подвесной унитаз купить в москве 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Я пока еще не успел во всем разобраться, — сказал я, понимая, что сильно приукрашиваю свое положение. — А вы пока не получили ни одного из этих алмазов?
Он покачал головой.
— Пока я особо с ними не торопился.
— И... э... о каком количестве идет речь?
— О какой-нибудь сотне. Как я уже говорил, они не самого лучшего цвета в общепринятом представлении, но в золоте могут выглядеть теплее, если не отличаются ярко выраженной голубоватой белизной. Я в основном работаю с золотом. Мне нравится оно на ощупь.
— Сколько же вы получите, — медленно произнес я, прикидывая в уме, — за свою хрустальную фантазию?
— Секрет фирмы. Впрочем, насколько я понимаю, вы же не посторонний человек. Это заказ.
Я подписал контракт на четверть миллиона, если им понравится мое произведение. Если им не понравится, я заберу его назад, продам кому-нибудь, возможно, разберу или еще что-нибудь.
В нем чувствовалась полная уверенность, рожденная опытом.
— Вы случайно не знаете, кому Гревил послал алмазы в Антверпен? — спросил я. — Эта информация, конечно, есть где-то в офисе, однако я не знаю имени... — Я помолчал. — Если вы хотите, я бы мог поторопить его.
— Было бы неплохо, но я не знаю, с кем именно Грев был там знаком.
Я пожал плечами:
— Тогда я это выясню.
Я не имел представления, как и где мне удастся это выяснить. По крайней мере не в украденной книжке с адресами.
— Вы знаете имя того, у кого он приобрел алмазы? — спросил я.
— Нет.
— В офисе целый ворох бумаг, — оправдывался я. — Я стараюсь разобраться с ними по мере возможности.
— Грев никогда не говорил ничего лишнего, — неожиданно заявил Дженкс. — Я говорил, а он слушал. Мы превосходно ладили. Он лучше всех понимал то, что я делаю.
Грусть в его голосе была всеобщей акколадой моего брата. Его любили. Ему верили. Его будет не хватать.
— Благодарю вас, мистер Дженкс, — поднимаясь, сказал я.
— Зовите меня Просс, — ответил он. — Все меня так зовут.
— А меня зовут Дерек.
— Хорошо, — отозвался он, — теперь я буду продолжать с вами, я не скажу вам «нет», но только мне придется найти такого же путешественника, как Грев, такого же знатока. Он был моим поставщиком с того момента, как у меня появилось собственное дело, он давал мне кредиты, когда банки отказывали, верил в то, что я делал. Когда я только начинал, он принес мне два редких турмалина двухдюймовой длины, наполовину розовых, наполовину зеленых. Они были прозрачными, и на свету цвета, переходя один в другой, менялись на глазах. Грешно шлифовать такое ради украшений. Я вставил их в золото и платину, чтобы их можно было повесить и смотреть, как они переливаются на солнце. — Он вновь как бы недоумевающе улыбнулся. — Мне нравится, когда камни оживают. Грев так и не взял с меня ничего за эти турмалины. Благодаря им обо мне узнали, фотографии изделия были помещены в газетах, оно побеждало на конкурсах, а Грев сказал, что наградой ему будет наше с ним партнерство в этом деле. — Он щелкнул языком. — И вот я его продолжаю.
— Мне приятно это слышать, — ответил я, окидывая взглядом комнату с верстаком. — Где вы всему этому научились? С чего это начинается?
— Я начал с занятий по художественной обработке металла в местной школе, — честно признался он. — Как-то я вставил кусочки стекла в позолоченную цепочку и подарил ее матери. Это понравилось ее подругам, и они попросили меня сделать им нечто похожее. Когда я закончил школу, то отнес показать кое-какие свои поделки одному ювелиру и попросил работу. Они занимались бижутерией. Вскоре я уже делал эскизы и ни разу не оглянулся назад.
Глава 8
Я воспользовался телефоном Просперо, чтобы позвонить Брэду, но, несмотря на то, что я слышал, как шел вызов, он не брал трубку. Тихо ругнувшись, я попросил у Пресса разрешения сделать еще один звонок и дозвонился до Аннет.
— Пожалуйста, наберите этот номер, — попросил я и продиктовал ей. — Когда Брэд ответит, скажите ему, что я выхожу.
— Вы вернетесь сюда? — спросила она. Я посмотрел на часы. Возвращаться не имело смысла, так как к половине шестого я должен был ехать в Кенсингтон. И я ответил ей, что нет.
— Тогда здесь есть пара вещей, которые...
— Я не могу занимать этот телефон, — сказал я. — Я еду к брату домой и позвоню вам оттуда. Попытайтесь дозвониться до Брэда.
Я вновь поблагодарил Просса за разрешение позвонить.
— Всегда пожалуйста, — рассеянно ответил он, опять усевшись за свои тиски, что-то обдумывая, исправляя, творя свои чудеса.
