https://wodolei.ru/catalog/vodonagrevateli/nakopitelnye-30/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Целая дюжина участников заявила о своем желании сыграть. Половине из них приходилось ждать своей очереди. При помощи подброшенных монеток были определены первые участники. Джонни Роулетт стал одним из них.
Как раз в то время, когда Джонни занимал свое место за карточным столом, темпераментный шеф-повар корабельного камбуза, что был расположен как раз напротив салона, сердито отшвыривал от себя кастрюльки и сковородки, бормоча, что сегодня слишком жарко, чтобы готовить креветок этой «банде выродков-игроков». Не переставая бормотать, этот маленький человечек в высоком белом колпаке и белоснежном фартуке нетерпеливо зачерпнул половником свиного сала из ведра и шлепнул его на раскаленную сковородку.
Подняв театральный бинокль, выпрямив спину и плечи, небрежно опустив левую руку на локоть Малькольма, Невада смотрела французский балет, цинично спрашивая себя, сколько еще зрителей в зале вместе с ней считают мгновения до его окончания.
И ты будешь беспокоиться и жалеть, что тебя нет рядом со мной.
Пророческие слова Джонни вспомнились Неваде. Да, она беспокоилась, черт его подери, и она хотела быть рядом с ним. Невада не могла удержаться от этого чувства, хотя бы потому, что сидеть рядом с Джонни за покером было в десять раз интереснее, чем смотреть этот скучный балет в обществе Малькольма и его матери.
Невада закрыла глаза, не отводя от лица бинокля, и ужаснулась мысли, пронзившей ее мозг: балет, опера, шекспировское общество — это все, что ждет ее в жизни, а Невада была вовсе не в восторге от таких вещей. Она немедленно поправила себя. Ей придется научиться радоваться всему этому. Невада не была рождена для такой жизни, но со временем ей непременно понравятся такие занятия, как нравятся они Малькольму.
Кроме того, ее ждут и другие удовольствия. Спина Невады вздрогнула от озноба, когда девушка поняла, что не может себе представить, какие именно удовольствия ждут ее.
Все шестеро первых игроков были изысканно и безупречно одеты, на каждом лежала невидимая печать благосостояния. Джонни, в сшитом на заказ костюме, лениво покуривал сигару, перебирая рукой столбик двадцатидолларовых фишек. Его черные глаза были непроницаемы, как и всегда, когда он садился за карточный стол.
Но сегодня Джонни был очень расстроен в отличие от остальных участников игры. Его сердце было далеко отсюда. Его мысли убегали к той черноволосой женщине, которую он целовал в последний раз в полдень в холле Лукас Плейс. Рассеянность Джонни повлекла за собой глупые, дорогостоящие ошибки: он увеличивал ставку, когда должен был уклониться от игры, позволял другим брать взятки, которые мог бы взять сам. Ошибки и промахи в игре такого уровня быстро привели к печальному результату — через два часа после начала игры Джонни покинул стол. Он был не в состоянии продолжать игру.
Но не слишком расстроился от этого. Пожелав остающимся доброй ночи, Джонни направился было наверх, когда вдруг до него донеслись душераздирающие крики, идущие с камбуза. Сердце Джонни забилось быстрее, он торопливо спустился по трапу, распахнул двойные двери и увидел языки пламени, поднимающиеся к самому потолку с чугунной сковороды, стоящей на плите.
Балет наконец-то закончился. Невада почувствовала огромное облегчение. После спектакля она стояла в выложенном мрамором фойе театра, грациозно раскланиваясь с друзьями и знакомыми Максвеллов. Она кивала и улыбалась, соглашаясь, что представление было просто изумительным. И какой счастливой была идея пригласить французскую труппу в Сент-Луис.
Было уже около половины одиннадцатого, когда экипаж Максвеллов с совершенно оправившимся после болезни Джессом на козлах был готов отправиться домой. Невада, увидев яркое зарево в ночном небе, показала на него Малькольму.
— Посмотри, Малькольм!
— Кажется, что-то горит на берегу, — небрежно ответил он. Невада почувствовала, что ей не хватает воздуха. Пожар на пристани? Но Джонни пошел на пристань!
— Малькольм, прикажи Джессу ехать туда немедленно. Малькольм посмотрел на свою невесту так, как будто она сошла с ума.
— Дорогая, почему ты хочешь поехать туда в такой поздний час?
— Там Джонни.
— Откуда ты знаешь, где именно проводит этот вечер Джон Роулетт? — вмешалась Квинси.
Не ответив на ее вопрос, Невада снова попросила Малькольма:
— Пожалуйста, прикажи Джессу ехать на пристань. Малькольм только покачал головой.
— Мэри, даже если Джон там, нет повода для беспокойства. На реке часто случаются пожары…
— Я знаю. Я сама выросла на реке и знаю, что пожар на борту может быть неукротимым бедствием. Скажи Джессу поворачивать к реке!
Старому Джессу не нужны были приказания. Он уже разворачивался. Выдернув кнут из гнезда, обеспокоенный старый негр хлестнул по спинам лошадей, те громко заржали и понеслись стрелой.
