смесители витра 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Вы были с Синди друзьями?
– Нет. Мы были просто знакомы друг с другом, вот и все.
– С тех пор как вы стали самостоятельно... работать, вы ничего о ней не слышали?
– Я бы и не вспомнила о ней, если бы вы не показали мне фотографию.
– Вы не удивлены, что она живет с таким человеком, как Тони Панаколис?
– Нет. Синди никогда не была разборчивой в своих связях, а особенно если дело пахло большими деньгами.
Кошка, закончив свой утренний туалет, решила перейти на другое место и легко, одним прыжком, запрыгнула на колени к своей хозяйке. Та почесала у нее за ухом и погладила шерсть на загривке. В ответ раздалось тихое урчание, как будто под шерстью был спрятан маленький моторчик. Кошка стала на задние лапы и ткнулась мордочкой в шею Клео. Марк обратил внимание, что это была очень большая и очень пушистая кошка.
– Блоссом, как ты себя ведешь! – Нелл хотела сказать сердито, но получилось мягко и нежно. Почувствовав в голосе хозяйки ласку, кошка стала лизать ей лицо и тыкаться в подбородок. Она делала это с такой силой, что тюрбан из полотенца на голове у Клео стал потихоньку сползать назад и один конец, завернутый под левым ухом, медленно высвободился. Клео еще не успела что-либо понять, как развернувшееся полотенце упало на плечи, и Марк Стивенс увидел светло-каштановые волосы. Причем абсолютно сухие.
Кошка, испугавшись упавшего полотенца, спрыгнула и убежала.
Клео даже не пошевелилась. Казалось, будто она мгновенно застыла. Взгляд Стивенса был прикован к ее волосам. Совсем не короткие, не черные и не мокрые, а длинные, каштановые и сухие. У него на лице было выражение внимания и задумчивости, у нее – неприступности.
– Так здесь всего одна женщина... – произнес Марк Стивенс голосом человека, который наконец-то все понял. – Вы и Клео Мондайн, и мисс Джордан, и третья таинственная женщина.
Он видел, что выражение ее лица менялось по мере того, как она начинала понимать смысл его слов, как будто хотела сказать: «Какого черта... ломать комедию. Теперь-то вы все знаете». Она скинула с себя халат и осталась в желтой футболке и джинсах в обтяжку.
Марк Стивенс усмехнулся:
– Поздравляю вас. Вы ловко меня провели. Вы просто великолепная актриса. Честно говоря, я был сбит с толку мисс Джордан. Так с кем же из вас я все-таки встречался? Сейчас-то вы хоть настоящая?
– Да, я Элеонор Джордан, но все знают меня как Нелл. Те две женщины... это моя выдумка.
– Вы сами до этого додумались? Эта порочная троица ваших рук творение? – Увидев вспыхнувший в ее глазах злой огонек, он понял, что попал в точку. – Но зачем вы их придумали? – спросил он, чувствуя одновременно восхищение и удивление.
– У меня были на это свои причины, не имеющие к этому делу никакого отношения. Мне бы очень хотелось, чтобы вы об этом никогда не узнали. Здесь нет ничего запретного и незаконного.
– Но... – начал было он.
– Мисс Джордан – это мой внутренний мир, если вам так нравится, она полная противоположность Клео Мондайн...
– Элеонор Джордан... это что, имя для будущей роли? Приберегли напоследок?
– Нет, это еще одна частичка моего внутреннего «я». Элеонор – это мое имя, но так называл меня только отец.
– Нелл звучит более естественно?
– Да. Меня все всегда знали как Нелл, к тому же я всегда думала о себе только как о Нелл, а не как об Элеонор. Это мое настоящее «я».
– Но у мисс Джордан не было зеленых глаз, – неожиданно вспомнил он.
Она наклонила голову и что-то сделала со своими глазами. Когда он снова взглянул на нее, то увидел, что глаза стали светло-серого цвета, с тонкими черными ободками вокруг зрачков.
– А седые волосы?
– Крашеный парик.
Он восхищенно покачал головой.
– Ловко вы меня провели, – снова повторил он. – Третья женщина поставила меня в затруднительное положение. Я решил, что здесь живут трое.
– Нет, только я и кошки.
Блоссом, услышав, что разговор идет в спокойном тоне, вернулась и, громко фыркнув, одним прыжком вскочила на руки к Стивенсу.
– Блоссом!
– Ничего. Все нормально. Я люблю кошек. – Марк безошибочно нашел за ухом у кошки ее любимое место, и через секунду та, тихо урча, устроилась у него на коленях, разбросав свои лапы в разные стороны, как крылья самолета. – Спасибо, Блоссом, – с благодарностью сказал Марк. Услышав свое имя, кошка подняла на него глаза и понимающе мигнула.
– Если вы считали, что здесь есть еще какая-то таинственная женщина, значит, вы вели за мной постоянное наблюдение, да?
– Нет, но я признаюсь вам, что время от времени за вами наблюдали.
– Зачем? – От возмущения она даже передернулась.
