https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Товарищ генерал, - говорил Шебалдин, памятуя о неприязни Рубинова к господам в армии. - Я полагаю, вам следует принять нас с Леонидом Савельевичем (о Корине он не упомянул). Мы хотели бы доложить о значительных успехах, достигнутых нами в расследовании дела "Атлантиса". Вы меня понимаете?
- Да, - тяжеловесно пробасил Рубинов. - Я понимаю вас. Приезжайте.
Он положил трубку и невидяще уставился в раскрытое окно дачи, куда неожиданно для всех уехал еще днем. Дача не была отрезана от сердца столицы.
Правительственная и обычная телефонная связь действовали бесперебойно, и генерал приказал секретарю докладывать ему обо всех звонках, адресованных в кремлевский кабинет, и соединять его с теми, кто ему потребуется. Это распоряжение было почти излишним, так как генерал не пожелал говорить ни с кем, сделав одно-единственное исключение для Шебалдина.
Рубинов отвернулся от окна и вызвал начальника охраны майора Васильева.
- Слушаю, товарищ генерал, - появился в дверях подтянутый, энергичный майор.
- Витя, сегодня вы мне не нужны.
- В каком смысле? - не понял Васильев.
- В прямом. Бери ребят, садитесь на машины и дуйте в Москву. Я хочу побыть один. Ночь-то какая!
- Так не положено, товарищ генерал, - заупрямился Васильев. - Служба, инструкции...
- Боишься за меня? Это в охраняемом поселке?
- Товарищ генерал, - начал майор, но Рубинов так врезал кулаком по столу, что задребезжал телефонный аппарат.
- Выполняйте приказ!
- Есть! - козырнул Васильев по-уставному и перешел на человеческий язык. - Только вы уж прикройте меня, товарищ генерал.
- Не трусь, - уголки рта Рубинова чуть разошлись. - Никто ничего не узнает, а узнает, будет иметь дело со мной.
Васильев четко повернулся и вышел.
- Извини, Витя, - пробурчал Рубинов под нос.
Во дворе зашумели моторы автомобилей, и через несколько минут генерал остался на даче один. Он прошел из кабинета в уютную гостиную с камином и толстым ковром, уселся в кресло перед телевизором. В ночной программе шел фильм о приключениях Шерлока Холмса и доктора Ватсона.
Некоторое время Рубинов заинтересованно следил за действием, потом выключил телевизор и позвонил на контрольно-пропускной пункт дачного поселка.
- Я жду полковника Шебалдина... Пропустите его машину. Нет, он будет не один... Какая разница!
Пропустите, и все...
Генерал подошел к небольшому инкрустированному шкафчику с хрустальными стеклами, где держал лекарства, достал оттуда флакон с притертой пробкой. Потом оторвал клочок газеты, сложил его пополам буквой V и высыпал на бумагу серый порошок. Из графина он налил воды, сыпанул содержимое флакона под язык, запил. Вкус порошка показался ему горьковатым, но не столь неприятным, как он полагал. Он аккуратно убрал флакон в шкафчик, прикрыл дверцу.
По некрашеным деревянным ступенькам крыльца Рубинов спустился в сад. Здесь было темно и тихо, половинка луны светила с безоблачного неба, пахло свежей листвой. Генерал сел на скамейку у ворот, запрокинул голову, ловя ртом насыщенный кислородом прогревшийся за день воздух. Он любил отдыхать на этой скамейке. Здесь так хорошо думалось в ночные часы...
За воротами прогудел автомобильный клаксон.
Генерал отодвинул засов, закрытый охранниками снаружи при помощи специального ключа, распахнул створки. "Волга" вкатилась во двор. Фары осветили стройную фигуру хозяина, по-домашнему одетого в тренировочный костюм.
Из машины вышли трое - Шебалдин, Ласкеров и незнакомый генералу мужчина примерно лет сорока, с неправильными чертами лица, в помятой и кое-где изодранной одежде. Хотя генерал прежде никогда не видел этого человека, ему почудилось что-то неуловимо знакомое в пристальном взгляде широко расставленных серых глаз.
- Познакомьтесь, - сказал Шебалдин, опуская приветствие и уставное обращение. - Это Сергей Николаевич Корин.
Генерал подошел ближе, не спуская глаз с лица Корина. Так они стояли молча друг против друга, наверное, с полминуты.
- Значит, вот вы какой, Корин, - наконец проговорил Рубинов вполголоса. - Что ж, я рад видеть вас воочию.
- А я рад, что удалось увидеть вас, мистер Браун.
Генерал прикрыл глаза, помолчал.
- Да, это я.
После просмотра видеокассеты в квартире Бертенева и опознания мистера Брауна между Шебалдиным, Ласкеровым и Кориным возник непродолжительный спор о том, звонить ли генералу или действовать как-то иначе. Ласкеров был против звонка:
- Если вы предупредите его, почем знать, какую стратегию он изберет? Он способен приказать сообщникам в Америке взорвать какой-нибудь город для острастки и перейти к открытому диктату.
