душевые поддоны из искусственного камня 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Может быть, будет больше шансов сбежать, если они подумают, что она спит или находится без сознания.
Хантли и Бейтс расхаживали по каменной площадке, Стефани наблюдала за ними сквозь завесу ресниц. Они, как всегда, спорили, Бейтс семенил за Хантли, приспосабливаясь к его широкому шагу.
— Но, Хантли, — говорил Бейтс, подняв к нему встревоженное поросячье лицо, — что же делать? Корделл смылся, у нас нет ни ружей, ни револьверов…
— Заткнись и дай подумать! — рявкнул Хантли и резко остановился, так что Бейтс ткнулся ему в спину. — Девчонка! Алви, у нас девчонка!
Потерев нос и поправив сбившуюся шляпу, Бейтс с упреком посмотрел на Хантли и кивнул:
— Точно. У нас девчонка, так и есть.
Хантли нетерпеливо сказал:
— Ты понимаешь, что это значит, Алви? Девчонка… Корделл… Эшворт… Подумай минутку, может, догадаешься?
Бинго прикусил губу и задумался, а Хантли направился к Стефани.
Она еле сдержала стон ужаса и постаралась не шевелиться. Потом вспомнила, что Райан оставил рядом с ней под камнем оружие, и взмолилась, чтобы они его не нашли.
Хантли нагнулся и пальцем подтолкнул Стефани в бок. Она лежала молча и неподвижно. Он пальцем приподнял ей веко и так дохнул перегаром, что она еле удержалась от содрогания. Кажется, ей удалось притвориться спящей, потому что Хантли, довольный, присел на корточки.
— Холодная, как макрель, — заметил Хантли. — Наверное, Корделл врезал ей, чтобы не очень распускала язык.
Заглядывая ему через плечо, Бейтс сказал с ноткой жалости:
— Нет, он бы так не сделал. Она красивая. Как ты считаешь?
— Красивый цвет золота у ее папаши, не забывай! Идиот, мы шли за ней и Корделлом не потому, что она красивая! Когда мы станем богатыми, ты купишь себе кучу женщин, красивых и уродливых. — Хантли задумчиво поскреб щетину на щеках. Эту девушку очень просто использовать как заложницу, он поначалу так и планировал. Только теперь одной девушкой можно подстрелить двух птичек. Он усмехнулся.
Стефани вслушивалась в их разговор с нарастающим ужасом. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о чем говорил Хантли. Он хочет держать ее в плену, пока Джулиан не заплатит выкуп своими драгоценными артефактами. Бесценными предметами, которые негодяи переплавят в слитки золота.
Когда Хантли и Бейтс отошли на несколько шагов, Стефани приоткрыла глаза-щелочки. Слегка повернув голову, она увидела, что под камнем позади нее блестит ствол ружья. Может быть, они не найдут спрятанное оружие, а если подобраться к нему поближе…
Стефани, извиваясь, придвинулась к ружью, и сверху посыпались камни, ударяя по нежной коже. Когда камнепад докатился до Хантли и Бейтса, она затаила дыхание.
— Эй, что такое? — Бейтс покосился на Стефани.
— Небось повернулась на бок, не обращай внимания; слушай, что я говорю, никогда ты не можешь сосредоточиться на важном, — раздраженно ответил Хантли.
Дюйм за дюймом Стефани наконец придвинулась к ружью на расстояние вытянутой руки. Она изогнула руки, все еще связанные спереди, и приготовилась. Сняла с кисти ремень, уперлась одной рукой в землю — Хантли и Бейтс ничего не заметили — и протянула руку к дубовому прикладу «винчестера». Взялась за него, оглянулась и широко раскрыла глаза.
— Брось! — Тяжелый сапог пригвоздил ее руку к земле, и она вскрикнула от боли. — Я решил посмотреть, как ты тут извиваешься, — хохотнул Хантли. — Ручаюсь, ты думала, что я не вижу.
— Нет! — мрачно сказала Стефани. Она рывком освободилась и сидела, потирая кисти рук.
