https://wodolei.ru/catalog/installation/Geberit/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR tati-site, вычитка
Аннотация
Жизненная философия двадцатичетырехлетней англичанки Венди Нортон проста: все мужчины — самовлюбленные, эгоистичные самцы, а значит, пригодны только для «голого секса»; никаких глубоких эмоций в любовных связях, никаких привязанностей, а уж о браке умной женщине даже и думать не следует…
Встретив на деловом пути Майкла Олен-Райта, Венди пытается и в отношениях с ним остаться на привычных позициях. А заодно доказать — не только окружающим, но и себе, — что Майкл ничем не отличается от других.
Чем закончилась ее борьба со всем миром и с самой собой, читатель узнает на последних страницах увлекательного романа Инги Берристер.
Инга Берристер
Никогда не говори «Никогда»
Глава 1

— Венди, милая, я так надеялась, что ты приедешь поздравить Рут! Рада, что мои надежды оправдались. — И Венди оказалась в объятиях Эйлин, своей самой старинной подруги.
Только что Венди Нортон с ощущением презрительной жалости разглядывала толпу гостей, торопящихся принести свои поздравления новобрачным. Немногие из них, думалось ей, толкующих о счастье, ожидающем Рут и Клиффа в браке, могли бы, положа руку на сердце, поклясться, что их собственные семейные отношения действительно принесли им счастье. Но она постаралась, чтобы на ее лице ничего, кроме доброжелательности, не отразилось. Ведь если бы они могли прочитать ее мысли, то, без всякого сомнения, отказали бы ей, незамужней женщине, в праве на критику института брака. Однако Венди полагала, что имеет гораздо больший опыт в прелестях семейной жизни, чем любой из этих гостей…
Между тем Эйлин продолжала щебетать:
— Я так рада за маму и Клиффа, хотелось бы только, чтобы они не жили так далеко. Какая чудесная идея со стороны семьи Клиффа — устроить послесвадебный прием и пригласить нас всех, не правда ли? Да, кстати, Клифф уже заявил тебе официально, что ты получаешь контракт на проведение рекламной кампании в Европе? — добавила она, отпуская Венди.
— Нет еще.
— Но ты его непременно получишь, — настаивала Эйлин.
— Весьма вероятно, — успокоила ее Венди.
— Осталась только одна ты, — поддразнила ее подруга, меняя тему разговора. — Из тех троих, которым достался мой букет, двое уже вышли замуж, несмотря на все клятвы, что вы навсегда останетесь одинокими.
— После того как Лайзе удалось оправиться от своей девичьей влюбленности в Билли, ее свадьба с Робертом стала неизбежной, а что касается твоей мачехи… — Венди в задумчивости посмотрела в сторону Рут. Потом ее взгляд вернулся к собеседнице. — И перестань смотреть на меня так. Я твердо решила стать исключением из этого правила и намереваюсь жить сама по себе, не связывая свою жизнь долгосрочной привязанностью.
— А что, если ты полюбишь кого-нибудь? — упрямо настаивала Эйлин.
— Полюблю? Полюблю, скажем, на манер моей матери, которая влюблялась столько раз, что сама потеряла этому счет, да еще вечно перекладывает свои неприятности на головы всем окружающим? Или ты полагаешь, что я должна последовать примеру своего отца, доказавшего свою «любовь» тем, что сделал ей ребенка, а потом, найдя себе новую любовь и новую привязанность, забыл о нашем существовании?
— О, Венди, — протестующе взмолилась Эйлин, в порыве женской симпатии кладя ладонь на тонкое, загорелое запястье подруги. — Извини меня. Я…
— Не жалей меня, — решительно оборвала ее Венди. — Потому что я ни о чем не жалею. Собственно говоря, я даже благодарна своим родителям за то, что они научили меня не предаваться пустым мечтаниям. Что ж, может быть, они слишком буквально поняли современный взгляд на вещи — что каждый имеет право бороться за свое личное счастье любыми путями. Но скажи мне честно, Эйлин, как много знакомых тебе семейных пар сохранили свои первоначальные отношения после периода «медовой» эйфории?
— Ты такая циничная, — со вздохом сказала Эйлин.
— Нет, — возразила Венди, — просто я реалистка и руководствуюсь законом природы, известным любой женщине, хотя они и не желают этого признавать. А закон этот таков: организм мужчины предназначен природой для того, чтобы распространять свое семя, свои гены так широко, как это только возможно. Как следствие, он стремится сделать беременными столько женщин, сколько ему удастся, и именно поэтому чисто биологически он не в состоянии хранить верность одной женщине.