Маленькие язычки огня на кухне в несколько минут превратились в бушующее пламя. Огонь, поддержанный свиным жиром, быстро перекинулся на низкий деревянный потолок камбуза. Перепуганный шеф-повар и все его поварята сбежали, оставив Джонни бороться с огнем.
— На помощь! — крикнул через плечо Джонни. Он сорвал с себя пиджак и стал сбивать им пламя. Безнадежно. Вскоре весь камбуз был охвачен пламенем, и огонь по деревянным панелям подбирался к салону, где поглощенные игрой участники и наблюдатели не подозревали об опасности. Джонни прокладывал себе путь через горячий черный дым, надеясь спасти жизни своим друзьям-игрокам. К тому времени, когда он добрался до салона, одна из стен была полностью охвачена огнем. Ворвавшись в салон, Джонни схватил одного из оцепеневших от ужаса игроков, перекинул его через плечо и крикнул другому:
— Сюда, за мной!
Когда Джонни со своей ношей выбрался на палубу, уже весь пароход был в огне. Взорвались котлы. Огромные обломки взлетели в воздух от взрыва. Визжащие перепуганные люди выскакивали из спален в нижнем белье. Любители позднего ужина рвались наружу из обеденного зала. Отчаянные крики о помощи раздавались в ночном воздухе.
Люди с других пароходов бежали на помощь, неся ведра с водой, командуя парализованным страхом пассажирам прыгать за борт. Джонни снова устремился в охваченный огнем карточный салон, пытаясь спасти людей. Его брови обгорели, лицо пылало от жара, но Джонни нашел еще одного оцепеневшего от ужаса игрока — он все еще сжимал в руках карты, — поднял его на руки, вынес через горящую дверь на лестницу, поднялся по ступеням и со словами «Он без сознания, но еще дышит» передал живой груз широкоплечему стюарду.
И снова Джонни спустился вниз. Кашляя от дыма и мигая, чтобы смахнуть пот, он вошел в салон. Пытаясь осмотреться, Джонни услышал стон и стал пробираться на звук. Расставив руки, как лунатик, он пошел сквозь густой дым и жар. Он слишком поздно услышал треск дерева над головой. Горящий потолок рухнул, тяжелые деревянные балки падали со всех сторон, закрывая единственный путь к отступлению, заперев Джонни в огненной западне.
Невада молча молилась, а ландо Максвеллов неслось по улицам к огромному зареву, освещавшему ночное небо. Ее сердце сжималось от страха, ладони стали влажными, а наполненные ужасом глаза неотрывно смотрели на высокие оранжевые языки пламени. До пристани оставалось еще около мили.
Когда экипаж подъехал ближе, Невада увидела то, что осталось от громадного роскошного плавучего игорного дома с названием «Джон Хаммер», написанным отчетливо черными буквами над второй палубой. «Джон Хаммер». Боже, «Джон Хаммер» был только один. Все в Сент-Луисе знали, что большой покер должен был состояться на борту «Джона Хаммера».
Невада выпрыгнула из экипажа, когда Джесс натянул вожжи. Не заботясь о том, что подумает Малькольм, его мать или кто-нибудь еще, она подобрала юбки шелкового платья и сломя голову помчалась по пристани к ревущему пламени.
Опрокинутый на спину горящими обломками, Джонни с трудом встал на четвереньки и попытался пробраться через черный густой дым, такой плотный, что в нем ничего нельзя было разглядеть. Оглушенный ударом и почти задохнувшийся, Джонни не имел представления, где находится дверь. Его легкие горели, голова кружилась, но Джонни инстинктивно поднялся на ноги, тотчас же почувствовал, что пол уходит у него из-под ног и потерял сознание.
Он не успел упасть, как в огне и дыму появился ангел-хранитель. Колени Джонни уже подогнулись, но в этот самый момент его подхватили чьи-то сильные руки, и в последний миг Джонни совершенно ясно увидел перед собой безобразное лицо Страйкера.
На причале Неваде пришлось пробиваться через толпу изумленных зевак, глазеющих на горящий пароход. Не обращая внимания на предостерегающие крики, она упрямо пробиралась вперед, к самому пеклу, не чувствуя жара.
Когда на причале показался стюард в порванной и закопченной униформе, Невада схватила его за рукав.
— Джонни, Джонни Роулетт! Вы видели его? С ним все в порядке?
Он с сожалением посмотрел ей в глаза и отвел в сторону от гибнущего судна.
— Сожалею, мисс. Джон Роулетт был внизу, в карточном салоне. Это помещение сгорело первым. Не думаю, чтобы кому-нибудь из них…
Стюард пожал плечами и освободил свой рукав из ее пальцев. Стиснув зубы, широко раскрыв глаза, Невада стояла как лунатик, завороженная языками пламени, поднимавшимися вверх футов на пятьдесят. Отказываясь поверить в несчастье, она не переставала шептать имя Джонни.
Когда Малькольм обнял ее за плечи и попытался увести подальше от огня, Невада закричала и стала вырываться.