Продавец в черном костюме занимался в торговом зале покупателями. Заметив меня, он коротко кивнул и вновь переключил свое внимание на руки клиентов. Бизнес, не терпящий доверия, еще хуже скачек. С другой стороны, лошадь, наверное, не запихнешь в карман, пока тренер не смотрит Полный пессимизма, я стоял на тротуаре и думал о том, когда же Брэд наконец возьмет телефонную трубку. Однако он приятно удивил меня, появившись буквально через несколько минут. Открыв дверцу машины, я услышал, как звонит телефон.
— Почему ты не берешь трубку? — спросил я, карабкаясь на сиденье.
— Забыл, какая кнопка.
— Но тем не менее ты приехал.
— Да.
Я сам взял трубку и услышал голос Аннет.
— Брэд, вероятно, решил, что если телефон звонит, то я выхожу, — сказал я, — и не счел необходимым отвечать на звонок.
Брэд молча кивнул.
— Так что теперь мы направляемся в Кенсингтон. — Я сделал паузу. — Аннет, кто такие лицензенты?
— Вы опять по поводу алмазов?
— Да. Так вы знаете?
— Конечно. Лицензент в данном случае тот, кто имеет право покупать неотшлифованные алмазы у Центрального торгового объединения. Их не так много во всем мире, я думаю, около ста пятидесяти. Они, в свою очередь, продают алмазы кому-то еще. Организованная продажа проходит раз в пять недель, и они продают алмазы партиями.
— Лицензент то же самое, что и diamantaires? — поинтересовался я.
— Все лицензенты — diamantaires, но не все diamantaires — лицензенты. Diamantaires покупают у лицензентов, могут войти с ними в долю, а могут и покупать где-нибудь еще, не у «Де Бирс».
«Вот и задавай после этого на первый взгляд простые вопросы», — думал я.
— Из Японии пришла посылка с культивированным жемчугом, — сказала Аннет. — Куда мне его положить?
— Гм... Вы спрашиваете «куда», потому что закрыт сейф?
— Да.
— Куда вы обычно клали, когда мой брат был в отъезде?
— Он обычно говорил, чтобы я относила на склад, в коробку с этикеткой «разное», — неуверенно сказала она.
— Так и положите его туда.
— Но ящик переполнен, туда складывалось все, что пришло на прошлой неделе. Я не хочу нести ответственность за то, что положу жемчуг туда, куда мистер Фрэнклин не велел его класть.
Я не мог поверить, что ей требовалось руководство по любому простейшему поводу, но это было именно так.
— Жемчуг — дорогой товар, — продолжала она, — и мистер Фрэнклин никогда не оставил бы его где-нибудь на виду.
— Разве нет ни одного пустого ящика?
— Хорошо, я...
— Найдите пустой или полупустой ящик и положите его туда. А утром мы разберемся и переложим его как надо.
— Да, хорошо.
Она, похоже, была вполне удовлетворена этим и сказала, что все остальное может подождать до моего возвращения. Я выключил телефон, чувствуя себя совершенно обескураженным, в связи с тем, что сейчас узнал от нее: если Гревил мог прятать драгоценности в коробке с разными бусинами, то где же он их не мог прятать? Не исключено, что сотня алмазов окажется на дне коробки с родохрозитом или яшмой.
На сейф уходила уйма времени. Четыре комнаты склада казались неминуемым кошмаром.
Брэду каким-то чудом удалось отыскать свободное место на стоянке возле дома Гревила, и это непонятным образом огорчило его.
— Пять двадцать, — сказал он, — в бар?
— Если ты не против. И... э... ты не побудешь здесь немного, пока я схожу взглянуть, как там дела?
Я про себя отметил, что стал осторожничать. Коротко кивнув головой, он пронаблюдал, как я преодолел ступени лестницы, направляясь к входной двери дома. Ни зажженных прожекторов, ни лая собаки не было, вероятно, из-за того, что еще не настали сумерки. Открыв три замка, я толкнул дверь.
В доме была полная тишина. Ни малейшего шороха. Я оставил дверь открытой, приставив к ней бронзовую лошадь, лежавшую поблизости явно для этой цели, и прошел в маленькую гостиную Никаких непрошеных гостей. Никаких следов разбоя. Никаких амазонок, воинственно размахивающих палками, никто не пытался разбить окно через решетку. Если кто-то и намеревался проникнуть в крепость Гревила, то попытка явно не удалась.
Я вернулся к входной двери. Брэд по-прежнему стоял возле машины, глядя в сторону дома. Я дал ему понять знаком, что все в порядке, и он уселся за руль, а я закрыл тяжелую дверь и, пройдя в малую гостиную, стал методично снимать подряд все книги с полок и, пролистав каждую из них, возвращал на место.
«Пустых» книг оказалось десять, с названиями типа «Рассказы об Австралии» или «На муле через Патагонию». В четырех из них, включая ту, что была с письмами Клариссы Уильяме, ничего не оказалось. В одной лежал большой резной ключ. Еще в одной — дорогие на вид золотые часы, их стрелки указывали точное время.
