https://wodolei.ru/catalog/mebel/rasprodashza/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Они будут только вдвоем, вероятно, со своими детьми, лошадьми и собаками. Как всякая влюбленная женщина, Тина знала, что смогла бы сделать лорда Уинчингёма счастливым настолько, что он забыл бы о бурной холостяцкой жизни и женщинах, заполнявших его праздное время.
— Я люблю его! — призналась она маленькому купидону на фонтане. — Я люблю его! — крикнула она птицам, пролетевшим над ее головой.
Тина потеряла счет времени. Оглядевшись, поняла, что уже стемнело, а лорда Уинчингёма все нет и нет. Ясно, он уже не вернется.
Медленно, уныло она побрела к дому. Вероятно, он разгоняет тоску с женщиной, развлекавшей его до ее появления. Наверное, решил, что на следующий день после ее свадьбы станет снова богатым человеком и сможет щедро заплатить за благосклонность той, которую желает!
Сейчас ей казалось странным, что лорд Уинчингем не ночевал дома. Может быть, его угнетала домашняя суета? Может быть, осознав свои чувства к ней, он понял, что не сможет сам повести ее к алтарю?
При мысли, что она никогда больше не увидит его, Тине хотелось плакать от горя.
— Не мог же его светлость пропасть! — громко произнесла она. — Надо немедленно послать лакеев во все клубы, ко всем его друзьям! Нужно выяснить, не забыл ли он время венчания?
Нет, ни в коем случае! — горячо возразила герцогиня. А когда Тина удивленно взглянула на нее, пояснила: — Это может вызвать скандал. Если мой внук не появится на церемонии, я скажу, что он нездоров. Я не стану вырывать его из объятий проститутки или из других неприглядных мест: назавтра об этом станет трезвонить весь Лондон!
— Да, да, конечно, я об этом не подумала, — кротко согласилась Тина.
— Пришлите ко мне его камердинера! — приказала герцогиня горничной.
Девушка присела в реверансе, и через несколько минут Джарвис, очевидно ждавший вызова, постучал в дверь комнаты Тины.
— Входите, приятель, — пригласила герцогиня. — Я слышала, ваш хозяин не ночевал дома?
— В этом нет ничего необычного, ваша светлость, — виновато ответил Джарвис. — Однако ему пора появиться. Он еще должен одеться.
— Да уж, пора! — подтвердила герцогиня. — . Опаздывать — это прерогатива невест. Ни один уважающий себя жених не обязан ждать у алтаря более пятнадцати минут! Приготовьте одежду и скажите кучеру: когда появится его светлость, он должен гнать лошадей во всю прыть!
— Слушаюсь, ваша светлость, — отозвался Джар вис. — У меня уже все готово.
— Я этого не понимаю, — пробормотала герцогиня, неожиданно хлопнув в ладоши. — Все! Слушайте меня! — гаркнула она. — Невеста готова: она больше не нуждается в ваших услугах. Оставьте нас одних и передайте дворецкому, чтобы принес мне бокал вина. Мне это нужно.
— Хорошо, ваша светлость.
Горничные, приседая в реверансах, удалились, закрыв за собой дверь. Герцогиня некоторое время молчала, а Тина с удивлением смотрела на нее.
— Ну, — произнесла наконец старая леди, — рассказывайте. Что произошло?
— Ч… что пр… произошло? — не поняла Тина.
— Да, девочка. Я не вчера родилась. Он вам объяснился?
— Я н… не п… понимаю, что вы и… имеете в виду, — запинаясь, пробормотала Тина.
— Выкладывайте всю правду! — приказала герцогиня. — Сейчас не время для лжи и увиливания. Мой внук влюблен в вас; я видела это по его глазам всю прошедшую неделю, видела и раньше, только у меня не хватило ума сделать выводы. Что между вами происходит?
— Я не могу вам сказать, — ответила Тина. — Это не моя тайна.
