https://wodolei.ru/brands/Oras/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Поэтому, когда Гарри попросил у него прибавки на 10 шиллингов, он откинулся в кресле и горько рассмеялся.
– Ты пойми, малыш, – произнес он, взмахивая сигаретой, – это невозможно.
Дела идут настолько плохо, что мне придется закрыть лавочку. Посмотри, например, из того, что ты принес вчера, не более десяти процентов придут за карточками. Это не та работа. Слишком большая конкуренция. И потом, у людей нет денег на фотографии.
Гарри нравился Муни. Он никогда не врал ему. Если Муни говорил, что дела идут плохо и он собирается закрыть студию, то Гарри знал, что это правда, а не просто удачный предлог для отказа в прибавке.
Это была плохая новость. Если Муни прикроет дело, Гарри окажется без работы.
Он пошел обсудить положение с Дорис Роджерс, кругленькой женщиной с черными вьющимися волосами, остреньким носом и улыбкой, за которую все ее любили. Гарри знал о ней не много. Она никогда о себе не говорила. Она была очень трудолюбивой и Муни этим пользовался: платил ей гроши, а работать заставлял много. Она никогда не протестовала, оставалась после работы и, кажется, у нее не было никакой личной жизни вне стен студии.
Гарри она нравилась. Как раз именно с такими женщинами можно дружить, не опасаясь никаких осложнений.
Дорис была в лаборатории. Как только она увидела выражение лица Гарри, то все поняла.
– Он только что жаловался вам на судьбу?
– Еще хуже. Он сказал, что закроет дело, если так будет продолжаться.
Дорис неприязненно хмыкнула.
– Это его вина. Он ничего не делает и даже не пытается сделать что-нибудь новое. – Она переложила карточки в фиксаж. – У вас есть какой-нибудь план, Гарри?
– Ничего определенного. Я могу попросить работу в «Квик-фото», но не уверен, что они возьмут меня. А вы?
Дорис пожала плечами.
– Я, наверняка, найду что-нибудь. А почему вы не расскажете ему о своей идее ночных фотографирований? Я уверена, что это пойдет неплохо и Муни вынужден будет увеличить вам зарплату, если вы будете работать ночью.
– Действительно, я об этом больше не думал. Спасибо, Дорис. Я ему скажу, что буду претендовать на долю с доходов.
– Так и надо.
Когда Гарри снова появился у Муни, тот еще качался в кресле.
– Ну и что? – пробормотал он. – Что еще? Ни на минуту не оставляют в покое в этой лавочке. Вы решительно хотите меня доконать.
– У меня есть идея, мистер Муни. А что если делать фотографии на улице ночью? В этом есть новизна, которая может заинтересовать клиентов.
Он не сразу понял достоинства идеи, но так как она была не его собственная, то, естественно, начал ее ругать.
– Разумеется, это не глупее, чем что-нибудь другое, – согласился он, – но не годится. Нужен качественный материал прежде всего, а он стоит дорого.
Затем нужны лампы. Их тоже нет, и у меня нет денег.
– Вспышка есть у меня, мистер Муни, и я заплачу за лампы.
– Что? Повторите! – произнес Муни, широко открывая глаза.
– У меня есть необходимое оборудование и я заплачу за лампы.
Муни скривился.
– Ну и что? Это, наверно, ловушка?
Гарри не смог удержаться от усмешки.
– Я хочу одну треть дохода, кроме моей обычной платы. Прежде всего, это моя идея. Я даю материал и работаю ночью.
– Треть? Ты хочешь моей погибели. Послушай, малыш. Положим, четвертая часть тебе, ты, разумеется, платишь за лампы.
– Треть или ничего. Мне нужны деньги.
– А если я тебе скажу, что не согласен?
– Я пойду со своей идеей в «Квик-фото». Они должны ухватиться.
Муни едва не свалился со своего кресла.
– «Квик-фото»? – проблеял он. – Этой банде пиратов? Послушай, Гарри. И ты меня бросишь ради этих сволочей?