— Идемте, леди, у меня на вас большие планы, — сказал Хантли и одной рукой рывком поставил ее на ноги.
Мгновение спустя Стефани уже вели вокруг подножия холма. Хантли и Бейтс, вооруженные револьверами и ружьями, напряженно высматривали, не прячется ли среди камней Райан или Джулиан.
— Не думаю, что Корделл околачивается тут, — заныл Бейтс. Он с тоской смотрел на отвесную скалу и вертел в руках шляпу. — Даже если он здесь, я не вижу никаких признаков.
Хантли с отвращением посмотрел на Бейтса:
— Я тебе велел смотреть под ноги, где могут быть следы, а не таращиться в воздух! Алви, так ты не заметишь целое войско апачей! Всегда витаешь в облаках, вместо того чтобы смотреть на землю.
— Нет, это неправда, — заспорил Бейтс, но не отвел глаза от возвышавшейся над ним стены. — Я сказал, что увидел красивую птичку, а ты взбесился, что я плохо ищу следы. — Он остановился, не сводя глаз с белого полотнища, трепыхавшегося наверху. — Эй, Хантли, посмотри-ка туда…
— Ну что еще, Алви? Опять красивая птичка? — Хантли нетерпеливо посмотрел туда, куда показывал Бейтс, потом на следы под ногами. Он замер, поднял голову к неуместному предмету на стене. Хантли сразу понял, что обнаружил Бейтс, и возбужденно закричал:— Черт возьми, Алви! Ты нашел то, что надо!
— Да? — удивился Бейтс, потом сказал: — Да, Хантли, я нашел то, что надо! Вот видишь, Хантли, я нашел!
Стефани подняла глаза и поняла, что так взволновало Хантли, еще раньше, чем Бейтс неуверенно спросил:
— А что я нашел, Хантли?
— Вход на кладбище, — терпеливо сказал Хантли. — Это Райан повесил на скале свою рубашку…
Короткий подъем был крутой, но возможный, и Стефани помогала Хантли то тащить, то толкать в гору толстое тело Бейтса.
— Бычий пузырь, — отпихиваясь, сказал Хантли, когда они наконец добрались до широкой площадки на уступе. — Как только вернемся во Флагстаф, сядешь на диету, Алви, — пригрозил Хантли.
Бейтс смотрел на него круглыми глазами и пыхтел, и Стефани покачала головой. Она удивлялась, как эти два увальня смогли так далеко за ними пройти.
— Вы двое совсем не похожи на мое представление о преступниках, — сообщила она. — В сущности, вы самая неуклюжая парочка недотеп, которых мне приходилось встречать. Удивительно, как мой отец вообще мог вас нанять.
— Может, потому и уволил, — мрачно заметил Бейтс.
— Заткнись, Алви! — огрызнулся Хантли.
— Так он вас уволил? — Стефани во все глаза смотрела на парочку. — А я думала, вы ушли из форта из-за Райана.
— Да, но ваш папа к этому времени уже дал нам расчет. Он нашел себе другого проводника и разрушил все наши планы. Вот поэтому мы и не стали посылать его телеграмму, где говорилось, чтобы вы сюда не приезжали. Мы решили, что после того, как вы окажетесь здесь, ваш папа будет рад поделиться с нами денежками, чтобы мы вас ему вернули. Ну и еще мы, конечно, планировали получить немного золота.
— Алви, — прорычал Хантли и, перевесившись через Стефани, схватил Бейтса за шиворот, — ты итак наговорил достаточно! Девушке не надо слишком много говорить, понял?
— Да. Конечно. — Бейтс вырвался. — Я не хотел ничего плохого, — тихо пробормотал он. — Она спросила, я ответил…
— Ты не справочное бюро, так что заткнись! Мы пришли посмотреть, куда ведет эта пещера, и я готов поспорить, что она приведет нас прямехонько к Райану и Эшворту!
Некоторое время ушло на то, чтобы приладить три приличных фонаря, Хантли в очередной раз велел Бейтсу взять водяной мешок, и наконец они взобрались по склону к входу в тоннель.