- Не думаю, - вмешался Корин. - Согласно последним оценкам экспертов научного отдела АНБ, полученным мною от Коллинза, вероятность наличия у террористов ядерного оружия не превышает шести-восьми процентов. Подтвердил это и Бертенев.
- Но Рубинов может сыграть ва-банк, - предположил Ласкеров. О его роли известно нам троим, и логично предположить, что он решится на ликвидацию...
- Чепуха, - снова ответил Корин. - Шалимова допрашивают или вот-вот допросят сотрудники ЦРУ. Устранив нас, Рубинов выиграет день, не больше...
- Чтобы скрыться, - настаивал Ласкеров. Он спорил уже скорее по инерции, по схеме научных диспутов: вывести все контрдоводы на логический уровень и покончить с сомнениями.
- Куда? - задал Шебалдин риторический вопрос. - Скрыться может Бертенев, я или вы. А фигуре такого масштаба, как Рубинов, не затеряться в этом мире, и он это знает.
- Что же он предпримет?
- А что бы вы предприняли на его месте, Леонид Савельевич?
Ласкеров размышлял недолго.
- Пожалуй, я пошел бы тем же путем, что и Бертенев. Постарался бы договориться. Как и Бертенев, Рубинов не может не учитывать два фактора:
что открытый суд над ним исключается во избежание правительственного кризиса и что у нас крайне мало времени. У него сильные козыри. Он должен назначить нам встречу и оговорить гарантии безопасности.
- Так я звоню, - подытожил Шебалдин.
- Звоните.
Ласкеров ошибся в одном пункте. Генерал уже принял решение, и оно отличалось от прогнозов контрразведчика. Как только ему доложили о побеге Шалимова из клиники, он понял, что проиграл.
Да, он согласился встретиться с Ласкеровым и Шебалдиным, но не для того, чтобы обсуждать гарантии личной безопасности.
Рубинов пригласил гостей в дом. Если бы не потрепанный вид Корина, этих четверых можно было бы принять за собравшуюся для преферанса компанию, особенно когда они расселись в креслах у ломберного столика перед незажженным камином.
- Мне начинать или начнете вы? - обращаясь к хозяину, официальным тоном спросил Шебалдин. Не дождавшись ответа, он продолжил: - Мы приехали не для того, чтобы арестовать вас. Напротив, мы предлагаем...
Рубинов недослушал, устало махнул рукой.
- Не надо. Это не имеет значения. Я принял аманитин.
Корин похолодел. Аманитин был одним из самых чудовищных ядов, известных в фармакологии.
Мгновенно всасываясь в кровь, он вызывал непоправимые разрушения в клетках печени, почек, в центральной нервной системе. Клинические симптомы - неукротимая рвота, резкие боли в животе, слабость и ведущие к смерти судороги - проявлялись лишь спустя десять-двенадцать часов, иногда даже сутки, но в это время организм был уже фактически мертв. Противоядия не существовало.
- Не надо соболезнований, - генерал грустно улыбнулся. - Я умру без мучений. Когда я почувствую первые признаки, то застрелюсь. Мне просто не хотелось, чтобы вы помешали мне сделать это...
Рубинов встал, извлек из сейфа пухлую записную книжку в черном кожаном переплете и протянул Шебалдину.
- Здесь все. Я человек старой формации, не люблю этих компьютеров и прочего... Все в этой книжке. Координаты и чертежи базы, имена и адреса лиц, задействованных в операции с исчерпывающим описанием роли каждого, вертикальная и горизонтальная структура организации. Передайте это в ЦРУ, Станислав Михайлович, хотя Корину сподручнее... Ядерной атаки не бойтесь, это блеф...
- Мы знаем, - кивнул Шебалдин, бегло перелистывая книжку.
- Да? - глаза генерала блеснули живым интересом, но тут же снова потухли. - Откуда?
- Бертенев, - отрывисто обронил Шебалдин. - Он к тому же дал нам снятую им видеокассету, где вы беседуете с Ратниковым.
- Вот как, - вздохнул генерал. - Впрочем, все равно... Операция была обречена с того момента, когда не удалось убрать Шалимова на "Атлантисе"...
Или, может быть, в свете отдельных событий, раньше - когда сорвались покушения на Коллинза и Корина - простите уж, Сергей Николаевич... Господа, - генерал намеренно употребил это слово, - в книжке одни сухие факты. Если вы хотите узнать больше, поторопитесь...
Рубинов откупорил бутылку с коньяком, налил четыре рюмки.
- Выпейте со мной на прощание... Да пейте же!
Когда вам станет известно все, вы поймете, что не.
такой уж я монстр...
Корин поднял рюмку и отхлебнул терпкий напиток. Генерал откинулся на спинку кресла, выдержал минутную паузу.
- Я буду рассказывать, а вы по ходу задавайте вопросы, если что не ясно... Идея зародилась у меня еще в 1988 году, когда я работал с академиком Савиным над альтернативной программой СОИ.
