Ассортимент, цена великолепная 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Та склонила голову к плечу, искоса вопросительно поглядев на Николь, как настоящая кошка. Николь с трудом удержалась от смеха. «Будь же серьезна, идиотка! Веди себя професси­онально! Ставка слишком велика, чтобы прова­лить дело теперь!»
Она выровняла дыхание, в душе возблагода­рив инструкторов по дзэну из Академии и Кьяри, продолжившего занятия в полете. Успокоившись и сосредоточившись на главном, она снова потя­нулась к пряжке, открыла ее и сбросила ремень, тоже оставшись без оружия. Пришельцы терпе­ливо выжидали.
Но вместо того, чтобы опустить руки, Николь взялась за панель управления регенератором воз­духа на правом предплечье. Прикосновение паль­ца-и клапаны закрылись. Теперь для дыхания остался лишь воздух в скафандре; минуту спустя наступит удушье.
- Бен, - она не могла справиться с дрожью в голосе, - я заглушила регенератор.
Он промолчал в ответ.
- Я собираюсь вдохнуть инопланетный воздух.
- Ты помнишь, что у нас результаты лишь приблизительного анализа?
- А что будем делать, когда резервы регене­раторов будут исчерпаны?
- Это нарушает все карантинные правила.
- Предложи альтернативу, приятель, - не без горести хмыкнула она. - Но поторопись, здесь становится душновато.
Она положила ладони на горловину шлема. Самка не сводила с нее глаз, и Николь ощутила, что та понимает значение происходящего. Один из воинов взмахнул рукой и двинулся вперед, но самка жестом вернула его. Очевидно, она готова пойти на тот же риск, что и гостья.
Рывком отстегнув запоры, Николь стащила шлем с головы. И в первый момент невольно за­держала дыхание.
В воздухе витал аромат корицы - резкий пря­ный запах, напомнивший о летнем походе по Гранд-Тетону. Она непроизвольно улыбнулась - дышится замечательно. Самка по-прежнему смотрела серьезно и крайне внимательно. Ее на­строение мгновенно отрезвило Николь.
- Николь, как? - не выдержал Кьяри.
- Пока чудесно, - откликнулась она и опус­тила руки, оставив шлем плавать в невесомости, и сделала шаг навстречу самке. Остановились они лицом к лицу, в метре друг от друга. Ноздри самки затрепетали.
«Ее обоняние гораздо острее, - отметила Ни­коль. - Уши такие же, но иной формы, навер­ное, более чувствительные? Интересно, как силь­но влияет на ее решения - сознательно или под­сознательно - сенсорное восприятие?»
На командирском пульте внезапно раздался назойливый писк, и Николь шарахнулась от неожиданности. Самка ответила на вызов с одного из вспомогательных пультов у задней переборки, внимательно выслушав бурю неразборчивых зву­ков, вырвавшихся из громкоговорителей. Черты самки разгладились, напряжение спало. Значит, новости оказались добрыми. Закончив разговор, она указала на Кьяри и жестом велела ему тоже снять шлем.
- Николь? - спросил он.
- Выполняй.
- Ты не поможешь?
- Знаешь, - заходя за спину Кьяри, заметила Николь, - держу пари, что это был медицинский доклад. Наши датчики сообщили, что их воздух и климат не представляют опасности для нас. Должно быть, эта дама решила сыграть роль по­допытного кролика, чтобы выяснить обратное - опасны ли для них мы.
- Дурацкий шаг, если она командир. Капи­тану не подобает выступать в таком качестве.
- Осознанный, как у Кэт над станцией Вулфа, - в голосе Николь прозвучала горечь. Она отстегнула пряжки, но перед тем как снять шлем, распорядилась: - Положи гранатомет на палубу, очень медленно и элегантно.
- Есть.
- Улыбайся, любимый; нас наверняка сни­мают.
Николь аккуратно сняла массивный непро­зрачный шар, и самка еще раз склонила голову, передвинувшись, чтобы разглядеть его получше.
Кьяри одарил ее улыбкой. Немного поразмыс­лив, инопланетянка ответила ему тем же.
Самка что-то бросила воинам через плечо. Стоящий в середине возразил. Точнее, так пока­залось Николь, потому что на его слова самка резко выпрямилась, вздыбила гриву и осадила солдата короткой речью. Смысл сказанного был ясен: она командир и не потерпит нарушения ус­тава. Она испепеляла воина гневным взором до тех пор, пока он резким, расхлябанным движе­нием не опустил свое оружие на палубу, превра­тив послушание в молчаливый протест. Земляне видели, что бойца снедает такой же гнев, как и командира. Его спутники тоже сложили оружие, но в отличие от землян остались в шлемах.
- Тебе не кажется, что нам не доверяют? - еле слышно прошептала Николь.
- А как ты бы вела себя на их месте? По крайней мере начало положено.
Самка снова обернулась к Николь и неуверен­но потянулась к лицу девушки. Пальцы, более толстые и мощные, чем человеческие, заканчи­вались крепкими крючковатыми когтями. Сквер­но. Хорошая пощечина может снести Николь пол-лица.
