Обращался в магазин Wodolei 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Ага! Здесь указано, что владелец участка – некто Хьюго Рюн.– Рюн, – ее напарница выплюнула это слово – брезгливо, точно стряхнула личинку с восхитительного яблока сорта «грэнни смит». – Можно предположить, что мститель из будущего находится в обители Рюна. Сейчас мы с ним разберемся.С этими словами она взяла телефонную трубку дискового аппарата, которой искусный мастер придал вид орудия жеребца-производителя, и набрала трехзначный номер.Где-то зазвонил другой телефонный аппарат. Потом кто-то снял трубку. И голос, мрачный и глухой, способный привести в трепет кого угодно, произнес:– Граф Отто Блэк слушает.– Ваше высочество, – сказала женщина со зловонным дыханием. – Враг взломал наш сайт и похитил наши секретные файлы.
– Вот и все, – сказал Уилл.– Почти понял, – ответил старик Гэммон. – Объясните еще раз последнюю часть.– Ведьмы разработали обряд, используя компьютерную систему, – объяснил Тим. – Они намерены провести его в последний день этого года, когда часы пробьют полночь.– Час ведьм, – произнес Гэммон.– Именно. Круче не придумаешь. Чары поразят все, что имеет отношение к электротехнологиям викторианской эпохи. Все, что связано с системой передачи энергии мистера Тесла. Абсолютно все. И все это будет уничтожено. Исчезнет без следа, словно никогда не существовало. Каждая башня Тесла. Каждое чудо, сотворенное лордом Бэббиджем. Все. Аккуратно вычищено из истории. Это очень мощное заклинание. Самое мощное и грозное из всех, какие когда-либо были составлены. По крайней мере, мне так кажется.– Когда пробьет полночь, – повторил Гэммон. – В последнюю ночь года.– В последнюю ночь этого года, – сказал Уилл. – Года тысяча восемьсот девяносто девятого. Знаете, как это можно назвать? «Вирус тысячелетия». «Вирус Миллениум». ГЛАВА 38 – Не совсем так, сэр, – возразил Гэммон. – Следовало бы сказать «Вирус Сентениум». Миллениума ждать еще сотню лет.– «Вирус Миллениум» звучит лучше, – объяснил Уилл.– Согласен, сэр. Но с точки зрения терминологии…– Это детали, – примирительно произнес Уилл.– Как скажете, сэр. А может ли мистер Тим обезвредить «Вирус Миллениум»?– Конечно, – Тим потянул себя за бороду. – Только дайте срок. Но я сильно сомневаюсь, что программу уже запустили в сеть – даже в их собственную. На месте ведьм я бы отложил эту операцию до последней минуты. А то вдруг какой-нибудь гений попытается сорвать их планы.– Но ты, конечно, хотел бы ее протестировать, – сказал Уилл. – И убедиться, что она работает.Тим покачал головой:– Она не похожа на обычные компьютерные вирусы. Вы говорите, что здесь замешана магия – более того, Высокая Магия. Спорю, работа программы связана с массой всяких глобальных заморочек вроде положения планет. И, конечно, с ритуалами. Может быть, даже с человеческими жертвоприношениями.– Ты шутишь.– Мистер Тим не шутит, – возразил Гэммон. – Пять таких ритуалов уже были проведены.– Что? – воскликнул Уилл.– Убийства, совершенные Потрошителем, сэр. Несомненно, вы о них знаете.Уилл скорчил задумчивую мину.– Ты что насупился? – спросил Тим.– Я не насупился. Я задумался.