https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

«Надо было оставить душу Иштару, – в панике подумала Джейм. – Но нет, ему нельзя доверять, он мог бы и не вернуть ее. И что теперь, ждать, когда сюда явится стража принца? Что ж, это может стоить ей кожи – перчатки-то украдены. Думай, дурная башка, думай… Здесь есть еще один лестничный пролет, на западной стороне башни. Она пошла туда, нервно бормоча песенку о блаженном деньке Блаженного Ардвина. Голоса звучали то громче, то тише, слышались то позади, то впереди.
Все-таки они были впереди. Джейм повернула и увидела несущегося к ней по кривому проходу Тулигсу, похищенные тени метались в его чреве, демон был зол и голоден. Пронзительные голоса летели за ним, крича: «Беги, вор, беги!»
Она побежала. Темный коридор поглотил ее и ее тень, ставшую сейчас такой ценной. Джейм бросилась в боковую нишу и, дрожа, остановилась, прижавшись спиной к холодной стене. Демон в темноте промчался мимо, стоны его жертв сопровождали его. Джейм выбралась из ниши, рванула к западной стене и скатилась по ступеням. Не было времени на раздумья, не было времени уже ни на что; оставался только один путь – бежать без оглядки, без раздумий и страха.
Раскрытое окно возникло перед ней, и Джейм с разбегу нырнула в него, коснулась плеча каменного демона – и стала падать.
Это был долгий полет. Ветер трепал ее, как сорванный осенний лист, и Джейм видела то острые верхушки стен, то ступени, то свою тень, прыгнувшую ей навстречу из подернутой рябью реки.
Джейм словно врезалась в каменную стену.
Глубина не отпускала, воздуха в легких не осталось, течение несло ее. Джейм всплывала на поверхность, задыхаясь, хватала глоток воздуху, погружалась и всплывала снова.
Над головой пронесся один мост, потом другой. Теперь в любую минуту она могла налететь на статую у острова Гильдии и разбиться или пронестись мимо в белую воду канала. Кто-то бежал по берегу и звал ее. Санни. Конечно, это должен быть он. Если он сейчас прыгнет за ней, они утонут оба. В этом бурлящем аду…
Что-то плеснуло в воде прямо впереди. Джейм судорожно рванулась, кончики пальцев коснулись каната, скользнули по нему и ухватились за пробковый поплавок. Балансируя на мосту Лилий, Воробей (значит, он все-таки получил ее послание!) издал победный клич и стал вытягивать веревку, другой конец которой был закреплен у него на поясе. Через минуту Санни уже выволакивал Джейм на берег. Опираясь на него, она закатала рукава, подняла руки в Павлиньих Перчатках, и ее затрясло в припадке истерического смеха.
Если можно сказать, что неожиданное появление в «Сияющей Луне» штанов Короля Туч вызвало суматоху, то трудно описать словами прием, оказанный Павлиньим Перчаткам. Секунду все ошарашенно молчали, потом началось столпотворение. Словно была наконец отомщена кровная обида, унижен заклятый враг, все воры ликовали в едином порыве – все, кроме одного.
Джейм исподтишка поглядывала на Огрызя, чье отверженное молчание оглушало ее сильнее торжествующего гвалта. Она сейчас так желала ему быть благоразумным, понять, что впервые за несколько месяцев никто ни к чему его не подстрекает… Но она же была единственная, кто не удивился, когда Огрызь оттолкнул свою кружку, встал и сказал дрогнувшим голосом:
– Я не верю!
Все оглянулись на него – кто-то недоуменно, кто-то начиная ухмыляться.
– Я не верю, – повторил он громче, стараясь перекрыть смех. – Или это не настоящие Павлиньи Перчатки, или ты взяла их не в Башне Демонов. – Он глубоко вдохнул и отчеканил: – Ты лжешь.
По лицу Джейм пробежала боль, будто ее ударили.
– Нет, Огрызь, – сказала она очень тихо. – Нет. Не вынуждай меня.
– ТЫ ЛЖЕШЬ!
Это был отчаянный визг маленького зверька, попавшего в капкан. Огрызь отпрыгнул от стола, в руке был нож.
– Ну же, ты… ты… трус!
Джейм медленно двинулась к нему, ей было тяжко. Столы уже перевернуты и сдвинуты, кто-то очистил им пространство, а кричащие зрители образовали круг. Джейм нерешительно ступила в него, перебросила нож из правой руки в левую. Санни пришел в ужас. Она же не только будет сражаться вполсилы, это лишит ее возможности использовать левую руку для защиты.
Огрызь сделал выпад. Ткань затрещала, когда Джейм отшатнулась. Забыв о необычности своего наряда, она попыталась прикрыться ничем не защищенной правой рукой. Нож мальчишки прошел в волоске от ее лица, а она вновь уклонилась, словно огонек свечи под дуновением ветра.
– Да сделай же что-нибудь! – закричал Санни. Ее нежелание драться было так очевидно, что несколько голосов стали вторить Огрызю: «Трус, трус!»
– Черт бы вас всех побрал, – с отвращением сказала Джейм и отшвырнула кинжал.