— Мне не нужно далеко ходить за объяснениями! Достаточно сложить два и два. Мистер Ламптон трезвонит по Лондону, что ожидает чек на сто тысяч фунтов, вы прикидываетесь, делаете вид, будто вы богатая наследница, а на самом деле бедны как церковная мышь! Как это понимать?
Тина закрыла лицо руками.
— Вы все знали? — спросила она.
— Конечно, знала и надеялась, да, надеялась, что вы, наконец, объяснитесь! Но вижу, ошиблась. Мальчик убежал… Я думала о нем лучше!
В голосе старой леди слышалось осуждение, и Тина поспешно вступилась за лорда Уинчингема:
— Неужели вы не понимаете? Он в отчаянии. Если он заплатит мистеру Ламптону долг чести, на него набросятся остальные кредиторы. Они уже угрожали мистеру Грейчерчу, и единственный шанс для нас обоих заключался в том, чтобы найти мне богатого мужа!
Что ж, вы его нашли, — сердито отрезала герцогиня. — А теперь мой внук, хотя видит бог, в его жилах нет ни капли моей крови, боится расплачиваться за свои поступки? Я лучше думала об Уинчингеме! Она посмотрела на часы над камином. — Ну, нам пора в церковь!
— Я не могу… я не… поеду без н… него, — пролепетала Тина, поддаваясь панике.
— Разве у вас есть выбор? — рявкнула герцогиня — Я надеялась, нет, я верила, что в последний момент он окажется мужчиной и найдет какое-то решение, но ошибалась! И я еще любила этого молодого фата!
— Я люблю его, — почти неслышно прошептала Тина.
Герцогиня хотела сказать что-то жесткое и едкое, но, увидев выражение лица Тины, удержалась. Вместо этого встала, подошла к двери спальни, широко рас пахнула ее и громовым голосом позвала:
— Мистер Грейчерч!
Секретарь поспешно поднялся по лестнице.
— Да, ваша светлость?
— Возьмите карету, поезжайте в церковь и сообщите сэру Маркусу так, чтобы это слышали большинство прихожан, что его светлость нездоров и что я сама буду сопровождать мою протеже. Она пойдет по проходу под руку со мной!
— Слушаюсь, ваша светлость, — поклонился мистер Грейчерч и поспешил выполнять распоряжение.
Герцогиня повернулась к Тине:
— Ну же, дитя мое, вы сами выбрали свой путь, так следуйте им с высоко поднятой головой, как подобает благородной девушке, и помните, что гордость поддерживает там, где все остальное бессильно!
— Мне больше ничего не остается, не так ли? — тихо спросила Тина, затем подняла подбородок, чтобы подавить слезы, и начала медленно спускаться по лестнице.
Герцогиня последовала за ней, шурша шелковым платьем и колыхая красными перьями на белом парике.
Мистер Грейчерч стоял у подножия лестницы и держал в руках большой конверт с красной печатью.
— Мистер Грейчерч, почему вы не выполняете мой приказ? — удивилась герцогиня.
— Простите, ваша светлость, — ответил тот, — но этот пакет только что пришел от сэра Маркуса Уэлтона. Его светлость предупреждал меня о нем; он представляет большую ценность. Я должен положить его в сейф прежде, чем поеду в церковь.
— Отдайте его мне, — потребовала герцогиня, — и немедленно отправляйтесь!
Мистер Грейчерч нерешительно взглянул на герцогиню, но возразить ей не посмел. С выражением сомнения он протянул ей пакет и поспешил к карете.
Герцогиня повертела в руках запечатанный пакет.
— Вы заключили трудную сделку, дитя мое! Подозреваю, мистер Ламптон с нетерпением ждет эти деньги.
— Пожалуй, вы правы, — подтвердила Тина.
