https://wodolei.ru/catalog/mebel/tumby-pod-rakovinu/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

У нее совершенно не было денег. Другой бы вор украл все, что ему нужно, но Джейм, даже если б решилась стащить что-то более ценное, чем безделушки, не смогла бы нарушить клятву и не отдать все Писаке. И хотя и он, и Тубан давали ей карманные деньги, никто не платил ей за работу – да оно и понятно, ведь один согласился учить ее, не взяв за это обычной платы, а второй предоставил комнату, ночлег и пищу.
Если не думать о гнусном предложении караванщика, остается или найти деньги, или поменять план, если она действительно хочет отбыть этой весной.
Джейм подошла к ручью, прорезающему вал, и сообразила, что сбилась с дороги. Но наверняка в город ведут и другие пути. Она пошла по течению, пока ручей не скрылся за решеткой внешней стены, тогда Джейм взобралась по крутым, заросшим мхом ступенькам бокового входа и оказалась на гребне вала. Внутри над высохшим рвом тянулась канатная дорожка, ведущая к маленьким воротам во внутренней стене. А внизу, по обеим сторонам стремительного ручейка, стояли собачьи конуры, кошачьи и птичьи клетки – в таких городские богатеи держали своих питомцев.
Джейм прошла уже две трети пути, когда, взглянув под ноги, увидела человека, идущего к небольшой заводи с тяжелым мешком, который, казалось, шевелится. Мужчина бросил мешок в воду. На Джейм тотчас же накатила волна паники, она чуть не упала, почувствовав все словно на своей шкуре. Тесно, мокро, душно… Она отпустила веревочные перила и неловко полетела вниз. Вода толкнула ее, словно ударила кулаком, воздух рвался из груди сквозь стиснутые зубы наружу. «О боже! – подумала Джейм, погружаясь на дно. – А умею ли я плавать? Ну тонуть-то точно умею, и весьма быстро». Заводь оказалась глубокой и ужасно холодной. На дне колыхались водоросли. Среди них виднелось множество небольших мешков… и только один из них еще дергался. Борясь со страхом, колотящимся в сердце, Джейм выхватила нож – Санни все-таки настоял, чтобы она носила его с собой, – и полоснула по горловине. Маленькое тельце, облепленное мокрым мехом, отчаянно извиваясь, выбралось из прорези. Они всплыли одновременно, на поверхности закачались две задыхающиеся мордашки. Человек на берегу тупо смотрел с отвисшей челюстью, как Джейм бредет к берегу, прижимая к груди дрожащую крошку.
– Во имя всего святого, ты хоть соображаешь, что делаешь? – она кричала, дрожа от холода, от шока и ярости.
– Как «что», топлю его, – удивленно ответил мужик.
– Зачем?!
– Да ты в глаза ему посмотри.
Джейм посмотрела. Глаза были широко распахнуты от страха и мутны, как молочно-белый опал.
– Слепой, – сказал человек с сожалением. – Таким и родился, бедняга. Мы подождали лишний месяц, а вдруг да прозреет, но сегодня мастер сказал: «Пора с ним кончать». Ну, я и пришел сюда, и оно вона как обернулось.
– Сколько?
Мужчина недоуменно взглянул на нее. Джейм постаралась взять себя в руки:
– Сколько ты, хочешь за него?
– Ну коли так, – он потирал подбородок, – хотя он сейчас и не в лучшей форме, но это королевский барс, очень редкий зверь. Мастер бы запросил за него две сотни, а то и больше, но он слепой… нет, мастер – тяжелый человек. Он скорее убьет его, чем согласится на меньшее.
– Я достану деньги, – вырвалось у Джейм, хотя она понимала, что несет чушь. Двести алтырей – это больше половины того, что Тубан заработал за семь лет торговли, на такие деньги трактир мог бы безбедно существовать сезона три. Но отчаяние заставило ее повторить: – Я достану их во что бы то ни стало.
Человек еще раз взглянул на нее, на трепещущего котенка в ее руках.
