https://wodolei.ru/catalog/uglovye_vanny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Любовь придумана поэтами и женщинами-уродами…
— Ладно, будь по твоему. Одно только скажу — будь осторожна, не открывайся полностью, не будь дурочкой. Сама же говорила: мужчины — козлы, им нельзя верить… Вот и не верь… Чем меньше будет знать о тебе твой Валерка, тем лучше.
— Спасибо за совет, мамуля… Постараюсь…
Она, действительно, старалась не открывать Валерке душу, но с каждой встречей убеждалась в его порядочности и чистоте. Соответственно, переставала следить за каждым своим словом. Да и возможно ли принадлежать мужчине и таиться от него? Он же не Молвин, у которого понятия о взаимоотношениях людей вывернуты наизнанку, где чистое представлено грязным, святое — безбожным.
Через неделю состоялся тот самый разговор, который резко изменил жизнь девушки.
Если верить Валерке, днем ему позвонил на работу отец, предупредил: заболела сестра, он с матерью уезжает на неделю в Петербург. Парень прибежал в приемную Платонова и сообщил Людмиле радостную новость. Наконец-то, они безбоязненно проведет вместе целую ночь!
— Возьми ключи, отпросись с работы и приготовь классный ужин, — попросил он. — Вино — за мной. Постараюсь освободиться пораньше. Гляди, женушка, встречай накрытым столом, в халатике и в старых шлепанцах!
Огляделся и шутливо шлепнул девушку по спине. В ответ получил воздушный поцелуй. Оба расхохотались.
Молвин встретил просьбу секретарши без особого энтузиазма. Не проявил особой радости, но и не ответил отказом. Готовилась встреча «кровных братьев», во время которой Платонов, по настойчивым советам своего помощника, намеревался «накормить» Президента новыми предлжениями по ускорению реформ в экономике и в армии. Молвин спешно готовил письменные обоснования и соответствующие проекты указов.
— Завтра не опаздывай, — оторвал он взгляд от разложенных бумаг. — Работы много, — пожаловался он, — даже в командировку с тобой поехать недосуг…
Один бы ездил, вонючий козел, с ненавистью подумала секретарша, взял бы еще одну сотрудницу — для постели.
— Не опоздаю.
В точном соответствии с советами Пелагеи Марковны Людмила скромно потупилась и постаралась выдавить обещающую улыбочку. За ширмой улыбки — ненависть и презрение.
Даже хамское поведение босса не испортило девушке настроения. В точном соответствии с полученным «приказанием» она столько наворочала закусок и горячих блюд — взводу солдат хватило бы на добрую неделю.
Ровно в семь появился Валерка. Не появился — влетел в квартиру, поставил на пол хозяйственную сумку с бутылками и принялся тормошить подружку, кружить по комнате, обцеловывать. Вот кто искренне любит ее, вот кто ни за что не предаст!
Не обращая внимание на накрытый стол, он перенес девушку в спальню, повалил на кровать. Она не сопротитвлялась, наоборот, обхватила парня за шею, прижалась к нему…
Когда Людмила вышла из ванной, Валерик лежал поверх смятых простыней. Руки заложены под голову, глаза мечтательно полузакрыты.
— Присядь рядом. Поговорим, — попросил он. — Как выражаются бандиты, имеется базар.
Людмила покорно заняла указанное место, закрыла полой халатика круглые колени. Набросила на любовника простынь.
— Все бы тебе закрываться! А я люблю — живьем, — положил он узкую ладонь на теплое колено подружки. — Давай поговорим серьезно. Настало время прояснить некоторые пробелы в наших отношениях…
Девушка насмешливо повела глазками, будто спросила: какие еще «пробелы», ты заполнил их до отказа и я не возражаю продолжить это «заполнение». Подумала и покраснела.
— Давай — серьезно. Хотя, по моему, и до сих пор мы не шутили.
— Итак, слушай. Как мне известно, ты закончила компьютерные курсы. Поэтому не можешь не знать, что означают файлы «под паролем» и как это делается… Скажи, зачем нужно было притворяться?
Людмила покачивала ногой, внимательно следя за движениями тапочка. То ли решала, в какой форме ответить, то ли придумывала способ уйти от ответа.
— Продолжай, Валерочка, я отвечу на все вопросы сразу.
— Хорошо. Теперь — второе. Чем об"яснить необыкновенное доверие помощника советника Президента к скромной секретарше, которую он знает без году неделю? О сексуальных устремлениях носатого можешь не упоминать — не поверю. У политиков секс — не главная форма общения — вспомогательная.
Людмила продолжала молчать.
— И последнее. Каковы твои планы на будущее? И не связаны ли они с «парольными» файлами?
Оказывается, Валерка недалеко ушел от остальных мужиков, размышляла девушка, все связывает либо с сексом, либо с выгодой. Неужели придется хитрить и с ним, так же как она хитрит с Молвиным? Признаваться ей не в чем, разве только в том, что помощник использует свою секретаршу не только в служебных целях, но Валерка — не маленький, должен сам догадаться.