– Это не так делается, – сказал Там. – Смотри, как надо.– Блестяще, сэр, – одобрил Гэммон.– Спасибо, Гэммон.– Прекратите! – возмутился Уилл. – Это даже не смешно. Мистер Гэммон, вы думаете, что убийства, которые совершал Потрошитель, – это жертвоприношения?– Вне сомнений, сэр. Если соединить места убийств на карте, получится перевернутая пентаграмма.– Я знаю, – сказал Уилл.– Конечно, знаете, сэр. Мастер сообщил мне, что вы согласились расследовать это дело. Есть подозреваемые?Ответом был тяжкий вздох.– Понимаю, сэр, – сказал Гэммон.– Послушайте, – вмешался Тим. – Я полезу дальше и посмотрю, что тут интересного. А вы… почему бы вам не вернуться к сайту Гэммона? Жду не дождусь ответа на шестой вопрос: «Любимая марка свиных пятачков Гэммона».– Хорошая мысль, сэр, – согласился Гэммон.– Не самая лучшая, – возразил Уилл.– Я могу заняться ужином, – предложил Гэммон.– Отлично, – обрадовался Уилл, – А я вам помогу.– Я бы предпочел обойтись без вашей помощи, сэр. Это мне вполне по силам. Вот уже много лет я делаю на кухне исключительно то, что считаю нужным.– Тогда я помогу тебе, Тим.– Я справлюсь, – Тим забарабанил по клавиатуре. – Поиграй пока в кабинете мистера Рюна… или где-нибудь еще.– Ладно, Гэммон, проводите меня к лифту. Гэммон охотно согласился.
Тим колдовал над клавиатурой. Гэммон колдовал на кухне. А Уилл Ведьмолов, которому было решительно нечем заняться, слонялся по кабинету Рюна.Сначала он ощупывал внутреннюю поверхность браслета из лакированного хряща (каирский торговец уверял, что это хрящ святого Фомы, и один лишь вид его ввергает в страх самых ужасных ведьм). Потом начал ощупывать кожаные переплеты старинных книг. И, наконец, вытащил одну. «Автобиография Казановы».Уилл уселся у камина и небрежно перелистал несколько страниц. Первое издание. Более того, с автографом. Уилл присвистнул. Одна эта книга в двадцать третьем веке стоила бы целое состояние. Если таковы все книги в коллекции Рюна…Потом он изучил автограф Казановы – великолепный образчик каллиграфии. Обратил внимание на дату: 1792 год. Посвящение, украшенное виньеткой, гласило:
Хьюго Рюну, который познакомил меня
с плотскими радостями, от верного ученика
Джованни Джакопо Казановы
– Что?Он еще раз поглядел на дату. Невозможно. Наверняка это подделка. Уилл отложил книгу, встал, подошел к полке, взял другую… «Я папа, а ты нет!» – «Жизнь и веселое времяпрепровождение Родриго Борджиа, папы Александра Шестого». Год 1492. На форзаце Уилл прочел:
Хьюго, которому…
– Нет! – выдохнул Уилл.Поднатужившись, он вытащил громадный том с самой нижней полки, положил его на пол и раскрыл. «Книга Судного Дня», подписанная лично Вильгельмом Завоевателем. «Книга Судного Дня» – многотомный свод результатов первой всеанглийской переписи населения, проведенной в 1086 году по указу Вильгельма Завоевателя. Название это «неофициальное»: по мнению современников, в этой книге перечислено все, как в списках, с которыми будет сверяться Господь в день Страшного суда. Примечательно, что диски с электронной версией творения Вильгельма «посыпались» через десять лет. А оригинал до сих пор находится в прекрасном состоянии. (Прим. ред.)