– Они не пираты и не сволочи, мистер Муни. Они работают очень хорошо и, если вы мне не дадите одну треть, они мне ее дадут.
Муни поколебался, но, видя решительный вид Гарри, согласился.
– Хорошо, – пробормотал он, – согласен на треть. Но, что с тобой случилось? Ты стал деловым человеком? И потом, зачем тебе деньги?
– Всем нужны деньги, – покраснел Гарри.
Муни посмотрел на него и вдруг воскликнул:
– Боже! Уж не хочешь ли ты жениться? И для этого тебе нужны деньги. В этом замешана девчонка.
– Ничего подобного. Я вас уверяю, мистер Муни. Я пошел за материалом.
Начну сегодня же вечером.
– Согласен. Я буду здесь до половины одиннадцатого. Не задерживайся и приди рассказать мне, как идут дела.
– Хорошо.
Гарри уже выходил из комнаты, когда Муни позвал его.
– Эй, Гарри…
– Что, мистер Муни.
– Ну, а как она, девчонка? Хорошенькая? И все уже оговорено? – сказал он, подмигивая.
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – пробормотал Гарри и быстро вышел.
Муни откинулся в кресле и принялся петь:
«Любовь… любовь, это прекрасно… »

Глава 7

Ночь была ясной и холодной. Гарри старался не думать о холоде, а думал только о том, что сухо и светит луна. Он устроился в сквере и к десяти часам у него осталось только пять неиспользованных лампочек. Он понял, что идея неплохая. Он сделал более пятидесяти снимков и считал, что почти все будут удачные. Прежде всего, он внимательно выбирал сюжеты и никто не возражал, когда он протягивал квитанцию. Это удача, думал Гарри. Дело в том, что многие звезды фотографировались ночью в Лейкестер-сквере, и большинство прохожих, по-видимому, воображали, что сфотографировавшись здесь, они выиграют в престиже. Муни будет доволен, думал он, вставляя новую лампочку.
Еще две, и я кончу.
Через несколько минут улицы заполнятся народом. Приближалось время окончания сеансов в кино, и он уже не сможет найти одинокого прохожего. К тому же, стало намного холодней. Уже часа три он стоял, прислонившись к уличному фонарю, перед кинотеатром «Варнер».
Взглянув в сторону Лондонского ипподрома, он заметил парочку, приближающуюся к нему.
Он настроил аппарат, готовый нажать на спуск. Когда парочка оказалась в свете фонаря, он узнал женщину. Это была Клер!
Его сердце забилось изо всех сил. Некоторое мгновение он колебался, думая, захочет или нет она признать его. Но, в конце концов, она знает, где он работает, и он не стыдится своей профессии. Зато какая прекрасная возможность сделать ее фото.
Они были в нескольких метрах. Клер шла рядом с мужчиной. На ее плечи было наброшено легкое манто. Ее компаньона Гарри едва рассмотрел. Он заметил только, что тот высок и крепко сложен.
Он поднял фотоаппарат. Клер появилась в объективе как раз прямо перед ним. Он нажал на кнопку, заметив при вспышке легкий наклон головы и замедление шагов Клер, когда она поняла, что ее сфотографировали.
Он улыбнулся, сделал шаг вперед и протянул ей карточку.
Клер отвернула голову, щелчком отбросила карточку и прошла мимо, не глядя на Гарри. Он обиженно посмотрел ей вслед. Вдруг на своем плече он почувствовал руку. Гарри повернулся и оказался лицом к лицу с типом, который был вместе с Клер.
Его розовое жирное лицо с маленькими глазками явно не понравилось Гарри.
– Что это значит? – спросил он. – Мне это не нравится.
Гарри наклонился, поднял карточку, которую Клер отбросила, и протянул ее Брэди.
– Я извиняюсь за то, что внезапно вмешался, – сказал он, – но я только что сфотографировал вас вместе с дамой. Если вас это заинтересует, вы можете придти посмотреть фотографии завтра по этому адресу. Вы совсем не обязаны покупать их.
