Качество, суперская цена 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Неужели Карпинский решил выйти из игры? Ну и черт с ним…
1-й лейтенант Левис стоял, широко расставив ноги, и улыбался.
— Ну что, попался, братишка? — спросил он торжествующе. — Захотелось подышать свежим воздухом, да?
Солдаты поволокли Клоса по двору. Он даже не заметил, как из казармы вышли Вормитц и Олерс и, увидев его в окружении американцев, возвратились обратно.
Клос был доставлен в кабинет Левиса. 1-й лейтенант приказал:
— Отвечай, кто еще с тобой должен был бежать из лагеря?
— Я ничего вам не скажу. — Клос был взбешен: так хорошо продуманный план провалился.
— Отвечай! — крикнул Левис, убежденный, что немецкий офицер немедленно сознается и он, Левис, одержит над ним свою первую победу.
В дверях появился капитан Карпинский.
— Что это за спектакль, Левис? Немедленно освободите этого офицера! — приказал он тихо, но таким тоном, что Левис перепугался не на шутку.
Клос понял, что не Карпинский, а Левис без ведома своих начальников помешал ему выполнить намеченный план. Он вышел из кабинета, а трактирщик из Техаса лишний раз убедился, что не следует заранее радоваться успехам.
— Вы идиот, Левис! — кричал Карпинский. — Кто вам разрешил арестовывать этого Клоса? Почему вы ничего мне не доложили?
— Готовился побег из лагеря, — прошептал Левис.
— Не было никакого побега! — рычал Карпинский. — Вы слышите, не было!
Теперь уже Левис ничего не понимал. Он тяжело дышал, вытаращив на капитана покрасневшие глаза.
— Вы, господин капитан, хотите сказать, что я был обманут? Что мой осведомитель ввел меня в заблуждение?..
Карпинский только махнул рукой.
— На будущее, — бросил он еще раз, — не смейте заниматься самоуправством! Вы поняли меня, Левис?
Карпинский вышел из кабинета, хлопнув дверью. Ему предстояла неприятная беседа с Робертсом, который не любил, когда в лагере происходило что-либо без его ведома.
— Мы договорились работать совместно, — тихо проговорил он, когда Карпинский вернулся в кабинет. — Что за история с этим Клосом?
— Небольшой эксперимент, который на этот раз не удался, — объяснил Карпинский. — Может быть, попробуем его повторить?..
— Не информируя об этом меня?
— Можешь быть спокоен, все будет тебе доложено, — сказал сухо Карпинский.
— Буду надеяться. А что касается Клоса, то, с твоего позволения, я также займусь им. Только иначе. Этот человек может быть для нас весьма полезным, но следует ему разъяснить, что нам нужен не только Вольф, пожалуй, даже прежде всего не Вольф. Понимаешь?
— Не совсем, — ответил Карпинский.
…После ухода капитана Левис вызвал фон Шикеля к себе в кабинет. Он имел теперь возможность дать себе волю выместить досаду на шпике.
— Ты дурень, ты идиот! — кричал он. — Не было никакого побега, слышишь? Ты обманул меня! Если хочешь выйти из этого лагеря живым, то не позволяй себе никогда ничего подобного!
— Но, господин 1-й лейтенант, — оправдывался Шикель, — их там было пятеро. Я знаю их всех по именам: Клос, Вормитц…
Он не успел закончить, как сильный удар бросил его на пол. Левис был трактирщиком из Техаса и не любил, когда его обманывали.
Удастся ли еще раз уговорить их бежать? Поверят ли они, что его провал был случайностью, что путь через котельную может быть использован по-прежнему? Клос обещал Карпинскому, что попробует еще раз, хотя не очень надеется на успех.
К удивлению Клоса, Олерс, которого он встретил на следующий день утром на казарменном дворе, легко согласился возобновить переговоры.
— Конечно, конечно! — сказал он с усмешкой. — Мы тоже хотели бы встретиться и поговорить с вами, Клос.