Стефани сморщилась и попятилась. В тоннеле было темно и сыро, и она не верила, что Хантли знает, что делает. Ей представилось, что она навеки потеряется в недрах холма.
— Нет, — упрямо сказала она, когда Хантли ее подтолкнул. — Я не хочу идти с вами. Мы можем больше никогда не увидеть дневного света…
— У вас нет выбора. Я не намерен оставлять вас здесь, зато намерен преподнести сюрприз Корделлу и вашему папочке. Как вы желаете идти — добровольно или на веревке, со связанными руками?
Стефани сдалась. Ощущая себя христианкой, брошенной львам, она вступила в черную как смоль пустоту тоннеля. Фонари отбрасывали зыбкие тени на крутые стены, сходившиеся над головой в форме буквы V. Стефани заинтересовали петроглифы на стенах, вырезанные на уровне глаз, и она мимоходом провела по ним пальцами, гадая, что они могут означать.
Несколько раз она поскользнулась; позади нее пыхтел Бейтс, у него, похоже, случались те же неприятности. Даже Хантли начал уставать; один раз он поскользнулся на гальке и ухватился за руку Стефани, чтобы не упасть на сланцевый пол.
Внутри холма было холодно, хотя безветренно. Стефани вспомнила пещеру, которую они с отцом исследовали в Греции, и подумала, что это может быть не тоннель, ведущий на вершину, а бесконечный лабиринт.
— Может, вы задержитесь и подумаете над тем, что тоннель имеет несколько разных дорог? — спросила она Хантли, когда они остановились попить воды. — Мы прошли одно-два ответвления, которые могут быть…
— Нет, не могут, — постановил Хантли. — Они слишком маленькие, а этот проход широкий. Значит, он главный и выводит на вершину.
Стефани сделала еще одну попытку:
— Если индейцы, открывшие эту пешеру, были достаточно умны, чтобы устроить наверху кладбище и замаскировать вход в тоннель, вы не думаете, что им хватило ума оставить коридоры, ведущие в никуда? Когда я была в Египте, у нас была возможность исследовать одну пирамиду. В ней было много ложных тоннелей, и большинство из них имели какие-то ловушки, в которых погибал незваный пришелец.
— Похоже, вы нас дурачите. — Хантли подозрительно прищурился. — К тому же если это не главный путь, зачем тогда они вырезали на стенах фигурки? Нет, вы просто стараетесь потянуть время, чтобы Райан успел сбежать. Но с вершины горы вниз нет другого пути, кроме этого, так что вы, леди, перестаньте тратить свое дыхание и мое время.
Стефани пожала плечами, признав временное отступление, но постаралась втиснуться между Хантли и плетущимся сзади Бейтсом, чтобы быть защищенной с обеих сторон, если подтвердятся ее худшие опасения.
— Хантли, у меня гаснет фонарь, — сказал Бейтс.
Стефани оглянулась и увидела, что его фонарь еле светит. «Как же мы пойдем обратно?» — в панике подумала она. У них всего три фонаря, ее фонарь не протянет до того времени, как они выйдут наверх.
— Давайте пользоваться одним фонарем, — обратилась она к Хантли. — Иначе не сможем вернуться. Вы взяли всего три фонаря, — напомнила она.
— Да, но на обратном пути мы можем светить фонарем Корделла…
— А если нет? Что, если Корделла наверху нет или его фонарь тоже потух? Давайте побережем свой до тех пор, когда он действительно понадобится.
Хантли неохотно согласился, и Бейтс со Стефани погасили свои фонари. Стало темнее; они продвигались плотной кучкой. Несколько раз Бейтс наступал ей на пятки, и наконец она его отпихнула.
— Ради Бога, Бейтс, не идите так близко! — С воплями ужаса он упал на колени, и она раздраженно добавила: — И не делайте из этого мелодраму. — Но бледное круглое лицо Бейтса исчезло из виду, и она нахмурилась. — Хантли, посветите, — приказала она. — По-моему, он провалился.
