https://wodolei.ru/catalog/vodonagrevateli/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Теоретически агентом Интеллидженс сервис мог быть каждый из этой четверки — все они имели непосредственный доступ к секретным документам.
Но задача Клоса прежде всего заключалась в том, чтобы обезопасить настоящего агента, и поэтому оставались уже только три кандидата на роль мифического английского агента.
Пока ему удалось в какой-то степени узнать только одного советника Витте. Немаловажную роль в этом сыграл покер в кафе Росе. После первой же распасовки карт Клос понял, что Витте намеренно старается проиграть ему. Это насторожило Клоса.
Клос хорошо играл в покер, он любил момент неторопливого открытия своих карт, минуту мгновенного решения — продолжать игру или же своевременно выходить из нее. Он любил также миг, когда решался идти на блеф. И поэтому без труда понял, что Витте и Христопулис подыгрывают ему.
Клос решил подшутить над Витте: горка банкнот, так неудержимо росшая перед ним, вдруг оказалась собственностью советника консульства. Растерянность, с которой он должен был принять выигрыш, повеселила Клоса.
Однако шутка имела и свою обратную сторону: она стоила Клосу едва не половины полученных им командировочных. Но он утешил себя тем, что слух о его проигрыше быстро дойдет до англичан, которые не упустят случая одолжить ему денег и попытаются завербовать. Сделают они это наверняка при помощи своего агента в немецком консульстве, что даст возможность Клосу не только узнать его, но и оградить от провала, исключив из числа сотрудников, подозреваемых СД в предательстве.
Улучив момент, Росе сообщила Клосу, что ей известно имя человека, который имеет лицевой счет в стамбульском Центральном банке. Это весьма устраивало Клоса, поскольку именно этого человека можно было обвинить в предательстве. Но к ним подошли гости, и Росе вынуждена была переменить тему разговора. И только когда Клос наклонился, чтобы на прощание поцеловать ей руку, она шепнула ему:
— Сообщу тебе об этом на приеме в консульстве.

Итак, уже сегодня он будет знать имя владельца лицевого счета в Центральном банке. А может быть, Росе принесет ему весточку от своего шефа в Стамбуле, который по указанию Центра обязан всемерно ему помогать в выявлении английского агента. Хотя отношения между союзническими разведками не всегда были идеальными, в момент опасности они неоднократно действовали сообща.
«Другое дело, — подумал Клос, — если бы удалось добраться до английского резидента в Стамбуле, но это не так-то просто».
Клос не мог действовать в этом направлении, ибо это не могло быть осуществлено без риска демаскировать себя, на что — он это отлично понимал — Центр никогда бы не согласился.
Сквозь редкие ветки деревьев Клос заметил спускающихся в сад гостей Гранделя. Через несколько минут он познакомился с господином Той Фунли, маленьким толстячком китайцем, представляющим императора Маньчжоу-Го, и его женой, миловидной японкой. Вскоре к ним подошел консул Грандель в сопровождении смуглого представительного господина.
— Позвольте, господин Клос, — сказал консул, — представить вас нашему другу, князю Мжаванадзе.
— Я рад, бесконечно рад познакомиться с вами, господин Клос, — улыбнулся князь. — Мне приятно пожать руку человеку, который прибыл из страны, несущей на своих плечах всю тяжесть борьбы с большевизмом.
— Знаете ли вы, господин Клос, — вставил консул, — что князь — потомок царей и единственный легальный претендент на трон?
— Сам фюрер обещал князю, что скоро он вступит на трон Грузии, — вставила стоящая рядом фрау фон Тильден таким тоном, как будто бы только от обещания фюрера зависело пожалование царского трона этому грузину.
Клос, естественно, ответил, что знакомство с князем для него большая честь.
Грандель, кивнув им, поспешил приветствовать новых гостей, а князь повернулся к стоявшему за ним мужчине, который минуту назад внимательно смотрел на Клоса, как будто хотел хорошо запомнить его, а сейчас приглушенным голосом что-то говорил князю по-грузински. Это был Пауль, верный слуга князя.
— Прошу извинить меня, — обратился князь к Клосу. — Появился посол Японии. Я должен с ним поздороваться. Думаю, что мы с вами еще увидимся, господин Клос, — добавил он любезно. — Прошу вас пожаловать ко мне в любое удобное для вас время.
Он кивнул Паулю, и тот незамедлительно подал Клосу небольшую визитную карточку князя.
И снова Клос оказался в обществе сухой, как щепка, фрау фон Тильден.
— Посол Японии дал понять князю, — поведала она величайшую новость, — что только он, князь, будет признан претендентом на трон будущей, свободной от большевизма Грузии.
— Вы действительно верите, уважаемая фрау Тильден, — Клос решил подразнить ее, — что этот опереточный князь когда-нибудь сядет на трон?
— Фюрер обещал ему это, — с твердой уверенностью ответила фон Тильден. — Фюрер сдержит свое слово. Разве вы, господин Клос, сомневаетесь в этом?
