В каталоге сайт Водолей ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

«Я отдал двадцать пять фунтов Дорис, но сам не могу принять деньги, зная, как они вам нужны. Альф».
В конверте было двадцать пять однофунтовых банкнот.

Глава 11

Рядом с дверью он увидел четыре чемодана и коробку для шляп, на которой лежало брошенное манто из норки.
Гарри закрыл за собой дверь. Этот багаж трудно будет тащить, но слишком глупо не взять с собой все, что у них есть из одежды. Неизвестно, когда у них будут деньги, чтобы купить себе другую одежду.
– Ты готова. Клер? – спросил он, входя в салон. – Все в порядке. Муни…
Он замолк на полуслове, увидев совершенно пьяную Клер, лежащую в кресле.
Она подняла на Гарри невыразительный взгляд. Глаза у нее щурились как у близорукой женщины, отказывающейся носить очки. Она была растрепана, шелковое розовое платье было порвано. Один чулок отстегнулся и собрался гармошкой на лодыжке.
Гарри показалось, что перед ним какая-то незнакомка. Образ прошлого внезапно возник у него перед глазами, как на экране телевизора. Он увидел сумрачный вход и мегеру, занятую вытряхиванием ковра перед соседним домиком.
Он снова почувствовал запах грязи и вина, услышал хриплый голос, предлагающий ему удовольствие за один фунт.
Под бледной кожей мышцы лица у Клер дрожали, как вода под дуновением ветра.
– Я себе обожгла руку, – сказала она.
Он посмотрел на правую руку Клер, покрытую желтоватыми пятнами. Сигарета догорала у нее между пальцами и обжигала их, но Клер просто этого не замечала. Внезапно резким жестом она бросила окурок на ковер. Гарри увидел многочисленные дыры в тех местах, куда она бросала горящие окурки.
– Но, Клер, что случилось? Возьми себя в руки, нам нужно уезжать. Почему ты напилась?
– Ты мне должен сделать ребенка, – сказала она, грустно и пьяно глядя на него. – Я все продумала. Они меня не тронут, если ты мне сделаешь ребенка.
– Но, Клер, о чем ты говоришь? Возьми себя в руки, нам нужно уезжать!
– Ты не понимаешь? Ты понял, что я тебе сказала, – сказала она, стараясь твердо смотреть на него и дыша ему в нос винным перегаром. – Я где-то читала, что беременных женщин не трогают. Ты мне должен сделать ребенка.
Если ты не хочешь, я найду кого-нибудь другого.
Он схватил ее за плечи, поднял и потряс.
– Достаточно. Ты не понимаешь, что ты говоришь.
Она вдруг оттолкнулась с непонятно откуда взявшейся силой.
– Это ты не знаешь! – закричала она. – Ты немедленно должен мне сделать ребенка. Это единственное средство выбраться, Гарри.
Вцепившись в него, она начала рыдать.
– Я так боюсь, – стонала она, – ты мне должен сделать ребенка. Беременных женщин не вешают.
Гарри почувствовал, как ледяная дрожь пробежала у него по спине. Она сошла с ума? Он обнял ее за плечи и посмотрел в глаза.
От ужаса, который он прочитал у нее в глазах, у него закружилась голова.
– Что ты сделала?
– Он там. Я не знаю, почему это сделала. Он внезапно появился, когда я собирала вещи, и сказал, что нам не удастся скрыться. Я пошла на кухню, а он за мной. На столе лежал нож. Я схватила его и…
– Что? Что ты говоришь? – закричал Гарри, чувствуя, как сердце у него учащенно забилось. – Ты пьяна!
– Ты мне должен сделать ребенка! Я не хочу умирать, Гарри!
Я не хочу умирать! Что нам делать, Гарри?
Он оттолкнул ее и бросился на кухню, открыл дверь, сделал шаг вперед и замер.