Какое-то странное чувство не давало покоя Клосу. Почему только эти четверо? Почему никто другой среди многих десятков сотрудников службы СС и гестапо никогда не видел Вольфа? Многое казалось ему странным в этой истории.
Условились снова встретиться на чердаке. Клос сообщил об этом Карпинскому, но, как ему показалось, американец выслушал его довольно равнодушно.
— Вряд ли теперь это удастся, — неуверенно проговорил он и, помолчав, добавил: — Почему вы, господин Клос, так стремитесь найти Вольфа?..
Было уже совсем темно, когда Клос осторожно поднялся на чердак. Дверь была закрыта, но когда он слегка постучал, ему сразу же открыли. Клос увидел четверых гестаповцев, сидящих в глубине помещения на старых ящиках. Он сказал им: «Добрый вечер», но не получил ответа. Глядя на их лица, Клос понял, что они приготовили ему какой-то сюрприз. Может быть, ретироваться? Нет, уже поздно, да и было ли когда-нибудь такое, чтобы он, Клос, прерывал начатую игру?
Узкое окошко чердака было завешено чем-то темным, и Клос подумал, что стоит ему сорвать эту тряпку, как Карпинский со своими людьми тотчас же появится здесь. Но это он сделает только в крайнем случае. А пока надо надеяться на успех.
— Мы ждали вас, Клос, — прервал наконец молчание Олерс. В его голосе слышались угрожающие нотки.
— Мы были уверены, — добавил тотчас же фон Любоф, — что вас отпустят.
— Да, мне удалось выкарабкаться, — сказал Клос, делая вид, что не замечает тона Любофа. — Я просто пришел раньше условленного времени. Они не смогли меня ни в чем уличить. Никто не подозревает ни вас, ни группенфюрера.
Он заметил, как гестаповцы усмехнулись. «Не переиграл ли? Не слишком ли наивно веду себя? Может быть, на этот раз недооценил противника?» — подумал Клос.
— Мы верим вам, Клос, верим, что вы настоящий немец и неплохой друг. — Вормитц уже не скрывал иронии. — Вам великолепно удалось сделать из этих американцев законченных ослов, чего они вполне заслуживают.
— Господа, — Клос решил взять инициативу в свои руки, — только мы впятером знали точное время побега. — Посмотрел на них и снова заметил на их лицах ироническую усмешку. — Только мы пятеро, — повторил он. — Значит, один из нас предатель. Мы должны выяснить, кто он. Спасение жизни группенфюрера Вольфа настолько важное дело, что необходимо исключить излишний риск.
«Убедительно ли я говорю?» — подумал Клос. Через минуту послышался голос фон Любофа.
— Ну что ж, Клос, вы облегчили нам задачу, — начал он. — Представьте себе, мы тоже пришли к убеждению, что среди нас находится предатель. Мы даже знаем, кто он. Не интересует ли вас это, господин Клос?
Из темноты чердака вышел человек, угрожающе нацелив на Клоса пистолет. Клос тотчас же узнал его: Бруннер! Итак, в этом же лагере», вероятно переодевшись в форму рядового вермахта, скрывается его давнишний непримиримый враг.
— Узнаете? — спросил Олерс. — Сегодня утром я случайно встретил своего старого приятеля Бруннера, который, как оказалось, хорошо знает вас, Клос, и он был настолько любезен, что объяснил нам, для чего вы так усердно хотите помочь нам.
При этих словах гестаповцы разразились смехом.
— Спокойно, не вздумай бежать, мой дорогой приятель, — проговорил Бруннер. — Если будешь кричать и звать на помощь, я застрелю тебя на месте. Понял?
Клос молчал. Он понимал, что Бруннер может его застрелить. У Клоса не было возможности дотянуться до окна, чтобы сорвать штору и тем самым подать сигнал тревоги Карпинскому. Ситуация была безнадежной.