— Вы не совсем меня поняли, фрау фон Тильден, и боюсь, что вы не понимаете нашего фюрера. Только английские скауты сдерживают свое слово, и то не всегда. А наш фюрер не является английским скаутом. Он сдержит слово, если это будет в интересах рейха, но нарушит его, если это будет более выгодно нам. Неужели вы не поняли до сих пор, на чем основывается наша новая национал-социалистская мораль?
Фрау фон Тильден робко посмотрела на него. То, что говорил Клос, можно было понять двояко: или как циничное признание преданности закоснелого гитлеровца, или… Она решила об этом даже не думать — такое замешательство отразилось на ее лице.
Из глубины сада показался Витте. Дружески помахал Клосу рукой. Фрау фон Тильден попыталась скрыться, но Клос остановил ее вопросом:
— Не пришла ли на прием госпожа Росе?
— Неужели и вы, господин Клос, стали ее поклонником? — скривила она рот и, не дождавшись ответа, направилась к зданию консульства.
— Ну как, познакомились уже с князем? — спросил Витте. — Интересная личность, не правда ли?
— Не только князь, но и тот, его…
— Вы имеете в виду Пауля? Это тень князя. Он его шофер, камердинер и друг. Как и князь, происходит из знатного грузинского рода. Князь взял его с собой на прием по личной просьбе консула. Пауль будет гвоздем программы развлечений на сегодняшнем приеме. О! — показал он на группку гостей в другой стороне сада. — Кажется, Пауль уже начал. Вы, господин Клос, должны обязательно это посмотреть. — Витте направился в сторону гостей, но вдруг, как будто бы что-то вспомнив, остановился: — Да, чуть не забыл. Господин Клос, мне очень неприятно за вчерашнее. Я не хотел вас обидеть.
— Не понимаю, — ответил Клос, хотя прекрасно понял, что имел в виду Витте.
— Вы проиграли вчера мне очень много денег, — продолжал тот.
— Стоит ли об этом говорить, — небрежно махнул рукой Клос.
— Да, но я же знаю, как мало вам платят. Вы же очень ограничены в валюте… — Витте умолк, ожидая, что Клос поможет ему закончить мысль.
Вчера, беря со стола стопку банкнот, выигранных у Клоса, Витте с упреком посмотрел на Христопулиса. «Вот видите, что вы натворили? — казалось, говорил этот взгляд. — Вместо проигрыша я выиграл».
— Ну и что же, может быть, это к лучшему, — произнес Христопулис. — Раз он проиграл, то будет испытывать денежные затруднения, и вот тогда верный друг предложит ему взаймы. Вы одолжите ему денег и возьмете расписку, — наставлял Витте Христопулис.
Теперь Витте ждал момента, когда Клос вынужден будет обратиться к нему за деньгами. Но Клос молчал. Тогда Витте решил атаковать его в лоб:
— Прошу вас, господин Клос, сказать, откровенно, как у вас с деньгами.
— Честно говоря, не очень густо, — ответил Клос.
Он весь насторожился, ожидая, что ответит ему Витте. Если тот предложит ему денег, то, очевидно, он и является агентом, которого необходимо Клосу обезопасить.
— Прошу вас, — сказал Витте, подавая Клосу пачку банкнот.
— Что это? — Клос сделал вид, что не понимает.
— Пятьсот фунтов. Немного больше, чем вы проиграли.
— Это ни к нему. Я не могу… — На мгновение Клос заколебался.
— Не беспокойтесь, господин Клос, — заверил его Витте. — Считайте, что я даю вам их взаймы. Я все предусмотрел и даже приготовил расписку, в которой не указан дрок возврата долга. Отдадите, когда вам удобно будет. Но, может быть, вам необходимо больше? — Он вынул авторучку и подал ее Клосу.
— Согласен, — бросил Клос, ставя на протянутой бумажке неразборчивую закорючку. — А теперь пойдемте посмотрим на развлечения сегодняшнего вечера.
— Да-да! — торопливо согласился Витте. На его лице появилось заметное удовлетворение.
«Он полагает, что купил меня», — подумал Клос.
Приближаясь к группе гостей, собравшихся возле развесистого дуба, Клос отметил про себя, что среди них нет Росе.
А на то, что происходило под дубом, действительно стоило посмотреть.
Маленькая миловидная жена консула Маньчжоу-Го стояла, прислонившись к стволу дерева. Пауль с расстояния десяти метров бросал в ее сторону ножи. Стальные лезвия окружали уже почти половину фигуры хрупкой японки. Очередной нож воткнулся в ствол чуть выше правого уха маленькой консульши. Три следующих ножа, брошенных один за другим в течение двух секунд, вонзились в ствол с точностью машинной строчки около шеи и плеч бесстрашной женщины.
Гости бурными аплодисментами одобряли ее мужество.
И только сейчас Клос заметил, что Пауль бросал ножи вслепую — его глаза были завязаны цветным платком.
