https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/70x90/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Приземлился я в сухом овраге, ведущем к каньону Соленой реки.
Приземление было неудачно - я сорвал колесо и разбил ротор. Но это меня не
очень расстроило: здесь машину с моими (вернее, Ривса) отпечатками пальцев
найдут не скоро.
Я выбрался на шоссе и побрел вперед. Идти было далеко, нога совсем
разболелась, но я не хотел рисковать и проситься на попутную машину. Машин
встречалось мало, и я успевал каждый раз сойти с дороги и спрятаться. И
тут неожиданно грузовик догнал меня на открытой местности. Мне ничего не
оставалось, как помахать водителю рукой, приветствуя его. Грузовик
затормозил около меня.
- Подвезти, парень?
Водитель выкинул лесенку, и я забрался в кабину. Он поглядел на меня:
- Дружище! - сказал он в восторге. - Это был горный лев или только
медведь?
Я совсем забыл, как я выгляжу. Я осмотрел себя и сказал торжественно:
- Оба. И обоих я задушил голыми руками.
- Я верю.
- В самом же деле, - добавил я, - я ехал на велосипеде и слетел с
дороги.
- На велосипеде? По этой дороге? Уж не от самой ли долины?
- Правда, мне приходилось иногда слезать и подталкивать его в горку.
Он покачал головой.
- Давай-ка лучше вернемся к львино-медвежьему варианту. Мне он больше
нравится.
Он не стал меня ни о чем расспрашивать, и это меня устраивало. Я
подумал, что версии, придуманные на ходу, ведут к неожиданным осложнениям.
Никогда в жизни я не видел этой дороги и не знал, каково пришлось бы на
ней велосипедисту.
Когда мы выехали из каньона, дорога пошла под уклон. Наконец мой
хозяин остановился у придорожного ресторана.
- Все наверх, - сказал он. Пора завтракать.
Хорошая идея, - ответил я.
Мы уплели по яичнице с беконом и по большому сладкому аризонскому
грейпфруту. Он не позволил мне заплатить за него и даже сам пытался
оплатить мой счет. Когда мы вернулись к грузовику, он остановился на
лесенке и сказал:
Через три четверти мили полицейский кордон. Думаю, для кордона они
выбрали неплохое место.
Он отвернулся.
- Да... - сказал я. - Полагаю, что мне лучше пройтись пешком. После
завтрака очень полезны пешеходные прогулки. Спасибо, что подвезли.
- Не стоит благодарности. Да, кстати, ярдах в двухстах отсюда, если
пройтись назад, начинается проселочная дорога. Она ведет на юг, но потом
поворачивает на запад, к городу. Лучше гулять по ней - машин меньше.
Еще раз спасибо.
Я повернул к проселочной дороге, раздумывая, действительно ли мое
криминальное прошлое так очевидно первому же встречному. В любом случае,
прежде чем я войду в город, мне надо привести себя в порядок. Проселочная
дорога вела мимо ферм, и я миновал несколько, прежде чем решился зайти в
маленький дом, в котором обитала испано-индейская семья с обычным набором
детей и собак. Я решил рискнуть. Многие испанцы в глубине души остались
католиками. И, возможно, ненавидели блюстителей морали не меньше, чем я.
Сеньора была дома. Это была толстая, добрая, похожая на индианку
женщина. Мы не смогли о многом поговорить из-за моего слабого знакомства с
испанским языком, но попросил "агуа" и получил "агуа" и для того, чтобы
напиться, и для того, чтобы вымыться. Сеньора заштопала мне брюки, в то
время как я глупо маячил перед ней в трусах, и многочисленные дети весело
комментировали это событие. Она даже дала мне бритву мужа, чтобы я
побрился. Она долго отказывалась взять деньги, но тут я был непреклонен. Я
покинул ферму, выглядя почти прилично.
Дорога повернула к городу, и мне не встретилось ни одного
полицейского. Я нашел на окраине магазин и маленькую портняжную
мастерскую. Там я подождал, пока мое возвращение к респектабельности не
завершилось вполне благополучно. В свежевыглаженном костюме, в новой
рубашке и шляпе я мог смело гулять по улицам и благословлять полицейских,
глядя им в глаза. В телефонной книге я нашел адрес нужной мне церкви.
Карта на стене портняжной мастерской позволила мне добраться до места, не
задавая вопросов прохожим.
Я успел к началу службы. Вздохнув облегченно, я уселся в заднем ряду
и с удовольствием прослушал начало службы, как любил слушать ее еще
мальчишкой, пока не понял, что в самом деле за ней скрывалось. Я
наслаждался чувством безопасности. Несмотря ни на что, я добрался до цели.
