https://wodolei.ru/catalog/kuhonnie_moyki/iz-nerjaveiki/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Почти наверняка на смену этим пришли бы другие…
Титаны ушли, позволив им продолжить свой путь. Они должны были останавливать любого, кто пытался перебраться на ту сторону гор. Но путники, идущие в их каменное сердце, не внушали титанам опасений.
– Как ты? – первым делом спросил Агрон у мага.
– Держусь. Ты не представляешь, как это сложно, удерживать такое заклятье… Они ушли?
– Ушли.
– Как тебе кажется, насовсем?
– Пожалуй, да… Если бы они хотели напасть, то напали бы еще тогда. Не думаю, что они испугались тебя. Мне кажется, они вообще не поняли, что были на волосок от гибели…
– Если и поняли, то их бы это не остановило, – кивнул огневик. – По предыдущим встречам клана с титанами могу сказать, что эти существа не боятся никого и ничего. Разве что смерти, да и то самую малость. Что они тебе сказали?
– Что мы идем в правильном направлении, – не вдаваясь в подробности, ответил Агрон. – Что там, дальше по тропе, спрятано то, что мы ищем, хоть титаны и не знают, что именно. И еще одна неутешительная новость: свиток охраняет дракон. Титаны считают, что он ровесник Заповедных Земель и предок всех драконов.
– Теперь мы хотя бы знаем, чего ожидать…
– И что это нам дает? – проворчал Алекс, однако, бросив на него мимолетный взгляд, Агрон заметил, что, несмотря на саркастический тон, в его глазах блестит задорный огонек. Ему не раз доводилось видеть такой у соплеменников, с одним топором в руках выходивших на бой со стаей степных волков. Искра задора, искра увлеченности, искра уверенности в собственных силах и интереса к жизни.
Одного мимолетного взгляда было достаточно, чтобы понять: в Алексе что-то изменилось, причем кардинально. Страх перед горами, где сложили головы тысячи его соплеменников, улетучился…
– Ты обрел свой путь, Алекс, – улыбнулся Агрон.
– Я обрел его, едва выйдя из Магадэна, – недоуменно пожав плечами, ответил он.
– Нет, ты обрел его сейчас, в этом бою, – безапелляционно заявил Агрон. – Давайте продолжим путь и поищем место для привала. Нам, а в первую очередь тебе, Кельт-Адас, необходимо восстановить силы. А по дороге ты расскажешь нам все, что тебе известно о черных драконах, а то Алекс, кажется, вообще не представляет, с чем нам придется иметь дело.
– А ты видел их? – По дрожи в голосе Алекса можно было понять, что легенды о черных драконах докатились и до людей, забывших родину и магию.
– Однажды довелось… Хвала Арктару, что лишь однажды.
Они разбили лагерь лишь через три часа после сражения, наткнувшись на пригодную для ночлега пещеру, возле которой из скалы бил небольшой родничок, каким-то чудом просочившийся сквозь толщу гранита. Кельт-Адас, первые полчаса пути вынужденный опираться на плечи спутников, чтобы не упасть, вскоре пришел в себя, должно быть, вдоволь напитавшись теплом солнца и нагретых им скал. В который уже раз Агрон позавидовал огневику, способному обходиться без еды и сна и восстанавливающему силы буквально на глазах.
Несколько взмахов топора – и возле входа в пещеру появилась приличная горка хвороста и дров. Незаметное движение руки огненного мага, и костер ярко вспыхнул, отгоняя подступающие сумерки и вечернюю прохладу.
– Я готов слушать! – заявил Алекс, помешивая в походном котелке суп из горных трав и подстреленной в дороге птицы, названия которой не мог выговорить никто, кроме Кельт-Адаса.
– Слушать? – переспросил огневик. – Что именно?
– Ну… О драконах! Я хочу знать, что ждет нас впереди.
– Нет уж, – с улыбкой, которую непосвященный принял бы за грозный оскал, ответил Агрон. – Сначала я хотел бы послушать тебя. Когда на нас налетели буркалы, ты вдруг увидел магию, при том что несколькими днями раньше ты совершенно не ощущал того, что на мне лежит сильнейшее из боевых заклятий орков.
– Ты даже смог отбить заклятья, – с усмешкой добавил Кельт-Адас. – Хотя сначала одно из них все-таки угодило прямо мне в грудь. Я, кстати, до сих пор не понял, что это было. Точно не яд, потому что тогда я бы сейчас лежал на земле в холодном поту при смерти, и не слабость, так как, будь это она, я бы не смог поднять даже свой посох.
– Проклятье? – предположил Агрон. – Насколько я помню по предыдущим встречам с этими тварями, больше в их арсенале нет ничего.
– Еще есть чума… Но в таком случае к смерти сейчас готовился бы не я один, а все мы. Страшное заклятье… В общем, или я схлопотал проклятье, и черт его знает, когда оно подействует, и как это вообще произойдет, или же, что вероятнее, я получил одно из заклятий, но коготь дракона сработал, как и раньше.