– Коли так, – снова сказал он медленно, – сдается мне, что этот котенок может исчезнуть в городе не хуже, чем в воде, и хотя мастер наверняка прибьет меня, если этот барсик где-нибудь всплывет… Вот что я тебе скажу: пообещай, что никому не проговоришься, как он тебе достался, и он твой.
Сейчас Джейм могла бы пообещать все, что угодно. Она поспешила прочь, заворачивая на ходу свое приобретение в кофту, чтобы хоть чуточку согреть, и тут поняла, что никогда не сможет доказать, что не украла этого маленького барса.
Солнце уже садилось за горы, и Джейм зашагала быстрее по кривым улочкам Обода. Одежда была еще мокрая, и холод тестигонских внезапных сумерек пробирал до костей, а дрожащий голодный котенок жался к ее груди. Цепочка, связавшая их сознания в страшную секунду, готова была лопнуть, маленькие коготки больно царапали кожу через рубаху. Но, может быть, контакт вернется. А сейчас Джейм чувствовала только холод и еще нечто смутное, преследующее так давно, что она уже почти перестала обращать внимание. Трактир был уже совсем рядом, по ту сторону вот этих ворот в Старой Стене. Скоро они будут обогретыми и сытыми, среди добрых людей…
Из темной арки, преграждая дорогу, выступили трое. В одном из них, самом высоком, Джейм узнала Бортиса. Он плотоядно ухмыльнулся, увидев ее, и сказал:
– У меня послание для тебя, воришка. Ты не пойдешь сегодня домой… и вообще не пойдешь туда, если печешься о своем здоровье.
– Да ну? – сказала Джейм, пытаясь выиграть время, тормоша свое полузастывшее остроумие. – И кого же мне благодарить за такую нежную заботу?
– Считай, что неизвестного друга, больше тебе знать не положено, можешь не донимать нас расспросами. И не пытайся свернуть – этой ночью все дороги для тебя закрыты. Твой друг не хочет причинять тебе вреда, но если ты будешь так неблагодарна, что не прислушаешься к его доброму совету, что ж, с тобой может случиться что-нибудь очень неприятное. – Его ухмылка растянулась еще шире. – Хотя, – почти мягко сказал он, – что-нибудь может произойти с тобой в любом случае.
Джейм отступила назад. Правая рука занята котенком, она не сможет сейчас сражаться в полную силу. Единственный выход – бежать. Но в тот же миг она заметила, что Бортис глядит через ее плечо. Она обернулась, и ей улыбнулся Отрава.
– Так, так, прекрасно, – произнес он, разглядывая малютку-барса. – Мать и дитя. Очень мило. Джентльмены, эта дама хочет пройти. У вас есть возражения?
Бортис оскалился и прыгнул. Отрава оттолкнул Джейм с дороги и сам отступил в сторону. Левой рукой он вцепился в запястье нападавшего, вывернул его и оказался позади Бортиса, сжимая его горло правой рукой, раньше, чем бандиты успели опомниться. Левая рука Отравы, теперь свободная, выхватила из-за пояса кинжал, затем она плавно, изящно поднялась, и клинок выколол Бортису правый глаз.
Бортис, шатаясь, привалился к стене, прижимая руки к лицу. Двое других отпрянули от него, слишком напуганные, чтобы нападать.
– Мы можем идти? – Отрава поклонился Джейм. – Шпионы донесли Свят-Халве, что сегодня тут будет небезопасно, – продолжил он, провожая ее к воротам «Рес-аб-Тирра». – Я подумал, а не поглядеть ли, какая заварушка тут готовится. Может быть, мне стоит остаться, если вдруг случится что-то еще?
– Нет! – вскрикнула Джейм. Все внутри у нее перевернулось при мысли, что Отрава вмешается в дела трактира или даже просто ступит ногой во дворик. – Нет, спасибо, – повторила она, стараясь быть повежливее. – Мы справимся… Отрава, я совершенно не понимаю тебя.
