https://wodolei.ru/brands/Grohe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В темноте легче изобразить желание и оставаться лишь сосудом, который он должен наполнить.– Ты выглядишь страшно испуганной, – сказал он.Шарлотта покачала головой, но по улыбке на его лице догадалась, что он не слишком ей поверил.Двумя руками он взялся за пояс ее халата. Шарлотта схватилась за них, с ужасом думая, что он собирается раздевать ее среди всего этого сияния восковых свечей.– Это обязательно? – едва слышно спросила Шарлотта.– Нет, – мягко ответил он. – Я ничего не сделаю, если ты не захочешь. Давай сегодня сделаем вид, что почти не знаем друг друга. Что мы впервые вместе проводим ночь. Будем узнавать друг друга медленно и осторожно.– Мы действительно почти не знаем друг друга, – вынужденно призналась она. – Ведь все было только один раз.На его лице почему-то мелькнуло изумление, потом он притянул ее себе в объятия. Шарлотта положила голову ему а плечо и плотно зажмурила глаза. Когда она постареет, станет совсем дряхлой, то все равно будет помнить это мгновение, когда ее губы коснулись его шеи и ощутили под кожей мощное биение сердца. От него исходил слегка экзотический незнакомый запах, но он так подходил ему.Когда он изменился? После того, как бросил ее? Или мужчина, за которого она вышла замуж, всегда был этой завораживающей личностью, но она была слишком молода и наивна, чтобы понять это?– Шарлотта.Магия заключалась даже в его голосе, который представлялся Шарлотте темной бархатной лентой, похожей на реку Тэм под ночным небом.Никогда прежде она не чувствовала ничего подобного. Никогда за все свои почти тридцать два года она так не жаждала прикосновения другого человеческого существа. Набравшись смелости, она протянула руку и дотронулась до его груди. Он вздрогнул. Такая реакция удивила Шарлотту.– Шарлотта, – с усилием проговорил он, и в его голосе прозвучало предупреждение.– Прости меня, – отозвалась она, уронив руки и на шаг отступая. – Я слишком навязчива.– Это не так, – хриплым голосом возразил он. – Соблазнительна – безусловно. Но ни в коем случае не навязчива.– Соблазнительна? Меня никогда не называли соблазнительной.– Значит, я должен быть благодарен слепоте своих соотечественников. Иначе мне пришлось бы защищать твою честь.Эти слова вызвали в душе Шарлотты волну благодарности, но еще сильнее действовал взгляд его глаз. В них горел сдерживаемый огонь, и Шарлотта невольно задумалась: какие мысли смогли распалить в нем такой жар?Неожиданно он наклонился и без всякого предупреждения поцеловал ее. У Шарлотты перехватило дыхание, подогнулись колени, жаркая, пульсирующая волна окатила бедра. Ее руки метнулись к его груди и сомкнулись у него на шее. Шарлотта приподнялась на цыпочки, чтобы быть ближе к мужу, и вздрогнула, когда его пальцы впились ей в ягодицы, прижимая ее так сильно, что Шарлотта кожей почувствовала, как сильно он возбужден. Их разделяли лишь несколько слоев ткани. Мощным рывком он приподнял ее, затем стал медленно опускать, прижимая к себе так, чтобы она ощутила каждый дюйм его тела.Наконец ее ноги коснулись пола, и тут Шарлотту ждало новое потрясение: он снял ее руки со своей шеи и прижал их к основанию своих бедер. Пальцы Шарлотты ощутили прикосновение к чему-то запретному. О Господи! Память сыграла с ней дурную шутку! А может, прежде она этого не касалась? Шарлотта не могла припомнить. Джордж зашел в ее спальню, нырнул в постель, взобрался на Шарлотту и, когда дело было сделано, тут же ушел. Та ночь была ее единственным опытом в качестве жены.– Он что, вырос? – шепотом спросила она, сомневаясь, что ей вообще пристало задавать подобные вопросы. – Значит, он продолжает расти? – Тогда через год-два она, Шарлотта, не сможет…Поцелуи сквозь смех привели ее в страшное замешательство. Она и сама не смогла сдержать улыбку, хотя и подозревала, что он смеется над ее невежеством.Но вот он отстранился и внимательно посмотрел ей в глаза. Яркий свет позволил ей разглядеть выражение его лица. Там была нежность. Никогда прежде Шарлотта не видела у мужа такого взгляда. Словно бы Джордж действительно испытывал к ней нечто подобное.– И да, и нет, – ответил наконец он. – Он того же размера, как всегда, но твоя близость заставляет его расти.– Я совсем ничего об этом не знаю, – призналась Шарлотта.– Как-то мне попалась книга, написанная восемьсот лет назад. – Он наклонился и прижался лбом к ее лбу. – Она называлась «Подружка подушки». Это был дневник девственницы, которая только что познала любовь.– Правда? – Шарлотта отстранилась и с интересом заглянула ему в лицо. – А нельзя ли и мне ее почитать? – Она отвела глаза. – Разумеется, здесь, в школе, нелегко найти для нее надежное место. Могу себе представить, какой шум поднимется, если одна из учениц найдет такую книгу. Все родители Шотландии захотят разорвать меня в клочья.