– Замечательно, – усмехнулся Брэди, показывая золотые зубы. – Я не знаю, что меня удерживает, чтобы не позвать полицейского. Нельзя никуда пойти, чтобы на тебя кто-нибудь не набросился. Фотографировать на улицах, наверняка, запрещено.
Гарри почувствовал, как в нем растет гнев.
– Если снимки вас не интересуют, вы не обязаны приходить. Но большинство людей любят, когда их фотографируют.
– А я не люблю, – сказал тот, не обращая никакого внимания на то, что Гарри был на полголовы выше его.
Он порвал карточку и ушел, прежде чем Гарри ему ответил. Гарри проводил его глазами.
В расстегнутом пальто, руки в карманах, со шляпой, надвинутой на глаза, Брэди был похож на карикатуру.
Хорошее настроение у Гарри исчезло. Почему Клер не захотела признать его?
Может быть, она его узнала? Вполне возможно. А этот толстый человек? Клиент Клер? Все-таки удивительно.
Дрожа от бешенства, он вытащил пленку из фотоаппарата и решил, что на сегодня достаточно. По крайней мере, у него теперь будет фотография Клер. Он направился по узким улицам, которые вели к студии. Едва он сделал несколько шагов по плохо освещенной улочке, как сзади свистнули. Он повернулся, но единственное, что он заметил, это коренастый силуэт, голову без шляпы со спутанными волосами цвета пакли. На нем, видимо, была такая же темная рубашка, как и пиджак, так как только лицо выделялось светлым пятном в темноте.
– Вы меня звали? – спросил Гарри. – Вы, может быть, заблудились?
Человек подошел и остановился перед ним. В свете уличного фонаря спутанные волосы показались еще более странными. Но лицо оставалось в темноте.
– Это ты тот парень, который снимал сейчас? – спросил он гнусавым голосом.
– Да, а в чем дело?
Гарри замолк. Из темноты появился кулак. Гарри уклонился, поняв на долю секунды позже, что это обман. Ему еще не удалось восстановить равновесие, как что-то твердое ударило его в висок. Он потерял сознание.

Глава 8

Клер узнала Гарри, но слишком поздно, чтобы увлечь Брэди в другую сторону. И когда Гарри нажал на вспышку, она сразу же поняла, что произойдет. Брэди, наверняка, разозлится. Она прошла мимо Гарри, не признавая его, чтобы Брэди не понял, что этот фотограф и есть тот самый парень с тремя сотнями фунтов в банке.
Когда Брэди оставил ее, чтобы поговорить с Гарри, она даже не обернулась.
Малейшего намека с ее стороны было достаточно, чтобы он узнал, кто такой Гарри.
Она продолжала идти по улице, дошла до клуба «Тамиани», вошла туда, с трудом удерживая себя, чтобы не вернуться и посмотреть, чем занимается Брэди. В баре «Тамиани» было пусто. Бармен в белом пиджаке подошел к Клер и посмотрел на нее своими голубыми глазами.
– Хелло! – сказал он, облокачиваясь на стойку и осматривая ее влюбленными глазами. – Спокойно, не так ли? Парни еще не пришли. Вчера появился один новый. Глаза… Вы его увидите.
– Подай мне виски и заткнись, – пробурчала Клер, поворачиваясь к полной блондинке с темными глазами и ртом, похожим на ловушку, которая только что вышла из умывальной.
– Привет, Бепс, – сказала Клер, протягивая ей сигареты.
– Добрый вечер, милочка. Какое на тебе чудное платье. Оно так тебе идет.
Каждый раз, как я тебя вижу, ты в новом платье. Как это тебе удается? А где Бобби?
– Он пошел прогуляться, – сказала Клер, кладя монету в десять шиллингов на прилавок. – Ты выпьешь стаканчик?
– Не откажусь, спасибо. – Бепс взяла сигарету, уселась на табурет и повернулась к бармену.
– Дай мне двойной скотч. Хиппи. Тебе эта прическа очень идет.
– Вы находите? – сказал Хиппи, вытягивая шею так, чтобы увидеть себя в большом зеркале. – Это мне доставляет удовольствие. Я подстригся вчера.