Фонарь помигал над зияющей шахтой, и Стефани задохнулась. Она покачнулась на краю пропасти и с трудом преодолела головокружение.
— Бейтс? — Ее голос задрожал, она прочистила горло и повторила: — Бейтс! С вами все в порядке?
— Алви! Ответь! Ты где? — сказал Хантли.
— Здесь.
Хантли и Стефани переглянулись. Обрывочная речь была не похожа на манеру Бейтса разговаривать.
— Где? — хором спросили они.
— Здесь.
Вытянувшись, насколько осмелились, они заглянули вниз. Фонарь осветил белое лицо Бейтса в нескольких футах от них.
— Он попал на выступ! — воскликнула Стефани. — Видите, он цепляется за край?
— Держись, Алви, я тебя вытащу! — сказал Хантли.
— Но он тяжелый, — сказала Стефани. — Думаете, справитесь?
— Должен. — Хантли отдал ей фонарь, лег на живот и протянул руку Бейтсу, но тот от страха боялся за нее взяться. — Давай руку, Алви. Я тебя вытащу.
— Нет.
Хантли с отчаянием покосился на Стефани:
— Он от страха не может даже говорить. Как мне его вытащить?
Вздохнув, Стефани предложила:
— Сползите вниз, сколько хватит сил. Я буду держать вас за ноги. Так вы сможете его вытащить.
Хантли с подозрением уставился на нее:
— Так я и поверил! Вы отправите меня вслед за Бейтсом, вот что вы сделаете.
— Послушайте, может, я зла на вас, но я не убийца, — твердо сказала Стефани.
— Вот что я скажу: вы сползете за Бейтсом, а я вытащу вас обоих, — сказал Хантли, и, когда Стефани заколебалась, он вырвал у нее из рук фонарь. — Делайте, как я говорю, или я столкну вас вниз!
Глаза Стефани загорелись злостью, но она скорчилась на грязном полу и вытянула руки к Бейтсу. По настоянию Хантли она подползла ниже и ухватила Бейтса за кисти рук. После того как она кивнула Хантли, что готова, он стал вытаскивать Стефани за ноги, и наконец Бейтс очутился на безопасном полутоннеля.
Он обливался потом, закусил губы, в глазах застыло выражение ужаса.
— Бейтс? — Стефани поводила рукой у него перед лицом, но он по-прежнему смотрел невидящими глазами.
Хантли обеими руками схватил его за плечи и сильно встряхнул.
— Алви, поговори со мной, Алви, это я, Хезекая Хантли, твой дружок.
— Хезекая? — недоверчиво откликнулась Стефани.
— Мой отец был священник, — рявкнул Хантли, — и мне не нужны ваши идиотские комментарии! Алви, поговори со мной, — взмолился он. — Поговори…
— Хантли? — дрожащим голосом произнес Бейтс. Он моргнул раз, другой, сфокусировал глаза на друге и содрогнулся. Уткнувшись лицом в руки, он глухо сказал: — Я думал, что мне конец. Вся жизнь пролетела у меня перед глазами. Хантли, давай уйдем отсюда! Пожалуйста! — Он поднял на них умоляющие глаза.
— Уже уходим. И мы будем очень богатыми, Алви. Пошли, мы почти на вершине.
Несмотря на слабые, но непрерывные протесты Бейтса, троица медленно и осторожно продвигалась по темным, извилистым коридорам тоннеля, и, когда после очередного поворота впереди забрезжил свет, Стефани уже задыхалась от изнеможения. Ей казалось, что она прошла расстояние, равное всей территории Аризоны.
Завидев конец их трудностям, они остановились. Для Стефани этот свет означал больше, чем встреча с отцом, или полото, или приближение конфликта с Хантли и Бейтсом. Свет означал, что она сможет отомстить Райану за его последнее предательство.
Глава 38
Райан встал возле Джулиана на колени и поднес ему ко рту водяной мешок.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43


А-П

П-Я