Сказать по правде, я вскоре заснул, но проснулся вовремя, и вряд ли
кто-нибудь заметил мой проступок. Потом я некоторое время слонялся вокруг,
пока не дождался удобного момента, чтобы поговорить со священником и
поблагодарить его за редкое удовольствие, которое доставила мне его
проповедь. Я пожал ему руку и условным образом надавил пальцем на ладонь.
Но он не ответил. Я был так удивлен и ошеломлен, что даже не сразу
понял, что он говорит:
- Спасибо, молодой человек. Всегда приятно новому пастору услышать
добрые отзывы о своем труде.
Наверное, меня выдало выражение лица. Он спросил:
- Что-нибудь случилось?
- О нет, сэр, - пробормотал я. - Я здесь впервые. Так вы не Бэрд?
Я был в панике. Бэрд - единственный мой контакт в этой части страны.
Если я его не найду, меня поймают за несколько часов. В голове уже
вертелись несбыточные планы украсть еще одну ракету и направиться ночью к
мексиканской границе.
Голос священника донесся как бы издалека:
К сожалению, меня зовут иначе. Вы хотели бы видеть господина Бэрда?
- Как вам сказать, сэр. Это не так уж и важно. Он старый друг моего
дяди. И дядя просил зайти к нему и передать привет.
Может быть, та индианка спрячет меня до темноты?
- Ну, его увидеть нетрудно. Он здесь же, в городе. Я заменяю его,
пока он занемог.
Сердце мое забилось с двенадцатикратным ускорением. Я постарался не
выдать волнения.
- Может быть, если он болен, его лучше не беспокоить?
- Нет, напротив. Он сломал ногу - и с удовольствием примет гостя.
Священник задрал сутану, достал из кармана обрывок бумаги и карандаш
и написал адрес.
- Отсюда два квартала, потом поверните налево. Вы не заблудитесь.
Разумеется, я заблудился, ног все-таки нашел в конце концов нужный
дом. Дом был окружен большим неухоженным садом, где росли в живописном
беспорядке эвкалипты, пальмы, кусты и цветы. Я нажал сигнал, в динамике
что-то скрипнуло, и голос спросил:
- Да?
- Посетитель к достопочтенному Бэрду.
Последовало короткое молчание, потом тот же голос сказал:
- Вам придется самому войти. Моя служанка ушла на рынок. Обойдите дом
и найдете меня в саду.
Дверь щелкнула и открылась. Я прошел в сад.
На качалке, положив забинтованную ногу на подушку, полулежал старик.
Он опустил книгу, которую читал, и поглядел на меня поверх очков.
- Что нужно тебе, сын мой?
- Мне нужен совет.
Через час я запивал вкусный завтрак свежим молоком. К тому времени,
как я добрался до вазы с мускатным виноградом, отец Бэрд кончил меня
инструктировать.
- Итак, ничего не предпринимайте до темноты. Есть вопросы?
- Нет. Санчес вывезет меня из города и доставит туда, откуда меня
проводят в Главный штаб. Все ясно.
Я покинул Феникс в двойном дне фруктового грузовика. Нос мой упирался
в доски. Мы остановились у полицейского кордона на краю города. Я слышал
отрывистые голоса полицейских и невозмутимо спокойный испанский ответ
Санчеса. Кто-то прошагал по моей голове, и между досками верхнего дна
появились светлые щели.
Наконец тот же отрывистый голос сказал:
- В порядке, Эзра. Это хозяйство отца Бэрда. Каждый вечер Санчес
ездит к нему на ферму.
- Так чего ж он сразу не сказал?
- Когда он волнуется, забывает английский. О'кей, пошел, чико.
- Gracias, senores. Buenas noches [Спасибо, сеньоры. Спокойной ночи
(исп.)].
На ферме отца Бэрда меня посадили в геликоптер, бесшумный и хорошо
оборудованный. Оба пилота обменялись со мной приветствием, но больше не
сказали ни слова. Мы поднялись в воздух, как только я устроился в кабине.
Иллюминаторы пассажирской кабины были закрыты. Не знаю, ни в каком
направлении мы летели, ни сколь далеко. Поездка была не из
комфортабельных, потому что пилоты все время летели над самой землей,
чтобы их не засек радар.
Первое, что я увидел, выйдя из приземлившейся машины, было дуло
пулемета, за которым возвышались два неулыбчивых человека.
Но пилоты сказали пароль, мы обменялись тайными знаками.
Мне показалось, что часовые были чуть-чуть разочарованы, что я
оказался своим и они не смогли отличиться. Удовлетворившись нашими
ответами, они завязали мне глаза и повели. Мы миновали дверь, прошли еще
ярдов пятьдесят и забрались в какое-то тесное помещение. Пол ушел из-под
ног. Я выругался про себя - они могли предупредить, что мы в лифте.
Покинув лифт, мы перешли на какую-то платформу, и мне велели держаться
покрепче. Платформа двинулась вперед с громадной скоростью. Потом мы еще
раз опустились на лифте, прошли несколько сот шагов, и с меня сняли
повязку. И тут я впервые увидел Главный штаб.