— Тогда я передам их ему сама, когда мы вернемся на праздник, — заявила герцогиня и позвала горничную. Передав ей пакет, она шепотом, чтобы не слышали лакеи, приказала положить его в сейф, где лежали ее драгоценности. — До моего возвращения ни на секунду не выходите из спальни! — приказала старая леди. — Понимаете?
Горничная побежала наверх, а герцогиня села в карету первой. За ней лакеи усадили туда же и Тину, осторожно поддерживая тяжелый шлейф ее платья. Абдул уселся рядом с кучером, предвкушая удовольствие от пирожных, желе и прочих сладостей, наготовленных для праздника.
Тине казалось, что все ее тело окаменело. Она думала, что ей будет мучительно страшно, захочется плакать или устроить истерику, но вместо этого стала неподвижной, как изваяние. Никаких чувств она не испытывала.
Они ехали молча. Похоже, герцогиня с несвойственной ей сдержанностью уже сказала все, что можно было сказать.
Проехав по Беркли-сквер, затем по Брютон-стрит и по Бонд-стрит, мимо манящих магазинов, они наконец подъехали к боковому портику церкви Святого Джорджа.
Церковь была заполнена обычной толпой зевак, пришедших посмотреть на чужую свадьбу. Под восхищенные вздохи толпы Тина вышла из кареты и огляделась. Может быть, в этот последний момент вдруг появится лорд Уинчингем и спасет ее? Ведь еще не поздно! Оставив их с герцогиней, кучер сыпал ругательствами в толпу, стоящую на его пути — ему предстояло отвести лошадей с каретой за угол.
Герцогиня протянула руку, закутанную в атлас и кружево, схватила за руку Тину и повела ее к двери церкви.
Когда они появились в проходе, сотни голов повернулись к ним, сотни жадных глаз принялись разглядывать невесту. Вероятно, прихожане терялись в догадках, почему ее сопровождает герцогиня. Конечно, ни кто из них не слышал объяснений мистера Грейчерча.
Опустив глаза, Тина шла по красному ковру. Один шаг… второй… третий… В глубине ее души еще теплилась надежда, что лорд ее не подведет.
Наконец, они остановились. Тина почувствовала, как кто-то подошел и встал рядом с ней. Не глядя, по одному лишь содроганию, которое вызвал у нее этот «кто-то», она все поняла. Служба началась.
Над ее головой произносились прекрасные слова свадебной службы, но Тина старалась не слушать их Наконец, был задан вопрос:
— Кристина Мэри Александра, берете ли вы в мужья этого мужчину?
Именно тогда ее словно ударили ножом в сердце и она поняла: все! Слишком поздно!
И тут услышала, как чей-то чужой голос, странный робкий, запинающийся, тихий, произнес:
— Беру.
Когда же сэр Маркус клялся быть с ней в горе и радости, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит их, в его голосе Тина услышала торжество собственника.
«Значит, я должна умереть!» — подумала она.
Ей даже показалось, что она чуть не произнесла это вслух, и потребовалась вся сила воли, чтобы не упасть в обморок.
Молодые расписались в метрической книге и под руку пошли по проходу. Только сейчас Тина осознала ужасную реальность, только теперь она поняла, на что обрекла себя.
Пока они вдвоем ехали в карете короткий путь от церкви до Беркли-сквер, она чувствовала, как жадные руки сэра Маркуса ощупывают ее тело. Его горящий взгляд пугал ее до полусмерти. Глубоким, густым голосом он страстно шептал:
— Теперь уже недолго, моя красавица! Скоро мы Достанемся вдвоем! Запомните, теперь я ваш муж!
— Мое платье… фата… вы их порвете… Не могу же я появиться перед людьми такой… помятой…
Плененная птичка робко пыталась выиграть время, а улыбка сэра Маркуса была улыбкой палача, который знает, насколько беспомощна его жертва.
Целый час они стояли, обмениваясь рукопожатиями, принимая поздравления, выслушивая тысячу раз повторяемые пожелания здоровья и счастья. Тина разрезала свадебный торт, и кто-то, но не лорд Уинчингем, которого не было в доме, провозгласил тост за новобрачных.