— Нет! Нет! Джонни там, на пароходе! Джонни, Джонни! Она дралась как дикарка, била кулаками в грудь Малькольма, рыдая от чувства потери и вины. Если бы она пошла с ним, она бы своей удачей уберегла его от гибели. Это ее вина, только ее.
Безутешная Невада, вся в слезах, рассказала всю правду Малькольму и его матери. Она поведала им о своем прошлом, о своей давней любви к Джонни Роулетту. Снова и снова она шептала имя Джонни, чувствуя, что сердце ее разбито. Малькольм все понял и нежно утешал Неваду, бормоча слова сочувствия, а Квинси, поджав губы, не проронила ни слова. Старина Джесс плакал как ребенок. Так они стояли вместе со всеми остальными на пристани, пока великолепный когда-то «Джон Хаммер» не сгорел до ватерлинии.
Когда исчезла последняя надежда, Малькольм убедил потрясенную Неваду вернуться в Лукас Плейс. Там Неваду поддержали добрые руки мисс Анабел. Две женщины, обнявшись, оплакивали дорогого им обеим мужчину. Мисс Анабел увела рыдающую Неваду наверх, Малькольм и Квинси остались наедине в гостиной.
Квинси первой нарушила молчание:
— Поразительно, даже в своей смерти Джон Роулетт сумел оставить нас в дураках.
— Мама, будь справедливой, я не верю, что мы можем обвинять Джона, упокой его, Господи, во всем, что здесь произошло.
— Нет, конечно. Вся вина лежит на этой расчетливой самозванке наверху.
— Мама, ты и я такие же самозванцы, как и Невада. — Он налил себе виски из графина.
— Не совсем так, — нахмурилась Квинси. — Она утомленно вздохнула и спросила:
— Что ты собираешься делать?
Малькольм посмотрел на мать:
— Я потерял невесту, но у меня остался мой университет. Английская литература — вот мое самое сильное увлечение в жизни.
— Это прекрасно — для тебя. А что делать мне?
В первый раз в жизни Малькольм смог устоять перед своей властной матерью.
— Может быть, ты сможешь выйти замуж из-за денег. Я больше не намерен пробовать.
Прежде чем Квинси смогла подыскать достойный ответ, шум в коридоре отвлек их внимание. Невада и мисс Анабел, собирающие вещи в комнатах наверху, тоже услышали этот шум. Входная дверь широко распахнулось, и низкий знакомый голос громко произнес:
— Я — дома! Куда все подевались?
Невада взглянула на мисс Анабел, выронила из рук ночную рубашку и бросилась вон из спальни. Плача и смеясь одновременно, Невада пронеслась по лестнице и попала прямо в объятия сильно закопченного, но живого и здорового Джонни Роулетта. Не видя никого вокруг, Невада целовала покрытое сажей лицо, шепча:
— Джонни, Джонни, Джонни.
Он счастливо рассмеялся и поднял ее высоко на руках.
— Дорогая, — сказал он. — Поскольку тебя со мной не было, я вынужден был выйти из игры уже в десять часов.
— Так ты все время был наверху? — насмешливо спросила Невада, гладя рукой его изорванную в клочья рубашку.
— Не совсем. Я спустился вниз посмотреть, не осталось ли там кого-нибудь из игроков, и оказался в ловушке. Страйкер вытащил меня из огня и спас мне жизнь.
— Спасибо Господу, и спасибо Страйкеру, — радостно произнесла Невада, и Джонни наконец-то увидел любовь в ее глазах, полных слез.
— Дорогая, — заговорил он. — Я люблю тебя. И я откажусь от игры, если ты согласишься выйти за меня замуж.
Невада была невероятно счастлива.
— Восемь к пяти, что ты не сможешь этого сделать, — ответила она. Потом теснее прижалась к Джонни, поцеловала его обожженную бровь. — Но мне все равно.
— Ты выйдешь за меня?
— Да, да, да!
Глава 41
Посеребренные луной облака неторопливо проплывали над кружащейся в водоворотах Миссисипи. Мягкий лунный свет падал и на старинный белый пароход, так богато украшенный позолоченной резьбой, что напоминал гигантский свадебный торт, плывущий по реке. Колеблемые ветром занавески позволили лунному свету заглянуть в роскошно убранную спальню, на бело-золотой мраморный столик рядом с кроватью. На столе в бликах лунного света сияло сапфирами и бриллиантами драгоценное ожерелье. Рядом с ожерельем были небрежно брошены несколько золотых запонок.
На огромной высокой кровати лежала миниатюрная обнаженная женщина с ослепительно белой кожей. Она бодрствовала, лежа на боку, положив ладони под голову и слегка подогнув колени. Рядом с ней в этой мягкой белой постели находился большой смуглый, тоже обнаженный, мужчина. Он крепко спал на спине, раскинувшись, раздвинув загорелые ноги, забросив мускулистую руку на подушку. Улыбаясь при слабом лунном свете, Невада посмотрела на лицо спящего мужа и тихо удовлетворенно вздохнула.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42


А-П

П-Я