Моему дорогому другу Хьюго
за помощь в составлении
– Нет!!!Уилл вытаскивал книгу за книгой. Не может быть. Просто не может. Рюн подделал все эти дарственные надписи.Обнаружив на переплетенной рукописи «Бури» Шекспира надпись «Спасибо за вдохновение, Хьюго», Уилл захлопнул ее.– А, – сказал Гэммон, входя в кабинет с подносом в руках. – Вижу, библиотека Мастера произвела на вас впечатление. Пять тысяч томов, и каждый – личный дар Мастеру.– Невозможно… – Уилл помотал головой и вернул «Бурю» на полку. – Никто не может столько прожить.– Почему бы и нет, сэр? – Гэммон поставил поднос на шахматный столик из андаманского дерева и слоновой кости, подарок Чингиз-Хана. – Оладьи, сэр?– Невозможно… – пробормотал Уилл.– Вы их даже не пробовали, сэр.– Я не об оладьях. Вы прекрасно понимаете, о чем я.– Сэр, – произнес Гэммон, – перед вами одно из ценнейших книжных собраний мира. Полагаю, вы понимаете, что Мастер был весьма… как бы это выразиться… щепетилен в таких вопросах. Неужели вы полагаете, что он мог собрать такое количество уникальных изданий, а затем обесценить их поддельными подписями и посвящениями?Лицо Уилла приняло весьма задумчивое выражение.– Хорошая мина, сэр, – одобрил старик. – Как сказали бы наши братья-американцы, хорошая мина при плохой игре.– Но я не могу в это поверить.– Сэр, – Гэммон принялся намазывать оладьи маслом. – Я уже сообщил вам и мистеру Тиму, что состою на службе у Мастера почти две сотни лет. Все это время я вел дневники. Я делал записи каждый день. Все они у меня в комнате. Возможно, вы не сочтете за труд их просмотреть. Это может хотя бы отчасти рассеять ваши сомнения.Уилл покачал головой. Потом вдохнул аромат горячих оладий, взял одну и принялся жевать.– Сколько ему лет? – спросил он с набитым ртом.– Не могу сказать, сэр. Как-то он сообщил мне, что был тринадцатым учеником Христа – по сути дела, его духовным советником. Однако настоял на том, чтобы его имя не упоминали в Новом Завете – по личным причинам.– Но это маловероятно, – Уилл дожевал оладью.– Почему, сэр? Его имя действительно не упоминается в Новом Завете. Думаю, это подтверждает правдивость данного заявления.– О нет, – Уилл замотал головой.– Правда… – Гэммон окинул взглядом книжные полки, – если мне не изменяет память, где-то здесь хранились черновики Нового Завета. Написанные собственноручно Христом и посвященный…– Замолчите! – простонал Уилл. – У меня уже голова пухнет.– Вот там, над камином, – продолжал Гэммон, – тот самый скимитар, которой была отсечена голова Иоанна Крестителя. Какое именно оружие стало орудием казни, в Новом Завете не указано. (Прим. ред.)