– Я сам кое-что помню, так что вполне могу быть полезен, – с улыбкой отозвался он.Горячая волна стала подниматься от кончиков пальцев на ногах, охватила щиколотки Шарлотты, бедра, талию, плечи, руки, шею, залила краской лицо. Шарлотту настолько поразили эти новые ощущения, что она стояла не двигаясь и лишь хлопала ресницами.Он что, ждет ответа? Кажется, все-таки нет. И слава Богу, ведь мысли Шарлотты путались. Тут он наклонился и снова поцеловал ее, на сей раз совсем по-другому, без всякой легкости. Все тело Шарлотты пылало. Мир вокруг расплывался, и единственной опорой был только он, ее муж. Она вцепилась в него обеими руками, ногти глубоко впились в его плечи. Шарлотта почти теряла сознание. Его губы были твердыми, потом стали мягче, потом приоткрылись, требуя того же и от нее. Его язык был настойчивым, нежным, ласкающим. Сначала Шарлотта задыхалась, но очень скоро ей стало казаться, что она дышит слишком быстро. Сердце то замедляло свой бег, то пускалось вскачь, а потом совсем растаяло – жар в теле сделался нестерпимым. Шарлотта поджала пальцы на ногах, из горла вырвался странный звук – слабый, отчаянный, полный желания.Ладони его снова оказались на ее ягодицах, но на этот раз он приподнял Шарлотту, донес до кровати и так осторожно опустил на матрац, как будто она была самым ценным грузом, который ему когда-либо доводилось держать в руках. Приподнявшись на локтях, Шарлотта наблюдала за ним.На нем был черный шелковый халат, богато расшитый золотыми, серебряными и малиновыми нитями. Одним движением он сбросил его с плеч, и халат упал на пол, обнажив мощное тело.В первый раз Шарлотта порадовалась, что в комнате горят свечи. Никогда, до самого своего смертного часа, не забудет она открывшегося ей зрелища! Перед ней стоял величественный римский воин! Мускулы груди и живота были словно выкованы из железа и все же выглядели живой плотью. Широкие сильные плечи, стройные бедра и голени, покрытые завитками таких же черных волос, как и на груди. Длинные мощные ноги служили надежной опорой торсу.Она ощутила, как кровь стынет в ее жилах. Ничего не получится. Никакой радости это ей не доставит. Слишком хорошо она помнила испытания своей единственной брачной ночи, помнила боль и безутешное отчаяние. Она не желает такого повторения!К тому же ей показалось, что под ее взглядом этот мужской символ все увеличивался и твердел. Стараясь хоть как-то отвлечься, она отвела глаза. Надо бы поменять занавеси полога. Нельзя ли сейчас же уйти? Что он станет делать, если она развернется и выбежит в дверь?– Шарлотта, – негромко позвал он. – Сегодня мы все начнем сначала, все будет словно в первый раз. Ты сейчас опять девственница со всей своей невинностью и страхами.– Ты говоришь со мной как с ребенком.– Не с ребенком, а с прекрасной женщиной, которая не знает себе цену и никогда не знала любви.Она бросила на него быстрый взгляд.– Не забудь, – улыбнулся он. – Я должен послужить тебе интимным дневником. Мы будем читать его вместе. Ну что, открываем первую страницу?Шарлотта с сомнением кивнула головой. Уж кем-кем, а трусихой она никогда не была!Он сел на край кровати и повернулся к ней лицом.– Прежде всего девственница должна знать свое тело, только тогда она сумеет насладиться его дарами.– Я знаю свое тело.– Ну разумеется. Однако я полагаю, тебе знаком только общий абрис. Знаешь ли ты все его разнообразные тайные возможности?Он протянул руки к поясу ее халата и неспешным движением развязал его. На губах его играла едва заметная улыбка. Шарлотте хотелось бы знать, о чем он сейчас думает.– Мне уже целый час хочется тебя раздеть, – сообщил он, словно бы прочитав ее мысли.Ночная рубашка Шарлотты была из тонкого, почти прозрачного батиста и совсем не скрывала ее фигуру.– Думаю, тебе надо от этого освободиться.Не успела Шарлотта и слова сказать, как он подхватил ее с кровати и поставил перед собой. Когда его пальцы коснулись подола рубашки, Шарлотта шлепнула его по рукам, но он не обратил на это абсолютно никакого внимания.Мгновение – и она – нагая – снова лежит на кровати.– Грудь женщины – это чудо природы, – говорит он. – Она порождает самые разнообразные чувства. Даже легкое прикосновение может разбудить бешеное желание. – Он склоняет голову и дует на ее сосок. Касание едва ощутимое, но Шарлотта чувствует, как где-то внутри вспыхивает искра. Он явно догадывается об этом – на его губах появляется улыбка. Он отстраняется. Большой палец его руки снова возвращается к ее соску. Казалось, он с интересом наблюдает за собственными действиями.