Она помолчала. Потом, пожав плечами, продолжила:
— Отсюда, по моему мнению, следует вывод, что, если женщина хочет быть счастливой, она должна вести такой же образ жизни. Она может и должна удовлетворять себя сексуально тогда, когда это подходит — ей, а не ему, подбирать себе пришедшихся по нраву сексуальных партнеров и ни в коем случае не заводить с ними никаких эмоциональных отношений. А еще обязательно помнить об одной вещи — если она решится завести ребенка, то существует вероятность того, что ей придется воспитывать его одной…
— О, Венди, это просто несправедливо, — печально перебила ее Эйлин, поморщившись при виде язвительно поднятой подругой брови. — Согласна с тобой, я знаю, что есть мужчины, подобные твоему… Мужчины, которые… не в состоянии хранить верность одной женщине, — согласилась она. — Но не все же они такие.
— В самом деле? Какого ответа еще от тебя можно было ждать? — мрачно спросила Венди. — Правда, для тебя этот вопрос имеет не только теоретический интерес, не так ли? — добавила она. — И если уж зашла речь об этом, как идут дела у вас с Билли?
— Замечательно, — быстро ответила Эйлин.
Венди хорошо знала ее. Может быть, даже слишком хорошо. Знала все ее уязвимые места, знала, как побольнее уколоть подругу, и часто делала это. Эйлин не помогало даже понимание того, что подобные атаки были для Венди просто одним из методов самозащиты. Она знала, как болезненно переносит та любое напоминание, малейший намек на свои семейные переживания. Венди была так чувствительна к ним, что немедленно отвечала нападением на слабые места «противника».
6
Конечно, ее взаимоотношения с Биллом не стали хуже, им ровным счетом ничего не угрожало, торопливо уверяла себя Эйлин. Правда, с недавних пор он стал больше работать и меньше бывать дома, но…
— Мне пора идти, — сказала она. — Билл, должно быть, удивляется, куда это я пропала.
— Угу, — пробормотала Венди, сосредоточившая все свое внимание на стоящем в нескольких метрах от нее мужчине.
Весь этот вечер он время от времени украдкой наблюдал за ней, хотя внешне уделял все свое внимание намертво прилипшей к нему женщине. У той было двое детей, маленьких и светловолосых. Не было никакого сомнения в том, что она была их матерью. Но был ли он их отцом? Венди пожала плечами: какая ей-то разница?
Она не относилась к разряду женщин, намеренно отбивающих мужчин у других и получающих от этого удовольствие. Но, с другой стороны, и не считала своей обязанностью свято оберегать чьи-то взаимоотношения.
В юности Венди пережила период сексуальных экспериментов, поменяв ряд кратковременных партнеров. Но даже в те времена она была чрезвычайно разборчива — даже слишком, как ей неоднократно говорили, — и всегда придерживалась определенных правил и стандартов, выработанных ею самой. Может быть, они не вполне соответствовали тем, по которым жило лицемерное общество, но Венди к ним привыкла, и они были важны для нее.
Первым делом ее партнер должен был обладать благоприятными медицинскими анализами и желанием доказать это. И четко понимать, что она может разделить с ним только сексуальные переживания. При этом у Венди не было никаких предубеждений или ограничений с физиологической стороны. Да и зачем? Если бы в женской натуре не была бы заложена способность к получению сексуального удовлетворения, природа не предоставила бы ей для этого средств. А если уж так, отказывать себе в этом, с точки зрения Венди, было бы большим грехом, чем придерживаться устаревшей морали, навязанной женщине мужчинами. Те желали сохранить право на удовольствие от собственной сексуальности, отказывая женщинам в праве наслаждаться своей.
И последнее, но не менее важное — партнер должен был без возражений смириться с тем, что, как только их сексуальное влечение друг к другу начнет угасать, наступает пора — хотя для нее самой это и не было обязательным — подыскивать себе другого партнера. Поэтому порой она больше времени проводила в постели одна, чем с кем-нибудь еще. И если быть честной перед самой собой, постепенно начала даже предпочитать это.
Когда ее отец ушел от матери и Венди оказалась свидетельницей вызванных этим финансовых и эмоциональных потрясения, она, несмотря на свою молодость, поклялась себе в том, что с ней ничего подобного никогда не случится. Никогда она не окажется в финансовой или какой-либо иной зависимости ни от кого, кроме самой себя. Никогда она, не в пример матери, не станет влюбляться и выходить замуж в напрасной надежде найти кого-нибудь, кто мог бы заполнить пустоту ее жизни. Впрочем, в ее жизни и в ней самой не было пустоты, триумфально решила Венди три месяца назад, когда, в двадцать четвертую годовщину своего рождения, произвела мысленную ревизию прожитых лет…
— Мама, я хочу в туалет! Нахмурившись, она вновь переключила свое внимание на замеченную ею раньше маленькую семейную группу, откуда и донесся этот пронзительный и настойчивый детский голосок.
— Рон, Бетти хочет в туалет, — услышала Венди.
