https://wodolei.ru/catalog/dushevie_poddony/100x100cm/akrilovye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Убирайся в свое логово, а то я раскрою тебе череп и шею сверну! – не унимался кто-то.
Колеску увидел разгневанного оратора: длинноволосого мужчину с банкой пива.
– Карл, не стоит говорить такие вещи...
Труди Пауэрс сделала шаг вперед.
– Мистер Колеску, – начала она, – мы понимаем ваши проблемы, но и у нас есть права. Мы желаем нашим детям добра, хотим, чтобы они жили в безопасной среде. И за стариков беспокоимся. Нам, как и вам, не нужны неприятности.
– Тогда зачем все это?
– Пошел ты!
Труди быстро обернулась на выкрики, а затем снова обратилась к Колеску:
– Мы считаем, что вам следует переехать в более подходящее для вас место.
– В психушку, из которой ты вышел!
Теперь Труди только махнула рукой.
– Шон! Мы ведем диалог! – одернула она кричавшего. – Послушайте, мистер Колеску. Мы намерены приходить сюда каждый день, пока вы не покинете дом. Мы – полноправные граждане. Наши демонстрации будут мирными, но продлятся до вашего отъезда. Ваша собственность не пострадает.
Колеску стоял со стаканом в руке, отражаясь в объективах камер.
– Я тут живу. Хожу на работу. Вот и все!
Он смотрел, как солнце играет в золотистых волосах Труди. На ней были короткие джинсовые шорты, открывавшие длинные ноги, тенниски, носки и короткая белая майка с круглым вырезом. Ее длинный хилый муж вышел из толпы и поравнялся с женой. Его борода свисала над тонкой цыплячьей шеей. Колеску не раз видел его за рулем дорогой машины, облепленной наклейками «зеленых». Стикеры молили спасти чуть ли не всех животных на земле.
– В своих намерениях мы пойдем до конца! – запальчиво заявил он.
– Что вы имеете в виду?
– Джонатан! – Труди взволнованно одернула мужа.
– Имею в виду, что если останешься здесь, то будешь видеть нас каждый день до самой своей смерти.
– Послушайте, мне нечего скрывать. Я невиновен, я не причиню никому зла. И чтобы доказать это, я хочу кое-что дать вам. Пожалуйста, подождите.
– Давай, что там у тебя, придурок?!
Колеску вбежал в комнату и схватил одно из яиц, сделанных матерью, страусиное, с золотой отделкой и кружевами.
Он вынес свое богатство на улицу и встал перед объективами камер.
– Вот эта вещь – символ моих добрых намерений, она самое дорогое, что есть у меня на земле. Я вручаю вам яйцо как залог того, что буду примерно вести себя все оставшиеся двадцать девять дней.
Колеску держал поделку обеими руками, словно редкую драгоценность.
– Возьмите, миссис Пауэрс, и все вы...
Репортеры придвинулись ближе. Их вид говорил о том, что они привыкли испытывать к себе ненависть. И плевали на это.
В отличие от Труди Пауэрс, которая принимала обожание и поклонение как должное. Она прекрасно знала себе цену, потому что была действительно красива и сексуальна. Труди медленно шагнула к Колеску. Ее лицо выражало уважение к себе и самоуверенность. Казалось, она исполняла роль своеобразного посредника, посла из мира добра в мир зла. И приближение к проклятому всеми Колеску приносило ей несказанное удовольствие. Труди собиралась принять безделушку из рук самого дьявола, и сделать это достойно и грациозно.
«Мое зло необходимо Труди как воздух, оно укрепляет ее веру в то, что она считает праведным», – подумал Колеску.
Труди обошла стороной журналистов, наступая на телевизионные кабели и не сводя прекрасных глаз с насильника.
Колеску протянул яйцо. Труди взяла его, всей своей сущностью выражая укор, а вместе с тем готовность к христианскому всепрощению. Дева Мария с иконы! Набожная, чистая и невозмутимая. Колеску слегка коснулся ее ладоней кончиками пальцев.
Затем он отступил назад и, бросив последний взгляд на толпу, быстро кивнул и вернулся в пока еще свой дом.
20
Билл гнал фургон, наслаждаясь свободой и скоростью. Стекла окон были опущены, и ветер бил ему в лицо. Гнев переполнял его, растекаясь по всему телу и ища выхода. Билл Уэйн – машина ненависти и возмездия!
Он обнаружил знававший лучшие времена пикап Ронни на парковке, у того входа, который находился ближе всех остальных к ювелирному магазину. Не обманула. Еще одна причина узнать ее поближе. Сегодня магазины в торговом комплексе закроются в девять. Значит, у него в запасе почти час. Отлично!
Времени вполне достаточно, чтобы поставить машину на тот самый строительный участок, который Билл присмотрел ранее. Ворота были прикрыты, но не заперты. Он въехал с потушенными фарами и пристроил фургон между двумя другими, побольше. Билл вырубил двигатель и сидел в тишине. С неба на него смотрел еще совсем бледный лик луны. Она казалась одинокой и немного смущенной. Теперь Биллу оставалось лишь добрести до остановки ночного автобуса, который доставит его к магазину и к Ронни.