Неплохо, а? Но все-таки он слишком их укоротил… Вам не кажется?
– Закройся и оставь нас в покое, – пробурчала Клер.
Хиппи налил в стакан двойной виски и обиженно отошел:
– Не нужно с ним так разговаривать, – сказала Бепс, – он обижается.
– Тем лучше. Я не могу переносить болтунов. – Она протянула стакан Бепс, думая о том, какая у нее ужасная голова.
– А как твои дела? У тебя усталый вид.
– Я совсем дохожу, милая. Не знаю, что со мной, но временами мне так плохо, что я страшно боюсь.
Клер посмотрела на ее круглое нездоровое лицо. Бепс слишком много пила, употребляла много наркотиков, все время проводила на улице и слишком долго вела такую жизнь. Нечего удивляться, что она чувствует себя очень плохо.
– Тебе нужно показаться врачу.
– О, нет. Я очень боюсь, – сказала Бепс. – Боюсь, что это рак. Откровенно говоря, я предпочитаю болеть, но не знать об этом.
– Ты глупая. Это, наверняка, что-то другое.
– Ты думаешь? Тэдди мне то же самое говорит. – Бепс вздохнула и нежно сказала:
– Ты знаешь, милая, тебе тоже надо завести себе друга. Это все меняет в жизни. Если бы ты знала, что он для меня делает: он ожидает меня вечером, готовит выпить, ставит сушить мои туфли. Я была так одинока и было так тоскливо. Ты должна себе найти такого же парня, как Тэдди. Действительно, я тебя уверяю…
– Но он тебе стоит дорого, твой Тэдди.
– Нужно, чтобы он немного развлекался. Разумеется, он любит только самое дорогое, но в этом недостатке есть и достоинство, не так ли? Это говорит о том, что у него есть вкус.
Бепс вдруг замолкла и взгляд у нее стал мечтательным.
– Мне для счастья вполне достаточно Бобби, – заметила Клер.
– Но, Бобби не в счет. Женщине обязательно нужен еще кто-нибудь, чтобы заботиться, а о нем нельзя заботиться, у него слишком много денег, к тому же он слишком независим, высокомерен и если ты позволишь мне сказать…
– Я тебе позволю все, что ты хочешь, – безразлично сказала Клер.
– Тебе, действительно, нужен парень вроде Тэдди, кто-нибудь, кто будет тебе признателен за то, что ты делаешь для него. Это даст тебе чувство полезного в жизни.
Клер выпила содержимое своего стакана. Не так давно она обозвала Бепс идиоткой, так как она гробит себя для Тэдди. Но теперь она не знала, права ли. Чувствуешь себя такой одинокой в жизни… Она не могла удержаться и все думала о Гарри, и чем больше она о нем думала, тем больше он ее привлекал.
Ей хотелось что-нибудь сделать для него. Бепс была права. Заботиться о парне, таком как Гарри, это придаст жизни какой-то смысл.
Вошел Брэди и присоединился к ним. Он мрачно взглянул на Бепс.
– Привет, – сказал он. – Иди зарабатывай свой бифштекс.
– Оставь ее в покое, – сказала Клер.
Бепс униженно улыбнулась Брэди.
– Вы правы, мистер Брэди. Какой у вас благородный вид. Вы всегда так хорошо одеты…
– Хватит, – сказал Брэди с усмешкой.
– Где ты был? – спросила Клер, когда Бепс ушла.
– Этому фотографу нужно было дать урок, – сказал он.
Клер замерла.
– Почему?
– Ты, дорогая, иногда должна шевелить мозгами. Ты что хотела бы увидеть нашу фотографию в большой витрине перед глазами фликов?
– Что ты ему сделал? – продолжала настойчиво она.
– Я поручил Бэну заняться им. Бэн забрал пленку и слегка его пристукнул.
Пустой стакан выскользнул из руки Клер и разбился.
Брэди широко открыл глаза, потом рассмеялся.