— Так отведи ее, — раздраженно ответил мужчина и, когда женщина стала настаивать на том, чтобы он пошел вместе с ними, отрицательно покачал головой.
Женщина вместе с детьми двинулась через газон, разбитый перед большим родовым домом Клиффа, построенным на берегу озера, вокруг которого расположился маленький американский городок. Здесь жили он и его семья, и сюда он привез свою новую жену, мачеху Эйлин.
Сразу после их ухода незнакомец бросил на Венди уже откровенно заинтересованный взгляд. Такие взгляды Венди не раз видела во многих мужских глазах. И, едва дождавшись, пока его жена и дети скроются из виду, мужчина двинулся в направлении Венди.
Не предпринимая никаких действий, она просто стояла, поджидая его. На вид он совсем ничего, решила она, окинув его оценивающим взглядом, хотя и не столь привлекателен, как ему это, очевидно, казалось. Впрочем, ей всегда нравились мужчины, уверенные в себе, даже несколько эгоистичные, если только они не проявляли эти качества в постели. Эгоистичные любовники были совершенно не в ее вкусе.
Ожидая его приближения, Венди, не в пример многим женщинам, не испытала никакой неловкости, как не ощутила никакой потребности пригладить волну шелковистых темно-рыжих волос, сегодня свободно спадающих ей на плечи. Не видела она нужды и в том, чтобы сделать вид, что проверяет детали своего туалета, или вообще каким-либо образом продемонстрировать свою женственность.
Ее простое платье из шелка и льна было куплено в Париже, и это чувствовалось. Оно прекрасно сидело на стройной фигуре Венди и скорее намекало на ее женские прелести, чем подчеркивало их, чего нельзя было сказать о женщине, так отчаянно и так безрезультатно цеплявшейся за этого мужчину.
Макияж Венди, так же как ее прическа и парфюмерия, был весьма скромным. Хотя отец не оказывал ей ни моральной, ни финансовой поддержки, она унаследовала от него прекрасную фигуру и отменный вкус. К тому же своим уходом от матери он дал дочери прекрасную возможность из первых рук узнать, насколько глупыми могли оказаться слишком усердные попытки ублажить противоположный пол.
Нет, вряд ли у нее возникнет искушение попытаться увлечь именно данный образчик, решила она, резко меняя свое мнение о его потенциальных возможностях, — настолько самодовольным был взгляд приближающегося мужчины, настолько лишенным юмора и ума. Несмотря на то что Венди тщательно избегала любых форм длительной эмоциональной привязанности к любовнику, ей, как и любой другой женщине, доставлял удовольствие щекочущий нервы ритуал ухаживания, особенно когда ему сопутствовал умный и веселый разговор.
Отведя от него глаза с холодным, отрешенным видом, как бы давая ему понять, что он понапрасну теряет время, Венди прислушалась к звучащим до сих пор позади нее хныканью ребенка и раздраженному голосу его матери.
— Детка, зачем ты сказала, что хочешь в туалет, если это не так? Твой отец… — Внезапно голос женщины изменился, теперь вместо раздражения в нем слышались чувственное возбуждение и приветливость.
— О, Майкл! Откуда вы взялись? Я вас не видела. Рон…
— Я знаю, где Рон. Только что видел его, — перебил ее холодный и язвительный мужской голос. По тому, как он растягивал слова, Венди поняла, что он прекрасно знает, чем занимается сейчас Рон, и, более того, не одобряет его поведения. Его голос вызвал у, нее интерес, но сам мужчина, как ей подумалось, не должен был быть в ее вкусе, слишком уж чопорным и менторским был его тон.
Венди собралась было уйти, чтобы вновь наполнить свой бокал весьма неплохим коктейлем, которым она перед этим наслаждалась, как в поле ее зрения появился целеустремленно движущийся квартет из двух взрослых и двух детей. Вернее, это было трио послушных овец, ведомое весьма крупной и уверенной в себе овчаркой в образе мужчины, чье атлетическое сложение в других обстоятельствах, несомненно, не один раз заставило бы встрепенуться ее сердце. Группа направилась к мужчине, пытавшемуся привлечь внимание Венди, но так и не успевшему подойти к ней.
Да, они разительно отличались друг от друга, подумала Венди. Рон, выглядевший несколько недовольным, почти демонстративно проигнорировал протянутую руку жены и с хмурым раздражением посмотрел на своих детей, тогда как другой, судя по голосу намеревающийся напомнить первому о его супружеском и родительском долге, выглядел… Он выглядел, как один из лучших представителей мужского пола Штатов, призналась себе Венди.
Высокий, с грациозными движениями и, судя по густым, хорошо ухоженным темно-каштановым волосам и бицепсам, которых не скрывали короткие рукава белоснежной рубашки, пышущий здоровьем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18


А-П

П-Я