– Это тебе только так кажется. – Он лениво улыбнулся. – Ты знаешь меня так же хорошо, как и себя. Идите, юная леди. Ваши губки уже посинели от холода. – Он провел кончиками пальцев по ее щеке, и за острым ногтем к подбородку протянулась узкая, наливающаяся кровью царапина.
Клепетти за кухонным столом рубила мясо. Секунду она оцепенело глядела на испачканное смущенное видение, возникшее в дверях, с одежды которого капала вода, а с лица – кровь. Потом кинулась к Джейм. Через минуту маленький барс уже уютно свернулся у огня в гнездышке из старого фартука, а Джейм, вытряхнутая из мокрой одежды и завернутая в одеяло, сидела рядом.
Вдова сунула ей в руки чашку подогретого вина с пряностями, подождала, пока Джейм отопьет половину, и только тогда потребовала:
– Выкладывай!
Джейм рассказала все. Только она закончила, появились Гилли и Ротан. Ротан сверкал налитыми кровью глазами, из горла его вырывалось хриплое рычание. Гилли, наоборот, лучился каким-то диким весельем, хотя его губа была разбита и сильно кровоточила.
– Если б вы его только видели! – ликовал он. – Они сказали, что мы не пройдем, один толкнул меня, а Ротан как кинется на них, как начнет бодаться, словно бык, которого в задницу ужалила пчела! То-то славно!
– Не части, – прервала его Клепетти. – Кто это «они»?
– Да кто-то из марплетовских кретинов, кто ж еще, да слишком далеко от дома, чтобы услышали их разлюбезные стражнички. Ох, как давно мы этого ждали! Тебя бы туда с твоей сковородкой, тетушка Клепетти! Для полного счастья не хватает только пары пробитых черепов!
– Это я могу устроить, – сказала вдова, мрачно глядя на резвящегося мальчика, – да боюсь, тебе это не слишком понравится. – Она подошла к дверям и стала звать Тубана, Китру и Танишент.
– Китры нету, – пропел Гилли, пытаясь втянуть Джейм в свою пляску. – И Танишент. Я видел, как она уходила с Бортисом.
– Бортис! – воскликнул Тубан, входя со двора. – Когда они снова стали встречаться?
– Примерно тогда, когда он поселился в «Твердыне», – ответила вдова. – Я думала, ты знаешь. Гилли, чертенок, успокойся. Что подумают клиенты?
– Да никого же нет.
– Что?! – Клепетти угрожающе надвинулась на мальчика. – Никого?
– Да сама посмотри! – крикнул он, скрываясь за спиной все еще неподвижного Ротана. – Зал пуст.
В этот момент в кухню с улицы влетела Китра.
– Они останавливают всех! – выдохнула она. – Они пытались задержать и меня, но я вывернулась и убежала.
– Кого они останавливают? – Клепетти была в бешенстве. – Мы все здесь, кроме Танис.
– Как «кого», посетителей… всех наших постоянных клиентов.
– Так вот он, список Марплета! – поняла Джейм. – Но где тут смысл? Не может же он перекрывать все улицы каждый день до Кануна Весны.
– Это и не потребуется, – мрачно сказала вдова, – Гилли, Ротан… Да очнись ты, болван! Идите осмотрите все подходы с площади. Туби… О боги, да где же он?
– Он вышел через ту дверь во двор, мадам, – смиренно проговорила Китра. – Наверное, пошел предупредить свою жену.
– Хм-м-мпф! Ладно, пускай, боги с ним. В наших краях вождей не привязывают к дереву посреди поля боя. Китра, оставайся со мной. Надо наносить воды, на всякий случай. Ты, детка, – она повернулась к Джейм, – быстренько натяни что-нибудь сухое и возвращайся – у меня и для тебя найдется работа.
Джейм скинула одеяло и нагишом взлетела к себе на чердак. Когда она спустилась обратно, поспешно подпоясывая запасную кофту, Клепетти ждала ее с Бу и спящим барсом на руках.