– У тебя есть коготь дракона? – Агрон даже вскочил, настолько велико было его возмущение. – И ты не сказал нам?!! Мы жизнью рисковали, прикрывая тебя от их магии, а у тебя, оказывается, все это время был коготь дракона?
– Постойте, постойте, – предостерегающе поднял руки Алекс. – Какой коготь? Какого дракона? Того самого, у которого нам предстоит отвоевывать Первый Свиток?
– Ну, не совсем того, но похожего. Да и не коготь, а кусок когтя… Когтя молодого черного дракона… Сейчас я расскажу все, что знаю о них, и для тебя многое прояснится. Сядь и ты, Агрон! Прошу простить меня за то, что я не сказал тебе об этом, но, во-первых, я так давно ношу с собой эту штуку, что уже и позабыл о ней, а во-вторых, ты и сам не хуже меня знаешь, что лишь коготь взрослого, древнего, как сама жизнь, дракона дает полную защиту от любых заклятий. Тому дракону, чей коготь висит у меня на груди, едва ли минуло триста лет. Этот коготь у меня уже около полувека, а с годами его сила слабеет… Так что не вини меня, Агрон Саморский, я смиренно прошу простить меня.
– Откуда он у тебя? – усаживаясь, спросил Агрон, польщенный тем, что у него, орка, только что просил прощения великий огненный маг. – Ты добыл его сам?
– Не совсем… Одному магу не совладать с драконом. Мы можем усмирить его огонь, но для того, чтобы сразить дракона, нужно быть не магом, но воином, причем отменным. Этот дракон поселился в Гномьих горах и порядком потрепал нервы подземным жителям. Тогда они обратились к нам с просьбой избавить их от огнедышащего чудовища. Орден отрядил для этой цели меня…
Мы выманили его из пещеры ночью, чтобы гномы, привыкшие к темноте, имели хоть какое-то преимущество. Он сжег десятерых, прежде чем я сумел подчинить себе его пламя, а потом, только когтями и клыками, убил еще около сотни гномов. И только тогда чья-то секира, пробив его шкуру, пронзила сердце.
Так мне достался этот коготь…
– Черные драконы не чувствительны к магии, – пояснил Агрон Алексу, который из всей этой тирады понял лишь одно: убивать дракона – занятие не из легких. – На них не действуют проклятья, их нельзя погубить заклятьем яда или ослабить их удар. Драконы просто не замечают колдовства, и даже боевые заклятья не удается использовать. Чем ближе ты стоишь к дракону, тем сложнее наложить на свое оружие ауру меткости. И даже если повезет, нет гарантий, что заколдованный топор, который ты метнешь в сердце этой твари, на подлете к его груди не изменит направление и не пролетит мимо. В общем, всем давно известно, что в присутствии драконов лучше не колдовать вообще. Исключение составляют лишь огненные маги, без помощи которых к дракону просто не подступиться.
– Они дышат огнем? Я помню об этом из сказок…
– Верно, – подтвердил Кельт-Адас. – Дышат огнем, но огонь их отличается от того, что горит сейчас в нашем костре. Этим огнем я могу манипулировать по своему желанию…
В подтверждение своих слов маг повел рукой, заставляя языки пламени спрятаться в ярко-красные угольки, затем, также едва заметным мановением руки, повелел огню взметнуться ввысь, закрутиться в маленький смерч и распуститься над костром алым цветком.
– Огонь драконов подчиняется далеко не каждому… Клан Огня никогда не отправлял молодых магов на битву с драконами. Справиться с этим могут лишь опытные маги. Там на плато мне с огромным трудом удалось удержать армагеддон в боевой готовности. Сотворенное заклятье рвется в бой, просит, чтобы ему позволили делать то, для чего оно предназначено, но заставить его подчиняться все же можно, хоть и с трудом. Но когда заклятье вырвалось на волю и создало всепоглощающий вал огня, то остановить эту волну практически невозможно.
Огонь в ней слишком горяч, слишком силен и слишком рад внезапной свободе. Таков и огонь дракона! Его можно подчинить, но для этого нужно очень много сил и большой опыт общения с ним.
– С огнем? – переспросил Алекс. – Общение с огнем?
– Да, именно так, – невозмутимо ответил маг. – В том и разница между высшей магией и всеми остальными заклятьями в Землях Арктара. Самые разрушительные или, наоборот, лучшие созидательные заклинания строятся не на мимолетном подчинении себе той или иной силы, а на общении с ней. Ты просишь огонь убить твоих врагов, и он делает это.
– Ты знаешь язык огня?
– Нет. Если бы это было так, то магии огня мог бы научиться любой. Огонь снисходит до общения с магами нашего клана, как Смерть говорит с некромантами. Так повелел Арктар, создавая наш мир. Ни один орк никогда не сможет сотворить армагеддон, потому что Огонь не пожелает говорить с ним. Оркам ведома лишь магия войны, способная улучшить их боевые навыки, сделать их быстрее, точнее, сильнее. Эльфам ведома магия защиты. С гномами же говорят скалы и земля, и потому драгоценные камни сами идут им в руки. Я же общаюсь с Огнем, как и остальные из моего пламени.