– Боже! Я должен был об этом подумать. Это же твой приятель. Не беспокойся, Бэн действительно ничего серьезного с ним не сделал. Это тебя потрясло, да? – Жирными влажными пальцами он потрепал Клер по щеке. Та подскочила.
– Не дотрагивайся до меня!

Глава 9

Положив ноги на стол, Муни дремал в кресле. Его разбудили удары в дверь.
Он поморгал глазами и в полусне не понял, что произошло. Но удары повторились и пришлось подняться. Это Гарри, подумал он, зевая. Посмотрим, действительно ли его идея так хороша. Он подошел к двери и открыл ее. Перед ним стоял полицейский.
– Мистер Муни?
– Да. Чем могу быть полезен?
– У вас работает парень по имени Гарри Рикк?
– Да, но не говорите мне, что он в тюрьме, потому что для выкупа у меня нет денег.
– Он ранен. Вас просят прийти в участок.
Муни побледнел. Когда у него было хорошее настроение, он относился к Гарри как к сыну.
– Ранен? – повторил он. – Серьезно?
– Нет, небольшое сотрясение. Он хотел бы возвратиться и сказал, что вы позаботитесь о нем.
– Разумеется, я займусь им, – поспешил сказать Муни, с удивлением чувствуя, как он взволнован.
– Я сейчас буду в вашем распоряжении. – Он бегом вернулся. Я старею, думал он, кое-как натягивая пиджак, и принимаю все близко к сердцу. Если бы у меня был виски, было бы очень кстати… Он заглянул в шкаф, но бутылка виски, спрятанная в бумагах, была пустая. Он вздохнул, погасил свет и вышел на улицу.
– Я готов. Что произошло?
– Его оглушили. Он лежал на тротуаре недалеко отсюда. Он отказался идти в госпиталь и его привели в участок.
– Он оглушен? Вы хотите сказать, что его ударили?
У полицейского было лунообразное лицо и мрачный вид.
– Да, совершенно верно.
– А кто это сделал? Я надеюсь, вы его поймали?
– Ну, знаете. Мы совсем не знаем, кто это сделал. Инспектор как раз сейчас допрашивает его.
Муни спросил:
– У него украли лейку? Она мне досталась за сорок фунтов, а сейчас ее не найдешь и за тройную цену.
– Я не в курсе, – ответил полицейский. – Пошли, увидите сами.
Муни изо всех сил старался идти быстрее. Он чувствовал себя опустошенным и мрачным. Когда человек достигает моего возраста и не может заплатить за выпивку, когда хочет, думал он, значит, все кончено. Ты конченый человек, старик Муни. Пятьдесят шесть лет и нечем заплатить за бутылку виски. Пора убираться в приют для престарелых.
Его ввели в участок, и он увидел Гарри, сидящего в кресле. Перед ним, около потухшего камина, стояли двое полицейских в штатском.
– Старина, – сказал Муни, – что произошло? Что с тобой сделали?
Гарри с трудом улыбнулся. На голове у него была повязка, а лицо зеленоватого оттенка.
– Ничего страшного, мистер Муни.
Один из инспекторов, коренастый мужчина с круглой головой, одетый в помятый костюм, заявил:
– Он хочет видеть вас. Поэтому я послал за вами. Он получил удар по голове и должен быть госпитализирован. Но у него дубовый череп. Его отведут домой, как только мы выпьем чаю. Усаживайтесь, мистер Муни. Меня зовут инспектор Паркинс. Я занимаюсь этим делом вместе с сержантом Доуссоном. Но у вас такой потрясенный вид, мистер Муни.
Муни сел и провел рукой по лицу.
– Да, я очень потрясен. Это для меня удар. У вас, случайно, нет ничего выпить?
– Можно найти виски, если вы не хотите чая. – Но, увидев гримасу, которую сделал Муни, он добавил. – Да, я думаю, для вас будет лучше виски. Он всегда помогает при недомогании.
Хромая, он подошел к шкафу, вытащил бутылку и налил хорошую порцию в стакан.
Муни благодарно посмотрел на него. Подумать только. А он всегда питал предубеждение против фликов.