В этот раз ему не понадобится «Ящик Пандоры», хитроумное приспособление для отключения сигнализации. Автомобиль Ронни слишком старый и дешевый, вряд ли он оборудован сложной системой защиты. Билла порадовало, что не придется тащить лишний груз. Это обеспечивало ему свободу действий. Главное – ткань, пропитанная хлороформом, пакет и верная фомка. И в путь налегке!
Он достал чемоданчик с хирургическими инструментами. Билл брал с собой разнообразные скальпели, резекторы, ножницы, медицинские щипцы, иглы, а также катетеры для выведения крови и введения препарата.
Задержав дыхание, Билл щедро полил кусочек ткани раствором хлороформа из маленькой бутылки, украденной им с бывшего места работы. В течение двух лет по субботам он подрабатывал в магазине, специализирующемся на продаже красителей. Иногда Биллу поручали смешивать хлороформ со спиртом для изготовления растворителя. Смесь издавала неповторимый запах! Однажды Уэйн испробовал ее эффективность на каком-то уличном забулдыге и сам удивился быстрому результату.
Билл тщательно упаковал тряпку в закрывающийся пластиковый пакет и долго махал рукой, перед тем как начать дышать. Раствор действовал моментально, быстро выводился из организма и лишь изредка вызывал сердечный приступ.
Уэйн вложил пакет в еще один, закрыл его и поместил в черный полиэтиленовый пакет. Вместительный и прочный, с двумя крепкими ручками, пакет не вызывал у людей подозрений. На дне уже ждали своего часа разные предметы: книжка, перчатки из латекса, простыня. Билл попытался засунуть в него лом, но тот выступал на несколько дюймов.
Тогда он обернул его простыней. Теперь фомка походила на обычную покупку нестандартного размера.
Последний штрих – небольшой пистолет. Билл сунул его в карман плаща.
Билл всегда брал с собой книгу на время коротких поездок в автобусе. В этот раз под рукой оказался путеводитель по штату. Теперь пассажиры подумают, что Билл – обычный приезжий, изучающий достопримечательности.
Он занял место у окна и всю дорогу почти не отрывался от чтения. Но делал он это лишь для видимости, а на самом деле представлял себе молодую Ронни, ее стройные ножки, волнистые волосы, красивый высокий лоб... Может, сегодня она соберет волосы в хвост?
Билл вышел из автобуса и направился к парковке. Машина Ронни стояла на месте, на плохо освещенном участке, что вполне устроило Уэйна.
Он посмотрел на автомобиль: это оказался «шевроле». Билл оглянулся. Вокруг не было ни души. Тогда он опустил пакет на землю и притворился, будто ищет ключи. Быстро достав лом, Билл вставил его конец между оконным стеклом и дверцей. Все это время Билл стрелял глазами по сторонам, сохраняя спокойствие и осторожность. Он прекрасно знал, как справиться с машиной, ведь проделывал трюк с фомкой уже сотни раз. И сейчас все прошло гладко. Негромко щелкнул замок, и Билл забрался в салон, бросил сумку на заднее сиденье и закрыл за собой дверцу.
Минуту спустя он уже расположился сзади, за креслом водителя, и откинул голову, чтобы вести наблюдение за выходом из торгового комплекса.
Билл проверил свои вещи. Важно все иметь под рукой в нужное время! Главное, не вскрыть пакеты с хлороформом слишком рано: запах может выдать его, и тогда дело сорвется.
Такого, к счастью, с Биллом не случалось. Однажды он был близок к провалу, когда Ирен Хьюлет – его третья жертва – учуяла странный запах чуть раньше, чем желал похититель. Он только собирался схватить Ирен и поднести тряпку к лицу, а запах уже распространился по всему салону.
Но Билл действовал очень собранно и энергично, поэтому за семь секунд уложил женщину. Люди дышат особенно глубоко и учащенно, когда испуганы или удивлены. Поэтому Уэйну понадобилось всего семь секунд, чтобы Ирен вырубилась.
Билл опустился еще ниже, и ему стало комфортнее. Теперь его сердце стучало быстрее и громче. Когда ему было хорошо, он нестерпимо хотел причинить кому-нибудь вред. А сейчас Билл просто блаженствовал! Злость закипала в нем, и долгое ожидание еще сильнее подогревало ее. Билл надел перчатки.
И тут появилась Ронни.
Билл тут же сполз на пол, раскрыл первый пакетик и взялся за второй. Щелчок двери станет сигналом к действию.
Ронни вставила ключ в замок, отперла дверцу. Уэйн услышал, как упала на сиденье сумочка. Едва Ронни села и хлопнула дверцей, Билл быстро закрыл ей рот свободной левой рукой. Правая держала тряпицу с хлороформом, которую он через секунду прижал к носу Ронни. Сам Билл чуть откинулся назад, словно ездок, готовящийся к веселым скачкам.
– Привет, дорогуша!
Ронни была не из слабеньких. Раз-два. Она отчаянно вырывалась, как резвая дикая лошадь. Три-четыре. Но Билл все же сильнее. Этот ковбой уверенно держался в седле. Пять. Ноги Ронни жали на педали, колени бились о руль. Шесть. Она уронила ключи. Семь. Конец!