– А с кем говорил мой народ? – спросил Алекс, и Агрон подметил, как он затаил дыхание в ожидании ответа.
– Этого не знает никто. Возможно, не знали даже сами люди. С ними говорила Смерть, а потому в искусстве некромантии им не было равных в Заповедных Землях. Человек мог попросить Смерть даже о том, чтобы она призвала к себе своих слуг, черных некромантов, и случалось, она выполняла просьбу. Но твой народ был не только стражем и палачом, он был еще и великим лекарем. С кем говорили люди, прося вернуть из небытия умерших, – я не знаю… По слухам, на их просьбы откликался сам Арктар.
– Создатель…
– Да. Но это только слухи. Может быть, люди ведали, с кем говорят, но не хотели, чтобы об этом знали все. Может быть, не понимали и они… Неизвестно. Строго говоря, я надеялся, что не я буду рассказывать тебе о твоем народе, а, наоборот, ты поведаешь о нем что-то новое.
– Что я могу рассказать? – пожал плечами Алекс. – Вокруг меня словно оживает сказка. То, что родители рассказывали мне в детстве на ночь, оказалось не менее реальным, чем я сам. Орки, гномы, маги, драконы. Я всегда считал все это вымыслом. Всю жизнь я поклонялся Арктару и верил, что живу в его Заповедных Землях, и только теперь узнал, что края, где я вырос, здесь называют иначе.
– Запретными Землями… – повторил слова титана Агрон.
– Именно. А сегодня я почувствовал, что оживает не только сказка, но и я сам. Я видел то, во что еще месяц назад не поверил бы. Я видел летящие в меня заклятья и топор в моих руках с заколдованным лезвием. Это было как…
– Как во сне, – подсказал Агрон.
– Наверное… Я… Я не привык к такому! Никак не могу поверить, что все это оказалось реальностью.
– Ты обрел свой путь! – повторил уже сказанное ранее Агрон, и на этот раз Алекс не возразил ему.
– Расскажи о жизни в твоих землях! – попросил маг, не глядя на Алекса. Он с улыбкой наблюдал за язычком пламени, перескакивающим с одной его ладони на другую. Огонек этот, казалось, жил своей жизнью, в отличие от пламени костра, пожирающего дрова.
– Она не похожа на жизнь здесь… – собираясь с мыслями, начал Алекс. Казалось, ему требовалось время, чтобы извлечь из памяти воспоминания о той, прежней жизни, по другую сторону гор. – Мы обитаем в больших городах и давно уже не можем представить себе жизни без крыши над головой. Среди людей все еще много охотников, но с каждым годом их становится все меньше. Мы разводим животных на фермах. Кормим их, а потом убиваем и едим. У кого не хватает денег на то, чтобы купить себе пищу, добывает ее сам…
– Денег? – переспросил огневик. – Что это?
– Деньги… – Алекс замялся, не зная, как объяснить суть термина, который он всю жизнь употреблял, не задумываясь. – Это то, на что мы можем купить то, чего у нас нет.
– Купить?
– Ну, выменять. Деньги – это универсальное средство обмена.
– Зачем? – не унимался маг. – Если у меня есть кодой, который нужен тебе, а у тебя есть меч, который нужен мне, то мы можем просто поменяться, не так ли?
– А что, если у тебя два кодоя, а у меня – один меч? Два кодоя за меч – это много?
– Смотря за какой, но вообще-то многовато.
– Ну вот, допустим, ни тебе, ни мне не нужны кодои, а у меня есть меч, который нужен тебе, и я готов поменять его на что-нибудь. Но кодой-то у меня уже есть! Зачем мне второй? Что делать тогда?
– Подожди, а откуда у тебя меч? – вклинился в разговор Агрон. – Ты кузнец? Ну, в смысле, в этом примере?
– Ну допустим, что кузнец. У меня есть меч, но кодои мне не нужны!
– Тогда ты просто отдаешь мне меч, – без тени сомнения сказал Кельт-Адас, – а потом, когда у меня появится что-то нужное тебе, я дам его. Кузнец не должен держать мечи у себя, ведь он кует их для других. Если ты умеешь делать что-то нужное другим – ты делаешь это и отдаешь им, а они, в свою очередь, помогают тебе, чем могут. Ну, это внутри одного клана, конечно.
Кузнец орков не станет ковать мечи для эльфов, но, если у клана есть лишний десяток мечей, он всегда может обменять их у эльфов на… Да на что угодно! Орки никогда не отказывались от эльфийских пряностей, а те с удовольствием принимали их оружие.
– Так что же, внутри одного клана все работают бесплатно? – удивленно вскинул брови Алекс.
– Не понимаю, что значит бесплатно? – ответил Агрон. – Кузнец кует оружие, охотники с помощью его топоров добывают дичь. Женщины готовят ее, а потом все вместе ее едят. Какой смысл меняться с кем-то внутри своего клана? Ведь это твоя родня! А другой клан или другой народ всегда найдут что-то в обмен на то, что есть у тебя.
– Но у нас все проще! То, что мы делаем, мы меняем на деньги, а потом можем поменять деньги на что угодно!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40


А-П

П-Я