https://wodolei.ru/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Умывшись, Мур нанес слой мыльной пены на лицо и шею, побрился, почистил зубы. Помня о наставлениях Хопа, он включил душ и, облившись, выключил воду, намылился, потом снова пустил душ. Завершив приятную, освежающую процедуру, он тщательно вытерся чистым полотенцем, оделся и в прекрасном расположении духа вернулся в кубрик, чтобы положить на место туалетные принадлежности.
Завтрак, разумеется, он проспал, но в матросской столовой еще можно было получить кружку кофе и тарелку каши. Так как время уже шло к обеду, камбуз был пуст, за исключением поваров и нескольких матросов с учебниками и наставлениями в руках. Стараясь не беспокоить их, Мур наполнил тарелку молочной рисовой кашей и стоя съел ее. С кружкой кофе в руке он поднялся наверх, где была установлена корабельная инерциальная навигационная система. В следующем отсеке находилась радиорубка, но Мур свернул в другую сторону.
В отсеке центрального поста горел яркий свет. На рабочих местах было лишь несколько старшин и матросов. Мур остановился у штурманского стола, и ему стало понятно, почему в отсеке не было офицеров. На карте линия курса уперлась в Порт-Канаверал, первый остановочный пункт в этом походе. Желая убедиться в этом, Мур двинулся к выходу. Выглянув из люка, он увидел голубое небо над головой и поспешил подняться на палубу.
Наверху он испытал такое чувство, будто только что поднялся из преисподней, так здесь было хорошо: теплый, ласковый воздух тропиков благоухал, как волшебный бальзам, щедро сдобренный острыми запахами моря. Солнышко встретило его как давнего приятеля, и Мур закрыл глаза, подставляя лицо его ласковым лучам.
Громкий и резкий механический скрежет вернул его к действительности. Этот звук исходил с соседнего пирса, где большим краном поднимали с платформы огромного трейлера глубоководный спасательный аппарат «Авалон». Сам ГСА был выкрашен в черный цвет, имел в длину около пятидесяти футов и походил на огромную, толстую торпеду. В закругленную корму были врезаны два маневровых движителя, гребной винт окружал белый защитный кожух. Мур подошел к группе офицеров и старшин, собравшихся за рубкой «Риковера». Здесь были командир и старпом, которые с помощью «уоки-токи» руководили погрузкой «Авалона». Когда над кормой «Риковера» нависла эта огромная масса, на палубе лодки воцарилась напряженная тишина. Прямо над кормовой сходной шахтой болтами к палубе была привинчена массивная рама на четырех опорах, на которую медленно опускался «Авалон». Напряженная атмосфера развеялась, только когда ГСА был надежно установлен на раме. Такелажник отсоединил последний чалочный строп, «Авалон» окружили моряки, а Мур сошел по узкому трапу на берег.
Отвыкшие от суши ноги слегка дрожали, будто причал качался под ними. Преодолев это ощущение, Мур прошел в конец пирса, подальше от собравшейся на корме «Риковера» толпы. Отсюда он увидел другую лодку, стоявшую напротив «Риковера». Размерами она почти не уступала «Риковеру», но одна конструктивная особенность отличала ее от лодки проекта 688: ее горизонтальные рули были установлены не на рубке, а в корпусе, что придавало лодке более обтекаемую форму.
– Здравия желаю, коммандер, – услышал он голос сзади.
Мур обернулся и увидел интенданта «Риковера».
– Доброе утро, Хоп, – ответил Мур на приветствие улыбающегося Хопа.
– Как вам нравится SSN-21? – спросил подошедший офицер, кивнув в сторону соседней лодки.
– Вы хотите сказать, что это и есть «Сивулф»? – осведомился Мур, переводя взгляд на лодку, которой только что любовался.
– Да, он самый. Жаль только, что у нас нет времени осмотреть его изнутри. Ведь, очевидно, именно там спрятаны его отличительные особенности.
– Да уж наверное, – заметил Мур задумчиво. – Сказать по правде, я даже и не подумал, что это «Сивулф».
– Ничего удивительного, коммандер. Ведь кроме горизонтальных рулей да слегка измененной рубки, он внешне больше почти ничем не отличается от проекта 688. Но только внешне. Даже корпус «Сивулфа» сделан из совершенно новой марки стали, что позволит ему погружаться в глубины, о которых мы и мечтать не смеем.
– Это понятно, Хоп. Помнится мне, ребятам из компании «Электрик Боут» пришлось немало попотеть, чтобы сварить его корпус по чертежам.
– Век живи – век учись, – заметил Хоп, не отрывая восхищенный взгляд от новой лодки.
– Хорошо, я хоть не все проспал. С моими способностями по части подушки это вполне возможно. Когда выходим в море?
– Как только закрепят «Авалон» по-походному. Через час, возможно. Говорят, мы принимаем его на тот случай, если наткнемся на затонувший «Льюис энд Кларк».