— Ну, что ж, любимый, прямо поставленные вопросы требуют таких же прямых ответов… Почему я солгала о «парольных» файлах? Неужели не ясно — побоялась избытка секретной информации, которая легко может свести ее обладателя в могилу…
— А разве стенографические отчеты — не информация?
— Отчеты легко забываются. К тому же, они хранятся в сейфе Молвина. А спрятанные файлы легче легкого вызвать на экран монитора. Вот я и решила…
— Что в файлах?
Беседа все больше и больше напоминает допрос. В сухом, требовательном голосе Валерки — ни намека на нежность и доброту, он высушен и провялен, как тушки воблы. Обиженная «подследственная» постаралась говорить таким же тоном.
— Примитивный компромат. И не только на людей, беседы босса с которыми я записывала, но и на других, неизвестных мне или малоизвестных. Президента, советников, министров, генералов, политических деятелей…
— Понятно. Пароли Молвин знает?
— А как же — аккуратно переписал в блокнотик и спрятал в карман. Мне кажется бумаги он уничтожает, полностью доверяя дискетам. Вчера случайно заглянула в сейф, а он пуст… Надеюсь, с первым вопросом покончили?
— Условно покончили, — уклонился от конкретного ответа Валерка. — Слушаю дальше…
— Тогда — по остальным пунктам обвинения…
Слово «обвинения» выдано курсивом, глухо и обидчиво. Обстановка явно не соответствует теме беседы: парень лежит голый, раскинув руки и ноги, будто предлагает свое тело в обмен на честное признание; девушка зябко кутается в старый халат, под которым — тоже голое тело.
— Почему Молвин проникся доверием ко мне? На этот вопрос ответить не могу — сама удивляюсь. Постарайся узнать у босса… И, наконец, мои планы на будущее… До сегодняшней ночи не задумывалась.
— И все же почему Молвин сам не записал на дискеты, почему доверился тебе?
— А он разбирается в компьютерах, как я в созвездии Тельца. Кому еще доверить столь важное дело, если не любимой секретарше?
— Ты занимаешься с боссом сексом?
Людмила потупилась. Неужели, парень не понимает — отказать боссу все равно, что написать заявление с просьбой уволить. А на что тогда жить? Просить милостыню в метровских переходах или торговать своим телом?
Валерка помолчал, задумчиво пошевелил пальцами, помял угол подушки. Потом неожиданно спрыгнул с кровати, забегал по комнате.
— Удача, самая настоящая удача! Сама посуди: тебе доверена сверхсекретная информация, которую можно продать конкурентам либо представителям оппозиции. Да, по непонятным причинам Молвин верит тебе, но как долго продлится полоса доверия? Думаю, скоро босс решит избавиться от опасной наперсницы. В высокой политике это делается чужими руками довольно легко…
— Что же мне делать? — безвольно спросила Людмила.
— Завтра, когда Молвин вместе с Платоновым уйдет к Президенту, вызовешь на монитор файлы и запишешь на дискеты. Все, без исключения. И мы с тобой уедем на юг, затеряемся в Ставрополье или под Краснодаром. Новые паспорта на другие фамилии — моя забота.
— А зачем дискеты? — автоматически спросила девушка, охотно подчинившись мягкому нажиму мужских рук, опускающих ее на мятые простыни. — Можно уехать без них…
— Дискеты — твое приданное, наш с тобой совместный капитал. Придет время — продадим за десятки миллионов баксов. Предложим тому же Молвину выкупить — не откажется, отвалит нам такую сумму — во сне не приснится. Поедем в Испанию, купим виллу, машину… Сделаешь?
Разве можно ответить отказом, когда руки парня разгуливают по ее телу, от головы до ступней, когда его губы призывно дразнят вспухшие девичьи губешки…
— Сделаю… Ой, Валерик, милый… Ой-ой-ой…
10
Людмилу будто околдовали. Бессонные ночи на квартире валеркиных родителей, фактически непрерывное занятие сексом подрубили остатки воли, полностью подчинили ее любовнику. Обещание сбежать из Москвы связало девушку по рукам и ногам. О матери она даже не вспоминала — Валерка сказал: предки отжили свой век, теперь время жить их сыновьям и дочерям, стоит ли терзаться сомнениями?
— А как быть с работой? Уволиться?
— Никаких заявлений и расчетов — просто слиняем. Россия большая — не найдут. Дискеты подготовила?
— Да.
— Давай их мне, сохранней будут. Ехать вместе опасно — засекут, поэтому первым слиняю я. Ты — через несколько дней. Встретимся в Тихорецке, с недельку поживем у одного моего друга, потом решим куда податься. Возможно — на Дальний Восток.
— А как же деньги?