– Просто чтобы убедиться, что вы на самом деле та, за кого себя выдаете. Я верил вам до тех пор, пока не появилась Нелл. Это и сбило меня с толку. Вы ради этого устроили весь маскарад?
– Нет. Я уже говорила вам почему. Клео зарабатывает деньги, а Элеонор – только прикрытие для Клео. Что-то надо делать днем. – Как бы защищаясь и оправдываясь, она добавила: – Вреда никому нет никакого, это просто доставляет мне удовольствие, что ж здесь плохого?
– У вас были какие-то причины стать Клео?
– Да. Она не должна была иметь ничего общего с Элли Литтл. У нее не должно было быть никаких грехов ни в прошлом, ни в настоящем... никаких проблем, только – будущее.
– Она была как бы частью той подруги, которая умерла?
– Да.
– А Филипп Фолкнер?
Он увидел, как ее светло-серые глаза заволокло дымкой.
– Вы все-таки следили за мной все это время.
– Я расследую преступление со смертельным исходом, – железным голосом отрезал он. Это уже был суперинтендант Стивенс, а не просто Марк Стивенс. Она опустила глаза и, наклонившись вперед, взяла чашку с кофе. Он заметил, как легко и плавно переместилась у нее под майкой упругая грудь, и понял, что ее там ничто не сдерживало.
– Филипп играл во всем этом свою роль, – призналась она. Неожиданно она подняла ресницы и взглянула ему в глаза. – Но вы и так уже наверняка знаете, кто он такой, – с вызовом проговорила Нелл.
– Да, знаем.
– Он был очень хорошим другом той женщины, которая нашла и воспитала меня. Он был ее... духовным наставником, думаю, так можно было бы его назвать. После ее смерти он стал моим советником. В этом мире практически нет таких вещей, о которых бы он ничего не знал, а людей – еще меньше, если, конечно, этот человек стоит того, чтобы о нем знали. Он ужасный сноб. – Марк хотел задать какой-то вопрос, но она не дала ему этого сделать, быстро добавив: – Нет, об этом деле он ничего не знает. Он не является моим духовным наставником. – Эти слова были чистой правдой.
– Хорошо. Пусть он лучше не знает ничего, потому что для него это может оказаться тайной, которую он будет не в состоянии сохранить.
У Клео на лице снова появилась слабая улыбка.
– Я вижу, вы за ним тоже немало наблюдали.
– Но не в качестве преступного элемента. Как и вы, он все делает с максимальной осторожностью, тем более если его занятия связаны с нарушением закона. Список его любовников своего рода «Кто есть кто».
– Филипп говорит, что именно благодаря ему они там и появляются.
Они улыбнулись друг другу и рассмеялись. Она откинулась назад. Это было первым признаком «отступления» с ее стороны и свидетельством, что он кое-чего уже добился.
– Так, значит, вам потребовалось столько времени лишь для того, чтобы переодеться в этот халат?
– Да.
– И сколько вы собирались продолжать игру, я имею в виду розыгрыш?
– До тех пор, пока мне это было бы удобно. А разве есть закон, запрещающий подобное?
Он решил попытаться подойти с другой стороны.
– А когда вы ушли от Мики Шафнесси, вы не боялись, что он попытается вас найти и отомстить?
– Боялась... но только пока не узнала, что Синди сдала его полиции.
– И с тех пор вы ни разу не контактировали с тем миром?
– Ни разу.
Она заставила себя выдержать его испытующий взгляд.
– Вы сделали пластическую операцию, да? – наконец спросил он. – Поэтому-то я и не смог вас узнать.
– Да, пришлось. Мики сломал мне нос и челюсть. Еще у меня была трещина в левой скуле. Хирург воспользовался предоставленным ему шансом поэкспериментировать и произвел кое-какие изменения. Но вы не узнали меня не по этой причине. Вы не узнали меня потому, что просто не помнили.
Она была не так далека от истины. Факт оставался фактом – он ее не помнил.
– Значит, маловероятно, что Синди вас узнает?
Он еще не успел закончить фразу, как она выпалила:
– О нет! Хватит! Я с этой компанией не хочу иметь ничего общего! – В ее голосе прозвучала нескрываемая злоба, а серые дымчатые глаза подернулись штормовыми облаками. – Я давным-давно порвала с ними и не намерена восстанавливать эти связи. Не надо думать, что в моем случае вы имеете дело с девочкой, оставшейся такой же подстилкой, что и в молодости. Я давно порвала с прошлым и живу теперь другой жизнью. Я выполнила свой долг как член общества, суперинтендант, просто как человек. Решив рассказать вам эту историю, я пошла на безумный риск. Я опознала того человека с ковром, а теперь еще и Синди Льюис. Чего вы еще хотите?!
– Положить конец убийству детей, а также арестовать тех людей, которые получают удовольствие от сексуальных извращений с детьми, а затем убивают их с такой легкостью, будто тушат свечи.