– Если бы так, Хоп. К сожалению, наличие «Авалона» у нас на борту не связано с возможными подводными спасательными работами. Пока только могу сказать вам, что я буду использовать его в совершенно иных целях.
– Очень жаль, – сказал интендант и, взглянув на часы, добавил: – Пора возвращаться на корабль, коммандер.
– Добро, Хоп, – согласился Мур, бросил последний взгляд на «Сивулф» и последовал за интендантом.
У трапа «Риковера» Мура ждали каперанг Уолден и невысокий крепыш лейтенант с квадратной челюстью и седыми висками.
– Коммандер Мур, – обратился к нему Уолден. – А мы только что говорили о вас. Познакомьтесь – это пилот «Авалона» лейтенант Барнс.
– Можно просто Нед, – глубоким, низким голосом произнес Барнс, которому было лет под пятьдесят.
Мур пожал твердую, как железо, руку и заметил, что пилот смотрел ему прямо в глаза, не мигая.
– Рад познакомиться, Нед.
– Командир только что сообщил мне, что «Авалон» поступает в ваше распоряжение, – заметил Барнс. – Куда мы направляемся, и какова наша задача?
После минутного колебания Мур осторожно ответил:
– Мне нужен «Авалон» для исследования глубин Языка Океана.
– Это как-то связано с поисками «Льюис энд Кларк»? – прямо спросил лейтенант.
– Не совсем, – вновь уклончиво ответил Мур.
Почувствовав, что Мур знает больше, чем говорит, Барнс обратился к Уолдену:
– Командир, сколько мы будем идти до Языка Океана?
– Мы обогнем северную оконечность острова Андрос завтра ранним утром, – ответил Уолден. – Вы знаете, коммандер, мне тоже хотелось бы побольше узнать о предстоящей операции.
– Всему свое время, джентльмены, – ответил Мур, которого избавил от дальнейших расспросов приход старпома.
Извинившись, Мур направился к носовой сходной шахте. Вдохнув напоследок полной грудью теплый тропический воздух, он спустился в прохладное и темное чрево судна.
Чтобы поразмышлять в одиночестве, он прямиком пошел в кубрик. Единственным местом на перенаселенной людьми лодке, более или менее обеспечивавшим уединение, была личная полка за шторкой. Условия максимальной скрытности, в которых он вынужден был действовать, ставили его в весьма неудобное, затруднительное положение, и, как он понимал, «Риковер» не успевал вовремя прибыть в район Андросского разреза.
Все было предельно просто, когда адмирал Проктор ставил ему задачу в Вашингтоне. Но теперь, когда к операции подключились другие люди, все значительно осложнилось.
Как объяснить на лодке, что он сам не знает точно, что ищет? Тайна, которую ему предстояло раскрыть, потребует от него, да и от всех других и терпения, и предельной концентрации воли. Судя по всему, ему также придется изрядно пошевелить мозгами, чтобы разобраться в фактах, связанных с реалиями, лежащими за пределами обычного человеческого понимания.
Лежа на койке, Мур вновь и вновь переосмысливал известные ему факты. Он вспомнил, как впервые увидел «Льюис энд Кларк», и момент, когда они открыли люк и зашли в лодку. Он никогда не забудет найденного на камбузе рыжеволосого матроса и историю, рассказанную им под гипнозом.
Доказательством того, что «Льюис энд Кларк» начинала свое трагическое путешествие в Атлантике, являлись записи на страницах вахтенного журнала лодки и водоросли, снятые Муром с горизонтальных рулей. Но было еще много вопросов, до сих пор остававшихся без ответов. Как корабль в мгновение ока оказался на другом краю планеты? Что случилось с его командой? А «филадельфийский эксперимент»? Теория, на которой основывался легендарный проект, давала наиболее логичное объяснение всему происшедшему. Это объяснение казалось еще более правдоподобным теперь, когда Мур знал, что в Андросском разрезе их ждал русский эквивалент изобретения Альберта Эйнштейна.
Действительно ли матроса Гомера Моргана спас слой воды, как и в случае с единственно уцелевшим членом экипажа эсминца «Элдридж»? Этот факт мог означать, что устройства, с помощью которых были дематериализованы корабли, реально существовали, и одно из них ждало Мура у берегов острова Андрос.
Похолодев от таких выводов, Мур приготовился к предстоящему поединку. Менее чем через сутки время предположений закончится и суровая реальность вступит в свои права.
14
Свой свободный день в Майами Мими Слейтер провела в гостинице. Ей впервые за последнее время удалось выспаться. Отдохнув, она заказала обильный обед, а днем с газетой в руках просидела в шезлонге у бассейна. В спортзале проходил урок аэробики, и она с удовольствием поразмялась. И лишь вечером, когда она собиралась на ужин, зазвонил телефон. В трубке зазвучал знакомый женский голос.
– Привет, милочка, это Элизабет. Как вы там, ничего себе?
– У меня все в порядке, доктор Элизабет. Откуда вы звоните?
