков относился к категории желанных гостей.
— Рад видеть тебя, Ванюша! Ты себе не представляешь, как мне перед тобой стыдно. Я уже привык к тому, что если кто ко мне и приходит, то лишь для того, чтобы просить отсрочку по выплате долгов. Сам уже ничего и никому не должен. Достиг независимости, а перед тобой стыдно.
Уважаемый бизнесмен, авторитетный вор в законе проводил гостя к центру кабинета, где стоял резной столик с напитками и пара кресел. Он усадил Ивана и сам сел напротив.
— Ничего не получается, Борис Васильич?
— Тут непонятная заварушка на поверхность выплывает. Я команду дал, братва без дела не сидела. Вычислили мы одного ростовщика. Некий Герман Кириллович Гальперин, в узких кругах Рашпиль. Хапуга, конечно. Заказы принимал на стороне, потом набирал бригаду, соответствующую пожеланиям клиента, и давал ребятам наводку. Жил на проценты за сводничество. Его зачастую Свахой кликали. Сам от дел давно отошел — астма, подагра, простатит и прочее. Особняком стоял. Его братва не беспокоила, за старые заслуги чтили, уважали, и жил он сам по себе.
Но тут слушок прошел: Саня Котик, знатный форточник, искал напарника себе.
Сейф, мол, вскрыть надо. И вроде как сговорился он с Митькой Грачкиным. А на дело их вывел Сваха. Ну о том, что Грача и Котика порезали, мы знаем. Царствие им небесное. Кто с ними в деле был, мог знать только Сваха. Сваха не из болтунов, но со мной, думаю, поделился бы. Мы волки старые, калачи тертые, секретов друг от друга держать не будем. Послал я своих людей к Свахе, а они на труп наткнулись. Вот и зашли мы в тупик. То ли заказчик остался недоволен, то ли обидчики его вычислили, а может, третий с ним чего не поделил. Рано или поздно я до сути докопаюсь, но тебе же горит. Вот мне и стыдно перед тобой.
— О заказчиках не думай, Боря. Я уже вышел на след. Меня жертва интересует. Ведь жертву в компаньоны взять можно. Одному мне заказчиков не сломать. Ведь это они мою семью порешили. Знаю пока немного, и то сомнения есть. Поверишь ли ты, что состоятельные, солидные люди в часы досуга в отморозков играют, ножечками размахивают, людишек морят? Трудно поверить.
— Я уже давно ничему не удивляюсь. Был у меня отличный бухгалтер, Лазарь, золотая голова. Так его скинхеды в окно с седьмого этажа выкинули, им его еврейская физиономия не понравилась. А таких счетоводов я более не встречал.
— Ты только это дело не сворачивай…
Их разговор оборвали. Вошел один из телохранителей хозяина и, подойдя к нему, шепнул что-то на ухо. Трапезник кивнул.
— Пусть подождет пять минут, и заводи.
Телохранитель вышел.
— Пойду я, Боря. Не буду время отнимать.
— Погоди немного. Визит больно странный. Посиди в соседней комнатушке. Там тебе все знакомо, ты же сам эти хоромы прослушкой обставлял. Вся твоя техника на месте. Посиди, покури, я недолго.
Иван прошел в соседнюю комнату. Такую каморку после шикарного кабинета комнатой трудно было назвать. Метров десять общей площади, и все заставлено аппаратурой. Управлял ею сам хозяин из своего кабинета. Одним нажатием локтя на нужное место в подлокотнике кресел включалась запись беседы, можно и видео снимать с любой точки и слышать, о чем говорят в приемной и даже за столиками баров и ресторана. Три месяца Иван возился с развлекательным комплексом Трапезника и сделал из него суперпрослушку. Даже разговоры в душе можно было слышать без помех, создаваемых струями воды. Оборудование стоило хозяину не дешевле самого комплекса, а за работу Иван денег не взял, вроде как отплатил вору в законе за устроенную ему вольготную жизнь на зоне. А это недешево стоит для того, кто понимает, о чем идет речь.
Родион Капралов впервые очутился в кабинете большого авторитета. Не хотел идти, да обстоятельства вынудили. Выхода другого не видел.
— Ну здравствуй, Родион Савельич! Вижу, что не по пустякам решил старика побеспокоить.
— Дело серьезное.
— Садись. В ногах правды нет. Капралов подошел к столу.
— Намедни Сваху убили. Зверье! А за день до этого я с ним разговор имел. Важный, как мне кажется, разговор.
— Хорошо. Сейчас расскажешь, погоди секунд очку.