Бен Веллон лежал на полу, подтянув ноги под подбородок и сжав кулаки. Его мертвые глаза, казалось, смотрели в потолок.

Глава 12

Мистер и миссис Кент жили в сорок третьем доме по Бефилдроуд в старой двухкомнатной квартире. Это был один из наиболее бедных кварталов Гастингса.
Дом N 43 принадлежал миссис Бейтс, которая сдавала его уже в течение двадцати лет и весьма гордилась тем, что знает все тонкости своей профессии.
Прежде чем найти свой конец под трамваем, ее муж сделал прекрасную комедийную карьеру в провинции. Бейтс был жизнерадостный здоровяк, который подвергал нервы своей жены жестоким испытаниям, отказываясь выполнять любую домашнюю работу.
Когда он умер, то оставил жене пятьсот фунтов, на которые она купила меблированный дом на Бефилд-роуд.
Миссис Бейтс была явно не красива. Она была маленькая и жирная, с выпуклостями в самых неожиданных местах. Ее лицо напоминало подгоревшее тесто. Оно было покрыто оспинами. Глаза маленькие, проницательные, рот тонкий. У нее было пять квартирантов: Кенты и трое худых пятидесятилетних мужчин, которые работали на железной дороге.
Эти трое мужчин, давние друзья, каждое утро поднимались в пять часов, шли на работу и возвращались домой около девяти. Бейтс видела их очень редко и практически никогда не слышала. Они жили уже больше десяти лет в доме N 43.
В конце концов, она решила, что если можно кому-нибудь доверять, в той мере, как можно вообще кому-нибудь доверять, то эти трое являются идеальными квартирантами. Супружеская чета Кентов ей нравилась меньше, в особенности, жена. Молодой человек казался безобидным, но жена не уступала самой миссис Бейтс, которая очень гордилась своей твердостью. Каждый раз, когда они вступали в словесную перепалку, а это происходило довольно часто, миссис Бейтс вынуждена была отступать побежденной. Мистер Кент старался сгладить острые углы. Кажется, он боялся беспокоить миссис Бейтс, и этот страх смягчал хозяйку, потому что она любила, когда ее боялись.
Настоящие неприятности начались с того дня, когда миссис Бейтс обнаружила, что женщина беременна. – «Во всяком случае не у меня, – заявила она. – У меня никогда не было детей и не будет. Вам нужно будет найти другую квартиру».
Миссис Кент удовлетворилась тем, что усмехнулась и захлопнула дверь перед носом оскорбленной хозяйки. Потом, когда Кентов не было дома, миссис Бейтс осмотрела их комнату и обнаружила под кроватью три пустых бутылки из-под виски и джина. Это вызвало новый скандал.
– В моем доме никогда не пили спиртных напитков, – вопила она, тряся бутылкой, – и я не позволю этого.
С непроницаемым лицом миссис Кент попросила у нее список других действий, которые хозяйка не позволяет и закончила это советом:
– А теперь иди, занимайся своей стиркой, старая перечница.
Потребовалась вся ловкость Кента, чтобы уладить этот скандал. Он попросил хозяйку, чтобы она поняла состояние жены и пообещал, что такого больше не повторится. Если бы Кент не платив за квартиру так регулярно, а ее доходы были бы больше, миссис Бейтс охотно бы вышвырнула молодую супругу за дверь после такой сцены. Но она не могла позволить себе потерять сорок пять шиллингов квартирной платы.
Кент работал у Мезона в фото-магазинчике в порту. Он проявлял пленки, делал фотокарточки и проводил долгие часы в темной комнате, возвращаясь домой только в семь часов полностью изможденный. Миссис Бейтс не знала, сколько он зарабатывает, но, во всяком случае, он зарабатывал немного, если судить по костюму, который он носил.
Жена одевалась лучше, по крайней мере, вначале, когда она появилась в меховой шубе, напоминающей норку. Но это манто вскоре исчезло, по-видимому, заложили, а новые платья, которые молодая женщина покупала, чтобы скрыть свою увеличивающуюся талию, были вульгарны.
