https://wodolei.ru/catalog/chugunnye_vanny/170na70/russia/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Кольчуга его доходила до бедер, но, в отличие от
римской, она была с рукавами. Поверх нее человек носил зеленого цвета
куртку из легкой ткани. Шлем, сделанный из легкого металла, был круглым,
вроде тех, что в Риме носят купцы из Иудеи и восточных провинций. Легкая
кольчужная полоса, свисавшая со шлема, прикрывала шею, а металлическая
накладка защищала нос. Небольшой круглый щит за спиной, сабля на боку,
шпоры на кожаных сапогах - все это подтверждало догадку о том, что он
всадник.
Солдат спросил что-то, что, видимо, означало:
- Кто вы, люди, и что вы здесь делаете?
Марк покачал головой и ответил по-латыни:
- Мы знаем о тебе не больше, чем ты о нас.
Местный житель развел руками и пожал плечами, а затем попытался
заговорить с ним на другом языке. С тем же успехом. Римляне перепробовали
почти все языки, которые знали, но ни к чему так и не пришли. Наконец воин
в раздражении поморщился. Он обвел рукой вокруг и дважды повторил:
- Видессос.
Затем он ткнул пальцем в Марка и показал рукой на римский лагерь,
приподняв вопросительно брови.
- Рим, - ответил трибун.
- Ты и меня включил в число римлян, - заметил Виридовикс. - Позор на
мою голову!
- Да, мы так считаем, - сказал Гай Филипп.
- Хватит вам пререкаться, - цыкнул на них Роргидас. - Я не более
римлянин, чем ты, мой длинноусый друг, но нам нужно объясняться с этим
незнакомцем как можно проще.
- Спасибо, - сказал Марк. - Мы римляне, - повторил он.
Видессианин внимательно следил за их разговором. Теперь он показал
пальцем на себя и сказал:
- Нэйлос Зимискес.
После этого Скаурус и его товарищи назвали свои имена. Виридовикс
проворчал:
- Можно поперхнуться, выговаривая такое имечко, как Зимискес.
Но для Нэйлоса не легче было произнести: "Виридовикс, сын Дропа".
Зимискес снял с себя пояс а мечом и положил его к своим ногам. Крик
предупреждения донесся из чащи, но он приказал своим людям молчать,
властно махнув рукой. Он указал на меч, на себя, на Марка и сделал
отрицательный жест.
- У нас тоже нет с собой оружия, - согласился Марк, сообразив, что
даже если сами слова непонятны, то интонацию-то поймут всегда.
Он вытащил из походного мешка галету и отдал ее Зимискесу вместе с
флягой вина. Видессианин кивнул и улыбнулся.
- У него пропадет всякая охота улыбаться, когда он попробует то, что
ты ему предложил, - сказал Адиатун.
По вкусу галета сейчас больше всего напоминала древесную стружку. Но
Зимискес без жалоб проглотил большой кусок, затем отхлебнул глоток вина с
видом человека, которому доводилось пробовать и большую гадость. Он
похлопал себя по животу с виноватым видом, затем снова что-то крикнул,
обращаясь к людям в лесу.
Через несколько минут еще один видессианин, молодой парень, подошел к
ним. Одет и вооружен он был почти так же, как Зимискес, только куртка у
него была коричневого цвета. В левой руке он держал короткий лук, в правой
- кожаную торбу. Его звали Проклос Мазалон.
Он вынул из сумки сушеные яблоки и фиги, оливы, соленую и копченую
свинину, твердый желтый сыр и походные хлебцы, точь-в-точь такие же, как у
римлян, только не круглые, а квадратные, - обычные припасы солдат. Принес
он и небольшую флягу густого, сладкого вина. Марку оно показалось чересчур
терпким, он привык к сухому, которое пили в римской армии.
Когда они уже собирались сделать по глотку, видессианин сердито
сплюнул, а затем воздел руки и обратил лицо к небу, произнеся нечто вроде
молитвы. Марк решил не оскорблять гостей и последовал их примеру. Зимискес
и Мазалон кивнули в знак одобрения, хотя, конечно, все, что он говорил,
казалось им абракадаброй.
Изъясняясь с помощью жестов, Нэйлос объяснил, что в двух днях пути к
югу находится город, где можно будет разместить римлян и кормить их в
течение какого-то времени. Он отправил Мазалона в город, чтобы тот
подготовил людей к прибытию легиона.
Увидев на влажной почве следы копыт, Марк пришел к выводу, что
видессиане были всадниками. Пока Зимискес шел к своему богато украшенному
коню, Марк рассказывал солдатам о встрече с видессианами.
- Я думаю, нам лучше держаться вместе, - сказал он. - Насколько я
понял, эти люди - наемные солдаты, которые привыкли иметь дело с такими же
воинами из других стран. Беда только в том, что Зимискес никогда прежде не
видал римлян и не знает, кем нас считать - захватчиками или просто
заблудившимися бедолагами откуда-нибудь с Луны.