– Теперь лучше, – уверил он, – мне, действительно, нужно было выпить.
В этот момент вошел полицейский с двумя громадными чашками чая и поставил их на стол.
– Берите, – сказал он, протягивая чашку Гарри. – Возьмите сигарету, если хотите.
Гарри взял сигарету, наслаждаясь необычностью ситуации.
– Скажи, Гарри, – спросил Муни, – ты потерял «лейку»?
– Нет. Аппарат со мной, но у меня забрали пленку.
Муни с облегчением вздохнул.
– Меня беспокоила «лейка».
– Простите, – вмешался Паркинс, – я хотел бы задать пару вопросов молодому человеку, после чего он может идти домой. Вы в состоянии рассказать о нападавшем, мистер Рикк? Вы сказали, что он невысок ростом, коренаст и у него спутанные волосы, похожие на войлок. Вы не видели его лицо?
– Нет, – ответил Гарри, отпивая чай.
– Как он был одет?
– Было слишком темно, чтобы различить. Темный костюм и рубашка темного цвета. Я помню его голос. Он шепелявил немного и говорил в нос.
Паркинс посмотрел на Доуссона. Тот покачал головой.
– Это новичок в нашем районе, но его нужно быстрее схватить.
Затем, повернувшись к Гарри:
– Вы не первый, кого он оглушил ударом велосипедной цепи. Вы увидите следы от цепи, когда снимете повязку. Других он оглушал, чтобы очистить карманы. На вас, я думаю, он напал из-за пленки. Вы его, по-видимому, сфотографировали и он напал на вас, чтобы забрать пленку.
– Нет, я уверен, что его не снимал. Я не могу ошибиться. Я его никогда не видел раньше и особенно сегодня вечером.
– Вы в этом уверены?
– Абсолютно.
– Но, во всяком случае, ему нужна была ваша пленка. Может быть, вы сфотографировали кого-нибудь другого, с кем он работает вместе. Вы не заметили никого, кто рассердился бы, когда вы протягивали ему карточку?
Гарри прекрасно помнил, но не хотел говорить о Клер фликам.
– Нет, никто не рассердился, – уверил он, не глядя Паркинсу в лицо.
– Ну, у нас будет время, – сказал Паркинс спокойным голосом. – Подумайте об этом хорошо.
– Нечего и думать, – сказал Гарри, – никто не возражал.
– Тем хуже, – произнес он, наконец. – Жаль. Этот человек опасен, мистер Рикк. Нам нужно его поймать.
– Ну и ловите. Я вам не мешаю.
У Гарри болела голова. К тому же он не любил лгать и был очень недоволен собой.
Инспектор посмотрел на него.
– Подумайте все-таки, – настаивал он. – Может быть, что-нибудь вспомните.
Тогда приходите и расскажите нам. Этот тип опасен. Однажды он может кого-нибудь убить. Нам нужна зацепка.
Гарри покраснел до корней волос.
– Да, конечно. Если я вспомню что-нибудь, я обязательно вам скажу.
Паркинс поднялся.
– Хорошо. Вам необходимо как следует отдохнуть. Вас отвезут домой на машине. Мистер Муни вас проводит. Вы сможете его узнать?
– Конечно, – ответил Гарри. – Я не ошибусь.
– Ну, это уже что-то. Но если вы увидите его, не играйте в детективы, позовите полицейского.
– Хорошо, – ответил Гарри и с трудом поднялся на ноги. Они вышли.
– Понаблюдайте за этим парнем, – сказал Паркинс Доуссону, когда они остались одни. – Он знает больше, чем рассказал. Я думаю, почему он так себя ведет… Поставьте людей, чтобы они понаблюдали за ним несколько дней. Я хочу знать, с кем он встречается.

Глава 10

Гарри охотно согласился с предложением Муни отдохнуть несколько дней.
Миссис Вестерхэм обещала готовить ему еду, а Рон унес свою пишущую машинку к приятелю в контору на Флис-стрит.
– Лежи и дрыхни, – приказал он. – Я тебя не буду беспокоить. Через два дня ты будешь в порядке.
