https://wodolei.ru/catalog/unitazy/s-funkciey-bide/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Да… спасибо, — пробормотала Шерон, чувствуя, что с ней происходит нечто странное.
Казалось, слова незнакомца отдавались в голове гулким эхом, вызывая головокружение.
А может, причина совсем в другом? Может, это сила мужских рук, близость крепкой мужской груди, вздымающейся и опадающей в такт ровному биению сердца, вызвали у нее странное ощущение невесомости?
Шерон попыталась справиться с непривычной реакцией своего тела, поспешно сделала шаг назад и распрямила спину, стараясь напустить на себя спокойный и деловитый вид.
— Да, благодарю вас, со мной все в порядке. И прошу прощения, что зазевалась… Это так глупо с моей стороны.
Извиняясь, Шерон посмотрела на незнакомца и вновь испытала странное ощущение: ее словно внезапно парализовало, она не могла шелохнуться. Шерон была высокой, но мужчина оказался гораздо выше, как минимум шесть футов два дюйма. У него были широкие плечи, очень широкие… Шерон спохватилась, сообразив, что разглядывает незнакомца самым неподобающим образом.
— Разве? По-моему, ворон вы отнюдь не считали. — У него оказался низкий глубокий голос, какие-то теплые нотки в нем позволяли предположить, что у незнакомца неплохое чувство юмора. — Мне показалось, что вы от кого-то или от чего-то убегаете.
Удивленная его проницательностью, Шерон посмотрела мужчине в глаза и тут же пожалела об этом. Никогда еще глаза ни одного мужчины, кем бы он ни был, не действовали на нее так, как подействовали эти серые — но не холодно-серые, а теплые, добрые — глаза, опушенные густыми темными ресницами.
Успокойся, не веди себя как ошалелый от любви подросток, мысленно одернула себя Шерон, тебе не семнадцать лет, а двадцать семь. Налететь на улице на незнакомого мужчину и влюбиться в него с первого взгляда? Нет, это просто невозможно, даже если мужчина этот — высокий сероглазый красавец шатен с самой неотразимой улыбкой, какую Шерон только доводилось видеть. Да и вообще, внешность, пусть даже самая привлекательная, не имеет значения, главное — внутреннее содержание.
Немного оправившись от потрясения, Шерон обнаружила, что мужчина по-прежнему смотрит на нее с улыбкой, словно ждет ответа. Рассказывать о Седрике Уэбстере и о его приставаниях казалось ей немыслимым, поэтому она путанно объяснила, как засмотрелась на старый дом и так сильно расстроилась из-за того, что прекрасный образчик старинной архитектуры будет осквернен перестройкой, что бросилась прочь не разбирая дороги. Отчасти это было правдой.
— По-видимому, бостонский бизнесмен, купивший этот дом, не понимает, как важно сохранять старые здания, или понимает, но ему просто наплевать!
Когда она закончила свой монолог на этой резкой ноте, мужчина вскинул брови и мягко поинтересовался:
— Вам не кажется, что это довольно поспешное заключение?
Шерон смутилась. По-видимому, она говорила слишком эмоционально, будто перед ней не случайный прохожий, а старый знакомый. Поняла она и еще кое-что. Во-первых, что ей почему-то совсем не хочется поскорее расстаться с этим мужчиной, а хочется стоять и смотреть на него часами. Во-вторых, что она опаздывает в офис. И, наконец, в-третьих, что она ведет себя как последняя дурочка и ей следовало бы поблагодарить мужчину, извиниться перед ним подобающим образом и убраться восвояси.
— Я… мне нужно идти, — быстро проговорила Шерон. — Извините, что задержала вас…
Она помедлила, почти надеясь, что незнакомец отпустит какое-нибудь галантное замечание вроде «приятно было познакомиться», но, когда он этого не сделал, испытала чуть ли не облегчение. Дежурные комплименты — это как раз то, чего Шерон терпеть не могла, хотя услышать их из уст этого сероглазого красавца, пожалуй, было бы не так уж плохо…
Недовольная собой, Шерон торопливо обошла незнакомца, сошла с тротуара и заспешила через площадь.
Контора Роберта Доула располагалась по другую сторону площади в красивом особняке, который отец Шерон купил еще в те времена, когда только разворачивал свою деятельность. Шерон не оглядывалась, но мыслями то и дело возвращалась к незнакомцу. Кто он? Чем занимается? Есть ли у него жена и дети? Вероятнее всего есть.
Шерон неожиданно стало больно, и она тут же одернула себя. Какое мне дело до случайного прохожего? Ну и что, что я никогда его не видела? Город быстро разрастается, приезжают все новые жители, и если, начиная работать в фирме по торговле недвижимостью, я, бывало, не могла пересечь площадь, чтобы не встретить по дороге нескольких знакомых, то теперь эти благословенные времена в далеком прошлом.
Секретарша Элма встретила ее теплой улыбкой.
— Отец в своем кабинете? — спросила Шерон.