Это была странная пара. Они жили без друзей и за полгода пребывания в Гастингсе ни с кем не сблизились. Когда они выходили гулять, то всегда направлялись на вершину холма рядом с замком и никогда не ходили в город.
Кент говорил миссис Бейтс, что прежде они жили в Лондоне в одном из кварталов в Вестхэме, но они всегда хотели жить на берегу моря. И в тот день, когда он увидел объявление Мезона, он сразу же за него ухватился. Его мечтой было приобрести домик и миссис Бейтс даже почти жалела его, так он был взволнован каждый раз, когда говорил о своих проектах. Ей хотелось, чтобы Кент остался у нее, но его жена… Настоящая ведьма. Иногда она принималась заводить своего мужа, но тому удавалось довольно быстро заставить ее замолчать и миссис Бейтс ни разу не удалось прибежать достаточно быстро, чтобы узнать повод, по которому они ссорились.
Кент говорил, что ребенок родится только через три месяца и у них достаточно времени, чтобы найти другую квартиру и они ее обязательно найдут.
– Три месяца, – возразила миссис Бейтс, усмехаясь. – Не верьте этому. Я в этом понимаю. Те, которые пьют джин рожают всегда быстрее, чем другие. Это случится не позднее, чем через два месяца. – Миссис Бейтс прекрасно помнила тот день, когда Кенты появились у нее. Она пила чай в кухне и читала в газете рассказ о преступлении в Лондоне: «Кровавое дело. Человек, разыскиваемый полицией, был обнаружен убитым в шикарной квартире в Парк Лейн. Разыскиваются Гарри и Клер Рикк. Но эта пара исчезла, не оставив никаких следов. Инспектор Паркинс продолжает активно свое следствие, но до сих пор ничего не обнаружено. Известно только, что одним из наиболее вероятных мотивов убийства, был шантаж».
В этот момент, когда она была занята изучением деталей дела, в дверь позвонили. С первого же взгляда женщина ей не понравилась: одна из тех блондинок в меховых пальто, которые всегда приносили неприятности. Но мужчина был приятен и согласился заплатить за две недели вперед.
Миссис Бейтс была удивлена, обнаружив, что женщина, практически никуда не выходит. Но Кент объяснил ей, что его жена больна. Однако, все-таки странно, что эта блондинка не выходит из дома уже пять недель, не так ли?
Хотя с момента их бегства прошло уже шесть месяцев, Гарри не чувствовал себя спокойно. Ему не раз случалось дрожать всеми своим частями тела, когда он встречался с полицейским или слышал тяжелые шаги на лестнице. Он не мог без страха открывать газету. Ходить по улицам ему было тяжело. Если кто-нибудь приближался к нему, сердце у него начинало биться изо всех сил.
Удивительно, как им удалось ускользнуть от розыска.
Несомненно, это произошло благодаря тому, что все было подготовлено для бегства перед убийством, так как труп Веллона был обнаружен почти сразу же после их отъезда.
Клер была настолько потрясена, что если бы она была одна, она отдала бы себя в руки полиции. Бывали дни, когда Гарри не верил, что она когда-нибудь опять станет прежней. Клер всякий раз была готова к бегству при малейшей тревоге: уличные крики, звуки резко тормозящего автомобиля – все доводило ее до нервных кризисов. Со временем она пришла к мысли, что она ошиблась, захотев иметь ребенка. Она чувствовала себя попавшей в ловушку, теперь, когда приближающееся материнство доставляло физические неприятности. Во всяком случае, она обвиняла во всем Гарри, проклиная день, когда встретила его.
Гарри старался быть снисходительным и обращался с ней крайне терпеливо.
От его любви осталось уже немного, но верность он хранил. Он не мог забыть того, что она сделала для него. Он помнил, как она отдалась в руки полиции, когда Паркинс обвинил его в краже портсигара.