Он внезапно прервал себя и мысленно выругался: его ужаснула мысль о
том, что римляне были гораздо дальше от дома, чем от Луны. Гай Филипп
пришел ему на помощь и взревел:
- К маршу, волки! Шагом! И чтоб никаких безобразий! К местным жителям
относиться как к своим союзникам, девушек не оскорблять, у крестьян ничего
не красть. Клянусь Вулканом, если вы нарушите приказ, вам не поздоровится!
Пока мы не доберемся до места, всем соблюдать осторожность!
- Глупо, глупо, глупо, - сказал Виридовикс.
Центурион не обратил на него никакого внимания.
- Ты собираешься продать наши мечи этим варварам? - крикнул кто-то.
Гай Филипп смерил спросившего яростным взглядом, а Скаурус сказал:
- Хороший вопрос. Я отвечу на него. Наши мечи - это все, что мы можем
сейчас предложить. Мы еще не нашли дороги в Рим, и нас слишком мало в этой
ужасной стране.
Эта попытка объясниться была слабой, но правдивой и простой;
легионеры быстро согласились с ней и начали сворачивать лагерь, готовясь к
походу. Марка не очень-то радовала перспектива стать наемником, но
выбирать особенно не приходилось. Кроме того, это давало ему возможность
сохранить среди легионеров дисциплину. В таком странном краю они могли
рассчитывать только на самих себя. Трибуна удивило, что Видессос охотно
нанимает солдат из других стран. Для Марка это был признак упадка страны,
напоминающий о Египте эпохи Птолемея, недостойный крепкого, здорового
государства. Но Зимискес и Мазалон были солдатами и, очевидно, местными
жителями. Он вздохнул. Как много непонятного...
По просьбе Горгидаса Скаурус послал отделение солдат нарубить кольев
для носилок: тяжелораненые - а их было больше десятка - идти не могли.
- Кое-кто не доживет до следующего утра, сказал грек. - Но
большинство выкарабкается, если их хорошо кормить и заботливо ухаживать.
Гарцуя на коне, Зимискес осматривал земляные укрепления и валы,
построенные легионерами. Приподнявшись в седле, он внимательно осмотрел и
лагерь римлян. Было видно, что порядок и дисциплина произвели на него
большое впечатление.
Хотя Скаурус держался достаточно осторожно, чтобы громко выражать
свое одобрение, он был поражен тем, как умело видессиане оснастили
лошадей. С первого взгляда можно было оценить достоинства их вооружения,
которое сразу понравилось римлянам. Например, Нэйлос ехал на лошади,
упираясь в металлические стремена, которых не знали в Риме. Кроме того,
когда лошадь поднимала ногу, Марк видел, что копыта ее подбиты
металлическими подковами, повторяющими форму копыт и защищающими их от
ударов о камни.
- Хитро придумано, а? - воскликнул Гай Филипп, проходя мимо. - Этот
малый может держать лук, меч или копье обеими руками и одновременно
удерживаться в седле. Почему мы никогда не думали об этом?
- Было бы неплохо не показывать им, что мы встречаемся с такой штукой
впервые.
- Я не вчера родился, - сказал Гай Филипп.
- Я знаю, - ответил Марк.
Разговаривая с трибуном, центурион даже не смотрел на лошадь, и
видессианин (если бы он наблюдал за ними) все равно не понял бы, что они
говорят о нем.

Через час пешего марша по узкой, петляющей тропа римляне вышли из
леса, и впереди показались возделанные поля. Марк с любопытством
осматривал местность. Он видел холмы и долины, а на севере и северо-западе
в голубой дымке проступали высокие горы. На холмах виднелись крестьянские
хижины и усадьбы, а на склонах паслись стада овец и коз. Несколько
крестьян, увидев солдат, торопливо перегнали скотину в сторону, подальше
от колонны. Зимискес крикнул им, чтоб они не пугались необычного вида
солдат, но большинство крестьян предпочитало не рисковать.
- Похоже, для них это дело привычное, - заметил Гай Филипп.
Марк задумчиво кивнул.
Климат здесь был теплее и суше, чем в Галлии. Порывы ветра приносили
привкус соли, а вдали можно было увидеть парящих чаек.
- Мы же не собираемся плыть в город на корабле? - спросил Виридовикс
Марка.
- Не думаю. А что?
- Хоть я и прожил всю свою жизнь возле воды, но каждый раз, попадая
на корабль, умираю от морской болезни. - От одной только мысли о такой
возможности кельт побледнел.
Узкая тропинка перешла в широкую грунтовую дорогу, шедшую с севера на
юг. Привыкший к мощеным камнями римским дорогам, Марк не сумел скрыть
своего разочарования. Но Гай Филипп заметил:
- Ты знаешь, ведь это народ всадников, а лошадям безразлично -
твердая эта дорога или нет, тем более, что у них копыта подкованы. Наши
пути прокладывались не для лошадей, они предназначены для быстрой
переброски пехоты из одного места в другое.