— Да, но через полчаса он должен уехать, какие-то клиенты хотят осмотреть ферму Сейлема.
Поблагодарив секретаршу, Шерон пересекла уютную приемную, оформленную так, чтобы любой клиент чувствовал себя желанным гостем, и вышла в коридор. Из него одна дверь вела в кабинет отца, другая — в кабинет Шерон, третья — в помещение, где хранилась картотека и прочие документы.
Прежде чем войти к отцу, Шерон коротко постучала. Она поймала себя на том, что снова думает о мужчине, на которого налетела на улице. Этого только не хватало!
— А, это ты. Наконец-то, — приветствовал Шерон отец. — Ты не забыла о сегодняшнем вечере?
— О сегодняшнем вечере?
— Да, я же тебя предупреждал, мы идем на вечеринку в гольф-клуб. Я пригласил Герри Салливана. Если помнишь, это тот бизнесмен, который купил дом на Бангор-авеню.
— Владелец фирмы, занимающейся разработкой двигателей для катеров и яхт? — мрачно уточнила Шерон. — Папа, ты же знаешь, как я отношусь к тому, что творится в городе, вернее, что творят со старыми домами. Сегодня утром я как раз была на Бангор-авеню. Контракт на реконструкцию получил Седрик Уэбстер. — Она помрачнела еще больше. — Это здание должны были внести в список памятников архитектуры, мы в комитете…
— Послушай, Шерон, я уважаю твои взгляды, но Герри Салливан — очень важный клиент. Пока он снимает коттедж, но присматривает себе дом, к тому же он наберет персонал, которому тоже понадобится жилье в нашем городе.
— Если он такая важная птица, как ты говоришь, тогда я не понимаю, с какой стати ему ходить на танцы в заштатный гольф-клуб, — сухо заметила Шерон.
— Полагаю, он хочет познакомиться с местной элитой. В конце концов, ему предстоит в нее влиться.
— Неужели? Как-то не верится. Насколько я знаю, пока большинство из тех, кто недавно переехал в наш город, предпочитают образовывать собственные замкнутые кружки, а не объединяться с аборигенами. Смотри, что происходит в теннисном клубе. Год назад у нас было только четыре обшарпанных корта, да и те использовались только летом, а здание клуба разваливалось от старости. Теперь же, благодаря стараниям небольшой группы энергичных дамочек, жен переехавших из Бостона бизнесменов, у нас появились средства на строительство, а также грандиозные планы. Они собираются построить два закрытых корта, тренажерный зал, оборудованный по последнему слову техники, плавательный бассейн, бар и все, что нужно, чтобы наш клуб ни в чем не уступал бостонским.
— И что же в этом плохого?
— Папа, неужели ты не понимаешь?! Меняется сам дух нашего города. Пройдет еще несколько лет, и он превратится в престижный спальный пригород Бостона. Прежним жителям станет не по средствам жить в родном городе, они уедут, и останется только богатая скучающая публика, жены бизнесменов, которые от нечего делать стараются перещеголять друг друга. Из города уйдет настоящая жизнь. На улицах не будет детей — они станут приезжать из элитных закрытых школ только на каникулы, не останется стариков — их всех отправят в дорогие пансионы.
— Что ж, если по улицам больше не будут слоняться молодые бездельники бандитского вида, то лично я готов голосовать за такие перемены обеими руками.
— Но, папа, эти ребята родились и выросли в нашем городе, они вовсе не бандиты, — попыталась возразить Шерон, которая в свободное время с удовольствием работала на общественных началах в местном молодежном клубе. — Они просто молоды и полны энергии, которую не к чему приложить, вот и все. Дорогой теннисный клуб — это не для них.
Роберт с улыбкой покачал головой.
— Шерон, по-моему, ты перегибаешь палку. Не забывай, что бизнесмены вроде Герри Салливана несут с собой новые возможности, создают новые рабочие места…
— Новую архитектуру, — не удержавшись, вставила Шерон.
Отец посмотрел на нее с укоризной.
— Шерон, ты же не знаешь заранее, что он сделает с твоим любимым домом. Салливан производит впечатление человека умного и практичного.
— Разве «умный и практичный» мог поручить реконструкцию Седрику Уэбстеру?
Роберт вздохнул.
— Ну хорошо, я знаю, ты недолюбливаешь Седрика Уэбстера. Признаться, как человек он действительно не слишком симпатичен, но как строитель пользуется хорошей репутацией. Он упорен и строго придерживается контрактов.
Шерон только покачала головой. Она знала, что в этом вопросе им никогда не прийти к единому мнению. В каком-то смысле ей даже нравилось, что они с отцом такие разные. Порой их точки зрения на какие-то вопросы диаметрально расходились, но отец признавал, что, с тех пор как Шерон поступила на работу в семейную фирму, дела резко пошли в гору. Шерон же в свою очередь признавала, что без опыта отца, без его терпимости ей никогда не удалось бы успешно развивать дело. Отец и дочь составляли отличную команду, и оба охотно признавали это.