Теперь он должен ее содержать, но на шесть фунтов в неделю, которые он зарабатывал, они могли с трудом существовать. После продажи драгоценностей Клер, у них оставалось еще тридцать фунтов, но эти деньги тоже быстро исчезли. Клер требовала бутылку джина в неделю и Гарри подозревал, что она ходит выпивать еще в соседний кабачок, когда его нет дома. Он попытался ее урезонить, но Клер засопротивлялась.
– Мне нужно что-то делать. Ты хочешь, чтобы я «все дни проводила в четырех стенах? Не делай такого лица.
Кроме того, она безостановочно курила, а Гарри бросил курить. Вначале он чувствовал себя взволнованным при мысли об отцовстве, но Клер быстро лишила его иллюзий.
– Послушай, – сказала она, – ты думаешь, что я хочу ребенка. Если бы хотя бы на секунду я могла подумать, что можно выкрутиться без этого, я бы ни за что его не сохранила. Посмотри, что это животное сделало с моей фигурой. Не делай такую физиономию. Это ты виноват в том, что так все произошло.
Иногда она становилась совсем другой, плача обнимала его и прижималась к нему, уверяла, что любит его и сделает все, что угодно для него.
– Не обращай внимания на то, что я говорю, милый. Я так несчастна, я так боюсь. О, Гарри! Что с нами будет?! Представь, что ребенок родится до того, как нас обнаружат, и он не помешает им повесить меня. Я бы предпочла, если они нас найдут, чтобы они нашли нас сразу же и не смогли меня казнить. Ты понимаешь? Чем больше пройдет времени, тем это ужаснее для меня. – Она вцепилась руками в волосы. – Я чувствую, как схожу с ума. Я так боюсь этого ребенка, я страшно боюсь боли. Иногда думаю, что покончу с собой. Это может быть лучшим выходом.
Она сейчас все время говорила о самоубийстве и Гарри подумал, что это не невозможно. Клер действительно может попытаться покончить с собой в момент возбуждения. Он старался изо всех сил, чтобы успокоить ее в те моменты, когда она была в депрессии, но сразу же после того, как кончался приступ нежности, она становилась неприязненной и упрекала его в том, что он зарабатывает мало денег, и они вынуждены прозябать в этих убогих комнатах.
Гарри жил в настоящем кошмаре. Он думал, что на нервы Клер действует одиночество. Он заставлял ее выходить гулять почаще. Сначала она отказывалась, опасаясь, что ее узнают на улицах, но через несколько месяцев, когда дело об убийстве исчезло с первых страниц газет, она стала ходить на прогулки в город.
– Вдвоем ходить неосторожно, – говорил ей Гарри. – Какой-нибудь ловкий флик сможет нас обнаружить, если мы будем ходить вместе…
Они выходили только по вечерам, поднимаясь к старому замку, куда никогда не ходили полицейские. Там они усаживались на скамеечку и осматривали прохожих, прогуливающихся по набережной. В конце концов, когда казалось, что они пришли к какому-то равновесию, Гарри однажды потерял свою ручку, открыл неосторожно ящик шкафа, принадлежащего Клер. Заглянув в него, он покрылся холодным потом. Затем Гарри прошел в другую комнату, где Клер занималась полировкой ногтей.
– Где ты взяла это? – спросил он, протягивая ей небольшую сумочку. – Я нашел ее в твоем ящике. Она совершенно новая. Она новая… Где ты ее взяла?
Клер покраснела и вскочила.
– Как ты осмелился рыться в моем ящике?
Гарри внимательно посмотрел на нее. Она попыталась возражать и выдержать его возмущенный взгляд, но ей это не удалось. Она отвернулась и подошла к окну.
– Ты ее украла?
– Ну и что из этого? Мне нужны вещи, а ты не можешь их мне купить.
Гарри резко повернул ее к себе.