— Возьми. Позаимствовал у предков. Отец — торгаш, возит шмотки из Турции, Эмиратов, черт его знает откуда, мать продает… Не бойся, не обеднеют, получим башли, — выразительно поднял он над головой дискеты, — возвратим. — Понимаю — для нормальной житухи и путешествия на Дальний Восток маловато. Но, не забывай, имеется твое «приданное», как им распорядиться — мои проблемы.
Людмила не провожала дружка — стояла на перроне вокзала в стороне и сквозь слезы следила за входящим в вагон Валеркой. Господи, как же она проживет неделю до встречи с ним?
На следующий день Молвин вызвал ее в кабинет.
— Садись за компьютер, перепиши записанные в память файлы на дискеты. Запись сотри. И — забудь.
Как же во время она сняла копии, сейчас уехавшие с Валеркой! Один, всего только один день прошел и вот вонючий козел все же вспомнил про спрятанный под паролями компромат!
— Разрешите сделать это позже? Сейчас разберу почту…
— Никаких почт! — зло прикрикнул Егор Артемович. — Только сейчас в моем присутствии!… Послезавтра уезжаем в Петербург. Побалуемся, — выдавил он обещающую улыбочку.
Пришлось подчиниться. Молвин внимательно следил за манипуляциями с клавиатурой, брал из ее рук дискеты и укладывал их в черную визитку. Предварительно помечал цифрами и буквами.
— Теперь уничтожь записи в памяти компьютера.
Так же внимательно проследил как выполняется его распоряжение, потребовал еще раз включить файлы со стертым содержанием, убедился в том, что они, действительно, пусты.
— Все. Свободна. Не забудь — послезавтра выезд. Как всегда, пришлю за тобой машину…
Рано утром, не дожидаясь черной «волги», девушка уехала в аэропорт. Двое суток трястись на поезде — с ума сойдешь, значительно удобней — до Краснодара самолетом, оттуда до Тихорецка — пригородной электричкой. Адрес друга Валерки — в кармане, деньги вложены в кармашек, пришитый к изнанке джинсов. В сумке — самое необходимое: белье, юбка с блузкой, косметика, туалетные принадлежности. Остальное они купят на месте.
На всякий случай отбила телеграмму в Тихорецк. Короткую, понятную только двоим: ей и Валерке. «Встречай самолетом условленном месте. Лева». Время известное — ровно через три дня после от"езда компьютерщика, номер рейса ни к чему — побалдеет любимый в Краснодарском аэропорту, дождется. Не дай Бог, расшифруют текст телеграммы шестерки босса, доложат ему!
Представив себе злобный оскал Молвина, когда он узнает об исчезновении любовницы, Людмила весело расхохоталась. Она начинает новую жизнь, в которой нет места сексуальному рабству, угодничеству, притворству. Они с Валеркой осядут на берегах Амура, устроятся на работу, появятся дети.
Девушка и помыслить не могла — семейная жизнь, тихая и спокойна, будто вода в незамутненной речушке, уже не для нее, ибо она вкусила другую — бурную, изменчивую, разгульно-веселую.
Аэропорт Внуково, как всегда, переполнен пассажирами. Возле пунктов регистрации громоздятся чемоданы, ящики, узлы, гулко разносятся характерные горловые голоса кавказцев, детский писк, женские причитания. Здесь же едят, пьют, веселятся и плачут, ссорятся и мирятся.
Людмила пошла вдоль фронта конторок и пристыкованных к ним круглых циферблатов весов. Табло с указанием номера ее рейса погашено, значит, регистрация еще не начиналась. Или — закончилась?
— Что глядишь, девонька? — с насмешливой добротой обратилась к Людмиле женщина средних лет, по кубански дородная, румяная, крепкая. Одним словом, казачка в расцвете сил. — Боишься — опоздала? Та не волнуйся, дитятко, отложили наш рейс на два часа. По каким-то техническим причинам: механик упился горилкой, чи рулевого прохватил злющий понос.
Первая непредвиденная задержка. Планируя побег, секретарша не учитывала задержки отправления рейсов, железнодорожные катастрофы, отключения энергии и прочие «катаклизмы». А минут через двадцать, прикинула она, черная «волга» советника Президента остановится около под"езда ее дома. Выждет терпеливый водитель минут с десяток и помчится докладывать помощнику советника: не вышла девка, проспать не могла, значит — сбежала.
Посереет лицом Молвин, нальется кровью знаменитый нос-банан, вспомнит о дискетах с компрой, схватит трубку телефона. Полетят в отделения милиции, в офисы криминальных боссов, в загородние дома-виллы главарей бандитских группировок панические выкрики. Украли особо секретные документы… Секретарша из Администрации Президента Новожилова Людмила сбежала с ними… Немедля организовать совместный милицейско-криминальные поиск по всем направлениям… Президент и его главный советник приказали: отыскать и представить для расправы… Главное — дискеты, воровку разрешается ликвидировать. За ненадобностью!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36


А-П

П-Я