— Ну, давай кончай! — проговорил Вормитц.
Бруннер закурил сигарету.
— Сейчас, одну минуту… Я слишком долго ждал этого. — И, повернувшись к Клосу, сказал: — Тебе всегда везло в жизни, Ганс. Пять лет ты ловко водил нас за нос, но теперь тебя уже ничто не спасет.
— А тебя, Бруннер, уже давно следовало бы вздернуть, — вставил Клос, — и будь уверен, в конце концов ты этим и кончишь. Я очень сожалею, что не нашел группенфюрера Вольфа, но то, что не удалось мне, удастся кому-нибудь другому.
— Вы никогда не найдете его, — уверенно сказал Вормитц.
Клос присел на ящик спиной к окну. Он держался так, как будто ему ничто не угрожало и он не знал, что через минуту может погибнуть. Удастся ли ему выиграть хотя бы несколько минут?
— Вы хотите убить меня сразу, — спросил Клос, — или, может быть, соизволите поговорить со мной? Я мог бы вам рассказать кое-что интересное.
— Нас больше ничего не интересует, — прервал его Бруннер. — Ты уже не спасешь свою подлую шкуру.
— Может быть, рассказать кое-что о тебе, Бруннер?
— Глупости! — прервал Олерс. — Неужели американцы тоже хотят сотрудничать с польской разведкой? Это меня удивляет.
— Это вас беспокоит? — спросил Клос. Он говорил не торопясь, взвешивая каждое слово. — Помните, что моя смерть никого из вас не спасет от ответственности за преступления и тем более не поможет вам скрыть Вольфа.
— А может быть, сказать ему, где находится Вольф? — спросил вдруг Фаренвирст. — Ведь у нас существует традиция: те, кто погибают, узнают перед смертью всю правду.
— В этом нет необходимости, — проговорил Вормитц.
Клос пристально посмотрел на них: Вормитц, Олерс, фон Любоф, Фаренвирст… И вдруг все понял.
— Ну, Ганс, — прошипел Бруннер, угрожающе наклонившись над сидящим Клосом, — все теперь вспомнил? Подвел итог? Надеюсь, не забыл и тот городок на Висле? И свою кузину Эдит? И Кольберг? А теперь конец, Ганс.
Бруннер торжествовал. Наконец настал долгожданный день, когда он может свести с Клосом все счеты!
— Стреляй, Бруннер! — крикнул Клос и, внезапно наклонившись, резким движением выбил из руки Бруннера пистолет.
Все, что произошло потом, заняло не более двух секунд. Тяжелый удар свалил Бруннера на пол, четыре гестаповца бросились к Клосу, но он уже держал в руке пистолет, направленный в их сторону. Быстрым движением стянул с окна штору и бросился к выходу, держа пистолет наготове, а они, медленно, шаг за шагом, подступали к нему, вне себя от бешенства, решившись уничтожить его даже ценой собственной жизни. Клос выстрелил в окно, потом, медленно отходя назад, толкнул ногой дверь чердака и скатился по ступенькам лестницы вниз.
Когда полиция появилась в коридоре последнего этажа, Клос укрылся в темной нише под лестницей, ведущей на чердак. Солдаты во главе с Робертсом и Карпинским торопливо пробежали вверх. Клос, переждав еще минуту, бесшумно двинулся темным коридором.
«Видимо, они должны окружить здание, — подумал Клос. — Я бы в таком случае приказал перекрыть все выходы…»
Клос вышел на пустой двор. Прожекторы освещали проволочные ограждения и ворота лагеря. Здание комендатуры не было освещено, только в двух окнах на верхнем этаже, горел свет.
Каким путем бежать? Клос внимательно посмотрел на здание комендатуры; в дверях стоял солдат. Одно из темных окон на нижнем этаже было открыто. Клос влез через окно в комнату, чтобы в относительной безопасности обдумать план дальнейших действий.