— У вас бесстрашная жена, — обратился Клос к китайцу со сморщенным как печеное яблоко лицом.
Консул вместо ответа улыбнулся загадочной азиатской улыбкой.
— Госпоже консульше опасность не грозит, — тихо сказал Мжаванадзе. — Пауль никогда не промахивается. Знают ли об этом мои враги?
— Не хотел бы я быть вашим врагом, — заметил Клос.
— Это зависит только от вас, господин Клос, — ответил ему тихо Мжаванадзе.
Клос не успел еще подумать о том, что значат эти слова, как его внимание привлекла фрау фон Тильден. Чем-то взволнованная, она торопилась к гостям.
— Господин консул… — обратилась она к Гранделю и что-то зашептала ему на ухо.
Клос услышал только слова «Росе» и «в беседке». Но и этого ему было достаточно. Он быстро направился вслед за вышедшим из толпы консулом. Фрау фон Тильден шла впереди Гранделя.
В беседке, где Клос недавно искал уединения, теперь лежала неподвижная Росе. Она была мертва. Петля из цветной шали плотно прилегала к ее нежной шее. На полу лежала открытая дамская сумочка. Губная помада, пудреница, кошелек с деньгами, французский паспорт — все было на месте.
Машинально Клос посмотрел фамилию в паспорте: Росе — Мария Ляурин, родилась в 1908 году. «Ей было всего тридцать пять лет. Но она выглядела еще моложе», — подумал Клос и концом шали накрыл ее лицо.
— Боже мой, — причитал Грандель, — я так всегда старался избежать скандала. — Что же сейчас делать?
— Думаю, необходимо вызвать полицию, — сказал Клос.
— На территорию консульства?
— Вы просто ошалели! — воскликнула фрау фон Тильден.
Клос посмотрел на нее с удивлением. Крепкие нервы, однако, у этой нацистки.
— Боюсь, — со вздохом произнес Грандель, — что не удастся избежать вызова полиции, хотя она и окажется а весьма затруднительном положении, ибо почти все присутствующие на приеме иностранцы пользуются дипломатическим иммунитетом. Не могли бы вы, господин Клос, помочь нам в эту трудную минуту? Мы с фрау Тильден пойдем, — кивком головы консул показал в сторону гостей, которые смехом и аплодисментами награждали ловкость Пауля и отвагу консульши, — и попробуем подготовить их к тому, что произошло. А вы, господин Клос, позвоните в полицию, хорошо?
В это время Клос заметил на полу беседки смятую бумагу и, как будто бы обронив носовой платок, наклонился, чтобы поднять ее. Он спрятал поднятую бумагу вместе с носовым платком в карман и только тогда ответил, что готов помочь консулу во всем.
Фрау фон Тильден вышла из беседки первой. Грандель и Клос шли в нескольких шагах от нее.
— Клос, — консул схватил его за локоть, — прошу вас ответить: это с вашего позволения, или, может быть, вы сами?..
— Неужели, господин консул, вы подозреваете меня в убийстве женщины, которую я вижу второй раз в своей жизни? — изумился Клос.
— Я уже старый человек и давно работаю за границей… — Грандель остановился посреди аллеи. — После случившегося я могу ожидать наихудшего — отставки или чего-либо в этом роде. Может быть, даже турки потребуют, чтобы я покинул Стамбул как персона нон грата. Они готовы теперь придраться к любому случаю. Но я представляю в этом городе Германию. Поэтому прошу вас, господин Клос, быть со мной откровенным. Я не знаю ни вашего положения, ни цели вашего приезда в Стамбул. Я, конечно, понимаю, что в работе СД или гестапо бывают всякие нюансы. Но я здесь представитель Германии и должен все знать…
— Если бы я был направлен в Стамбул теми ведомствами, которые вы так неосторожно называете, — ответил холодно Клос, — то, заверяю вас, господин Грандель, я не пришел бы к вам об этом докладывать. Могу сказать вам только одно: я не убивал Росе. И прошу вас больше не делать намеков, относительно моей миссии в Стамбуле.
Клос без труда нашел рабочую комнату фрау фон Тильден, где был установлен коммутатор. Прежде всего он вынул из кармана бумагу и расправил ее. Это был желтый конверт с фирменной надписью: «Центральный банк — Стамбул». Содержимое этого конверта предназначалось ему. Но конверт был пуст. Выписка из банковского счета, на которой значилась фамилия владельца, исчезла.
Росе убили именно потому, что она знала эту фамилию. Она, видимо, была так неосторожна, что показала человеку, которого это касалось, свою осведомленность…
Клос оборвал все телефонные провода — он понимал, что ему нужно спешить, — потом быстро возвратился в сад и сообщил консулу, что кто-то повредил телефон.
— Позвоню из ближайшего автомата в городе. — И, не ожидая ответа консула, выбежал на улицу.

Первым делом Клос должен был немедленно попасть в кафе Росе, а точнее, в будуар хозяйки клуба.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35


А-П

П-Я