– Дура! – бросил он дрожащим голосом. – Ты не понимаешь, что именно этого ожидает полиция. Они знаю твою профессию. Как только магазин, где ты крадешь, сообщит о воровстве, сразу же подумают, что ты, возможно, находишься в Гастингсе.
Клер побледнела.
– Ну и что? Ты думаешь, что я проведу всю свою жизнь в этой дыре без денег? Моя сумочка совершенно истрепалась. Ты думаешь, что полиция узнает, что это взяла я ее?
– Ну, знаешь. Клер, – сказал возмущенно Гарри. – Ты совершенно неспособна отличить хорошее от плохого? То, что твоя сумочка истрепалась, явно недостаточная причина для того, чтобы украсть другую. Тебя остановит только опасность. Ты не понимаешь, что это недостойно.
– Да, я недостойная, – ответила она с вызовом. – Я никогда не делала из этого тайны. Значит, я никогда в жизни не должна развлекаться? У меня никогда больше не будет красивых вещей?
– Дай мне время, Клер, и все образуется, – взмолился Гарри. – Я буду зарабатывать большие деньги. Я тебе обещаю, что буду зарабатывать больше. Но ты должна мне пообещать, что никогда не будешь больше воровать.
Она пообещала, но настояла на том, чтобы оставить себе сумочку.
– Не могу же я, во всяком случае, положить ее на место? Раз уж она у меня, то лучше ее оставить.
Первой целью Гарри поставил отыскать квартиру, где их примут вместе с ребенком. Все вечера он блуждал по маленьким улочкам, входя во все дома, где висели объявления: «Меблированные квартиры». Но нигде не хотели принимать с ребенком. Коекто из хозяек выражали ему свои симпатии. Они говорили, что хотели бы ему помочь, но не могут этого сделать. Клиенты не любят, когда их беспокоят крики новорожденных, объясняли они. Что касается Клер, она не уставала выговаривать ему за одиночество в длинные вечера.
– Ты все-таки, надеюсь, не думаешь, что я оставлю ребенка? – сказала она ему однажды. – Как только я выйду из больницы, я положу его под первую же дверь и уйду.
Это было уже слишком.
– Клер, ты же говоришь о нашем ребенке. Я тебе не позволю!
– Ладно, перемени пластинку. Не морочь мне голову историями о материнской любви. Хорошо? Уж не думаешь ли ты, что я буду его кормить? Я страшно боюсь маленьких детей. Я лучше выброшу его в море.
Гарри когда-то читал, что у беременных женщин бывают странные мысли и он думал, что Клер не понимает того, что она говорит. Все это заставляло его еще более активно искать квартиру.
Один из служащих ателье, с которым он работал, проникся к нему дружескими чувствами. Это был веселый, хитрый парень с лунообразным, всегда улыбающимся лицом. В петлице он носил значок секты, в которой он был проповедником.
– Я попытаюсь найти вам что-нибудь среди своих, – пообещал он, – но вы должны вместе со своей женой прийти в воскресенье на одно из наших собраний.
Гарри с трудом представлял себе Клер на таком собрании. Он сказал, что его жена нездорова, и он не хотел бы оставлять ее одну.
Однажды вечером, вернувшись домой, он с удивлением констатировал, что Клер нет дома. В комнатах было неубрано, а постель в беспорядке; Ожидая ее возвращения, Гарри немного убрал в квартире.
Когда он вешал халат Клер в шкаф, он заметил за одним из ее платьев легкий плащ, который Клер, наверняка, не могла купить, так как это была дорогая вещь. С напряженным лицом Гарри внимательно осмотрел ящики и мебель.
Добыча, которую он нашел, вызвала у него головокружение. Очевидно, нужно было воровать довольно долго, чтобы собрать такую массу различных предметов.
Несколько потертых бумажников, спрятанных под матрацем, доказывали, что она принялась за карманные кражи.