Наконец, герцогиня скомандовала, что Тине пора переодеться в дорожный костюм, и та убежала в свою спальню под шепот сэра Маркуса:
— Не задерживайтесь, дорогая! Я нетерпелив!
Пока горничные раздевали Тину, она стояла закрыв глаза. Чувство окаменелости проходило. Теперь она испытывала мучительный страх, от которого у нее дрожали руки и так колотилось сердце, что можно было только удивляться, что остальные этого не слышат.
Она замужем! Она леди Уэлтон! Горничные называют ее «миледи», а открыв глаза, она увидит на своем пальце сверкающее кольцо.
— Миледи была самой красивой невестой!
Из какого-то призрачного далека Тина слышала, как горничные герцогини осыпают ее комплиментами, но не потрудилась им ответить. Через некоторое время в комнату вошла герцогиня.
— Карета ждет, — коротко сообщила она, и Тина поняла, что старая леди тактично воздержалась от слов «ваш муж».
— Я готова, — ответила Тина и вдруг поняла, что медлить нет смысла. Нет причин откладывать неизбежное. Поэтому взяла перчатки, маленький ридикюль под цвет ее светло-голубого атласного платья и непроизвольно взглянула на себя в зеркало. Мягкие голубые страусовые перья, обрамляющие лицо, блистающие на шее бриллианты, тонкие кружева, украшающие платье… Она выглядела юной и беззаботной, хотя чувствовала себя старой и раздавленной ужасом, маячившим впереди.
Тина повернулась к герцогине и, подавляя рыдания, произнесла:
— Передайте ему, когда он… он вернется, что я была… м… мужественной, но мне его… не хватало!
Герцогиня кивнула, и Тина увидела, что старая леди тоже борется со слезами. Она прижалась мягкой щекой к старой, морщинистой щеке герцогини и прошептала:
— Вы были очень добры ко мне, благодарю вас!
— Если бы я могла помочь вам, дитя мое! — дрогнувшим голосом ответила герцогиня.
— Нет, тут никто ничего не может поделать! Как-то вы сказали про гордость! Вот что мне сейчас нужно! Гордость! — И Тина высоко подняла подбородок.
Затем, вежливо поблагодарив горничных, она спустилась в холл.
Прощание с гостями, ливень из лепестков роз, несколько зернышек риса, попавших ей в лицо… Наконец, молодожены сели в карету и тронулись в путь. Лошади легко поднялись на холм и поехали по Гроссвенор-сквер.
— Итак, леди Уэлтон?
Сэр Маркус сидел в углу кареты, и Тина благодарила Бога за то, что он пока не предпринимал попыток прикоснуться к ней. Она неохотно повернулась к : нему, но почему-то не нашлась что сказать. Все ее силы были сосредоточены на том, чтобы сдержать дрожь губ.
— Вы молчите, — упрекнул ее сэр Маркус. — Может быть, вы устали или не можете выразить словами свое счастье?
— Боюсь, я немного устала, — схватилась Тина за спасительную соломинку.
Тогда у нас нет причин засиживаться допоздна сегодня вечером, когда мы приедем в мой дом в Ньюмаркете, — с некоторым изумлением в голосе проговорил сэр Маркус и протянул руку. — Ну же, Тина, мы ведь женаты! Не бойтесь меня! Я могу вас побить, но я вас не съем! — Он засмеялся над своей шуткой, потом нарочито медленно, словно смакуя момент, привлек ее к себе. — Вы очень красивы, а ваш перепуганный вид способен пробудить в мужчине бешеное желание. Впереди у нас целая жизнь, моя любимая, давайте не тратить драгоценное время на всякие глупости!
Тина попыталась забиться подальше в угол, но безуспешно. Сэр Маркус, взяв ее за подбородок, повернул лицом к себе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26


А-П

П-Я