— Не забудь про сегодняшний вечер, — напомнил Роберт. — Я договорился с Салливаном, что он заедет ко мне домой в половине восьмого и мы отправимся все вместе, так будет проще. Шейла обещала приехать в семь.
Шейла Бейкер была на пять лет моложе Роберта Доула. На Рождество они объявили о своей помолвке, а в конце месяца должна была состояться свадьба, и молодожены собирались на месяц отправиться в круиз, оставив Шерон в фирме за старшую. Шерон была рада, что отец женится во второй раз, ей нравилась Шейла. Мать Шерон умерла, когда девочке было десять лет. Шерон сильно переживала утрату, прошла поочередно все стадии: скорбь, гнев на судьбу, страх, отчаяние. Был период, когда она ненавидела и мать за то, что та ушла от дочери в иной мир, и отца за то, что тот позволил ей умереть. Но со временем Шерон оправилась от горя и, взрослея, начала понимать, что отцу приходится еще тяжелее, чем ей.
Когда Шерон исполнился двадцать один год, отец предложил ей стать партнером в семейном бизнесе. Тогда же Шерон решила поселиться отдельно. Принимая это решение, она думала не только о себе, но и об отце. Роберт был еще не стар, все еще привлекателен, и, хотя Шерон не замечала, чтобы вокруг него увивались женщины, имел полное право на личную жизнь, чему никак не способствовала взрослая дочь, живущая с ним в одном доме.
А год назад Роберт познакомился с Шейлой. Вдова пришла к ним в контору посоветоваться по поводу продажи дома. После смерти мужа Шейла хотела остаться жить в том же районе, но прежний дом стал слишком велик для одной, и она подыскивала жилье поменьше.
Поначалу с ней работала Шерон. Именно она убедила Шейлу купить небольшой, но очень симпатичный коттедж с прекрасным садом. Он был расположен исключительно удобно: с одной стороны, недалеко от центра, с другой стороны, в тихом месте, откуда открывался прекрасный вид на залив Мэн. И вот теперь Шейла собиралась замуж за Роберта, и Шерон была очень рада за обоих.
Ее радость омрачало только то обстоятельство, что Джуди, жена Седрика Уэбстера, приходилась Шейле племянницей. Против самой Джуди, довольно милой, хотя и несколько замкнутой женщины Шерон ничего не имела. Но родство Джуди и Шейлы означало, что супруги Уэбстер будут присутствовать на свадьбе. Значит, Шерон придется несколько часов терпеть общество Седрика, более того, ради всеобщей гармонии быть с ним любезной. Одновременно с этим нужно будет держать его на расстоянии, всячески подчеркивая, что он не интересует ее как мужчина. Нелегкая задача.
Шерон не понимала, почему он вообще к ней привязался, ведь она не давала ему ни малейшего повода. Седрик вызывал у нее только отвращение, а его жена Джуди — сочувствие и жалость. В следующий раз, когда меня растрогает чей-то младенец, нужно будет только вспомнить о чете Уэбстер, и тогда всякие иллюзии относительно семейной жизни мгновенно развеются, кисло подумала Шерон.
Подведя этим черту под своими раздумьями, она вернулась к работе, которой накопилось немало. Шерон не могла не признать, что с притоком в город новых людей количество заказов резко возросло. Если так будет продолжаться и дальше, придется, пожалуй, подумать о том, чтобы взять еще одного партнера в фирму.
В половине шестого в кабинет Шерон заглянул отец.
— Не забудешь про вечер в клубе?
— Не забуду, папа, обещаю.
Роберт уже собирался уходить, когда Шерон спросила:
— Герри Салливан женат? Ему, кажется, за тридцать?
— Тридцать четыре. Нет, он не женат и, как мне показалось, вполне доволен своей холостяцкой жизнью. Вроде тебя, — с улыбкой добавил Роберт, и Шерон нахмурилась. — Не сердись, шучу.
После ухода отца Шерон попыталась продолжить работу, но ей почему-то стало трудно сосредоточиться. По какой-то неведомой причине ей вспомнился мужчина, с которым она столкнулась на улице. Оставив, в конце концов, попытки вдуматься в лежащий перед ней текст договора, Шерон отбросила карандаш и уставилась невидящим взглядом в пространство.
Какая нелепость: она никак не может выкинуть из головы совершенно незнакомого человека, которого встретила совершенно случайно и вряд ли когда-нибудь увидит вновь. Правда, Шерон готова была поклясться, что заметила в его глазах проблеск мужского интереса, но ведь незнакомец не сделал ни малейшей попытки воспользоваться тем, что судьба в самом буквальном смысле бросила их друг к другу, не попытался задержать ее, узнать поближе. Разумеется, я вовсе не хочу, чтобы он уподобился субъектам вроде Седрика Уэбстера, поспешно сказала себе Шерон, но можно было как-то намекнуть, что он не против встретиться со мной снова…
Шерон зажмурилась и встряхнула головой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18


А-П

П-Я