Я не ожидал ничего подобного и потому громко ахнул. Один из стражей
широко улыбнулся.
- Все вы так, - сказал он.
Это была известняковая пещера, настолько большая, что в ней вы
чувствовали себя, как на улице. Она заставляла вспомнить сказки, дворец
короля гномов.
Я помню фотографии пещер в Карловых Варах. Главный штаб напоминал их,
хотя, конечно, карловарские пещеры уступали штабу и в размере, и в
роскоши. С первого взгляда я даже не смог оценить истинных масштабов
пещеры: не было привычных наземных ориентиров.
Мы стояли несколько выше ее пола, и пещера была залита ровным светом.
Я чуть не вывернул шею, вертя головой, потом посмотрел вниз и увидел там
игрушечную деревню. Домики были высотой в фут.
Потом я заметил, как маленькие человечки ходят между зданиями, и тут
же все стало на свои места, приобрело истинные размеры. Игрушечная деревня
находилась по крайней мере в четверти мили от нас, а вся пещера была не
менее мили длиной и несколько сот футов от пола до потолка. И вместо
чувства, присущего людям, запертым в помещении, я был охвачен страхом
перед огромным открытым пространством. Мне даже захотелось, словно
перепуганной мышке, прижаться к стене.
Страж тронул меня за рукав.
- У вас будет достаточно времени оглядеться. Пойдемте.
Они повели меня по тропинке, которая вилась между сталагмитами
размером от детского мизинца до египетской пирамиды, между озерцами черной
воды с гипсовыми лилиями в них, мимо влажных куполов, которые были стары
уже тогда, когда человек еще не стоял на земле. Со сводов опускались
разноцветные сталактиты. Моя способность удивляться была явно
перенасыщена.
Наконец мы вышли на ровную долину и быстро добрались до городка.
Строения в нем не были строениями в принятом смысле этого слова - они
оказались просто системами перегородок из пластика, чтобы не пропускать
шума. Большинство зданий стояло без крыш.
Мы остановились перед самым большим. Вывеска над дверью гласила:
Администрация
Мы вошли внутрь, и меня провели в отдел кадров. Вид комнаты вызвал во
мне сентиментальные чувства, настолько она была знакомая, военная и
скучная. Здесь даже оказался пожилой клерк, который поминутно сморкался.
Такие клерки - неизбежная принадлежность этих комнат со времен Цезаря.
Табличка на его столе гласила, что перед нами - младший лейтенант
Р.И.Джайлс, и он, судя по всему, вернулся в отдел, отработав уже
положенные часы, специально для того, чтобы зарегистрировать меня.
- Рад встретиться с вами, мистер Лайл, - сказал он, пожимая мне руку.
Он почесал нос и чихнул.
- Вы прибыли на неделю раньше, чем мы ожидали, и предназначенное вам
помещение еще не готово. Вы не будете возражать, если мы уложим вас на
сегодняшнюю ночь в приемной?
Я ответил, что полностью удовлетворен, и это, по-моему, его
порадовало.

10
Честно говоря, в глубине души я ожидал, что меня встретят, как
великого героя, и представлял себе, что мои новые товарищи будут, открыв
рты, ловить каждое слово в моем скромном рассказе о приключениях и
чудесных побегах, о том, как мне удалось все-таки принести в Главный штаб
важное сообщение.
Я ошибался. Начальник отдела кадров вызвал меня к себе на следующий
день, как только я кончил завтракать, но я его самого не увидел: принял
меня старый знакомый мистер Джайлс. Я был несколько задет таким отношением
ко мне и сухо спросил его, когда мне будут удобнее нанести официальный
визит командующему.
Он чихнул и сказал:
- О, да. Разумеется, мистер Лайл, я совсем забыл сказать, что
командующий поздравляет вас с прибытием и просит вас считать, что визит
вежливости был уже нанесен не только ему, но и начальникам отделов. Мы
сейчас все очень заняты, и он просил передать, что пригласит вас к себе
специально в первую же свободную минуту.
Я отлично понимал, что генерал не посылал мне никакого такого
послания и клерк просто следует установившемуся порядку. Но лучше мне от
этого не стало.
Ничего не поделаешь. Я уже приступал к службу. К полудню я был
официально зарегистрирован и поставлен на довольствие. Меня осмотрел врач,
послушал сердце и взял анализы. Потом я получил шанс рассказать о своих
похождениях, к сожалению, только магнитофону. Живые люди прокрутят запись,
но я не получу такого удовольствия, как от живых слушателей. Потом меня
загипнотизировали, и они получили послание, которое я нес в себе.
Это было уже слишком. Я спросил психотехника, который надо мной
трудился, что за послание принес я в Главный штаб.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19


А-П

П-Я