Те часы, что были на Гревиле в Ипсуиче, относились к разряду вещиц с большим количеством непонятных по назначению кнопок. Они лежали теперь возле моей кровати в Хангерфорде, издавая время от времени какие-то сигналы и показывая, в какой стороне находится север. Плоские золотые элегантные часы, оказавшиеся в «пустой» книге, были совершенно другого характера, словно принадлежали другому человеку, и, перевернув их на ладони, я прочел на обороте надпись: «Г., любовь моя, К.».
«Ей трудно было предположить, что они здесь, — подумал я. — Она их не искала. Она искала лишь письма и случайно наткнулась на них раньше». Я положил часы обратно в книгу-шкатулку и поставил ее на полку. У меня не было никакой возможности вернуть их ей, а может быть, она бы и не хотела этого, из-за надписи.
В двух из оставшихся книг лежали какие-то ключи, в одной — сложенная инструкция, подробно рассказывающая о том, как вмуровывать сейф в бетон. В последней оказались две маленькие пластиковые коробочки с двумя мини-кассетами, на каждой из которых была напечатана надпись: «Микрокассета». Длина кассетных футляров не превышала двух дюймов, ширина — полутора, почти невесомые кассеты были чуть меньше.
Я в нерешительности подержал одну из кассет в руке. Нигде среди аккуратно сложенных вещей Гревила я пока не видел мини-плейера для этих кассет. Правда, это совсем не означало, что я его так и не найду. «На сегодня хватит», — решил я и оставил крошечные пленки в книге.
Мрачно смотрел я на пестрые корешки книг с их секретами, уже стоявших на своих местах. Ни одного алмазика.
Инструкция для установки сейфа — дело хорошее, но где он, этот сейф? Пленки — тоже хорошо, однако где же плейер? Ключи? Замечательно, но где соответствующие замки? Самым обидным было то, что Гревил и не намеревался оставлять этих головоломок без ответов. Он просто был так устроен, а они были его неотъемлемой частью.
Входя в дом и выходя из него, я обратил внимание на то, что в проволочном контейнере почтового ящика скопилась почта. До назначенной в баре встречи еще оставалось время, и, чтобы его как-то заполнить, я вытащил письма из ящика, принес их в малую гостиную и стал вскрывать конверты.
Это казалось чем-то предосудительным. Я повторял себе, что это необходимо, но все равно чувствовал, словно ступаю на территорию Гревила, отгороженную им от посторонних. Там были счета, просьбы о благотворительных пожертвованиях, информация банка о его личном счете, минералогический журнал и два приглашения. Ни одного письма от лицензентов или ювелиров из Антверпена. Я положил письма в большой пакет от минералогического журнала, добавил к ним другие, найденные мною в ящичке под телефоном, и, собираясь взять это с собой в Хангерфорд, уныло отметил, что неизменно испытывал отвращение к бумажной волоките. У меня постоянно скапливались горы своих бумаг. Возможно, вынужденная причастность к бумагам Гревила меня как-то изменит.
Свернув за угол, Брэд подвез меня к бару «Рук-энд-Касл» в половине шестого. Он показал на телефон, давая мне понять, как я смогу сообщить ему, когда освобожусь. По кривой улыбке, едва уловимой на его лице, я понял, что эта затея ему даже понравилась.
Пивной бар «Рук-энд-Касл» выглядел старомодным как снаружи, так и внутри — питейный оазис, спокойствие которого не нарушалось звуками отсутствовавшего в нем музыкального автомата. Там было обилие темного дерева с висевшими на его фоне абажурами «Тиффани» и маленькие столики с подставками для пивных кружек. В это время в него уже начала стекаться окончившая работу публика, представленная в основном мужчинами в строгих костюмах, и, войдя в дверь, я остановился, чтобы привыкнуть к относительному полумраку и дать возможность разглядеть мои костыли тому, с кем я собирался здесь встретиться.
Поскольку интереса ко мне никто не проявил, я понял, что Эллиота Трелони еще не было. Подойдя к стойке бара, я заказал воды и принял обезболивающее, так как уже подошло время. Утренний галоп совсем не способствовал заживанию лодыжки, но сожалеть по этому поводу не стоило.
Крупный мужчина лет пятидесяти вошел в дверь с видом человека, бывавшего здесь не раз, и целеустремленно осмотрелся. Остановив взгляд на моих костылях, он без колебаний подошел к стойке бара.
— Мистер Фрэнклин?
Я пожал протянутую мне руку.
— Что вы пьете? — бодро спросил он, глянув на мой стакан.
— Перье. Тоже временно.
Он тут же улыбнулся, обнажая белые зубы.
— Не возражаете, если я закажу себе двойное виски? Мы с Гревилом частенько пили именно это. Мне будет его страшно не хватать. Расскажите, что произошло.
Я стал рассказывать. Он внимательно слушал, но в конце лишь сказал:
— Мне кажется, вам здесь очень неловко сидеть.
Почему бы нам не пересесть за столик?
Без лишней суеты взяв мой стакан вместе со своим, только что поданным ему барменом, он отнес их к двум стоявшим под разноцветным абажуром возле стены деревянным креслам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42


А-П

П-Я