Огрызь прыгнул на нее, сверкнула сталь. Она поймала его руку и крутанула – лезвие выпало, а Огрызь упал. Прижатый к полу, он отказался от своих слов и вдруг залился слезами. Зрители разразились приветственными криками, прославляя Джейм, а она в этот момент была готова уничтожить их всех.
– Неплохо сработано, – безрадостно сказал Санни, делая шаг, чтобы помочь поверженному подняться, и перехватил его дикий взгляд. Мальчик побрел за ним через толпу, уцепившись за рукав. Санни наклонился, прислушался к настойчивому шепоту и быстро обернулся к Джейм.
– Скорее уходи отсюда, – тихо сказал он ей, – кто-то донес стражникам о перчатках, сейчас они будут в «Луне». В Клубке ты будешь в безопасности – если сможешь добраться туда. Я останусь тут и постараюсь сбить их с толку.
– Как хочешь, – холодно ответила она. – Только убедись, что этого мальчика оставили в покое.
И она исчезла за дверьми, запихивая перчатки в сумку.
До дома Писаки было всего ничего, Джейм обычно добиралась туда от «Луны» минут за пять – вначале вверх по течению, потом резко свернуть к югу. Но, едва выйдя из трактира, она наткнулась на цепь стражников и торопливо заскочила за угол таверны. Раздались крики – ее узнали, затем тяжелый топот сапог. Началась погоня. Лабиринт улиц за таверной был одним из самых неспокойных и грязных в городе, и все, кроме вынужденных там жить и стражников, предпочитали обходить его стороной. Но Джейм никогда еще не была здесь и вскоре оказалась в каком-то туннеле, отрезавшем ей путь к крышам. За спиной слышались крики преследователей, судя по всему, стражники разделились на две группы.
Впереди показался узкий грязный переулок, он изогнулся как-то очень уж необычно и странно. Это напомнило Джейм о таком же местечке в Клубке – она часто шла по нему к Точке Отсчета, мастер Писака по каким-то понятным только ему одному причинам очень любил задавать ей именно эту задачку. Если она пойдет сюда, то от развилки надо свернуть направо, пропустить три прохода, взять левее… А почему бы и нет? Она последовала по этому маршруту, с каждым шагом понимая, что все вокруг ей знакомо. Взглянула на второй, третий, четвертый этажи – как четко прослеживается знакомая структура!
Преследователи были слишком близко, чтобы она могла чувствовать себя в безопасности. Вдруг, повернув за угол, врезалась во что-то, что сперва показалось ей стеной. Потом у стены выросли мускулистые руки – они аккуратно и крепко обхватили и отстранили ее. Где-то высоко над головой маячило бородатое лицо, смущенно глядящее на Джейм сверху вниз.
– Прошу прощения, – вежливо прогудел гигант. По-кенцирски.
– Н-ничего страшного, очень приятно. – Слова родного языка вырвались у нее автоматически.
– Кто ты, говорящий со мной?
– Тот, у кого есть о чем с тобой поговорить… – толпа стражников показалась в дальнем конце проулка; громыхая латами, они двигались прямо к ним, – …но позже. Ты найдешь меня в «Рес-аб-Тирре», в Округе Красных Свечей.
Джейм проскользнула под рукой незнакомца и помчалась дальше. Позади раздался грохот столкновения, потом два голоса – один страшно ругался, другой рокотал извинения.
Кендар! Она помнила их присутствие в замке, их суровую доброту, так отличающуюся от раздражительности отца. Как здорово сейчас встретить одного из них, подружиться!.. Если, конечно, он не будет против. Эта ночь может стать особенной. И тут, словно в подтверждение ее мыслей, за последним углом встал во всем своем нерушимом великолепии Клубок – Точка Отсчета, – она знала, что так оно и будет.
Писака сидел за своим столом, когда она влетела на галерею.
– Мой господин! – воскликнула она. – Теперь я знаю тайну Клубка! Он точное повторение старого города – все пять уровней плюс подвал, и сточные канавы, и стены домов! Это ведь так? ТАК?
– Талисман, – Писака был невозмутим, – можешь посчитать еще. А сейчас спускайся и поведай старику, как вы, молодые бездельники, проводите праздник.
Она рассказала все, не упустив ни малейшей подробности, и в завершение выложила на стол перчатки. Но не добыча, а история доставила удовольствие старому вору – и Джейм знала, что так и будет. Поэтому она и не удивилась, когда, отхихикав свое, он дал ей указания насчет трофея.
– Отнеси их на Блестящий Двор, пусть мастер Клажан их оценит. Скажи, пусть снимет с моего счета то, что положено Гильдии… И не красуйся в этом на публике, пока не будет безопасно, слышишь, парень?! Не забудь!
Она оставила ухмыляющегося старика, восторженно напевающего «Мне в храм, тебе в тюрьму».
По счастью, Блестящий Двор был недалеко. К ее изумлению, мастер Клажан уже ждал ее, в халате, накинутом поверх ночной рубахи.