Трапезник зашел в комнату к Ивану и сказал:
— Кажется, третий нашелся. Я сейчас звук включу, а ты наушники надень. Сочтешь нужным, выйдешь сам, а нет, так я его на крючке пару дней подержу. — Хозяин вернулся к столу и включил прослушку, но догадаться об этом мог только тот, кто ее ставил. — Продолжай, Родион. Так что тебе сказал Сваха перед смертью?
— Грех на мне висит. Обязан повиниться. Не могу такой камень на душе носить. В могилу он меня тянет. Сваха заказ взял, а я одеяло на себя потащил. Но дело даже не в этом. Ошибок мы наделали, но ведь и знатные профи проваливаются. Стечение обстоятельств! Нет, я не оправдываюсь, можно было избежать провала. Я руководил мероприятием и винить никого не хочу. Напоролись мы на засаду. Саня Котик и Грач погибли. Мне удалось уйти. Знали, на что шли, погорели, стало быть, так на роду написано. Но под нож невинные попали, семья вашего друга Ивана Ушакова. Ведь я случайно к ним залетел, нас в угол загнали, да и Грач кровью истекал. Вот и получилось, что я головорезов на ушаковскую хазу навел, а сам в окно выпрыгнул. Моя вина. Свидетелей убирают. Я пока еще цел. Не уверен, что надолго. Вот и решил к вам прийти. Хочу перед Иваном повиниться и правду ему рассказать, все как на духу. Согласен на любой приговор. Уж буду знать за что, чем свою шкуру отребью всякому подставлять.
— Совестливый ты мужик, Родион. Среди нашего брата таких немного найдется, хорошо, что пришел. Я тебе не судья. Пусть Иван решает.
— Согласен, только сам я к нему не пойду. Засвечен он, могу все испортить. Задарма оба сгинем. Лучше, если вы сами обдумаете, как нашу встречу обтяпать. Тут крыша надежная, не протекает.
Трапезник покосился на дверь, но Иван из комнаты не выходил.
— Ладно, покумекать надо. Зайди ко мне завтра к вечеру поближе. Авось, что и придумаем. Ну что, камень-то полегче стал?
— Да кто его знает.
— Ступай, Родион Савельич. Отчаянный ты парень, без мандража в коленях.
Капралов встал и вышел. В кабинете появился Ушаков.
— Осторожничаешь, Ваня? Оно тоже верно. Флагами размахивать рано.
— Зла я на него не держу, винить его мне не в чем. Прав он, стечение обстоятельств.
— Не прав он, Иван. Людей подставил. Если за тобой идут след в след, то в пустую машину садись, а не с шофером. Считай, ты его погубил ради собственной шкуры.
— Грач кровью истекал. Не свою шкуру он спасал. Ладно, не в этом дело. Ты мне, Боря, время дал до завтрашнего вечера. Мне хватит, чтобы подумать и решить.
— Я так ему и сказал.
Иван ушел от Трапезникова сам с камнем на шее. Не так он себе все представлял. Третьего врагом своим считал, а выходит, что все свои взгляды корректировке придется подвергнуть. В том, что он мог встретить капитана Тимохина возле своего дома, Иван не сомневался. Но то, что Тимохин едва держался на ногах, можно было считать неожиданностью. Сплошные сюрпризы! Иван с трудом втащил капитана в квартиру, уложил спать, а сам пошел на кухню. Ему было о чем подумать.
***
Говорят, хорошая банька отлично прочищает мозги. После парилки — в бассейн, и можно расслабиться, выпить пивка. Все именно так и происходило.
Никита Котельников, как всегда, находился в центре внимания. Остальные помалкивали. Юзов уже доложил обстановку в больнице и показал газетные фотографии с места происшествия.
— Из-под носа ушли. Кто же мог знать! — сетовал на промашку Юзов. — Они находились на расстоянии протянутой руки. Кто эта баба и что она знает, вообще не ясно. Важно другое — мальчишку менты не нашли, хотя идут след в след. На них идет охота, и мы в этом плане не одиноки. Прошла неделя, а пацан все еще в бегах и остается в Москве. Почему? Никакой логики.
— Подфартило нам с больницей, но и тут мы упустили рыбку, — заметил Семен Добровольский. — Найти парня в десятимиллионной Москве не реально. Судьба подбросила нам случай, но мы и ухом не повели. Нам этот орешек не по зубам.
Нужно подключать к поискам серьезных профессионалов. Что по этому поводу думает твой отец, Никита?
Никита допил пиво из кружки и начал ломать клешни у раков.
— Ничего он не думает. Мальчишка — наша проблема, а у него своих хватает. Надеюсь, все ушли в отпуск? — Каждый утвердительно кивнул. — Отлично. Вы должны понять главное, мальчики.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37


А-П

П-Я