Он неподвижно стоял перед кроватью, на которой были разложены все украденные вещи, когда вернулась Клер. Она шла тяжело, а лицо у нее было бледным, беременность стала явно заметной и Гарри вдруг понял, что Клер нельзя назвать даже хорошенькой, черты лица у нее стали грубыми и вульгарными. Она все больше становилась похожей на ту, кем она была в действительности – уличной девкой.
Заметив Гарри с разложенными предметами, она вздрогнула.
– Ты начинаешь шпионить? – сказала она. – Ты гестаповец.
Гарри ничего не ответил. Он отвернулся и подошел к окну, прижавшись лбом к стеклу.
Послышался скрип кровати.
– Прости меня Мне не следовало это говорить, – сказала Клер.
– Ничего, – ответил Гарри тихо. – Я пошел, вернусь часов в семь.
– Не уходи, – сказала она. – Я тебе объясню. Все это произошло еще до сумочки, я тебя уверяю… Я после этого ничего не воровала, я уверяю тебя.
Она лгала. Гарри чувствовал это по выражению ее лица.
– Хорошо, – сказал он, устало проходя в другую комнату.
Клер появилась на пороге.
– Ты мне не веришь?
– Да, я тебе не верю, – сказал он, не глядя на нее. – Но это неважно, и, стараясь не смотреть на нее, он вышел на улицу.

Глава 13

На следующее утро в автобусе Гарри не смог развернуть свою газету, так как было очень много народа. И только выйдя из автобуса, он смог просмотреть внутренние страницы. От того, что он увидел, у него онемели руки и ноги.
«Убийство на Парк Лейн»
Инспектор Паркинс из Скотланд Ярда сегодня заявил, что полиция обнаружила новый след, благодаря которому в ближайшем будущем можно ожидать ареста убийцы. Клер и Гарри Рикк, которых разыскивают с момента обнаружения убитого, до сих пор не найдены. Новая нить, возможно, дает полиции указание о месте их пребывания».
Гарри неподвижно стоял на тротуаре. Хитрость ли это инспектора, имеющая целью заставить их выдать свое место пребывания и броситься в бегство, или полиция действительно что-то обнаружила?
Он не мог решиться: идти на работу, как будто ничего не случилось, или вернуться домой? Может быть, полиция уже там…
Он с трудом заставил себя небрежным шагом подняться по лестнице, ведущей в темную комнату. Нужно взять себя в руки. Может быть, сказаться больным и уйти домой? Он не может оставить Клер одну наедине с опасностью.
С другой стороны, если он попросит несколько дней, он рискует потерять работу. А что они будут делать без денег? Но времени для принятия решения у него не оказалось.
В комнату вошел Бертрам, управляющий, держа в руках пленки для проявления.
– За работу, Кент! Сразу же после вашего ухода вчера, нас завалили работой. Я обещал, что они будут готовы сегодня вечером.
Гарри подождал, когда Бертрам выйдет, и, погасив большую лампу, зажег красный свет. Дилемма! Вернуться домой и потерять работу или остаться и рискнуть оставить Клер наедине с полицией. Эта дилемма беспокоила его все время. Но нужно было заниматься работой, так как денег не было, а послезавтра вечером нужно было платить за квартиру.
Все утро было настоящим кошмаром. Он без устали проявлял рулоны пленок, а за несколько минут перед перерывом вновь появился Бертрам.
– На перерыв сегодня не пойдете, Кент, – заявил он. – Новая работа поступает каждые пять минут. Я пришлю вам Вилкинса на помощь.
Гарри попытался было сказать, что ему крайне необходимо сделать ряд покупок во время перерыва, но у Бертрама был такой вид, что он не осмелился настаивать.
Через некоторое время появился Вилкинс. Он был в хорошем настроении и безостановочно болтал.
Гарри хотел бы остаться один, но он вынужден был выслушивать разглагольствования Вилкинса.
– А, кстати, я забыл вам рассказать одну забавную вещь, – заявил вдруг Вилкинс. – Ко мне привязался инспектор и задавал мне кучу вопросов.