Но это все же не могло убедить трибуна.
- А зима? Зимой эта дорога превратится в море грязи. Даже летом она
не очень удобна. - Клуб пыли вырвался из-под копыт лошади Зимискеса, и
римлянин закашлялся.
Марк подошел поближе к видессианину и попытался заговорить с ним,
показывая рукой на предметы и запоминая их названия на местном языке,
одновременно называя те же предметы по-латыни. К его удивлению, Зимискес
схватывал латынь гораздо быстрее, чем Марк язык Видессоса.
Солнце давно перевалило за полдень, когда солдаты подошли к низкому
каменному зданию с толстыми стенами. С восточной стороны оно было покрыто
плоской крышей, а в середине его вздымался высокий деревянный шпиль,
выкрашенный в голубой цвет. На вершине шпиля был установлен позолоченный
шар. Два человека (по виду - жрецы) с бритыми головами и густыми бородами,
одетые в яркие голубые халаты, работали в саду неподалеку от здания.
И здание, и эти люди были так непохожи на все, что Марк когда-либо
видел, что он вопросительно взглянул на Зимискеса. Его проводник повторил
уже знакомый Марку ритуал - плюнул на землю и, подняв лицо к небу, развел
руками. Трибун сообразил, что люди в голубом - жрецы, хотя ему по-прежнему
было неясно, почему они возделывают сад. Интересно, занимаются они этим
постоянно или только изредка? "Если это так, - подумал он, - они, должно
быть, очень серьезно относятся к своей религии".
Случайные прохожие редко встречались им. Торговец, увидев
приближающуюся колонну солдат, быстро повернул свою лошадь к югу и
ускакал, нещадно ее нахлестывая.
Гай Филипп презрительно фыркнул:
- Этот дурень, наверное, думает, что мы побежим за его лошадью?
- Мне это и в голову не пришло, - сердито пробормотал Виридовикс. -
Иначе на моих ступнях выросли бы мозоли размером с золотые монеты. Я
думаю, что вы, римляне, рождены для того, чтобы холить пешком, поэтому и
не чувствуете боли в ногах. А мои горят, как в огне.
А для Скауруса день пешего марша был сущим пустяком. Его солдаты шли
медленнее, чем обычно, потому что несли носилки и были измучены вчерашней
битвой, многие получили легкие раны. Как и предвидел Горгидас, четверо
солдат на носилках умерли в тот же день.
Зимискес, похоже, был поражен неутомимостью легионеров. И с
восхищением наблюдал за тем, как они в образцовом порядке ставят палатки и
навесы от солнца. Марк гордился умелой работой и дисциплиной, которую
продемонстрировали его усталые солдаты.
Когда солнце скрылось за горизонтом, Нэйлос повторил ставшую уже
привычной для Марка процедуру молитвы, хотя на этот раз она была немного
длиннее обычного.
- Вот и разгадка того золотого шара, который мы видели, - заметил
Горгидас.
- Разгадка? - переспросил Марк, отвлекаясь от своих мыслей.
- Разумеется. Эти люди поклоняются богу-Солнцу.
Трибун принял это к сведению.
- Я знал культы и похуже, - сказал он. - Поклонение Солнцу кажется
мне достаточно простой верой.
Горгидас склонил голову в знак согласия, но Марк не знал, что ему еще
не раз придется вспомнить свое замечание - такое наивное и легкомысленное.
Тонкое серебро луны засияло в чистом небе и вскоре исчезло, дав
дорогу мириадам незнакомых звезд. Марк был рад, увидев, по крайней мере,
Луну, хотя в это время она и не должна была появляться над Землей. Вдалеке
на холме завыл волк. День был теплым, но после заката стало необычайно
холодно. К тому же на полях уже почти созрел урожай. Все это дало Скаурусу
немало поводов для размышлений. Судя по всему, здесь должна быть осень,
хотя Галлию они покинули ранним летом. "Ну что ж, - подумал он, - если
Луна в этом мире не похожа на нашу, то почему бы и сезонам не быть
несхожими". Он отмел все эти мысли и погрузился в глубокий сон.

Город назывался Имброс. Три или четыре голубых шпиля, увенчанных
золотыми шарами, вздымались высоко к небу, но стена, окружающая город,
была достаточно высока, чтобы скрыть все, что находилось за ее защитой. В
основном стены города казались старыми и были покрыты лишайниками, но
северная их часть выглядела так, будто была не так давно отстроена заново.
Трибун подумал о том, сколько же времени прошло с тех пор, как Имброс был
захвачен, и кто мог быть его врагом.
Он догадывался, что местные вожди не пустят в город такого большого
отряда иноземных воинов; но все же надеялся, что для римлян устроят хотя
бы небольшой рынок вне городских стен. Но где же суетящиеся крестьяне, где
озабоченные торговцы, где телеги с зерном и другими товарами?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53


А-П

П-Я