Она хотела было спросить, к чему все это, но он двумя пальцами прикрыл ее губы. Очевидно, ей полагалось хранить молчание, как самой послушной ученице, – внимать и молчать. Шарлотта кивнула, показывая, что поняла, и, когда он убрал, пальцы, продолжала молчать.Он наклонился, коснулся губами ее соска и целиком вобрал его в рот. Тело Шарлотты пронзило острое незнакомое чувство. Ей показалось, что его губы зажгли пламя в другом, куда более потаенном месте. Он не обошел своим вниманием и второй сосок.Шарлотте хотелось взять в ладони его лицо, пальцами ощутить шершавую жесткость его подбородка, хотелось заставить его помедлить – в обеих грудях оставалось чувство неудовлетворенности.И вдруг он сделал то, чего Шарлотта никак не ожидала, тем более от него! Раздвинув мягким движением ее ноги, он впился глазами в самое потаенное место. Под этим прямым взглядом все чувства Шарлотты слились в один неодолимый порыв.Он улыбнулся:– Ты очень чувственна, Шарлотта. Очень лестный для меня факт. Одно-два прикосновения к груди – и твое тело уже готово принять меня.Шарлотта лежала неподвижно, наслаждаясь новыми для нее ощущениями, и тут он оторвался от нее, положил руку ей между ног и коснулся ее так, что Шарлотта едва не подскочила на кровати.Этого она не ожидала. Он издал успокаивающий звук. Она зажмурила глаза, прячась за своей немотой, словно он взял с нее клятву хранить молчание. И, Господи, что она могла сказать?«Прекрати! Не смей меня так касаться! Не буди эти странные ощущения».Разум отказывался ей служить. В памяти не всплывало ни единой цитаты, ни одного совета из книг. Не на что опереться.Он снова коснулся ее, при этом он дотронулся до некоей магической точки, которая принесла Шарлотте такое наслаждение, что глаза ее распахнулись и она впилась в него затуманенным взглядом.– Шарлотта, – прошептал он, и ей почудилось, что он зовет ее в какую-то иную страну, страну чувств, душевных порывов и, наверное, сердечных тайн. Глаза его говорили: «Доверься мне!» Его губы изогнулись в сочувственной улыбке, как будто он понимал, как трудно будет ей последовать тому совету.Как странно – каждое его прикосновение казалось ей волшебным и доставляло чудесные ощущения!Он целовал ее губы, груди. Шарлотта инстинктивным жестом обхватила рукой его шею, пробежалась пальцами по плечам… Он отстранился и с улыбкой заглянул ей в глаза. Она крепко обняла его.– Джордж, я не боюсь. Правда-правда, не боюсь.Он сделал резкое движение. Какое-то мгновение, ужасное, бесконечное, Шарлотте казалось, что он сейчас встанет и уйдет. Она открыла глаза и увидела, что он сидит на краю кровати. Глаза его были темны. Заметив ее взгляд, он протянул к ней руку.Шарлотта, не думая, вложила в нее свою и на коленях стала рядом. Их пальцы переплелись. Не отводя от нее глаз, он опустил их соединенные руки. Его взгляд оставался прямым, мрачным, настойчивым, не позволяющим уклониться.В сердце Шарлотты возникла тревога.– Шарлотта, меня не надо бояться. Ни сейчас, ни потом.Почему он это сказал?– Я хочу любить тебя. Показать тебе, сколько наслаждения приносит любовь. И не хочу доставлять тебе неприятности.Шарлотта смотрела на него во все глаза, не понимая, чего он от нее ждет. Разрешения? Приглашения?– Я хочу, чтобы ты получила столько же наслаждения, сколько получаю его я.При этих словах горячая волна разлилась в ее груди.– А ты чувствуешь наслаждение, Джордж?Он наклонился и, прикрыв ей рот двумя пальцами, заставил умолкнуть.– Не сейчас. Позже, – объяснил он. – И ты тоже.Через мгновение он уже опять целовал ее, и Шарлотта с восторгом отдавалась волшебным чувствам.Ему довелось уложить в постель достаточное количество женщин, но с Шарлоттой он чувствовал себя неловким, неопытным юнцом, желание которого превосходит умение. Или мужчиной, который оказался не в своей стихии и со всем своим опытом и талантом не знает, как подойти к такой женщине, как Шарлотта, чтобы она дрожала от страсти так, как дрожит он сам.Свечи мерцали, тени стали глубже, капельки пота покрыли его тело, а он весь отдался сладкому безумию этого слияния.Ему хотелось прошептать ее имя, предупредить, что он не всесилен и не может сдерживаться без конца.– Дай мне знать, Шарлотта, – прошептал он, – я хочу почувствовать, когда ты достигнешь вершины. Хочу понять, когда страсть ослепит тебя и ты не сможешь больше дышать.«И скорее, пожалуйста, скорее!»Она медленно раскачивала головой из стороны в сторону, словно сейчас на кровати разыгрывалась жаркая, но молчаливая битва. Понимает ли она, как отчаянно жаждет он высвобождения? Знает ли, чем это обернется для нее?Снова, снова и снова он бросался вперед и возвращался.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35


А-П

П-Я