Но прикосновение было почти неощутимым. Инопланетянка потрогала гладкую щеку, губы, морщинки у глаз. Николь изо всех сил старалась сохранять спокойствие, хотя в памяти всплывали жуткие кадры из фильмов ужасов.
Самка почувствовала ее смятение, на мгнове­ние коснулась теплой ладонью горла девушки, чтобы проверить пульс, и переключила внимание на Кьяри, повторив ту же процедуру. Она срав­нила фактуру кожи, пощупала жесткую щетину на подбородке комиссара, его длинные волосы, переводя испытующий взгляд с одного астронавта на другого. Наконец что-то промурлыкала и от­плыла прочь. Это знакомство, столь невинное со стороны, далось Кьяри такой же нелегкой ценой - лицо блестит от пота, зубы стиснуты, а на шее вздулись жилы.
Самка улыбнулась Николь, проговорив что-то на своем непостижимом языке, пытаясь как можно больше смысла вложить в интонации и жесты. Она дала знак, чтобы Андрей с Ханой тоже сняли шлемы. Николь прекрасно поняла ее, нажала подбородком на командирский интерком и спокойно сказала:
- Отряд, выше головы! По моей команде рас­слабьтесь и повернитесь на сто восемьдесят гра­дусов, лицом ко мне. Держите руки перед собой, подальше от оружия. Отстегните и снимите шлемы. Без надобности не болтать, и если вам что-то не понравится, крепитесь. Пока все идет замечательно, но мы еще не стали на твердую почву. Поняли?
Оба ответили утвердительно.
- Так держать, витязи мои! - ухмыльнулась Николь. - Приготовиться: три, два, один - начали!
Ничего не произошло. Они по-прежнему по­ходили на статуи. Затем Андрей осторожно вы­прямился во весь рост и подождал Хану, чтобы повернуться вместе с ней. На лице Ханы заиграла улыбка. Но как только она увидела инопланетян, улыбка исчезла. Глаза Андрея внезапно зажглись жгучим интересом, смешанным с восторгом. Николь подумала, что так же, наверное, смотрела в детстве на звезды.
Затем настала очередь воинов. Когда они сняли шлемы, самка обогнула Николь, щелкнула выключателем на командирском пульте и что-то сказала. Все взгляды тотчас обратились в сторону кормы - люк в переборке распахнулся. Коридор был запружен пришельцами. В передних рядах стояли вооруженные, защищенные броней воины, готовые вступить в бой. Но одна фраза самки - и они опустили оружие. Обернувшись к Николь и Кьяри, командирша осторожно улыб­нулась, жестом пригласила их покинуть мостик и двинулась к люку. Потом сообразила, что за ней никто не идет, и остановилась.
Вскинув голову, Николь оттолкнулась и поле­тела к люку.
- Пошли, народ! Делайте, как велит дама. По-моему, все уладится.
Она не ошиблась. Землянам выделили апар­таменты на одной из жилых палуб и почти ничем не ограничили свободу передвижения по кораб­лю, хотя и держали под присмотром. Николь пользовалась положением на все сто процентов, обойдя все коридоры до последнего, заглянув в каждое помещение. Экипажу «Странника» при­шлось залезть в скафандры еще раз, чтобы по­мочь чужакам затянуть пробоину воздухонепро­ницаемой мембраной - необычайно крепким прозрачным пластиком, напомнившим всем четверым упаковку контейнера с продуктами, что вызывало немало грубоватых шуток и чистосер­дечного смеха. Вернувшись на борт, Николь стала свидетельницей того, как команда ремонтников наполняет воздухом пострадавшие отсеки, следи­ла, как они проверяют и чинят что-то наподобие многомильной волоконно-оптической проводки. Любознательность Николь оказалась такой же не­иссякаемой, как и ее энергия. Она забывала об отдыхе и еде и, вернувшись к спутникам, очень удивилась, узнав, что не виделась с ними весь день. Но все равно не чувствовала потребности в отдыхе и удовольствовалась торопливой трапезой из припасов, вывезенных со «Странника». Ее обу­ревал восторг первооткрывателя. Даже ребенок в гостях у Санта-Клауса не был бы столь счастлив. Остальные члены ее команды проводили время примерно так же и, наконец собравшись, чтобы сравнить впечатления, изумились тому, как много узнали, оставаясь простыми наблюдателя­ми и прибегая к тривиальнейшему языку жестов. На следующий день они доставили со «Стран­ника» остатки снаряжения и личного имущества и отправили головной модуль в свободный дрейф, истратив остатки топлива, чтобы услать его подальше от звездолета. Николь стояла у ко­мандирского пульта рядом с инопланетянкой - девушка мысленно окрестила ее «капитаном» - и следила за экраном радара до тех пор, пока светлая искорка «Странника» не исчезла, даже не замечая слез, пока Кьяри не предложил ей пла­ток. Николь покраснела: командир корабля хлю­пает носом, как малое дитя! Хорошенькое впе­чатление сложится у инопланетян! Остается на­деяться, что остальные члены экипажа держатся лучше.