Ядерный шантаж - выдумка не новая, в фантастических романах такое сочиняют сплошь и рядом.
Но в реальной жизни стеной встает проблема. Частному лицу или группе лиц, каким бы влиянием они ни обладали, практически невозможно заполучить ядерные боеприпасы или оружейный плутоний-238.
Невозможно здесь, на Земле. Но там, в космосе, на орбите болтаются чуть ли не тонны этого самого плутония! Нельзя ли добыть его оттуда?
Рубинов проглотил коньяк, налил снова.
- Эта мысль не давала мне покоя. Сначала я вынашивал планы каким-то образом воздействовать на любой военный спутник, перевести его на низкую орбиту и по баллистической кривой спустить в определенный район на Земле, где его разберут по винтикам мои люди. Но элементарный расчет показывал, что бериллиевые оболочки не выдержат удара при падении. Я мог вызвать экологическую катастрофу, только и всего. Это совершенно не отвечало моим целям.
А если спутник снимет с орбиты космический корабль, наш или американский? Тогда он доставит его в целости. Но захват космического корабля реален лишь в случае присутствия в экипаже моего агента. Таким человеком стал Ратников. Это была настоящая удача. Теперь оставалось подогнать время предполагаемого падения спутника (мы уже окончательно выбрали "Элиминейтор-П") ко времени готовности к старту экипажа с участием Ратникова. Ратников был дублером, но по моему приказу Бертенев вывел из строя основного претендента.
Как вы знаете, сценарий сработал. Кажется, вы первым предложили использовать "Шаттл", Леонид Савельевич? Или наша славная ФСБ? Ну, не вы, так кто-нибудь другой пришел бы к тому же, потому что это был единственный безопасный вариант.
Но, конечно, такая небывалая в истории операция не столь проста. Прежде всего следовало нейтрализовать спецслужбы, в первую очередь ЦРУ.
Я готовил много лет сеть эмиссаров по всему миру - в основном она состояла из бывших граждан России, но были в ней и сотрудники русского посольства в США, и граждане других стран, в зависимости от конкретной необходимости. Все это вы найдете в записной книжке... Я составил план ликвидации восьми наиболее опасных сотрудников ЦРУ, а также близких к ЦРУ людей наподобие Корина. Мой замысел имел несколько целей. Первая парализовать ЦРУ психологически, продемонстрировать наше могущество и неуязвимость. Вторая - избавиться от потенциальной угрозы со стороны этих людей как самых профессиональных, инициативных и проницательных. Третья рассредоточить оперативные силы ЦРУ и других спецслужб по миру, заставить их заниматься этими убийствами и тем ослабить направленный на нас удар. И еще одна цель, наиболее дальновидно рассчитанная - как мне казалось тогда. С самого начала я понимал, что американцы рано или поздно доберутся до источника моей информации - Берринджера. Это и было решающим звеном программы дезинформации. Берринджер изначально предназначался на роль ягненка для заклания. Иной связи со мной, чем линия Гольданский Бертенев, он не имел.
Гольданский умер, цепь оборвалась. Я рассчитывал на то, что в ЦРУ его будут разрабатывать как предполагаемого главу сети и неизбежно потеряют массу времени, а то и совсем заблудятся.
- Вы недооценили нас, - заметил Корин. И с удивлением вдруг поймал себя на том, что впервые непроизвольно отождествил свою персону с ЦРУ.
- Да, недооценил, - согласился генерал. - Но это не единственная моя ошибка. Вторую я допустил, когда санкционировал похищение Шалимова.
Все выглядело таким простым и ясным! После нейропрограммирования в клинике Шалимов должен был увести вас на ложный путь, а затем покончить с собой. Это была импровизация, и она виделась мне блестящим ходом.
Рубинов умолк, уставившись безразличным взглядом в потолок.
- Вам плохо? - встревожено спросил Ласкеров.
- Что? - очнулся генерал. - А, нет... Я просто задумался. Можете задавать вопросы, господа. Но помните, все персоналии - в книжке, и не тратьте на них время, оно драгоценно.
- Я не понимаю одного, - сказал Корин. - Зачем? Зачем вы создали уникальную организацию, совершили невиданное и неслыханное, практически глобальное преступление? Зачем вам десять миллиардов долларов? Вы что, хотели стать экономическим диктатором мира?
Генерал обратил на Корина бесконечно усталый взгляд.
- Нет, Сергей Николаевич. Во-первых, не десять миллиардов, а меньше. Один миллиард должен был пойти на вознаграждение непосредственных исполнителей, назначение второго - оплата услуг по переводу золота и бриллиантов в деньги. Эта сложнейшая финансовая операция заняла бы несколько лет. Я действительно намеревался захватить контроль над ведущими банками мира, но не для того, чтобы установить подобие личной диктатуры. Подрыв основ западной экономики - вот что было моей задачей.
- Но для чего?
- Мне трудно объяснить это вам, Сергей Николаевич.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56


А-П

П-Я