Стивенс заметил, что Нелл стала понемногу успокаиваться и появившаяся бледность на лице была «белым флагом» отступления.
– Как вы думаете, зачем я позвала вас тогда в первый раз в бар? – спросила она, откинувшись в кресле. Постепенно ее гнев сменился осторожностью. Он знал, что, если она воспользуется своей властью – могущественными связями со своими высокопоставленными клиентами, она сделает себе только хуже. Когда они все узнают, суперважные клиенты, естественно, станут все отрицать, в том числе и знакомство с ней. Ее власть в настоящий момент заключается в том, что она ему нужна. Ему бы очень не хотелось прибегать к угрозам.
– Я не собираюсь угрожать вам, – спокойно сказал Марк Стивенс, – у меня нет на это никаких полномочий. И я не могу заставить вас делать то, что вам не хочется делать. Мы не в полицейском государстве. Также я не могу вас шантажировать. Единственное, что мне остается, это попросить вас помочь нам. Если бы вам удалось встретиться с Синди, поговорить о старых временах, спросить ее, что она сейчас делает, где бывает, при этом поведав ей, как бы невзначай, собственную, тщательно подготовленную версию своей жизни с того момента, как вы расстались с Мики Шафнесси. Возможно, она даже захочет, чтобы вы встретились с Тони Панаколисом. Мы знаем, что она вербует для него кадры. Нет... – Он увидел, что она снова вспыхнула. – Мне бы не хотелось, чтобы вы зашли слишком далеко и стали работать на него. – После этих слов возникла пауза. – Но, если бы мы попросили вас об этом, это дало бы нам возможность узнать кое-что новое о нем и том деле, которое мы расследуем.
Нелл саркастически улыбнулась и ответила:
– Надо ли мне представляться его партнеру, Резо Доминициану?
– Его сейчас нет в стране. Я вам это уже говорил. Кроме того, Доминициан пассивный партнер и вряд ли имеет хоть какое-нибудь отношение к производству фильмов.
Это было сказано со спокойным выражением лица, хотя в его необыкновенно голубых глазах промелькнул веселый огонек. Однако, встретившись вновь с его взглядом, она почувствовала, что у нее пропало всякое желание смеяться.
– Вы думали об этом? – спросил он. – Вы же прекрасно понимаете, что при проведении расследования я должен проверять каждую мелочь, и, поверьте, таких мелочей у этих людей за последние годы накопилось немало. Я не собираюсь умолять вас на коленях, у меня тоже есть гордость. Но именно сейчас мне очень нужна помощь, и вы, мисс Джордан, можете оказать ее больше, чем кто бы то ни было. С вашей помощью я мог бы проникнуть в жизнь человека, никогда и никому не доверявшего и не доверяющего свои тайны и секреты. Это просто чудо, что вы знаете любовницу Тони Панаколиса, хотя с момента вашей последней встречи и прошло много лет. Я бы ни за что не послал вас туда, где вам грозила бы хоть малейшая опасность. Я не настолько безрассуден. Но если бы вы согласились подумать над моим предложением...
Она думала... А он ждал. «Какая же она все-таки красивая, – подумал он. – Мягче и нежнее, чем Клео, хотя не такая неотразимая, как та. У нее лицо, которое никогда не в состоянии забыть. Необычные глаза. Нежнейшая кожа. Она даже говорит не так, как обычные женщины. У Клео голос немного жестче и властнее, но это исходит из ее привычки заниматься активным сексом по сценарию. Мисс Джордан говорит нерешительно, даже немного извиняющимся тоном... А голос Нелл звучит вполне естественно, потому что это ее собственный голос». Он был уверен на сто процентов, что сейчас она не играет, потому что не было для этого никакой необходимости. Это была та Нелл, о существовании которой не знал почти никто. Ее мог знать Филипп Фолкнер, но кто еще? «Я твой должник, Блоссом», – подумал Марк. Неудивительно, что она так заинтриговала его с самого начала. Три женщины в одном теле. Причем три абсолютно разные женщины, ничем не похожие друг на друга. Не возникало никакого сомнения, что Нелл была ключевой фигурой в этой триаде. Оставалось только непонятным, зачем ей понадобилось создавать еще два дополнительных персонажа. Но он это узнает. Он хочет это узнать. Очень хочет.
Стивенс чувствовал интуитивное влечение к этой женщине, но его разум отгонял даже намек на эти мысли. Один из его инструкторов в Брамшилле, умудренный опытом долгих лет работы в столичной полиции, предупреждал его, чтобы он избегал иметь какие-либо отношения с красивыми женщинами при исполнении служебных обязанностей.
– Эта проблема серьезно заставит тебя задуматься о своем половом члене, – говорил он. – Я повидал немало перспективных, многообещающих полицейских, которые в конце концов так ничего и не добились, потому что никак не могли понять разницу между чувствами и разумом, между полицейским и просто мужчиной. У тебя тоже наступит время, когда придется решать для себя подобный вопрос.
«Вот и пришло время», – подумал Марк Стивенс.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64


А-П

П-Я