Мастер не присутствовал в ту роковую ночь, или он бы, вне сомнений, этому воспрепятствовал. Однако позже он, по его собственному выражению, немного погулял с Саломеей. Согласно версии уже упоминавшегося здесь Оскара Уайльда, Саломея была раздавлена щитами по приказу Ирода непосредственно после казни Иоанна Крестителя. (Прим. ред.)

Она подарила ему скимитар на память.– Достаточно, – пробормотал Уилл.– Еще оладушку? – осведомился Гэммон.– Нет… то есть да… – Уилл подцепил оладью и рухнул в кресло у камина.– Сэр, – произнес старый слуга, – я знаю о вас все. Абсолютно все. Я находился на связи с Мастером постоянно – с тех пор, как вы здесь находитесь. Например, я знаю, что вы приняли снадобье, которое в вашем мире называется «ретро».– Ну да, – отозвался Уилл. – И что?– Это снадобье открыло вам доступ к воспоминаниям ваших предков, которые находились в вашем мозгу – верно?– Именно так.– Тогда вам, несомненно, должны были открыться и воспоминания Мастера. Годы и века его удивительной жизни.– Нет, – ответил Уилл. – Самые ранние воспоминания принадлежат капитану Старлингу – отцу полковника Старлинга, который сегодня должен был вести корабль к Луне. Кстати, где сейчас находится полковник, мне неизвестно.– Капитан Старлинг был сыном Мастера Рюна, хотя и не знал этого. И Мастер позволил своему сыну погибнуть, спасая Ее Величество королеву, благослови ее Бог.– Да, – сказал Уилл. – Я понимаю. Но это просто какая-то фантастика. Так не бывает.– Встречались ли вы с кем-либо из ваших предков, кроме Мастера, сэр? Доводилось ли вам с ними беседовать?– Нет, – Уилл встал, взял еще одну оладью и вернулся на прежнее место. – Разумеется, я хотел с ними пообщаться, но мистер Рюн меня отговорил. Он сказал, что для них это может быть небезопасно.– Не исключено, что именно это и стало роковым обстоятельством для Мастера.– Вы же не хотите сказать, что это из-за меня его убили?– Сэр, я…Но слова Гэммона были прерваны звонком в парадную дверь.– Кто бы это мог быть? – недоуменно спросил слуга.– Будь здесь Тим, – сказал Уилл, – он, скорее всего, предположил бы, что это почтальон с чеком, который вам давно причитается.– Думаете, такое возможно, сэр?– Чего только на свете не бывает. Учитывая то, что произошло со мной в за последние полчаса…– Тогда, с вашего позволения, я открою.– А я съем еще оладушку.
Гэммон, шаркая ногами, вышел из кабинета, а Уилл набросился на оставшиеся оладьи. Он как раз успел облизать пальцы, когда старик вернулся.– Очень странно, сэр. – Доложил он. – Я открыл дверь, а там никого. Наверное, детишки развлекаются: позвонили и наутек.– Возможно, – согласился Уилл. – А можно мне еще оладушек?Гэммон покосился подслеповатым глазом на пустое блюдо.– Как я вижу, вы съели и порцию мистера Тима.– Надо поддерживать силы, – ответил Уилл. – Ведьмоловы всегда голодны.– Без сомнения, сэр.В дверь снова позвонили.– Может, теперь не подходить? – с сомнением произнес старик.– Сидите, – сказал Уилл. – Я подойду.– Не стоит, сэр. Правила хорошего тона – прежде всего. Вы представляете, во что превратится мир, если хозяева будут сами выходить и открывать дверь.– Невелика забота, – возразил Уилл.– Я не вполне понимаю, о чем вы говорите, – сказал старик, – но общий смысл, кажется, ясен. Поверьте мне, сэр. Одно ведет к другому. Пренебрежение правилами – путь к полному хаосу. Право голоса для женщин. Запрет на опиум. Даже, боже сохрани, отказ осуждать содомию. Не говоря уже о фроттеризме. Форма сексуального извращения у мужчин, при котором половое возбуждение и удовлетворение достигаются трением о тело женщины. Обычно происходит в местах массового скопления людей – в очереди, в транспорте и т. д. (Прим. ред.)

– О фроттеризме? – переспросил Уилл.– Я же просил о нем не говорить. Благослови вас бог, Спайк Миллиган. (Спайк Миллиган – знаменитый британский комик и поэт. Возможно, это не подлинная шутка Миллигана – но вполне в стиле человека, который завещал написать у себя на могиле: «Я же говорил, что болею». Напомню, эта книга была закончена незадолго до смерти Миллигана, в 2002 г. – Прим. ред.)

– Тогда подойдите к двери, Гэммон. И Гэммон отправился к двери.
Уилл снова услышал, как открылась входная дверь. Но на этот раз он услышал еще кое-что.Голоса. Сперва голос Гэммона произнес: «Чем я могу служить, сэр?» Затем послышался другой голос – который Уилл узнал бы из тысячи и который боялся услышать. Густой бас с сильным немецким акцентом:– Уильям Старлинг? Где Уильям Старлинг?Уилл, который в это время сидел в кресле, вскочил и выхватил из кобуры оба пистолета.– Простите, сэр, – донесся из вестибюля голос Гэммона. – Вам следовало заранее договориться о встрече. Я не могу позволить вам войти, если вы не договаривались. Правила должны всегда…Потом раздался стук, и больше Гэммон не произнес ни слова. Уилл привалился спиной к книжному шкафу и взвел курки пистолетов.– Барри, – прошептал он. – Ты не спишь?Где-то в голове Уилла раздалось лишь мягкое урчание. Барри крепко спал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55


А-П

П-Я