Гарри едва не выронил флакон, который держал в руке.
– Большой такой мужчина, он попросил сначала у меня документы, а потом спросил, чем я занимаюсь. Когда я ему сказал, что работаю фотографом, мне показалось, что он этим заинтересовался. Он спросил у меня, есть ли еще другие служащие у моего патрона.
– И что вы ему сказали? – сказал Гарри, благодаря небо, что красный свет не давал возможности увидеть Вилкинсу страх, исказивший его черты.
– Ничего, – ответил Вилкинс. – Снабжать полицию сведениями не моя забота.
Я сказал инспектору, что если его интересует информация, пусть обращается к дирекции.
– Тоже самое и я бы сказал на вашем месте, – прокомментировал Гарри, с трудом сдерживая себя, чтобы не броситься домой.
– Мне показалось, что полиция кого-то ищет, – продолжал Вилкинс. – Я недавно читал книгу о методах Скотланд Ярда. Это феноменально. И если бы Скотланд Ярд гонялся за мной, я бы не чувствовал себя спокойно ни на минуту.
Вторая половина дня показалась Гарри еще более тягостной, чем первая. Он надеялся, что ему удастся вернуться до катастрофы, и с трудом выслушивал непрекращающуюся болтовню Вилкинса.
За несколько минут перед закрытием он услышал то, чего со страхом ожидал весь день.
– Кент, спустись, пожалуйста, – позвал его Бертрам.
Гарри вытер руки. Может быть, следует попытаться убежать? Но из темной комнаты нельзя было выйти, иначе как через ателье.
Гарри одел пиджак. Если это полиция и если его арестуют, что станет с Клер? Если бы он мог предупредить ее по телефону… Но это безнадежно. У полиции будет описание, которое даст миссис Бейтс, и у Клер нет ни малейшего шанса выскользнуть.
Он спустился по лестнице и увидел разговаривающего с Бертрамом человека, от которого пахло полицейским за три мили.
– Этот господин – инспектор полиции, – объявил Бертрам. – Он проводит следствие. Покажите ему, пожалуйста, ваши документы.
Гарри почувствовал на себе проницательный взгляд полицейского. Он вытащил из своего бумажника удостоверение и протянул ему.
– Спасибо, мистер Кент. Прошу прощения за беспокойство. Здесь ваш настоящий адрес?
– Да.
– Вы давно в Гастингсе?
– Примерно, шесть месяцев.
– А прежде вы жили в Синклер Роуд, 27, в Вестхэме?
– Да.
– Где вы работали в то время?
– У Джексона в аптеке на Хайс-стрит, – сказал Гарри, сам удивляясь легкости, с которой он отвечал на эти вопросы.
– Вы женаты, мистер Кент?
– Да.
– Жена Кента ожидает ребенка, – вмешался, улыбаясь, Бертрам.
В глазах полицейского промелькнуло удивление. Это длилось только мгновение, но Гарри успел это заметить.
– Ваша жена живет вместе с вами?
– Да, разумеется. Вы позволите мне спросить, почему вы задаете эти вопросы?
Лицо полицейского смягчилось, и он улыбнулся.
– Мы ищем одного парня, – объяснил он, протягивая документы Гарри. – Я прошу прощения за беспокойство, но наш парень по профессии фотограф, и нам приказали проверить всех фотографов города.
– А вы были в других ателье? – спросил Бертрам.
– Нет еще. Но я туда схожу, – ответил полицейский, внимательно глядя на Гарри. – Ваша жена ожидает ребенка скоро, мистер Кент?
– Я думаю через месяц, – ответил Гарри, думая, почему он задает ему этот вопрос.
– Это самое серьезное время в вашей жизни, – продолжал полицейский. – Вы чувствуете себя не в своей тарелке. Вы давно женаты?
Он, наверное, что-то подозревал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
загрузка...


А-П

П-Я