Билл ощутил, как отяжелела ее голова. Он отодвинул Ронни в сторону, чтобы никто не заметил ее. Затем запихнул ткань в пакет и начал пересаживаться вперед. Ронни он крепко прижал к себе, касаясь телом ее плеч, ног и ягодиц. Одна ее туфелька упала.
Ронни тихонько похныкивала. Сладковатый запах хлороформа заполнил салон.
Билл положил свою жертву на заднее сиденье, а сам, отрывисто дыша, наконец оказался за рулем. Он накрыл Ронни простыней, дотянув ее до подбородка. Теперь казалось, что девушка просто устала и решила вздремнуть в машине. Ключи упали на середину коврика. Все складывалось как нельзя лучше.
Билл спокойно доехал до фургона. Он был необычайно взволнован, неистов, охвачен яростью. Посмотрев на луну, Билл медленно перевел взгляд на женщину.
Он уже мечтал о том, как доберется до гаража и там с головой окунется в таинство приготовлений к самому важному моменту сегодняшнего вечера. Он зажжет свечи, положит Ронни на стол и введет в нее волшебную жидкость. Его руки, как руки скульптора, будут скользить по мраморному женскому телу и постепенно возрождать его. Он вотрет целительное снадобье в ее жаждущую плоть, и Ронни зацветет. Ангельское лицо засияет как прежде, – нет, лучше прежнего! Она возродится от его прикосновений, распустится, словно чудесный цветок. И тогда он, создатель, увидит вечность в ее глазах и обновится сам. Он вдохнет жизнь в усталое тело бедной Ронни и сполна насладится самым потрясающим чувством на свете. Умастив ее кожу дорогими парфюмерными маслами, Билл наденет на нее шелковое белье, высушит и уложит волосы и все это время будет сгорать от желания. Потом понесет Ронни наверх, в постель, ласково нашептывая ей на ушко. И лишь тогда наконец узнает, как сильно хочет его красавица Ронни. Что в этой короткой печальной жизни может быть прекраснее? Они оба обретут счастье!
21
Хесс стоял рядом с Мерси и смотрел на следы от шин автомобиля, увезшего Веронику Стивенс, Ронни.
Он наклонился и, указывая на землю ручкой, объяснял, что это лучшие отпечатки, которые он когда-либо видел. Почва на стройке была влажной, маслянистой и рыхлой.
В шесть утра Тима разбудил звонок Мерси. Накануне его жутко вымотали химиотерапия и облучение, к тому же перед сном он пропустил пару стаканчиков виски. Несмотря на это, сознание Хесса осталось незамутненным, но в пальцах ощущалась непривычная тяжесть.
– Ненавижу эту тварь, – процедила сквозь зубы напарница. – Сама готова его убить.
И вот Тим уже на месте и обозревает страшную картину. На пропитанной маслом земле возле чьего-то фургона чернело кровавое пятно. Рядом – брошенный пикап с ключами в зажигании. А на капоте – дамская сумочка, забитая человеческими органами, все еще кровоточащими и испускающими тепло.
Хесс содрогнулся. Он просто не мог поверить в реальность происходящего.
Мерси молчала, уставившись на «подарок» убийцы.
Следовало приниматься за работу.
– Он, наверное, не знает, – сказал Тим, размышляя о том, специально ли оставил похититель эти следы. Вероятно, просто не заметил, или ему было все равно. Странно, ведь раньше он был предельно осторожен. Хесс сунул ручку в карман, сжимая ее отяжелевшими дрожащими пальцами, и посмотрел на Мерси, но та не отрывала взгляда от окровавленной земли.
– Не знает, как сильно я ненавижу его? – спросила она.
– Нет, что ездит с разными протекторами шин!
– Он может поменять.
– Но ведь пока не сделал этого.
– Он, видимо, считает нас идиотами. Я бы сейчас выпила чего-нибудь...
Мерси взяла порцию скотча, чему Хесс ничуть не удивился. Напарники отправились в «Канкун», небольшое кафе в Санта-Ана. Еду там подавали добротную и недорогую, а напитки неразбавленными, если того желали посетители. Войдя, Хесс сразу почувствовал себя не в своей тарелке – за одним из столиков сидел Кемп, пирующий с друзьями. Он уже изрядно выпил, что не сулило ничего хорошего. Теперь Хесс и Мерси не могли развернуться и уйти – Кемп заметил их. Поэтому Мерси, не смущаясь, заказала выпивку с собой.
– Тебе не пойдет на пользу спиртное, – заметил Тим.
– Ей только недавно исполнилось девятнадцать, понимаешь? Такое нельзя простить! Я думаю, нужно ввести новый закон. Убил кого-нибудь моложе двадцати одного года – получай гильотину! Разве не справедливо?!
* * *
Полицейские быстро удалили всех со стройки. Машину нашел начальник бригады. Он же обнаружил лужу крови и внутренности, выпирающие из оставленной сумочки. Потрясенный, он немедленно позвонил в полицию.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42


А-П

П-Я