- Невероятно! Просто невероятно! - вос­кликнул Андрей за обедом, после осмотра сило­вых установок. От возбуждения он затараторил по-русски.
- Товарищ, ты восхищен? - спросил Кьяри в тон.
- Да. - Андрей перешел на английский. - Будь я верующим, то подумал бы, что умер и попал в рай.
- Мы все переживаем нечто подобное, при­ятель, - хихикнула Николь. - Что ты выяснил?
- Их основной привод - сверхсветовая уста­новка, судя по всему, аналогична нашему двига­телю Бомэ. А эта мембрана! Прямо не верится! Мне дали маленький кусочек, и я не смог его даже поцарапать! Хотя не возьму в толк, как она противостоит напряжениям, возникающим при переходе в искривленное пространство...
- Да забудь ты о мембране, - пережевывая сандвич, сказала Николь. - Расскажи-ка лучше о двигателе. Говоришь, смахивает на Бомэ?
- Голову даю на отсечение.
- Она ничего не стоит.
- Хана, усохни! - с нарочитой серьезностью отрубила Николь. - Продолжай, Андрей.
- Конечно, сходство не один к одному, раз­личия даже больше, чем в моторах и обводах корпуса самолетов, выпущенных разными ком­паниями. Но при всех отличиях в основе лежит один и тот же набор фундаментальных физи­ческих законов, так что инопланетный сверх­световик в принципе аналогичен двигателю Бомэ.
- Так и должно быть, - добавил Кьяри. - Двигатель Бомэ - чрезвычайно удобное средство передвижения по Галактике. Кроме того, он на редкость прост. Если мы могли создать его, то почему же они не могут?
- В самом деле, - согласилась Николь и по­вернулась к Андрею. - А нельзя ли им помочь ощутимее?
Русский лишь руками развел.
- Закрепление мембраны было, извините, ра­ботой для дебилов, здесь требовалась лишь грубая физическая сила. Для этого много ума не надо. Чтобы добиться большего, необходимо уметь об­щаться. Метаязык понемногу вырабатывается, но он пока слишком примитивен. К сожалению, пока мы не изучим языки друг друга, все усилия напрас­ны. Это касается процедур управления, аппарату­ры, систем подачи топлива, компьютеров, систем регенерации - выбирайте, что пожелаете. Я могу сказать, что произойдет, если нажать на нужные кнопки, только не знаю, где они расположены.
- Это похуже, чем западному человеку пы­таться выучить китайский или японский. - Хана зевнула и вытянулась в воздухе с чувственной грацией, напомнившей Николь пластику капитанши. - Нужно выучить не только новые слова, но совершенно иной набор звуков, к которым че­ловеческая гортань может оказаться совершенно не приспособленной. Я не говорю, что не следует даже пытаться, но надо заранее признать, что по­требуются наилучшие лингвистические компью­теры и многомесячные усилия, чтобы вычленить из их урчания хоть какой-то смысл.
- А как насчет общего математического базиса?
- По-моему, мне удалось подвести их к по­ниманию основ нашей арифметики, а я как-ни­будь управлюсь с их аналогом. Но какой ужас, если любое предложение звучит как дурацкий ко­шачий концерт.
Раздался дружный смех - горестные сетова­ния Ханы выражали настроение всей команды.
- Зато мне очень нравится их одежда, - про­должала она, разглаживая свой комбинезон, - мягкая, как шелк, и удобная. Вам всем стоит ис­пробовать.
- Тебя так и тянет на приключения.
Хана вдруг фамильярным жестом откинула прядь волос, упавшую на лоб Николь.
- А тебе пора стричься, - и направилась к двери. - Нанесу-ка еще визит на мостик, пока не сломалась. Может, нам с коллегами удастся совершить качественный скачок. Чао!
Мужчины уставились на Николь.
- В чем дело?
- Ни в чем, - поспешно заверил Андрей.
- Абсолютно, - эхом откликнулся Кьяри.
- В голове сплошная каша, - сердито про­ворчала Николь.
- Хочешь знать, что меня тревожит? А то, что ничего не изменилось. Да, мы на живом корабле, но не решаемся воспользоваться искривителями пространства, а его субсветовые двигатели по большей части ржавый металлолом. Мы застряли на баллистической траектории, ведущей в глубь Системы, и не можем начать радиопередачи еще добрый месяц - точно та же ситуация, с которой мы столкнулись на «Страннике». Наши кошачьи друзья - если они действительно друзья, а это еще вилами на воде писано - вероятно, имеют вооружение на этой жестянке, но от него мало толку, потому что они не могут маневрировать.
- Комиссар, ты считаешь, оно может нам по­надобиться? - поинтересовался Андрей.
- Раз мы засекли этот звездолет с помощью самодельного, дышащего на ладан оборудования «Странника», то и другим это по плечу.
- Например, корсарам.
Кьяри утвердительно склонил голову.
- Если бы я впал в мечтательность, то сказал бы: «Например, космическим войскам», - будь то американские или русские. Пожалуй, я старо­ват для мечтаний.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38


А-П

П-Я