– Вот. – Она протянула ей обоих. – Отнеси их к госпоже Абернии. Там они будут в безопасности, пока цело южное крыло.
Джейм пересекла внутренний дворик и взбежала по лестнице, осторожно прижимая к груди свою живую ношу, ощущая с каждым шагом усиливающееся волнение. Наконец-то, после пяти месяцев жизни в таверне, она увидит эту сварливую госпожу.
Свет пробивался из-под дверей комнаты Абернии. Джейм сперва легонько поцарапалась, потом постучала костяшками пальцев.
– Кто там? – раздался знакомый визгливый голос.
– Госпожа, это Джейм. Меня послала Клепетти. – Она слышала дыхание у замочной скважины, а снизу резкий голос Клепетти настойчиво отдавал приказания. – Пожалуйста, госпожа, у меня на руках дети.
Дверь резко распахнулась, лучи обрисовали контур стоящей на пороге фигуры. Сильная рука сгребла разом кота и барса, и дверь захлопнулась перед носом Джейм.
– Полагаю, вы встретились, – сухо сказала вдова, когда обескураженная Джейм вернулась на кухню.
– Д-думаю, д-да… Клепетти, я, наверное, схожу с ума, но мне показалось, что это был Тубан, только одетый в…
– Тс-с-с! – Вдова бросила поспешный взгляд на дверь, чтобы убедиться, что Китра все еще у колодца. – Госпожа уже была здесь, когда Тубан впервые привел меня в «Рес-аб-Тирр». Я случайно раскрыла ее секрет и с тех пор помогаю сохранять его, ведь ясно, что Тубану она нужна. Она видит то, что не хочет замечать он, и не боится ничего – она просто лев. Никто больше не знает, даже Ротан, но сегодня стало понятно, что кто-то еще должен узнать – на крайний случай. А ты среди них самая здравомыслящая.
– Я польщена… наверное.
– Ну еще бы. – Вдова вдруг улыбнулась. – А теперь помоги мне наполнить эти котлы.
Но времени уже не было. Гилли ворвался в кухню, Ротан вслед за ним.
– Люди Марплета идут сюда! – закричал мальчик. – Все! Ротан насчитал тридцать, а я думаю, скорее пятьдесят. Мы запрем дверь?
– Нет, – на секунду задумавшись, ответила вдова. – Что бы они ни замышляли, они не готовы к тому, как мы их встретим. А чем меньше поводов для жалоб мы дадим им, тем лучше.
– Так что же нам делать?
– Ждать.
Они стояли у дверей кухни, прислушиваясь. Снаружи раздались голоса, выкрики, хриплый смех, звуки становились все ближе. Джейм и Гилли подбежали к центральному окну. Люди выходили на площадь со всех сторон, насмешливо приветствуя друг друга так, словно бы встретились здесь случайно. Меховая одежда на некоторых говорила о том, что это разбойники, спустившиеся с гор, – без сомнения, соратники Бортиса, а в некоторых Джейм узнала наемников Тай-Тестигона, людей, не входящих ни в одну гильдию, готовых на все ради денег. Громкие, издевательские разговоры предназначались специально для сидящих в таверне. Гилли и Джейм стремительно отступили в кухню, когда передняя дверь с грохотом распахнулась и первый «посетитель» ввалился в зал, требуя лучшего вина в этом доме.
– И что теперь? – побледнев, спросил Гилли.
– Мы обслужим их, – сурово ответила Клепетти, – вы трое – вперед. Китра остается тут со мной. У них могут быть особые инструкции относительно нее. – Вдова спрыгнула со скамьи, куда залезала, чтобы дотянуться до верхней полки, и протянула Джейм небольшую черную бутылочку. – По три капли в каждую кружку. Это должно смутить их.
«Смутить, какое мягкое слово для происходящего», – подумала Джейм, спускаясь с остальными по крутой лесенке в погреб с первой порцией пока пустых сосудов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38


А-П

П-Я