– Думаешь, среди этой суматохи можно спать? – сказал он, ведя ее в освещенный рабочий кабинет. – Юноша, ты снова поставил на уши всю Гильдию. Что ты, не извиняйся. Этого следовало ожидать. Что ж, давай посмотрим на наш трофей.
Он взял перчатки, укоризненно, но не сердито сетуя, что они мокрые, растянул и поднес к свету. Пока он изучал краденое, Джейм с любопытством разглядывала его самого. Она никогда прежде не видела этого худого, преждевременно облысевшего молодого человека, но, как и любой в Гильдии, много слышала о нем. Он, наверное, был единственным из нынешних людей Свят-Халвы, кто не пострадал бы после смещения Сирдана – Сардоник не так глуп, чтобы потерять такого великолепного специалиста. И никто не знал, за кого будет голосовать сам Клажан – работа была его жизнью, он получал чистое удовольствие от созерцания драгоценных вещей, каждый день проходящих через его руки, – и был совершенно вне политики.
– Цена им пятьдесят один, нет, пятьдесят три алтыря, – сказал он наконец, разгибаясь. – Пять алтырей идут Гильдии. Говоришь, твой учитель заплатит? Прекрасно. Ты или он, не важно, зависит от того, кто примет на себя владение – ну, тот и будет рисковать следующие тридцать дней. А теперь, если принц захочет вернуть их – какой будет выкуп?
– Никакого, – твердо ответила Джейм. – Торговли не будет.
– А как насчет вознаграждения? Идет молва, что принцесса неплохо бы заплатила, чтобы получить их обратно, речь шла о семидесяти пяти алтырях. Нет? Что ж. Не могу сказать, что осуждаю тебя. Достаточно поглядеть на это шитье, на цвета… тебе достался прекрасный приз, парень, я сам бы не отказался от такого.
После еще нескольких минут – одна сторона рассыпалась в восхищениях, другая – в благодарностях – Джейм ушла. Путь домой лежал через шумные, продуваемые ветром улицы, она краем глаза следила, не появится ли где стража. Предложение принцессы удивило ее. Неужели бы она отдала столько денег – не говоря ничего мужу и не прося его помощи, как намекал мастер Клажан? Это больше, чем все ее приданое. Семьдесят пять алтырей – не говорит ли это о слишком страстном желании вернуть похищенное? Джейм было неприятно думать, что она лишила малышку чего-то столь дорогого ей, она собиралась взять лишь безделицу, но разве настоящий вор станет страдать из-за такого? Конечно нет. «Пора действовать, как профессионал, – говорила она себе. – Но, мой бог, что бы обо всем этом подумал тот гигант-кендар?»
Что-то необъятное шагнуло из темноты, преградив путь. Сначала Джейм подумала, что это снова кендар, потом, со вспыхнувшей тревогой, что это стражник. Но нет.
– Леди Мелиссанда хочет видеть тебя, – сказал появившийся, чудовищно коверкая язык Востока. – Идем.
И что, во имя всех имен бога, хочет от нее самая знаменитая куртизанка Тай-Тестигона? Джейм безумно хотела попасть домой, она отлично знала, что сегодня ей не место на улице, но бесцеремонное приглашение, больше смахивающее на приказ, разожгло в ней любопытство.
– Идем, – ответила она и последовала за неуклюжим проводником на север, в район, известный как Шелковая Тьма.
Леди Мелиссанда держала маленькое, очень фешенебельное заведение на самой улице Лент, где ее доступные сестры усердно занимались своей работой. Снаружи это был обычный, ничем не примечательный дом, а внутри под резным куполом в пышном саду били фонтаны, цвели благоухающие деревья, порхали яркие сладкоголосые птицы. Взрывы смеха и сладострастные стоны доносились из кустов и комнат, пока Джейм и ее сопровождающий шли через сад.
Комнаты Мелиссанды выходили на задний двор. Когда Джейм подошла, из дверей вылетел мужчина и пробежал совсем рядом с ней. Он одарил ее яростным взглядом и исчез среди кустов. Было слышно, как он, спотыкаясь, ломится сквозь заросли к воротам. Как и все в Гильдии, Джейм посмеивалась над страстной влюбленностью мастера Буршана в леди Мелиссанду, но только сейчас ей открылось, сколь мучительно должно быть для такого гордого и ревнивого человека так безнадежно любить женщину, чью благосклонность может купить любой. Она бы многое отдала сейчас за то, чтобы мастер не видел ее, не знал, что простой воришка стал свидетелем его разочарования и стыда. Двери остались распахнутыми. Джейм легонько постучалась и вошла.
Леди Мелиссанда возлежала на груде атласных подушек, в заученной изящной позе, плохо вязавшейся сейчас с ее раздраженным видом. Но при виде гостя она согнала гнев с лица и грациозно указала на кресло напротив, на подносы со сладостями и чаши с медовым вином. Завязалась светская беседа, плавно перетекшая в серьезный разговор.
– Но как вы узнали, что перчатки у меня? – спросила Джейм.
– Ах, золотко, – игриво промурлыкала собеседница, – мои шпионы везде.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38


А-П

П-Я