Но Гарри не удавалось заснуть. Он все время думал о своем приключении.
Находится ли в какой-нибудь связи тип, с которым была Клер, с тем, кто его ударил? Поручил ли он ему забрать пленку? И почему, в таком случае?
Миссис Вестерхэм все время была здесь. Это была высокая, тощая женщина, седые волосы которой были собраны на макушке, как копна. Гарри она нравилась, но он был не в состоянии выслушивать ее болтовню и большую часть времени притворялся спящим.
– Вы не хотите селедку на обед, мистер Рикк? – спросила она. – Я могла бы приготовить вам омлет, но эти польские яйца я…
– Селедку, – сказал Гарри не очень приветливо. – Мне так неловко вас беспокоить…
– Ну, что вы, отдыхайте. Когда я думаю о том, что вас могли убить! Мне мистер Муни рассказал…
Через некоторое время в дверь постучали.
– Входите, – сказал Гарри, – дверь не заперта.
Дверь открылась и вошла Клер. На ней было шикарное серое пальто. Она улыбнулась. В руках у нее было множество пакетов.
– Добрый день, – сказала она, закрывая дверь ударом ноги.
Гарри сначала покраснел, а затем побледнел. От удивления он не знал, что сказать.
– Ну, как голова? – спросила Клер. Она положила пакеты на стол и, видя, как взволнован Гарри, начала поправлять волосы перед зеркалом, чтобы дать ему время прийти в себя.
– Почему вы ничего не говорите? – сказала она. – Не смотрите на меня, как на призрак. Вы заставите меня пожалеть о том, что я пришла.
– Вот это сюрприз. Как это вам пришло в голову навестить меня? И как вы узнали, где меня найти?
Она подошла к кровати и остановилась рядом.
– Вы не рады меня видеть? – спросила она, поглядывая на него искоса.
– Нет, что вы, – забормотал Гарри, – но, если бы я ожидал… Я думал о вас все время. Прекрасно, что вы пришли.
– Как вы себя чувствуете?
– Хорошо, – ответил он, чувствуя себя неловко при мысли о том, что пижама его старая и поношенная, а комната бедная и убогая. – У меня немного болит голова. Как вы узнали?
– Из газет. Я позвонила в студию и мистер Муни дал мне ваш адрес. Он спросил у меня, откуда я вас знаю и сказал, что вы ему рассказывали обо мне.
– Он лгун, – запротестовал Гарри. – Не верьте ни одному его слову.
– Я ему сказала, что я ваша подружка, иначе он бы не дал мне адрес. Вам это неприятно?
– Ну что вы.
– Что касается вашей хозяйки, я ей сказала, что я ваша сестра, иначе она не пустила бы меня сюда, – сказала Клер.
Она сняла свое пальто и положила на стол.
– Мне нечего делать и я подумала, что у вас, наверно, нечего есть. Я принесла на всякий случай даже бутылку виски. Вам неприятно? Вы не хотите, чтобы я осталась?
– Ой, что вы. Я… Мне очень приятно, что такая женщина, как вы, занимается мною. Это фантастика.
– Я этого не нахожу. Больше не будем об этом говорить. Я здесь и не смотрите на меня, как на призрак. Как ваша голова? 1Р. 9 Она болит?
– Значительно меньше после вашего прихода.
Она села на кровать и принялась разбирать пакеты.
– Кто вас ударил, Гарри?
– Я сам бы хотел это знать. Этой сволочи нужна была пленка с моими снимками. – Он рассказал Клер, как ему в голову пришла идея снимать ночью и как лохматый человек напал на него.
– Он ничего у меня не украл. Полиция убеждена, что этому человеку нужна была пленка.
– Вы обратились в полицию?
– Меня нашел полицейский и отвел в участок. Инспектор думает, что я сфотографировал кого-то, кто не хотел бы быть сфотографированным и спросил меня: протестовал ли кто-нибудь…
Произнеся это, он украдкой посмотрел на Клер, но она не шевельнулась, занятая пакетами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
загрузка...


А-П

П-Я