Он знал, где находится кабинет Робертса и Карпинского. Как и предполагал, его дверь была открыта. «Слишком спешили по тревоге», — подумал Клос. На вешалке около двери висел плащ и фуражка американского офицера. Это было как раз то, что он искал.
Через несколько минут он снова шел по двору. Уже все успокоилось, только по колючей проволоке, ограждающей лагерь, скользили длинные лучи прожекторов. Клос в форме американского офицера не спеша подошел к во ротам лагеря, остановился невдалеке от часового, закурил сигарету. Потом, не прибавляя шагу, прошел ворота, небрежно приветствуя вытянувшегося по стойке «смирно» американского солдата, стоящего на посту. Перед Клосом открылось темное пустое пространство. Он был на свободе. От реки Лаба его отделяло восемьдесят километров.
В это время на чердаке вдоль стены стояли четыре гестаповца и Бруннер, освещенные ярким светом электрических фонариков. Капитан Робертс с пистолетом в руке задавал вопросы.
— Отвечайте, кто стрелял?
Все молчали. Перепуганные гестаповцы смотрели на американцев, ничего не понимая.
— Где оружие? — кричал Робертс.
— Вы же знаете, — ответил наконец Вормитц.
— Не стройте из себя идиотов! — Робертс начал терять самообладание. — Отвечайте на вопросы! Кто из вас имеет оружие?
— Оружие забрал капитан Клос, — проговорил Олерс, стараясь выговорить это имя с надлежащим уважением.
Робертс с удивлением посмотрел на Карпинского, как будто хотел сказать: «Видишь, к чему все это привело?!»
— Где Клос? — спросил Робертс.
Гестаповцы действительно не знали, где сейчас Клос.
— Он ушел отсюда перед вашим приходом, — ответил наконец Олерс. — Вам лучше знать, где он.
Робертс встал перед Бруннером.
— А как твое имя? — спросил он. — Я что-то тебя раньше не видел.
Бруннер понимал, что скрывать настоящее имя уже нет никакого смысла.
— Штурмбанфюрер Бруннер.
— Ах так! А может быть, ты группенфюрер Вольф?
— Нет! — крикнул Бруннер. — Нет! Можете спросить Клоса.
— Мы спросим и его, — отозвался Карпинский, — но прежде всего ты расскажешь нам обо всем.
— Мне не о чем вам рассказывать, — прошептал Бруннер. — Я только сожалею об одном, что не успел убить Клоса.
Теперь уже американцы, ничего не понимая, удивленно смотрели на Бруннера как на сумасшедшего.

Через несколько дней в лагерь прибыл лично генерал Гаррис. Робертс и Карпинский ожидали его у входа в комендатуру. Гаррис, невысокий мускулистый мужчина с лицом, напоминающим бульдога, молча поприветствовал их.
— Все приготовили? — спросил он.
— Так точно! — заверил его Робертс.
Левис приготовил прием для высокопоставленного гостя как настоящий трактирщик из Техаса.
Гаррис внимательно присматривался к расставленным на столе напиткам, взял одну из бутылок и налил немного спиртного в рюмку.
— Все в порядке, — сказал он. — Через несколько минут они должны быть здесь. Прошу вас, господа, садитесь, Штаб нашей армии согласился на приезд двух офицеров военной миссии из-за Эльбы. Они утверждают, что группенфюрер Вольф, которого мы обещали им выдать как военного преступника, находится здесь, в нашем лагере.
— Мне ничего об этом не известно, — проговорил Робертс. — Мы разыскивали Вольфа, но, к сожалению, пока безрезультатно.
Гаррис окинул своих подопечных холодным взглядом.
— Я не очень доволен вами! — бросил он укоряюще. — Вас провели, как младенцев.
— Я сделал все возможное, чтобы разыскать Вольфа, — оправдывался Карпинский.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35


А-П

П-Я