– Да я в вестибюле вашего отеля. Почему бы вам не спуститься сюда? Выпьем по коктейлю, поговорим.
– Я спущусь через пару минут, – ответила Мими, довольная, что уже приняла душ, и ей оставалось только одеться.
Экстрасенс сидела в баре рядом с пальмой, росшей в огромном горшке. На ней было яркое, в гавайском стиле, платье свободного покроя, темные очки и широкополая соломенная шляпа. Возле ее ног стояла клетка для перевозки животных, и в ней виднелась черная шерсть персидской кошки.
– Присаживайтесь, милочка, и закажите себе какую-нибудь отраву, – пригласила доктор Элизабет, поставив на стол скорлупу кокоса, из которой она пила коктейль. – Но будьте осторожны, смягчающие добавки к рому просто отвратительны!
Мими подсела к ней и, заказав себе бокал белого вина, сразу заговорила о деле:
– Вчера я зафрахтовала лодку. Ее владелец произвел на меня приятное впечатление, а самое главное – он готов в любое время по нашему требованию выйти в море.
– А как насчет того, чтобы отправиться уже сегодня в ночь, милочка?
– Я готова, доктор Элизабет.
– Хороша. Перед любым путешествием по морю я всегда нервничаю, и сейчас мне все равно не уснуть, даже если бы очень хотелось. А как вы себя чувствуете, милочка? Вы выглядите отдохнувшей по сравнению с нашей последней встречей.
– Сказать по правде, доктор Элизабет, все эти хлопоты идут мне на пользу.
– Ничто так не отвлекает от забот, как путешествия. Вы нуждаетесь в смене обстановки, мадам.
– Просто я надеюсь, что мы взялись за нужное дело, – задумчиво произнесла Мими.
Доктор Элизабет с нежностью посмотрела на Мими и накрыла ее руку своей ладонью.
– Отбросьте дурные мысли, милочка. Ваши сомнения – дело вполне естественное. Когда мы выйдем в море, вы поймете, что приняли правильное решение. Послушайте, а вы не подвержены морской болезни?
Мими покачала головой, и доктор Элизабет улыбнулась...
– Приятно слышать это, милочка. Дело в том, что медикаменты притупляют остроту восприятия, а мне понадобится ваша помощь для контакта с космосом.
– А как вы это делаете? – спросила Мими, не представляя, как можно установить контакт с космосом.
– Я знаю обряд, милочка, который помогает мне сосредоточить всю внутреннюю энергию для такого контакта. Когда канал связи откроется, мой духовный поводырь выведет нас к цели.
– Я все еще никак не могу поверить, что у меня будет возможность поговорить с мужем и что он находится в другом мире.
– Надо поверить, дорогуша. Имейте в виду: только ваша вера может осуществить такой контакт, я – всего лишь проводник.
Тихо зазвучала фортепьянная музыка. Мими узнала мелодию Гершвина «Лето». Совсем недавно она уже где-то слышала этот мотив, но где?
Доктор Элизабет, будто читая ее мысли, начала тихо подпевать.
– Подходящая песня, – сказала экстрасенс. – Сегодня – последний день лета, равноденствие, да и вообще...
Мими в своем горе совсем потеряла счет дням. Она опустила глаза и взглянула на клетку, в которой мяукала кошка.
– Похоже, Исис тоже вам подпевает, – с улыбкой заметила Мими.
– Может быть, поедим перед выходом в море? – предложила доктор Элизабет.
Мими с удовольствием поддержала ее предложение, но сказала, что сначала ей надо позвонить в Вирджиния-Ки. После этого звонка она нашла доктора Элизабет в ресторане.
Вечернее меню в основном состояло из даров моря. Женщины заказали отварные креветки, устрицы, жареного красного лютиануса и сочные шейки омаров. Исис тоже кое-что перепало от этого пиршества, и скоро все они, довольные, сидели в машине, которая, проехав по дамбе Рикенбэккер, свернула налево и погрузилась в половодье огней вечернего Майами.
В районе пристани машин почти не было. Мими припарковала арендованную машину, и женщины направились к причалам. Они прошли мимо красавца-катера, с которого вчера выгружали богатый улов, и остановились у стоявшего по соседству, видавшего виды баркаса. Хозяин лодки, встав на колени, склонился над открытым люком моторного отсека. Он что-то внимательно рассматривал там в свете фонарика и не замечал подошедших.
– Извините, капитан Ал, это я, Мими Слейтер.
Седой старик смутился, выключил фонарь и поднялся на ноги.
– Здравствуйте, мадам. Решил перед выходом слегка подрегулировать карбюратор.
– Что ж, не будем вам мешать, – сказала экстрасенс, забираясь на корму лодки. – Привет, кэп, я – доктор Элизабет.
Ал нарочито тщательно вытер замасленную ладонь о комбинезон, стянул с головы фуражку морского образца и шутливо отсалютовал.
– Рад с вами познакомиться, док. Мое имя – Альфонс Клойд, но зовите меня просто Ал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33


А-П

П-Я